The Ficlet Project/Коротенький Фанф-проект

— Чем ты тут занимаешься? Ухмыльнувшись, он легко пожал плечами в ответ. — Я лишь размышляю о никчёмности нашего существования.

***

Блэк поднял бровь, когда его друг вышел из темноты прямо перед ним. — Чем ты тут занимаешься? Ухмыльнувшись, он легко пожал плечами в ответ. — Я лишь размышляю о никчёмности нашего существования. Из-за стоящего позади огромного букета Питер казался потерявшим дар речи. — Ох. Это глубоко… Сириус разразился смехом. — Приятель, я курю. Он поднял правую руку, показыв сигарету, а после сделал затяжку. — А почему ты не на приёме со всеми остальными? Питер нахмурился. — Кто-то должен был принести цветы. Сириус прищурился; цветов было более чем достаточно, Лили об этом позаботилась. Но Питер, казалось, был чересчур занят проверкой собственной цветочной композиции, чтобы заметить выражение лица Блэка. Возможно, то был его способ предложить своё благословение, преподнести собственный подарок. — А ты почему прячешься на парковке? — Потому что курю? На это его друг встретился с ним взглядом с заигравшей на лице печальной улыбкой. — Разве повод не надуманный? Повод и правда был надуманным; Сириус был свидетелем на свадьбе; что он и правда забыл здесь? — Не знаю, — признался Блэк. Он взглянул на звёзды. С Питером всегда было легко разговаривать. Он не осуждал тебя, и у него было столь сочувственное ухо, что ты даже забывал о его присутствии бо́льшую часть времени. — Не думаю, что когда-нибудь смогу найти человека, с которым можно разделить то, что внутри. Это было правдой. Сириус не спешил остепениться, но иногда всё же задумывался, сможет ли когда-нибудь влюбиться, захочет ли жениться или даже воспитывать детей. И под этими вопросами скрывались новые: не соверши Блэк этого сейчас, кто сказал, что он проживёт настолько долго, чтобы совершить это потом? — Думаю… я останусь одинок. Питер вздохнул, Сириус не обращал на него внимания, пытаясь докопаться до сути своей мысли. — Наверное, это должно меня огорчать. Но не огорчает. Я чувствую себя… — Свободным? Блэк посмотрел на Петтигрю, удивившись тому, как они плыли по одной волне в этом вопросе. Он думал, что из всех друзей Питер больше других будет заинтересован в отцовстве, как это часто случается с сыновьями, пережившими безотцовщину. Быть может, Джеймс был единственным нормальным в их группке? — Ага, — наконец согласился Сириус. Он достал из пачки новую сигарету и ухмыльнулся, прикуривая её щелчком пальцев. — Повезло, что мы не родились женщинами. Нас не обольют дерьмом за наш же выбор.

***

Блэк на мгновение задумался, что сказать, но потом решил, что это не имеет значения. Единственным неправильным ответом было бы промолчать, вести себя так, будто всё в порядке, хоть это и было не так. Они не были в порядке. — Я просто хочу знать, что с тобой происходит. Римус сердито усмехнулся, скрестив руки на груди. — Избавь нас обоих от проблем, ладно? Ты всё равно ничего не поймёшь, — насмехаясь, Блэк зарычал на своего друга в ответ. — Я точно не пойму, если ты не попытаешься объяснить. Их глаза встретились через всю комнату, напряжённые и полные тлеющей обиды, которую он не совсем понимал. Блэк смочил губы, прежде чем попытаться снова: — Я твой лучший друг, Лунатик. — Не беспокой, Сириус. Он ушёл, накинув плащ на руку, словно усталый путник, каким казался в эти дни. Блэк сел обратно, уронив голову на руки. Сделал ли он что-то не так? Он был уверен, что нет. Так что же с ним было? Неужели Римус считал себя единственным, потерявшим семью? Уставшим? Сытым по горло? Шла кровавая война; каким бы ни был исход, все они стали жертвами без победителей; одни лишь боль, горе да печаль. Почему же тогда Римус замкнулся в себе? Разве они не копошились в этом вместе? Что он скрывал?

***

Он не мог себе представить, чтобы когда-нибудь чувствовал такое. Слеза, которую он не помнил, упала на его щеку, когда он прижимал ребенка к груди. Столь маленького, столь крошечного, столь мягкого в его руках — и такого доверчивого, такого спокойного. Маленькая ручка, обхватившая его палец, заставила его сердце забиться от восторга. Кто знал, что дети заполняют неизвестное мягкое место в твоём сердце, которое никогда раньше не было пустым? Определенно не Сириус. Он был слишком мал, когда родился Регулус, чтобы помнить ощущения. Но он всегда будет помнить, как этот малыш заставил его пасть. Его крестник, Гарри. Блэк поклялся и тогда, и сейчас сделать всё для его защиты. Этот мальчик будет жить: Сириус позаботится об этом, даже если это станет последним делом его жизни. Его рука переместилась на двигатель, поглаживая велосипед, пока Блэк мечтал о том, как когда-нибудь, когда малыш станет достаточно взрослым, отправится с ним в путешествие. Как весело они проведут время… Он сделал пометку присмотреть игрушечную метлу на следующее Рождество.

***

— С каких пор ты пьёшь кофе? — голос Андромеды был весёлым, пока она принимала его заказ. — С тех пор, как я решил, что не являюсь безупречным англичанином. Женщина рассмеялась над его ответом. — А ты когда-нибудь был? — И правда, справедливое замечание. Сириус улыбнулся Андромеде, довольный тем, что его выходка показалась ей забавной. Он скучал. — Как твоя семья? Она допила чай, прежде чем ответить. — Как ты уже догадался, мы в основном в бегах, — прикусив губу, женщина встретила его взгляд. — Но я уверена, на твоей стороне всё гораздо хрупче. Ты борешься в одиночку. Я в основном занята тем, что являюсь мамой для Доры. Мужчина рассмеялся. — А что ещё я могу сделать? Стоять в сторонке, пока убивают всех моих близких? Кивнув, Андромеда положила обе руки на стол. — Сейчас трудные времена; но, конечно, впереди нас ждут лучшие дни. Потягивая свой горький напиток, Сириус выдохнул: — Ты правда в это веришь? Она насмешливо улыбнулась с той же уверенностью, что и все члены семьи Блэк. — Я это знаю. — Сохатый. Его голос был всего лишь ропотом. Этим нельзя было делиться. Прозвище должно было остаться в тайне. — Послушай меня. Джеймс смотрел на него, устав от ситуации, злясь, что ему приходится скрываться в страхе за своего единственного ребенка. Но всё ещё благодарный за то, что остался жив. — У меня есть идея. Сириус вспомнил, каким спокойным и сдержанным всегда был Питер. Как никто был мудрее всех секретов, о которых он знал. Питер был ответом, Джеймс был уверен в этом. Он будет идеальным Хранителем Тайны, а Сириус — идеальным козлом отпущения. — Всё наладится. Впереди их ждали лучшие дни.