Черное затмение

Яркий оранжевый закат сменился сгущающимися сумерками. В полной тишине Кефер и Лара быстро шли на экстренное заседание Совета. Тайный сад мгновенно опустел и даже слегка помрачнел после их ухода.  – Ты ощущала что-то странное сегодня? – неожиданно задал вопрос фараон.  – Почему ты спрашиваешь? – чуть задумалась Лара.  – Ты чувствуешь Солнце и Луну.  – Да, было кое-что. Я подумала, что просто отвлеклась… – вспомнила она. – Апис метал диск. Я застыла на месте. Было ощущение, как будто сознание просто отключилось… Фараон внимательно слушал Лару и не перебивал. Информации, безусловно, было мало. Большая часть переменных была неизвестна; очевидно, было рано делать каких либо логических выводов.  Зал Совета находился в главной пирамиде на самом верхнем этаже. Он был достаточно просторным. На стенах висели картины и фрески. По углам располагались белые колонны с барельефами. Посреди стоял круглый деревянный стол. А у стен было расположено несколько рядов кресел для слушаний. Они предназначались для жителей, когда решались вопросы, которые касались их напрямую.  Кефер вошел в зал вместе с Ларой. Члены Совета уже собрались, фараон и девушка пришли последними. Тайный сад, где была назначена их встреча, находился на окраине городка, отчего и имел такое название. Сразу можно было понять, что встречи в нем были тайными, поскольку в этот сад мало кто заглядывал из-за его расположения. Идти от него было около двадцати минут, поэтому Кефер и Лара задержались.  – Благодарю за ожидание. – спокойно произнес мужчина и занял свое место во главе стола.  По разные стороны от него сидели Гор – главный советник и правая рука фараона; и Рамзес – профессор и историк. Рядом с Гором сидела его мать Исида – представитель закона. Справа от нее находилась Азенет – молодая девушка-алхимик. По другую сторону, рядом с Рамзесом, сидел грозный Апис – второй главнокомандующий Золотым Войском после фараона. Лара выбрала место рядом с ним. Апис посмотрел на нее своим строгим взглядом, к которому девушка уже привыкла. Он часто отчитывал ее за опоздания и сейчас явно хотел сказать что-то именно по этому поводу. То, что она пришла с фараоном – его вообще не волновало. Апис не в свое дело не лез, это был один из его нерушимых принципов.  Девушка обратила внимание на весьма встревоженных присутствующих. За полгода пребывания в Египтусе Лара была на заседаниях Совета всего пару раз. У нее не было особой должности, как у всех тех, кто регулярно присутствовал; но ее дар Солнца и Луны часто был очень полезен не только в сражениях, но и в мирное время. Несмотря на достаточно большую мощь своей энергии, Лара не переставала тренироваться. Боевая подготовка ей была так же важна. Возможно, даже больше, чем магия.  Сейчас ее неожиданное появление слегка удивило других, но, безусловно, по большей части, все были встревожены зловещим предзнаменованием. И все же, Ларе было неловко и одновременно приятно от того, что Кефер так бесцеремонно взял ее с собой на секретное экстренное заседание Совета. Он даже не стал никому объяснять причину ее присутствия, как всегда делал это раньше. Впрочем, он был не обязан. В данный момент это было не так важно, имелась гораздо более животрепещущая проблема. Поэтому, пусть все понимают этот факт, как хотят. Таково было решение фараона.  Неожиданно, Лара почувствовала на себе чей-то взгляд и обратила внимание на невысокую девушку в легком синем платье. Ее изучающий взгляд был прикован к воительнице. Это была Азенет, дочь Осириса, главного лекаря. Лара знала ее, но не была знакома с ней лично. Они практически не пересекалась. Азенет часто уезжала с отцом, при этом почти всегда присутствовала на заседаниях Совета. По большей части она трудилась в лаборатории, где изучала алхимию. Загадочности этой девушки было не занимать, она была немногословна и скрытна. Проще говоря, "себе на уме". Азенет обладала загорелой кожей с легким оливковым оттенком, пухлыми губами и прямыми черными, как смоль, волосами. Аккуратно уложенная челка закрывала лоб и брови. Но самым необычной деталью в ее внешности были глаза. Подведенные черным карандашом нижние веки и египетские стрелки добавляли ещё большей выразительности, хитрости, томности и загадочности в образ девушки. Глаза имели светлый, серо-голубой оттенок. Ее взгляд был холодным и пронизывающим. Можно было сказать, что она обладала чарующей красотой и особой проницательностью. Ларе даже стало немного не по себе от заинтересованного взгляда Азенет.  – Что мы имеем? – наконец спросил Гор.  Обычно заседания начинались с более оптимистичной ноты. Но сейчас был иной случай. Чувствовалось напряжение, сопровождаемое подступающей тревогой. Лара не понимала, что же такого мог значить тот странный символ, изображенный на пылающем зареве.  – Грядет Черное затмение. – мрачно сказала Азенет, скрестив пальцы в замок.  Ужаснувшись, все члены Совета устремили свой взгляд на нее. Казалось, только она смогла произнести это вслух. Было очень смело с ее стороны сказать это так прямо.  – Я думаю, нам не стоит делать поспешных выводов. Это всего лишь легенда. – не согласилась Исида при всей своей тактичности.  – Разделяю Ваше мнение. Но все-таки, меня тревожит символ. Он явно не пророчит ничего хорошего. – стояла на своем Азенет, при этом не переходя в прямой спор. Девушка уважала мнение других, в особенности старших.  – Соглашусь. – произнес Рамзес. – Символ древний. Не факт, что он не обозначил именно Черное Затмение, но так или иначе он считается предвестником Новой эры. Азенет быстро перевела взгляд на Рамзеса. Обычно он был весьма молчаливым в обсуждениях Совета. С первого взгляда могло показаться, что он довольно отстраненный, но это было далеко не так. Рамзес – стратег, причем не только по своей прямой должности, но и по своей психологии. Ему всегда больше нравилось слушать, чем говорить. Он говорил мало, но всегда по делу, причем только тогда, когда его спрашивали лично. Азенет тоже обычно не частила с высказываниями, но тем не менее, всегда отстаивала свое мнение. Ее отец постоянно твердил, что важно выражать свою точку зрения и не смущаться отстаивать ее.  То, что профессор ее поддержал догадки, было приятным для Азенет. Изучающий взгляд девушки на секунду встретился со спокойным и проницательным взглядом Рамзеса. Профессор был хорош собой. Высок, строен и атлетичен. Его кожа имела легкий загар цвета кофе с молоком. Мягкие каштановые кудри слегка спадали на лоб. Карие глаза выражали надежность и спокойствие. Легкая щетина добавляла легкой небрежности, присущей Рамзесу. – Прежде всего, нам нужно успокоиться и не сеять панику. – размеренно произнес Кефер. – Необходимо во всем разобраться.   Лара знала, что фараон был так же встревожен из-за происходящего. В конце концов, как он сам выразился, надвигалось что-то нехорошее. Но даже это не могло выбить его из колеи. Кефер умел быстро приходить в себя, сохранять спокойствие, и при этом, вселять уверенность в других.  – Рамзес, я попрошу тебя найти подробную информацию о символе в старых архивах.  – Понял. – кратко ответил профессор, почтенно кивнув.  – Азенет, так же нужно поднять архивы лабораторий.  – Я Вас услышала.  – Для экономии времени, вы можете работать вместе. – предложил фараон.  Прежде невозмутимое лицо Азенет тронула легкая улыбка.  – Благодарю всех за оперативность. Еще раз прошу вас сохранять спокойствие и держать ум в холоде. Будте благоразумны, не давайте панике овладеть вашим разумом.  Встречаемся вновь завтра вечером. На этом заседание окончено.  После произнесенных фараоном фраз, члены Совета начали расходиться. Как бы не хотелось Ларе поговорить с Кефером, этого ей сделать не удалось. Да и не нужно было. Девушка подумала, что лучше оставить все как есть. По крайней мере, на время. Сейчас явно не подходящий момент. Все изменилось. Кефиру нужно все обдумать, как и ей самой.  – Кефер, можно Вас на пару слов? – спросила Азенет, как только зал начал пустеть.  Кефер предпочитал общаться на равных, причем не только с приближенными. Он не любил, когда жители Египтуса возносили его как фараона. Но вопреки всем сказаниям о равенстве, Азенет всегда соблюдала субординацию по отношению к фараону, не позволяя себе не только обращаться к нему на "ты", но и общаться по-дружески. Вероятно, ее воспитание не давало ей возможности этого сделать. В своих выражениях она всегда была довольно сдержанной и немногословной, в частности на заседаниях Совета. Тон ее был размерен, а речь официальной, словно она диктовала юридические тексты. Впрочем, это было неудивительно, ведь ее отец – главный лекарь, приверженец старинных традиций. – Да, конечно. – вежливо ответил Кефер.  – Возможно, это вольность с моей стороны предложить такую идею... Но в сложившийся ситуации, нам необходимо рассматривать все варианты.  Азенет замолчала, взглянув на фараона в ожидании его реакции.  – Какая идея? – вдумчиво спросил Кефер, желая сразу перейти к сути. По правде говоря, он не любил всех этих долгих хождений вокруг да около. В таких важных разговорах должна была быть суть, краткость и ясность. Но фараон знал и уважал особенность воспитания Азенет, поэтому относился к этому с пониманием.  – Я думаю, нам стоит обратиться к той, кому под силу трактовать предсказания. – наконец сказала Азенет, устремив серьезный взгляд своих светло-серых глаз на фараона.  Кефер мгновенно понял, о ком говорила девушка. – Вы думаете, она может сказать что-то полезное? – спросил фараон, тоже обратившись к Азенет на «Вы». Официальные обращения к нему не позволяли ему не ответить тем же.  – Я думаю, информация сейчас нам не помешает. Я не стала говорить при всех, потому что знала, что мою идею осудят.  В этом определенно был резон. Та, к кому хотела обратиться Азенет, имела далеко не самую чистую репутацию в Золотом городке. Мариам считалась не только аферисткой и воровкой, но и приверженницей темной магии. – Я распоряжусь, чтобы с ней была проведена беседа.  – Благодарю Вас, фараон.