Человек из ниоткуда

Жалость со стороны некоторых людей — унизительная подачка, и хочется швырнуть её обратно тому, кто с ней навязался. Эта жалость присуща грубым, эгоистическим сердцам; в ней сочетается раздражение от неприятных нам сетований с тупой ненавистью к тому, кто страдает.

Шарлотта Бронте

      Хосок сидит в кофейне, находящейся недалеко от его дома, допивая второй стаканчик карамельного капучино, от которого уже в буквальном смысле тошно.       Следуя наставлениям Сокджина, Чон всё-таки решился взять себе две недели отпуска. Выбора-то особого у него и не было — всё решили за него, можно сказать даже не уточняя личного мнения, просто заявив железобетонное «надо», оспаривание которого в полномочия самого Хосока не входило. Да и в тот промежуток времени казалось, что это и вправду достаточно правильное решение — хорошенько отдохнуть и вернуться с запасом полностью возобновлëнных сил. Такого мнения Чон придерживался первые пару дней, которые, в основном, ушли на безмятежный сон.       Хосок и представить себе не мог, что сможет проспать полтора дня практически без продыху. Прерываться пришлось лишь на редкие походы в туалет и на периоды, когда настигала сильная жажда, терпеть которую было уже невозможно. Есть не хотелось, потому что он ничем не занимался, кроме того, что спал, энергия не тратилась, а значит пополнять её не было никакого смысла.       Несколько суток пролетели будто по одному щелчку пальцев. Не надо было никуда ходить и бегать по чужим поручениям. В общем, наконец появилось свободное время на то, чего он хочет сам. Звучит заманчиво, вот только Чон даже не догадывался, что элементарные вещи окажутся ему не по плечу.       Такой продолжительный срок действовать по одному, практически идентичному распорядку, выполнять то, что положено, потому что надо, а после резко переключиться на совершенно противоположный режим дня, оказалось не совсем лёгкой задачей.       Теперь же — ты никому ничего не должен. Можешь тратить своё время так, как тебе только заблагорассудится, ходить туда, куда захочется, и всё в этом же духе, а мыслей по этому поводу — полный ноль.       До сих пор, из-за многолетней привычки, Хосок заводит будильник на пять-шесть часов утра, только после вспоминая, что ему никуда не нужно идти. Чуть ли не с психом выключает этот чëртов будильник и отбрасывает телефон в неизвестном направлении. Просыпаясь, дожидается заветного звонка Джина, оповещающего о том, что пора собираться и выходить. Только не пора и никто ему в итоге не позвонит, потому что дали время ему отдохнуть в том числе и от себя.       Ему посы́палось достаточно много предложений о том, чем можно заняться в в отпуске. Мин подкинул идею укатить куда-нибудь на недельку, пообещав уговорить капитана Чона дать ему заслуженный отгул и обязательно составить компанию. Джин с Намджуном словно сговорились, почувствовав себя в роли родителей, раздавая наставления о том, что уже пора найти себе подходящую пару, а то: «Так и умереть в полном одиночестве можно».       А Тэхён... Тэхён будто ощутил всё то, что испытывал внутри Хосок. Как узнал —сразу же предложил множество вариантов того, чем можно заняться в отпуске. И не просто предложил, а скинул адреса с прикреплёнными фотографиями и небольшими разъяснениями о том, чем в этих местах занимаются другие люди. Несколько идей его даже заинтересовали, запечатлевшись в памяти. Особенно из предложенного списка взор зацепили лазертаг и банджи-джампинг — ощущение бурлящего в крови адреналина привлекало. Посоветовал множество им же любимых фильмов, которые можно глянуть если не будет настроения куда-то выбираться. Сотню раз извинился, как нашкодивший маленький ребёнок, что скорее всего не сможет всë своё свободное время разделить с Чоном, но пообещал, что если у самого Хосока будет на это желание, присоединяться к нему несколько раз в неделю.       И данный факт поразил Чона больше всех остальных. Он не понимал причины того, почему же после единственной для Тэхëна встречи и, буквально, полутора недель ежедневных переписок, младший так стремился к встречам и общению с до сих пор практически незнакомым человеком. Не то чтобы Хосок был против такого к себе отношения, просто подобное поведение хоть и немного, но настораживало. Внутри появилось противное чувство, что вся отзывчивость Кима является показушной, и демонстрирует он её, чтобы не задеть и не обидеть. Из жалости...       Ранимым Чон себя не считает, и лучше бы ему всю правду высказали искренне и в лицо, не давая и шанса на построение хоть каких-то надежд, связанных с этим пареньком, которые уже начали зарождаться.       Хосок из прошлого, до встречи с Тэхёном, не позволил бы себе назвать расцветающее внутри чувство влюблённостью. Это слово значило, да и значит сейчас намного больше, чем обычные влечение или симпатия. Именно она не могла зародиться так скоро. Но на всё и вся есть исключения. Правильно?       За все прожитые годы, пришло осознание того, что так называемая «влюблённость» из-за одной лишь внешности и парочки разговоров, настигнуть не может. Для неё требуются факторы более важные. Как минимум, знание человека, его поступков и характера. Мальчишка нарушил когда-то выстроенные правила, даже не осознавая этого.       Что Чон знает о Тэхёне? Травмированный обстоятельствами парень, брошенный в одиночестве на произвол судьбы и, как оказалось, заядлый ненавистник кофе, при этом имеющий потрясающий низкий баритон, который так и хочется услышать вновь. Совсем не густо, но почему-то общаясь именно с Кимом, Хосок доверяет без страха и неимоверно рад тому, что постепенно ему открываются, доверяя в ответ.       Влюблённость? Ответ положительный и очевидный.       Самое интересное то, что имея разницу в значительных тринадцать лет, Чон не чувствует преграды, общаясь будто со своим ровесником. Конечно, бывают недопонимания, в большинстве случаев основывающиеся на разнице поколений, по типу того же использования слов, значения которых младший элементарно не знает, потому как те просто-напросто устарели и больше не используются. И в этом Хосок не видит ничего плохого, объяснения ему труда не составляют, наоборот, он старается переходить на более современную речь, но иногда бывает так, что что-нибудь эдакое да и вылетит.       Улавливая звук пришедшего уведомления, опускает на белую глянцевую поверхность полупустой бумажный стаканчик и берёт телефон, проверяя сообщение: Tae. Я согласен :) [17:15]       На днях узнав о рабочем графике Тэхëна, практически не задумываясь, Чон предложил сходить в кино или же посмотреть фильм в домашних условиях, выбор свой основывая уже на настроении. Лично ему было не важно, где и как, ему было важно — с кем. Остальное его не заботило, поэтому последнее слово Хосок сразу оставил за младшим.       Соцсети — это конечно хорошо, но он просто до конца не привык заходить с такой постоянностью в телефон, а теперь же приходится. Консерватор? Вряд ли. С этим реально смириться, привыкнуть, но хочется уже перейти на живое общение, контакт. Так легче.

Hobi.

Решил?

[17:17]

Tae. Возможно [17:17]

Hobi.

Это как?

[17:17]

Tae. Узнаешь после. Завтра в 18:30 [17:18]

Hobi.

Я так понимаю, это что-то из тех двух?

[17:19]

Tae. Не знаю) [17:19]       Вот же ж. Это показательный пример того, почему Хосок так ненавидит чëртову интригу. Теперь придётся целые сутки расхаживать в думах о том, на чëм же всё-таки был остановлен выбор Кима. Шестое чувство ему подсказывает, что это будет прыжок с моста, отчего когда-то острое желание начинает неумолимо быстро пропадать. Чон никогда не доверял подобным «аттракционам», несмотря на всю рисковость своей профессии, страх того, что что-то может пойти не так, наполняет его слишком активно. Лучше бы это были фильмы...

Hobi.

Иди работай

[17:21]

Tae. Уже бегу :( [17:21]

Hobi.

Удачи, вокалист)

[17:22]

***

      С самого утра Тэхëн ходит в предвкушении сегодняшнего вечера. Не сложно было догадаться, что выбор будет сделан в пользу банджи-джампинга. Ему самому не терпится испытать весь этот букет эмоций на себе. Ким достаточно долго заглядывался на разнообразные постеры и рекламу данного аттракциона, но так и не решился сходить в одиночку. Теперь же появился человек, с которым это можно сделать вместе. На сайте как раз появилась услуга парного прыжка. А когда ты не один, то страх уменьшается и становится в разы легче.       За окном ещë, как на зло, пасмурная погода, будто вот-вот должен пойти дождь, но никаким образом факт этого помешать не должен, если, конечно, не начнëтся сильный ливень, от прогулки под которым можно и простудиться. Главное, потеплее одеться, а остальное уже не важно.       На часах время тянется медленнее обычного из-за неумолимого предвкушения, но потихоньку подбирается к половине шестого вечера. Осталось совсем немного, а занять себя уже нечем. Тэхён большую часть суток провёл в своей комнате, в которую заглядывал последний раз будто в прошлой жизни. Огромное количество пыли провоцирует непрерывное чихание, отчего голова потихоньку начинает идти кругом, а Чимин мирно спящий за стенкой, осыпал его проклятиями уже сотню раз так точно. Видите ли, слишком громко! Но Ким ничего с этим поделать не в силах — оно так получается непроизвольно.       Тэхён только сейчас вспоминает, что так и не написал Хосоку о месте их встречи, хотя пообещал это сделать ещё сегодня утром. Поэтому, перед тем как начать собираться, скидывает сообщение с адресом, в ответ получая незамедлительное «Хорошо», и подходит к шкафу, раскрывая настежь скрипучие дверцы.       Разнообразие так и прёт изо всех щелей. В основном вся одежда чёрного цвета, есть лишь практически незаметные вкрапления белого, бежевого и серого. Оптимистично. Долго думать не приходится: глаз сразу же падает на тёплый свитер цвета мокрого асфальта и чёрные брюки карго. Примеряя выбранный наряд, чувствует себя немного непривычно. Одежду подобного типа Тэхëн не носит года полтора уж точно, гоняя всё время в облегающих джинсах, футболке, поверх которой накинута излюбленная кожанка. Он и позабыл, насколько такой прикид может быть удобным.       Долго красоваться перед зеркалом времени нет. До выхода остаётся каких-то десять минут, поэтому накидывая сверху бомбер, у которого молния давно не в рабочем состоянии, и обувая свои кеды на все случаи жизни, уже собирается выходить, как раз получая очередное уведомление на телефон: Hodi. Подъезжаю [17:53]

Tae.

Уже выхожу

[17:54]

      Тэхëн и вправду рад наконец куда-то выбраться по собственному желанию, а не потому, что надо. Поэтому и выбегает на прохладный ветер и лёгкий моросящий дождик со счастливой улыбочкой на лице чуть ли не до самых ушей. Первое, что попадается на глаза — белая машина, которая стоит практически у самого подъезда, и своим видом заставляет вмиг замереть на месте неподвижно. Кажется,что самая обыкновенная, вроде бы «Hyundai». Ким не специалист по машинам, но эту самую, с обрамляющими днище неоновыми красными полосами и огромными дисками, узнает из тысячи. В этом городе такие встретишь не часто. Будет не удивительно, если она в своём роде тут единственная. Это не может быть не она!       Почему глаза в один момент норовят заполниться влагой, а неимоверное желание скорее кинуться назад, скрываясь прочь, быстрее заполняет всё пространство внутри, Ким не знает. Чувство предательства? Как такового его не было. Рухнувшие надежды? Ему ничего и не обещали. Но больно, почему-то, становится всё равно. Возможно, не договаривали для его же блага, но кому это надо было? Точно не Тэхëну. Всё общение построено на жалости? Жалости к мальчику, который чуть не покончил с собой, так рано разочаровавшись в жизни? Смешно.       Теперь это, как минимум, объясняет многое. Взрослый, состоявшийся мужчина, заинтересовавшийся в каком-то безрассудном парнишке. Глупость!Пожарный, спасающий жизни и решивший сотворить ещё один подвиг — освободить от недалёких мыслей. Похвально! Вот только, зачем? Кто-то об этом просил? Точно не Тэхëн, ему этого не нужно.       Сейчас стоит взять и поговорить, как здравомыслящие люди, но бушующие в крови злость вперемешку с обидой, не дают этим здравым мыслям пробраться в больную голову, поэтому остаëтся единственный вариант — сбежать. Скрыться на время и переварить полученную информацию. Истеричка!       Не удержавшись, солëные слëзы всё-таки начинают катиться по пунцовым щекам, счастливая улыбка пропадает с дрожащих губ, затуманенный взор распознаёт лишь тёмный силуэт. Тот самый. С моста. Слух будто погрузился в вакуум, не воспринимая того, что ему пытаются донести, а ноги ведут обратно. Домой. Хочется поскорее оказаться в объятиях Чимина, который успокоит молча, поддержит, несмотря ни на что. Хочется подальше от этого чëртового спасателя.       На свой этаж Тэхëн поднимается в разы быстрее, чем спускался, уже рыдая вовсю, как дитя малое, разнося свои всхлипы, которые пытается рукой зажатой у рта сделать как можно тише, по всему подъезду. Подбегая к нужной двери, начинает горячечно лупить ладонью, прислоняясь лбом к прохладному железу и выпаливая кроткое «Чимин» на тяжёлом выдохе.       Замок наконец щёлкает и дверь отворяется, показывая заспанного, и уже обеспокоенного Пака, который немного отойдя от шока, полученного из-за открывшейся перед глазами картины, хмурит брови в немом вопросе, не понимая, что могло произойти за столь короткий срок.       Через несколько незначительных секунд Ким оказывается втянутым в комнату, и погружённым в чужое, но уже такое родное его душе тепло.       Утыкается влажным, покрасневшим носом в шею Пака, чувствуя поглаживающую его спину ладонь и практически беспрерывную вибрацию телефона в заднем кармане джинсов. Ему не хочется отвечать, как минимум после таких событий уж точно. Нужно время. Техëн не из такого разряда людей, которые разорвут все контакты, делая вывод лишь на одних, своих личных домыслах. Он потребует объяснений, обязательно. И уже после будет принимать окончательное решение. Просто пока что Ким к ним не готов. Сам себе же противоречит. Ещё и эти предположения, которым впоследствии возможно суждено сбыться застилают все мысли. Становится страшно услышать правду. Техëн начал привязываться...       Можно побежать обратно, прямо сейчас, потребовав то, что ему нужно. Техëн почему-то уверен — Хосок до сих пор его ждёт, но показывать себя в таком состоянии кажется ему не лучшим вариантом. В данный момент хочется лишь избавиться от текущих ручьём слёз и бушующих эмоций в организме.       — Расскажешь? — немного отпрянув и опустив ладони на чужие влажные щеки, прерывает затянувшуюся тишину Чимин своим успокаивающим шëпотом.       Улавливая зрительный контакт, пронзающий по самую душу, всё на что хватает Тэхëна, так это кивнуть легонько в знак согласия. Пак как никто другой достоин правды.       Чимин — единственый из его знакомых, который при виде шрамов, заполнивших его руки, не начал читать нотации на тему: что хорошо, а что плохо; не отвернулся в отвращении; не назвал чокнутым на всю голову и не причитал о том, почему же он так не ценит дарованную ему жизнь. В тот вечер Пак даже не удивился, будто это само собой разумеющееся, отреагировал лишь словами «Расскажешь, когда придёт время», а на следующий день притащил заживляющую мазь, хотя заживать уже было практически нечему.       — Так и будем стоять? — ухмыляется, и окончательно выбираясь из объятий, за руку утягивает Тэхëна на диван, с которого сегодня слезать не собирался. — Всё выплакал? — наваливаясь сверху всем весом, ехидничает Чимин, не стирая с лица улыбки.       — Иди ты, — причитает Ким и рукавом кофты вытирает влажные щëки, заражаясь настроением друга, непроизвольно начиная так же лыбиться.       — Ну вот. Так уже намного лучше, — радуется реакции товарища, укладывая свою голову на вздымающуюся грудь Тэхëна, который только сейчас перестал периодически всхлипывать.       Ладонью зарываясь в чужую пушистую шевелюру, Ким раздумывает над тем, с чего всё-таки начать свой рассказ. В голове появляется много мыслей по этому поводу, но все до единой из них кажутся странными, так что, не изобретая велосипед, решает озвучить так, как получится:       — За несколько дней до нашего знакомства у меня началось что-то типа депрессии, — начинает еле слышно. — Не знаю, как это объяснить другими словами, — ровный выдох. — И мне ударило в голову, что пора... — пожимает плечами, продолжая перебирать мягкие волосы. — В этот момент, не помню который был час, но было уже под утро, я без раздумий оделся, обулся и пошёл к мосту, — после прозвучавших слов чуствует чужую ладонь, которая вцепилась намертво в его кофту у плеча. — Дошёл, перелез через ограждение, простоял так под дождём минут десять, если не больше, а когда я наконец решился ступить вниз, мне этого не позволили сделать, — хватка на ткани ослабевает. — Меня схватили, перекинули обратно через ограждение и бросили на асфальт, — усмехается воспоминаниям. — Он даже ни слова не произнёс. Бросил и поехал дальше по своим делам, — заканчивает практически шёпотом.       Повисает полная тишина, но буквально на несколько незначительных секунд.       — Относительно недавно я познакомился с мужчиной, когда пел на центральной площади, — это рассказывать оказывается в разы легче.       — Пел? — аж приподнимается удивлённо Пак. — На центральной площади спел, а мне нет, — щурит недовольно глаза. — Друг ещё называется.       — Я сам не знаю, как так вышло, — вновь смешок. И правда, как Тэхëн на такое подписался и сам до сих пор не в курсе. — Он меня зацепил, с первой же встречи, не понимаю чем и как, но зацепил, — пропуская мимо ушей бурчание Чимина, продолжает, пока к чëрту не сбился с трудом набранный настрой. — Я в нём увидел что-то до боли знакомое, будто встречал до этого и не раз, хотя моя память говорит совершенно об обратном, — вздыхает. — Так всё и началось. Сегодня мы должны были вместе погулять первый раз за всё время, но, выйдя из подъезда, я увидел машину... — прерывается: — Ту самую, на которой тогда слинял мой спаситель.       Такое не может оказаться обычным совпадением.       — Почему эта ситуация кажется тебе чем-то плохим? — не желая обрывать тëплую атмосферу, выпаливает шёпотом Чимин, задаваясь вполне логичным вопросом. — Жалость, — тут же догадывается Пак, понимающе вздыхая.       Жалость — самое разрушительное чуство, как по отношению к тому, кто жалеет, так и по отношению к тому, кого жалеют.       — С помощью своего исчезновения ответы ты не получишь.       — Я знаю, — спокойным тоном подтверждает Ким.       Когда эмоции берут над тобой верх —ты не до конца задумываешься о правильности своих действий, но даже сейчас, повернув время вспять, Тэхëн поступил бы точно так же. Возможно, эффект был бы менее ярким, но исход оказался бы тем же. Сбежать легче.       За тёплыми разговорами около часа пролетело как-то незаметно. Хосок, скорее всего, уехал домой, и продолжает материть Кима уже в родных стенах. С одной стороны — тот сам посодействовал такому стечению обстоятельств, а с другой — Тэхëна потихоньку начинает сжирать изнутри совесть. Он не сможет прочувствовать то, что сейчас ощущает старший, но ему самому такое поведение другого человека показалось бы странным и столь же неприятным, но только в том случае если оно было бы безосновательным. Скрывая данный факт, Хосок должен был подготовить себя к не совсем радужному исходу. Аргументы имеются, а совесть глодать благодаря их появлению не перестаёт. Вот же чëрт!       Сейчас стоит взять себя в руки и выкинуть из головы эти чёртовы мысли, переодеться в домашнюю одежду и спокойно лечь спать так же, как одним глазком уже делает дружок лежащий сверху. Со всем беспорядком следует разбираться на свежую и отдохнувшую голову. Понимание данного факта присутствует, а вот принять его оказывается в разы сложнее. Предчувствие того, что всю ночь Техëн проведёт не во сне, а в раздумьях, с каждой пройденной секундой всё сильнее укрепляется. В подтверждение этому Ким подвисает при каждом удобном случае, словно неисправный процессор компьютера.       Аккуратно скидывает с себя практически заснувшего, что-то бурчащего себе под нос Чимина и в размеренном темпе, как и задумывалось, начинает переодеваться в таком размеренном темпе, что проходит около сорока минут до того момента, как он присаживается обратно на край дивана, держа в руке телефон с до сих пор непрочитанной кучей сообщений. Крутит, веритит, перекладывает из одной ладони в другую, закусив нижнюю губу и задумавшись стоит оно того или же нет.       Его обматерили? Послали на все четыре стороны? Вполне логичный исход. А если нет? Чего Тэхëн вообще ждёт? Извинений? Огромного сообщения с объяснениями? Оправдания своих поступков? Он и сам не в курсе.       Выпаливая шёпотом продолжительное и такое смачное «Блять» своим томным голосом с лёгкой хрипотцой, обозначает то, что его последняя капля терпения вот-вот исчерпает себя окончательно, и, вводя пароль телефона, нажимает на уже ставшую дорогой надпись: «Hobi», открывая переписку. Hodi. Что случилось? [17:58] Hobi. Это не смешно [17:59] Hobi. Тэхëн [18:00] Hobi. Ответь [18:03] Hobi. Пожалуйста [18:05] Hobi. Ты не можешь так просто взять и исчезнуть, ничего не объяснив [18:10] Hobi. Вокалист, чëрт тебя побрал! [18:12] Hobi. Хорошо [18:19] Hobi. Я буду стоять в твоём дворе столько, сколько понадобится [18:19] Hobi. Не уеду до того момента, пока ты не соизволишь выйти. И мне без разницы, когда это случится: завтра, через неделю. Я буду тут, и только попробуй сбежать [18:21] Hobi. Хотя, беги! Я тебя всё равно поймаю и будешь сидеть в заложниках, пока всё мне не расскажешь [18:22] Hobi. Ладно, прости. Но я всё равно не уеду [18:33] Hobi. Я надеюсь всё хорошо и ты просто спишь. Я не в курсе, что могло произойти, причём так резко. Я тебя жду [19:54] Hobi. Спокойной ночи, вокалист) [19:54]       «Какой же упрямый!» — проносится злостное в мыслях Тэхëна, но на противовес всему его великому негодованию, на лице появляется еле заметная, подобревшая от прочитанных слов улыбка.       С протяжным, обессиленным вздохом и прикрытыми веками Ким откидывает назад голову, запуская телефон куда-то в сторону и чуть ли не с психом поднимаясь с нагретого места, решительно ступая в коридор. Не развязывая шнурков, обувает кеды на босые ноги и прямиком в недавно надетой пижаме вылетает из комнаты. Быстро преодолевает множество ступенек, буквально через минуту оказываясь на промëрзлой улице. И вправду ждёт. Ненормальный.       Ким мельком усмехается, подходя ближе к машине. Вроде орать на него пока что никто не собирается. Достижение. Сам не зная для чего, встаёт на цыпочки, с максимальной аккуратностью ступает по асфальту, подбираясь к машине со стороны водителя. Наклоняется, присматриваясь к происходящему внутри через затонированное стекло. Уснул что ли? Приглядываясь тщательней, Тэхëн замечает тёмный, застывший силуэт. Точно спит. Поначалу Ким делает пару шагов в обратном направлении, собираясь так и остаться незамеченным и спокойно вернуться домой, но в последний момент жмурится до боли и красных пятен в глазах, шепча что-то не совсем внятное. Резко разворачивается и нерешительно стучит по стеклу. Как знал, что выходить будет плохой идеей.       Практически сразу улавливая по ту сторону движение, делает шаг назад, чтобы в него случаем не впечаталась дверь, и замирает каменной статуей в ожидании. Руки начинает слегка потряхивать от волнения, когда стекло медленно опускается, а за ним чётко виднеется заспанный Хосок, который с прищуром оглядывает Тэхëна с ног до самой макушки и потирает глаза, будто избавляясь от наваждения.       — Привет, — открывая настежь дверь, произносит хрипло Чон. — Тебе не холодно? — осматривает вид парня. Его самого нехило передёргивает от резкой смены температуры. — Садись в машину, — так и не дождавшись никакого ответа, быстро поднимает стекло и захлопывает дверь. Так и околеть можно от холода!       Так же молча Ким обходит машину, усаживаясь на переднее сидение, и упирается взглядом через окно в ставшее таким интересным блеклое здание общежития.       — Подели... — хочет начать диалог, как его тут же настойчиво перебивают, не давая и слова вымолвить.       — На том мосту... — пауза: — Это же был ты? — больше звучит, как утверждение, чем вопрос.       Поворачивая голову, Хосок сталкивается со спокойным, пронзающим его насквозь взглядом. Чон понимал, что вечно Тэхëн в незнании пребывать не может. Рано или поздно правда всплыла бы наружу. Для Чона данный случай не был каким-то секретом, который стоило держать под семью прочными замками. Просто до сих пор не подворачивалось подходящего момента, при котором это можно было бы озвучить.       «Привет! Меня зовут Хосок! Помнишь, когда тебя бросили на мосту? Так это был я. Ты мне очень понравился. Не хочешь ли пообщаться?» — лучшее в жизни знакомство.       — Я, — произносит как ни в чëм не бывало, пожимая плечами и не выдерживая тяжёлого взгляда, уводит свой куда-то в сторону. Его будто испепелить вмиг готовы.       — Зачем? — кротко.       — Что именно? — хмурит брови в недоумении. — Надо было тебя оставить, чтобы ты скинулся?       — Зачем ты со мной общаешься? — тон переходит на более тихий, а голос слегка подрагивает. Это единственное, что Тэхëна сейчас волнует.       — Тебе честно? — вновь поворачивается к нему, встречаясь с уже не таким колким, как ранее, взглядом.       Желание заключить человека, обладающего тёмными, поглощающими в себя карими глазами, в самые крепкие объятия, у Чона возрастает в разы.       — Ты мне понравился, — заканчивает, улавливая не совсем уверенный кивок.       — Понравился? — переспрашивает, хотя раслышал всё лучше некуда. Былой злости будто и след простыл, а на лице уже вовсю красуется смущëнная улыбочка, которую Тэхëн пытается тщательно прикрыть рукой и лёгким наигранным кашлем.       — Да, — твëрдое. Отчего Киму становится как-то не по себе. Признание такого рода услышать ему приходится в своей жизни впервые. И он даже подумать не мог о том, что данные несколько слов могут быть настолько согревающими и приятными.       — И тебя ничего не смущает? — получается всё тише и тише.       — А должно?       Желание притянуть к себе ближе человека, обладающего потрясающе красивыми губами, и почувствовать их мягкость и вкус уже переходит все невидимые для обычных смертных границы.       — Можно...— решается: — Тебя поцеловать? — Хосок так давно желал этого, что даже представить сложно.       В этот момент Чон будто переносится на множество лет назад, вновь чувствуя себя в шкуре шестнадцатилетнего подростка. Становится до дрожи в коленках волнительно получить отказ. Хосоку лишь остаётся надеятся, что сейчас он не выглядит как маленький, побитый жизнью щенок.       Отрезая на корню все переживания, Тэхëн неспешно подаётся вперёд, так и оставив поставленный вопрос без какого либо ответа. Тут лучше промолчать. Слегка дëргается, напрягаясь от холода чужого прикосновения на шее, но тут же расслабляется от ощущения чужих, контрастно тёплых губ на своих. Чувствует жаркое, опаляющее его кожу дыхание; влажный язык, который ведёт мягкую линию по всему контуру его губ. После вкушает трепетные, максимально нежные посасывания, переключающиеся с верхней на нижнюю губу, в моменте стараясь отвечать, с теми же отдачей и напором.       Ощущая чужие ладони на своей талии, Тэхëн не выказывает никакого сопротивления. Наоборот, самостоятельно прижимается ближе, стараясь найти более удобное положение в этом узком пространстве. Ëрзает, одновременно пропуская язык Хосока в свой рот, позволяя им сойтись в робком, но неимоверно чувственном танце. Мычит недовольно от полученного лёгкого укуса и злорадной утробной усмешки со стороны. Ойкает от неожиданности, когда его без предупреждения усаживают на свои бёдра и незамедлительно утягивают в манящий до одури поцелуй, не давая и секунды, чтобы опомниться.       Самостоятельно льнëт, окольцовывая руками шею Чона, пытается до предела прочувствовать получаемое ощущение от происходящих действий, вместе с тем прекрасно понимая, что ему вовсе не хочется прерываться. Подступающее возбуждение неприятно упирается в жёсткую ткань боксеров, отчего Тэхëн непроизвольно начинает двигать бёдрами в поиске облегчающего трения. Члены соприкасаются через ненавистную ткань, и вот по салону уже разносится тягучий скулёж Кима, а рука Хосока сжимает тонкую талию до проявляющихся красных отметин.       В следующее мгновение Ким чувствует мягкие губы, оставляющие на его шее множество трепетных поцелуев и укусов, чередующихся с влажным языком, ведущим незамысловатые линии, и лёгкими посасываниями нежной кожи. Прикосновения к шее Тэхëну всегда доставляли приятные до бабочек в животе ощущения, но сейчас, такие, вроде бы незамысловатые махинации, становятся сладостней в разы, отчего тот ладонью начинает перебирать шелковистые, тёмные волосы Хосока, сжимая их до еле ощутимой боли.       «Почему так приятно?» — Ким мысленно задаёт вопрос сам себе, буквально расплываясь под всевозможными, отдающими жаром прикосновениями. Несмотря на то, что Тэхëн ни разу не был в нижней позиции, желание отдаться прямиком в этой машине высвечивается в его глазах огромными красными неоновыми буквами, подкрепляясь вылетающими изо рта сладкими полустонами и стоящим колом членом.       — Хоби, — уже не зная куда деться, шепчет загнанно. — Я больше не могу, — произносит после вопросительного мычания, которое пускается лёгкой вибрацией по его телу. — Ах!.. — вскрикивает, тут же прикрывая рот ладонью и откидывая назад голову в наслаждении. От самого себя не ожидал таких высоких звуков.       Как ещё Ким мог отреагировать, чувствуя медленно массирующие и сжимающие прикосновения к его возбуждённой плоти? Измывает демон! Но тут же движения прекращаются и рука с длинными изящными пальцами, будто наконец раслышав мысленные мольбы Тэхëна, проскальзывает под резинку штанов, а после и боксеров, обхватывая истекающий естественной смазкой орган, начиная водить сверху вниз по всей длине, с каждым последующим движением ускоряясь.       Снова поцелуй, но более быстрый и дерзкий, с множеством обрывистых выдохов, мычаний и стонов исходящих из обоих ртов. Бесстыдно терзая губы Хосока, в желании подойти как можно скорее к разрядке, Ким толкается бёдрами навстречу тёплой ладони. Предчувствуя совсем скорую точку кипения, Тэхён разрывает поцелуй, выполняя пару заключительных фрикций. Приоткрывает красные опухшие губы и жмурит веки до белых бликов перед глазами, кончая с продолжительным томным стоном на чужую тëмно-синюю рубашку.       «Первая прогулка прошла на ура!» — проносится одна и та же мысль у обоих.       Тэхëн так и остаётся сидеть на упругих бёдрах Хосока в попытке отдышаться. А лучше бы провалился в самый ад сквозь чёртову землю или дошёл бы до этого ада пешком, отдавшись в лапы демона с поличным, если бы знал, с какой злорадной ухмылкой Чимин выглядывает любопытно из форточки на лестничной клетке общаги, прекрасно уловив продолжительные стоны этих двоих. Ведь стекло машины полностью так и не было поднято...