Одинокий самурай

      После того, как Наруто засыпал могилу Юки снегом и цветами, он больше не искал ночлега в деревнях. Он шёл по лесам страны Железа, потом пересёк границу с неизвестными землями, направляясь на юго-восток. Туда, где, по слухам, находилась Скрытая Облака — Кумо. Деревня, которую Мифуне называл «самой похожей на самураев среди всех шиноби». Там ценили силу, а не хитрость. Там не презирали меч. Но до Кумо было далеко. И на этом пути встречались лагеря. Первый Наруто нашёл случайно — через три дня после ухода с поляны. Второй — через пять. Третий, четвёртый, пятый — он уже сбился со счёта. Разбойники. Их было много в этом регионе. Бандиты, дезертиры, отбросы, которые грабили деревни, насиловали женщин, убивали детей. Каждый их лагерь был маленьким царством жестокости, где законом был меч. Наруто не чувствовал ненависти. Ни к первому, кого он убил у той поляны. Ни к десятому. Ни к сотому. Он просто... чистил мир. Как Мифуне учил его чистить клинок после боя — без эмоций, механически, но идеально. Каждый разбойник был ржавчиной на лезвии мира. А Наруто был точильным камнем. Он не оставлял свидетелей. Не брал пленных. Не слушал мольбы о пощаде — те, кто убивал детей, не заслуживали пощады. Иногда после разгрома лагеря он находил запертые клетки с людьми — пленниками, рабами, теми, кого ещё не убили. Он открывал их, отдавал еду и молча уходил дальше. — Кто ты? — спросил его однажды старик, которого он вызволил из ямы. — Никто, — ответил Наруто и скрылся в лесу. Он не называл имени. Не рассказывал, откуда пришёл. Он просто шёл на юго-восток, оставляя за спиной кровавый след. К концу второго месяца его имя — или то, что осталось от имени — начало передаваться из уст в уста. Крестьяне шептались: — Слышал? Тень с мечом опять вырезала банду Шрамоватого. — Говорят, это демон в облике мальчишки. — Не демон. Мститель. Он ищет тех, кто убивает детей. Никто не знал правды. А Наруто не хотел, чтобы знали. ───       До деревни Скрытого Облака он добрался через три с половиной месяца. Кумо оказалась огромной — не сравнить с маленькой Конохой, в которой он вырос, но которую давно уже не называл домом. Горы, врезающиеся в небо, гигантские ворота, высеченные прямо в скале, и башни, на которых сверкали молнии. Воздух пах грозой и соснами. Наруто подошёл к главным воротам за час до рассвета. Его кимоно потемнело от крови и грязи, но он всё ещё носил его с гордостью самурая. Токий висел на поясе. Лицо скрывала тень от низко надвинутого капюшона. — Стой! — раздался окрик. Из ворот вышли двое — высокий мужчина в белых доспехах и женщина с копьём. Обычный пограничный патруль. — Кто такой? Зачем в Кумо? — спросил мужчина, поигрывая кунаем. — Путник, — ответил Наруто тихо. — Ищу работу и ночлег. — Путник с мечом? — хмыкнула женщина. — У нас своих мечников полно. Назови имя, откуда и цель прибытия. Наруто поднял голову, и свет луны упал на его лицо. Глаза — холодные, спокойные. Ни страха, ни вызова. Простая уверенность человека, который видел смерть и не боится её. — Наруто Узумаки. Самурай страны Железа, — сказал он чётко, разделяя слова. — Ученик Мифуне-самы. Цель — странствовать и набираться опыта. Патрульные переглянулись. — Самурай? — переспросил мужчина с недоверием. — Из страны Железа? Ты слишком мал, чтобы быть самураем, парень. — Возраст не определяет воина, — спокойно ответил Наруто. — Меч и дух определяют. Женщина прищурилась, разглядывая его кимоно, походку, руку, лежащую на рукояти Токия. В её глазах мелькнуло уважение. — А чакру твою почему не чую? — спросила она. — Даже фона нет. Ты что, боец без чакры? — Мои каналы повреждены, — ответил Наруто без тени смущения. — Я полагаюсь только на меч и тело. Мифуне-сама счёл этого достаточным, чтобы назвать меня своим учеником. Мужчина хмыкнул. — Мифуне — старый вояка, уважаем его. Но это не значит, что мы пускаем всяких... — он не договорил. — Всяких кого, братан? Голос раздался сзади, как раскат грома. Низкий, раскатистый, с каким-то странным ритмом. Из утреннего тумана вышел человек. Огромный, под два метра, с тёмной кожей и белыми волосами, собранными в хвост. Солнцезащитные очки, на боку — семь мечей разного размера. На шее — ожерелье из клыков. И движения — расслабленные, плавные, будто он всё время танцует. Он поправил очки и выдал: «Утро доброе, братва, чё за шум у ворот? Малой с мечом пришёл — пусть заходит, в чём вопрос? Вы тут гоните его, а в нём сила есть, Если Би сказал «пропусти», то пропустите, жесть!» Патрульные побледнели. Вытянулись в струнку, как солдаты перед генералом. — Г-господин Би! — мужчина аж заикаться начал. — Мы не знали, что это ваш... э-э... друг... — А вы и не знали, — Би хлопнул его по плечу так, что тот чуть не упал. — Но с этого момента знаете, ясно? Малой — мой бро. Гость. Пропускайте без базара. — Но, господин Би, он сказал, что из Страны Железа, ученик Мифуне... «Я сказал — братан, и точка, хватит споров этих, Кто не верит — может выйти, Би надерёт уши детям!» — Би повернулся к Наруто и подмигнул. — Заходи, бро. Тут тебя кое-кто ждёт. Патрульные расступились, как вода перед кораблём. Женщина и не думала спорить — просто кивнула и отошла в сторону. Наруто, который за годы тренировок привык к странным ситуациям, всё равно опешил. Он прошёл за огромным дядькой в ворота и только там тихо спросил: — Эм... спасибо. Но почему вы мне помогаете? Мы не знакомы. — Би знает то, что другие не чуют, — ответил тот, не оборачиваясь. — Гьюки сказал: «Би, там малой с лисом идёт, прям как ты когда-то». Вот Би и пошёл. А Би своих в беде не бросает, йо! — Гьюки? — Восьмихвостый, братан. Мой внутренний бро. Живёт в пузе уже много лет, советы даёт, иногда бесит. Но мы ладим, йо-йо! Би остановился, развернулся и скинул очки. Наруто впервые увидел его глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, как у зверя. Но не злые. Усталые. Понимающие. — А у тебя внутри — лис. Девятихвостый, — Би говорил уже без рэпа, серьёзно. — Гьюки его давно знает. Говорит, он злой, как сто тысяч ос, и спит глубоко. Но ты — джинчурики, братан. Как и Би. Поэтому — пошли, расскажу, чё да как. Наруто похолодел. — Джинчурики? Но... я не чувствую чакры. Мои каналы повреждены... — А ты сам пробовал с лисом поговорить? — перебил Би. — Не через каналы. Просто закрыть глаза и спросить: «Эй, есть кто дома?»? Не-а, не пробовал. Потому что боялся. А бояться нечего. Лис — часть тебя. Злой, вредный, но твой. Они зашли в небольшую таверну. Би заказал две огромные миски рамёна, десяток онигири и чайник чая. Когда еду принесли, он с шумом втянул половину порции за три секунды и довольно крякнул. «Рамён — сила, рамён — мощь, Кто не ест — тот идёт прочь, йо!» — выдал он, жуя. — Ну давай, рассказывай, бро. Откуда такой грустный, с мечом, без чакры и с лисом в багаже? Из Страны Железа, значит? Мифуне, говоришь, учил? Би уважает старика. Он крепкий орешек. Наруто помолчал. А потом рассказал всё. Про Коноху — но быстро, неохотно, как о чужой жизни. Про то, как Мифуне нашёл его и взял в ученики. Про год тренировок. Про деревню и Юки. Про разбойников. Про то, как он чистил мир по пути в Кумо. Про то, что Коноха для него больше не дом, а просто точка на карте. — Страна Железа — мой дом теперь, — закончил Наруто твёрдо. — Мифуне-сама дал мне шанс. И я его не подведу. Би слушал, не перебивая. Даже не рэповал. Просто слушал, скрестив огромные руки на груди. А когда Наруто закончил, Би вздохнул и сказал: — Тяжёлый путь, братан. Очень тяжёлый. Би знает, о чём говорит — он тоже детей убивал. По приказу. Пока не понял, что это неправильно. Ты — молодец. Не сломался. Но есть одна тема, которую ты не знаешь. — Какая? — Лис, — Би постучал себя по лбу. — Он внутри тебя не просто так. Его сила может тебе помочь. Но сначала надо наладить контакт, йо. Би научит. — Как? — А вот так, — Би хлопнул в ладоши. — Есть два пути. Первый — ломать ворота силой, злить лиса, драться с ним. Би так делал сначала — плохой путь, братан, честно. Второй — подружиться. Поговорить. Узнать, чего он хочет. Сделать так, чтобы он тебя уважал. — И какой ты выбрал? Би улыбнулся своей широкой улыбкой. — Второй, конечно, йо! Потому что первый — для дураков. А Би не дурак, бро. Би — репер и поэт. Он с Гьюки стихи сочиняет, вместе рэп читает. Иногда они спорят, но это нормально. Главное — они не враги. Би встал из-за стола, бросил несколько монет и потянул Наруто за рукав. — Пошли в додзё. Там и будем с твоим лисом знакомиться, йо-йо! ───       Додзё Киллера Би оказалось огромным ангаром на вершине утёса, окружённым молниеотводами и тренировочными манекенами. Внутри пахло сталью, потом и грозой. В углу стояла большая колонка и стопка дисков. Би щёлкнул кнопкой, и по ангару разнеслась медленная мелодия. «Би любит музыку, Би любит ритм, Без музыки Би становится злым, йо!» — пояснил он, садясь на пол. — Давай, братан, садись напротив. Закрывай глаза. Слушай ритм. И думай о лисе. Наруто сел, скрестив ноги. Глаза закрыл. Ритм колотил где-то в груди. — Гьюки, помоги малому, — сказал Би вслух. — Он свой. Он нас поймёт. И тут в голове Наруто раздался голос. Не Би — другой. Низкий, вибрирующий, с лёгкой хрипотцой. — Би прав, парень. Я — Гьюки. И я чую твоего лиса. Он спит, но не крепко. Ты можешь его разбудить. И не бойся — он не укусит. Сначала. Внутренний мир Наруто взорвался красками. Он стоял посреди гигантского тёмного коридора, залитого водой по щиколотку. Сверху свисали толстые цепи. Впереди — огромные железные ворота с иероглифом «Девять». — Би, я... я внутри, — мысленно позвал Наруто. — Красиво, бро, йо! — пришёл ответ. — Ты у ворот? Иди давай, стучись. Скажи: «Эй, рыжий, выходи, поговорим!» Наруто шагнул вперёд. Вода брызнула из-под ног. Он подошёл к воротам и положил ладонь на холодный металл. — Эй... — позвал он тихо. Тишина. — Эй, лис! — уже громче. — Я пришёл поговорить! Из-за ворот сверкнули два огромных красных глаза. Они смотрели на Наруто с ненавистью, смешанной с любопытством. — Маленький самурай, который убивает разбойников и не знает, кто он, — прорычал голос — глубокий, злой, величественный. — Ты слаб. Твоя чакра — жалкая лужица. И ты пришёл беспокоить меня? — Да, — ответил Наруто, не отводя взгляда. — Я пришёл спросить: как тебя зовут? Молчание. Глаза удивлённо моргнули. — Что? — Имя, — повторил Наруто. — У каждого есть имя. Меня зовут Наруто Узумаки. Я самурай страны Железа, ученик Мифуне-самы. А тебя? — Ты... ты первый, кто спросил, — голос лиса потерял часть своей злости. — За тысячу лет... никто не спрашивал. — Ну так ответь, — Наруто усмехнулся одними губами. — Или у тебя имени нет? — Курама, — рыкнул лис. — Меня зовут Курама. И запомни это имя, мальчишка, потому что однажды я выберусь и уничтожу всё, что ты любишь. — Посмотрим, — пожал плечами Наруто. — Но пока ты внутри. И я хочу, чтобы мы не враждовали. Можешь ненавидеть меня сколько угодно. Но если мы сработаемся — я выпущу тебя. Обещаю. Красные глаза сузились. — Ты странный, — сказал Курама после долгой паузы. — Ты не боишься. И ты не просишь силы. Ты... предлагаешь сделку? — Можно и так сказать, — кивнул Наруто. — Я помогаю тебе — ты помогаешь мне. Мир? — Договорились, — нехотя ответил Курама и добавил уже тише: — Ты хотя бы не скучный, как прошлые. Ворота не открылись. Но за ними что-то щёлкнуло. Замок? Задвижка? Наруто не понял. Но он почувствовал — лис теперь с ним разговаривает. Не шипит, не рычит, а именно разговаривает. Он открыл глаза. Сидел в додзё Би. Весь в холодном поту. Рядом стояла миска с горячим чаем и лежало полотенце. — Ты был там три часа, братан, — сказал Би, жуя чипсы. — Би уже волноваться начал, йо. Ну чё, как твой лис? Злой? — Курама, — поправил Наруто. — Его зовут Курама. И он... он согласился на сделку. Би вытаращил глаза. Даже чипсы жевать перестал. — Чё?! Сразу? Без драки?! Би с Гьюки три года мучился, прежде чем они заговорили нормально! А ты за один раз?! Он откинулся назад и захохотал — громко, заливисто, так, что стены задрожали. «Малой — зверь, малой — краса, Уболтал лиса за полчаса! Би гордится, Би в восторге, Би такому не учился в школе, йо!» Би хлопнул Наруто по плечу — так, что тот чуть не улетел в стену. — Слушай, братан. Ты теперь не один. У тебя есть Курама. У тебя есть меч. У тебя есть цель. А теперь у тебя есть и Би, йо! — он поднял указательный палец. — Будешь жить у меня. Тренироваться у меня. И учиться рэпу у меня. Потому что без рэпа самурай — не самурай, а так, каракатица. — Я... я не умею рэповать, — растерянно сказал Наруто. — Научишься, бро! — Би уже доставал из угла блокнот и ручку. — Вот смотри, первая строка: «Меня зовут Наруто, я самурай из стали...» Давай дальше, придумывай! Наруто посмотрел на огромного улыбающегося джинчурики, потом на свои руки, потом — внутрь себя, где за воротами ворчал, но уже беззлобно, Курама. И впервые за три месяца он улыбнулся. По-настоящему. — Ладно, — сказал он, беря ручку. — Но если получится плохо — не смейся. — Би никогда не смеётся над братанами, йо! — заверил его Би. — Би только рэп читает. Громко. И с выражением. И два джинчурики — один огромный и бешеный, другой маленький и молчаливый — просидели в додзё до утра. Сочиняя странные стихи про мечи, лиса, осьминога и путь самурая. И это было начало большой дружбы.