Одинокий самурай

      Дорога до Страны Железа заняла пять дней. Наруто шёл молча, почти не разговаривая даже с Мифуне. Белое кимоно покрылось дорожной пылью, но он не обращал внимания. Токий мерно покачивался на поясе, отбивая шаг. Мифуне не задавал вопросов. Старый самурай знал: когда человек готов говорить — он заговорит сам. А пока — пусть идёт. Пусть думает. Пусть переваривает. Охранники держались позади, тоже чувствуя тяжёлую атмосферу. Никто не шутил, не смеялся. Только хруст снега под ногами и редкие крики птиц над головой. На четвёртый день пути, когда делегация остановилась на ночлег в лесном домике, Наруто не лёг спать. Он вышел на улицу, сел под старую сосну и закрыл глаза. «Курама», — позвал он. Красные глаза зажглись в темноте. — Здесь. — Поговори со мной. Лис молчал несколько секунд. Потом его голос стал тише, почти человеческим — без обычной издёвки. — Об Ино хочешь говорить? — О ней, — кивнул Наруто. — О том, что я чувствую. О том, что я дурак. — Ты не дурак, — неожиданно сказал Курама. — Ты просто человек. У людей такое бывает. — Ты говорил, что я — первый, кто спросил твоё имя. Ты говорил, что я особенный. Но она выбрала не меня. Она выбрала Учиху. — Это не делает тебя хуже, — голос лиса стал жёстче. — Выбор одной девчонки не определяет твою ценность. — Знаю, — Наруто сорвал травинку и начал крутить её в пальцах. — Но внутри... пустота. Я думал, что если стану сильным, если докажу всем... то... — То она посмотрит на тебя? — закончил Курама. — Так не работает, мальчик. Сила не заставляет любить. Уважать — да. Бояться — да. Но не любить. Наруто замолчал. — Я живу тысячи лет, — продолжил Курама. — Я видел много джинчурики. Некоторые были сильными. Некоторые — слабыми. Некоторые находили любовь. Некоторые — нет. Но ни один из них не стал слабее от того, что его не выбрали. — Ты пытаешься меня утешить? — Нет, — фыркнул лис. — Я пытаюсь сказать, чтобы ты перестал ныть. Ты самурай. Ты наследник Мифуне. Ты прошёл через боль, через кровь, через трёхлетний ад в Кумо. А сейчас раскис из-за того, что какая-то девчонка с голубыми глазами выбрала красивого ублюдка вместо тебя. Курама сделал паузу и добавил тише: — Это пройдёт. Не сразу. Но пройдёт. А твой путь — останется. Наруто поднял голову к звёздам. — Ты прав, — сказал он. — Наверное. — Конечно, прав. Я всегда прав. — Но всё равно больно. — Больно. Но ты справишься. Ты сильный. — Ты говорил, что я слабый. — Ты был слабым, — поправил Курама. — А теперь — сильный. Сила не в чакре. Сила в том, чтобы вставать после каждого падения. Наруто усмехнулся. — Ты философ, Курама. — Я лис, — рыкнул тот. — Иди спать. Завтра тяжёлый день. Наруто встал, отряхнул кимоно и пошёл в домик. Перед тем как открыть дверь, он остановился и прошептал: — Спасибо. Курама ничего не ответил. Но Наруто почувствовал — внутри стало чуть теплее. ───       На пятый день они добрались до деревни самураев. Железные стены блестели на солнце. Ворота были открыты — их ждали. Наруто увидел старика Хари, стоящего у кузницы. Старик махнул рукой, и Наруто махнул в ответ — первый раз за всю дорогу. — Всё, — сказал Мифуне, когда они вошли в деревню. — Завтра начнём подготовку к церемонии. Совет старейшин хочет видеть тебя, поговорить, убедиться. — Я готов, — ответил Наруто. — Знаю. Отдохни сегодня. Завтра будет тяжело. Наруто кивнул и пошёл в свою комнату в додзё. Токий повесил на стену, кимоно снял и аккуратно сложил. Лёг на футон, уставился в потолок. Мысли крутились. Ино. Саске. Пустота. Но теперь она не давила так сильно. Просто была — как старый шрам, который иногда чешется, но уже не болит. — Спи, — сказал Курама. — Завтра важный день. — Спокойной ночи, Курама. — ...Спокойной ночи, Наруто. ─── Подготовка к церемонии заняла неделю. Каждый день Наруто встречался со старейшинами — тремя стариками с длинными бородами и острыми глазами. Они задавали вопросы. Сотни вопросов. О боевом опыте, о кодексе чести, о Стране Железа, о Кумо, о Конохе. Наруто отвечал спокойно, без запинки. Один из старейшин, самый старый, по имени Такэда, особенно придирался. — Говорят, у тебя внутри запечатан Девятихвостый лис, — сказал он, щурясь. — Как мы можем быть уверены, что ты не потеряешь контроль? Что зверь не вырвется и не уничтожит нашу деревню? — Вы не можете быть уверены, — ответил Наруто прямо. — Но я прошёл через три года тренировок с Киллером Би и Четвёртым Райкаге. Они научили меня контролировать лиса. Если этого недостаточно — я готов доказать на деле. — Как? — Выставьте против меня лучшего мечника деревни. Если я проиграю — я уйду. Старейшины переглянулись. Такэда хмыкнул. — И кто же, по-твоему, лучший мечник? — Мифуне-сама, — сказал Наруто. — Я уже победил его. Но могу ещё раз. Старики зашептались. Через десять минут они объявили: — Мы согласны. Через три дня — показательный бой. ─── Бой с Мифуне прошёл при всех жителях деревни. Наруто не щадил учителя. Он использовал всё — скорость, силу, технику иайдо. Но без гендзюцу. Это был честный бой мечей, самурай против самурая. Мифуне держался дольше, чем в прошлый раз — почти минуту. Но Наруто всё равно победил, выбив меч из рук старика точным ударом в рукоять. Тишина. А потом деревня взорвалась аплодисментами. Старейшины, наблюдавшие с балкона, молча кивнули. Такэда сказал только одно: — Достоин. ───       За день до церемонии Наруто пришёл к старику Хари в кузницу. — Зачем пожаловал? — спросил тот, не отрываясь от работы. — Поговорить, — ответил Наруто, садясь на табурет. — Говори. — Я... — Наруто замялся. — Хари-сан, вы помните, как я впервые пришёл к вам? С ржавой катаной, которую нашёл у мертвеца. — Помню. Ты был щенком. Худым, злым и напуганным. — А теперь? Хари отложил молот и посмотрел на Наруто. Долго. Внимательно. — Теперь ты — воин, — сказал он. — Настоящий. Я видел много самураев за свою жизнь. Некоторые были сильными с рождения. Некоторые стали сильными через боль. Ты — второй. И такие живут дольше. Таких уважают. — Даже если внутри меня лис? — Особенно потому, что внутри тебя лис, — усмехнулся Хари. — Ты носишь бремя, которое не каждый выдержит. И ты не сломался. Это дорогого стоит. Он подошёл к Наруто и положил тяжёлую руку на плечо. — Завтра ты станешь наследником. Но помни: звание — это просто слова. Важно то, что внутри. А внутри у тебя, Наруто Узумаки — сталь. И немного ржавчины от старика Хари. Наруто улыбнулся. — Спасибо. — Иди, — Хари вернулся к работе. — Мне нужно выковать тебе подарок. К завтраму успею. ─── Церемония состоялась в главном зале додзё. Собрались все — старейшины, самураи, жители деревни, даже старик Хари с замотанной в тряпицу ношей. Мифуне стоял в центре, облачённый в парадные доспехи. Наруто — в новом белом кимоно с эмблемой Кумо у сердца. Токий на поясе. Чунинский жилет под одеждой. Мифуне поднял руку, и все замолчали. — Сегодня, — сказал он громко, — я объявляю имя того, кто продолжит моё дело. Кто возьмёт на себя бремя защиты Страны Железа и пути меча. Кто станет следующим главой самураев. Он повернулся к Наруто. — Наруто Узумаки, самурай Страны Железа, ученик Мифуне, джинчурики Девятихвостого лиса. Ты прошёл через боль, через кровь, через потери. Ты показал силу духа и силу меча. Ты доказал, что достоин. Старейшины закивали. — Подойди. Наруто шагнул вперёд. Мифуне взял со специальной подставки катану — не боевую, церемониальную — и коснулся ею правого плеча Наруто, потом левого. — Клянёшься ли ты защищать Страну Железа от врагов внешних и внутренних? — Клянусь, — твёрдо ответил Наруто. — Клянёшься ли ты чтить кодекс самурая — честь, верность, справедливость? — Клянусь. — Клянёшься ли ты никогда не использовать свою силу во зло? — Клянусь. Мифуне опустил меч и положил руки на плечи Наруто. — Тогда отныне и навеки я объявляю тебя своим официальным наследником. Когда я уйду — ты займёшь моё место. А пока — будешь моей правой рукой. Он отступил на шаг. — Встань рядом со мной. Ты заслужил. Наруто встал. Сердце колотилось — не от страха, от гордости. Он посмотрел в зал. Старик Хари вытирал слезы. Самураи улыбались. Мифуне стоял рядом и молчал, но его глаза блестели. — Поздравляем! — крикнул кто-то из зала. И все зааплодировали. ───       Вечером, когда гости разошлись, Наруто сидел на крыше додзё. В руках он держал подарок Хари — новую гарду для Токия. Серебряную, с выгравированным вихрем и двумя мечами — символом Страны Железа и его собственного пути. — *Ну что, наследник? — спросил Курама. — Каково это? — Странно, — ответил Наруто. — Непривычно. Но... приятно. «Ты заслужил». — Знаю. Но всё равно спасибо. «За что?» — За то, что не дал мне сломаться. В Конохе. После всего. Курама молчал долго. Потом сказал: — Ты сам не сломался. Я просто сидел и смотрел. — И этого было достаточно, — улыбнулся Наруто. Он посмотрел на луну. Белая, круглая, холодная. Такая же, как в ночь, когда он убил первого шиноби. Такая же, как в ночь, когда он уходил из Конохи. Но теперь он был не один. У него был меч. У него был лис. У него был дом. И пусть сердце всё ещё болело — это была боль, с которой можно жить. — Курама. — Что? — А как ты думае... — он запнулся. — Не важно. «Спрашивай». — Думаешь, я когда-нибудь полюблю? По-настоящему? Лис не ответил сразу. А когда ответил — в его голосе не было издёвки. — Я не знаю, что такое любовь, Наруто. Я — зверь. Я знаю ярость, голод, территорию. Но... глядя на тебя... возможно, это того стоит. — Чего? — Рискнуть. Ради кого-то. Открыться. Даже если потом будет больно. Наруто кивнул. — Спасибо, Курама. — Хватит благодарить. Спать давай. — Иду. Он слез с крыши и пошёл в комнату. Лёг на футон, закрыл глаза. Токий висел на стене. Новая гарда блестела в лунном свете. — Завтра новый день, — прошептал он. «Да. И ты встретишь его как наследник». — Как наследник, — повторил Наруто и уснул. Без снов. Без кошмаров. Просто спал — человек, который потерял всё, но нашёл себя.