Одинокий самурай

      Храм оказался лишь маскировкой. Под его развалинами, за толстым слоем бетона и земли, простиралась настоящая база Орочимару — лабиринт из коридоров, комнат и лабораторий. Воздух здесь был спёртым, пахло формальдегидом, кровью и чем-то сладковатым — тем запахом, который Наруто научился узнавать за годы странствий. Запах смерти. — Всем держаться вместе, — тихо сказал Какаши. — Не рассредотачиваться. Здесь могут быть ловушки. Они шли по главному туннелю, освещённому тусклыми красными лампами. Стены были влажными, с потолка капала вода. Где-то в глубине слышались звуки — капание, скрежет, чьё-то дыхание. Наруто чувствовал это кожей. База была живой. Орочимару встроил в стены свои эксперименты — нервные узлы, вены, даже куски мышц. Стены дышали. — *Два человека, — неожиданно сказал Курама. — В конце. Я чувствую их чакру. Один — сильный. Очень сильный. Второй — знакомый. — Саске? — спросил Наруто мысленно. — *Да. Учиха. Его чакра изменилась. Стала темнее. Злее. — А Орочимару? — *Он прячется. Его чакра — оболочка, несколько слоёв. Но я чую. Змея. — Веди. Курама повёл. Наруто остановился на перекрёстке трёх коридоров и указал на правый. — Туда. — Откуда знаешь? — спросил Асума. — Курама чувствует их чакру. Какаши кивнул. — Ведёшь. Они свернули в правый коридор. И ещё раз. И ещё. Лабиринт петлял, но Наруто шёл уверенно, не сомневаясь — Курама подсказывал каждый поворот. — *Они знают, что мы идём, — сказал лис. — Не прячутся. Ждут. — Пусть ждут, — ответил Наруто. --- Финальный коридор закончился огромным подземным залом. Стены были покрыты странными символами, потолок терялся в темноте. В центре стояли двое. Орочимару — бледный, с длинными чёрными волосами и жёлтыми змеиными глазами. Он улыбался — той самой улыбкой, от которой у нормальных людей бежали мурашки. И Саске. Учиха изменился за четыре года. Он стал выше, плечи шире, выражение лица — холоднее. Тёмная одежда, длинные чёрные волосы падают на лицо. На поясе — меч, которым он, судя по всему, научился хорошо владеть. И его глаза. Алыми стали его глаза. Шаринган. Три томоэ вращались, изучая вошедших. — Какаши-сан, — сказал Саске, не здороваясь. — Сакура. И... — его взгляд упал на Наруто. — Ты. Я слышал, ты стал самураем. Жаль. Ты мог бы стать сильным шиноби. — Мне и так хорошо, — спокойно ответил Наруто. Орочимару рассмеялся — тихо, шипяще. — Какие гости! Команда 7! И даже Асума Сарутоби! Сын моего бывшего учителя. Как трогательно. Вы пришли убить меня? — Пришли, — коротко сказал Какаши. — Саске. Ты ещё можешь вернуться. Одумайся. — Возвращаться некуда, — отрезал Саске. — Я сделал свой выбор. Какаши вздохнул — грустно, понимающе. — Тогда, — он повернулся к своим. — Слушайте приказ. Команда Асумы и остальные члены команды 7 берут на себя Саске. Не убивайте его. Постарайтесь взять живым. — Какаши-сан... — начала Сакура. — Я знаю, — перебил он. — Но он всё ещё наш товарищ. Орочимару — наш враг. Сосредоточьтесь на Саске. А мы — я, Асума и Наруто — возьмём на себя змея. — Трое против одного? — усмехнулся Орочимару. — Не слишком ли мало? — Достаточно, — ответил Наруто, кладя руку на Токий. --- Бой начался мгновенно. Саске атаковал первым — молниеносный рывок, меч сверкнул в воздухе. Но Шикамару уже контролировал тени, Сай рисовал зверей, Сакура била с чудовищной силой. Киба с Акамару атаковали с фланга. Ино встала позади, готовая в любой момент подключиться техникой передачи сознания. Они сдерживали Саске. Не убивая. Просто не давая ему помочь своему учителю. А в центре зала развернулась совсем другая битва. Орочимару не был похож на обычного противника. Он двигался как змея — плавно, непредсказуемо, его тело изгибалось под неестественными углами. Его руки вытягивались, из рукавов вылетали змеи, изо рта — мечи. Какаши бил молниями. Асума рубил лезвиями. Наруто танцевал с Токием. Но Орочимару было мало. Он смеялся, уклонялся, принимал удары — и снова вставал. — Вы сильны, — шипел он, уворачиваясь от удара Асумы. — Но этого недостаточно! Он контратаковал. Его рука удлинилась и пробила Асуме плечо. Джонин отлетел к стене, выронив лезвия. — Асума! — крикнул Какаши. — Я в порядке, — прохрипел тот, поднимаясь. — Продолжайте! Бой продолжался. Час. Два. Три. Какаши начал задыхаться — его чакра почти кончилась. Асума держался на чистой воле, левая рука безжизненно висела вдоль тела. Орочимару тоже был ранен. Наруто успел отрубить ему одну руку и проткнуть бок. Но змей регенерировал — не сразу, но регенерировал. Каждый раз, когда они думали, что победили, он находил в себе силы снова атаковать. — Я устал от вас, — прошипел Орочимару. — Какаши, Асума — вы истощены. Ваша чакра на нуле. Вы даже не можете стоять прямо. Он был прав. Какаши опирался на руку, его дыхание было хриплым. Асума сидел у стены, пытаясь остановить кровь из плеча. Но Наруто стоял. Чёрное кимоно изодрано в клочья. Из глубокой раны на боку текла кровь. Левая рука безжизненно висела — перелом. Токий всё ещё был в правой. Ему не нужна была чакра. Он просто стоял и смотрел на Орочимару холодными синими глазами. — Ты один, самурай, — сказал Орочимару. — Твои союзники бесполезны. А ты — ранен. Сдайся. Я дам тебе силу. Больше, чем у лиса. Больше, чем у Мифуне. — Я не торгуюсь со змеями, — ответил Наруто. — Ты глуп, — Орочимару покачал головой. — Я предлагаю тебе бессмертие. Вечную жизнь. Власть. — Власть над чем? Над трупами? — Наруто шагнул вперёд. — Над теми, кого ты превратил в своих подопытных? Ты — убийца детей, Орочимару. Ты — пятно на этом мире. И я это пятно счищу. — Попробуй, — улыбнулся Орочимару. Их последняя схватка была короткой и страшной. Орочимару выбросил вперёд Кусаноги — легендарный меч, который, как говорили, мог резать всё. Наруто принял удар на Токий — сталь зазвенела, искры полетели в стороны. Орочимару атаковал снова и снова. Наруто отступал, блокировал, уклонялся. Его левая рука не работала, кровь заливала лицо, но он не падал. — Зачем ты сопротивляешься? — прошипел Орочимару, нанося удар за ударом. — Зачем тебе это? — Зачем? — Наруто вдруг улыбнулся — кровавой, дикой улыбкой. — Затем, что есть вещи, за которые стоит умирать. Он пропустил удар. Кусаноги вошла в его плечо — глубоко, почти насквозь. Орочимару торжествовал. Но это было ловушкой. Пока Кусаноги застряла в теле Наруто, Орочимару не мог защититься. И Наруто сделал шаг вперёд — сквозь боль, сквозь клинок в своём плече — и всадил Токий прямо в сердце змея. Орочимару замер. Его глаза расширились — впервые не от удивления, а от страха. — Как... ты... — прохрипел он. — Моё сердце не там, где ты думаешь, — ответил Наруто, поворачивая клинок. — А твоё — я нашёл. Орочимару рухнул на колени. Его тело начало распадаться — кожа отслаивалась, мышцы плавились. Но перед смертью он успел прошептать: — Хороший... бой... самурай... И рассыпался в прах. Наруто постоял секунду, глядя на то, что осталось от одного из Трёх Легендарных Саннинов. Потом его ноги подкосились, и он начал падать. Какаши, собрав последние силы, поймал его. — Тяжёлый, — прокряхтел он, взваливая Наруто на плечо. — Как мешок с картошкой. — Сам... такой, — прошептал Наруто и потерял сознание. --- Какаши нёс его к остальным. Саске лежал связанный тенями Шикамару — живой, но оглушённый. Сакура уже обрабатывала раны Сая — его рука была сломана, но он держался молодцом. Киба сидел с перевязанной головой, рядом скулил Акамару. — Сакура, — позвал Какаши. — Наруто ранен. Серьёзно. Сакура подняла голову и увидела его — чёрное кимоно превратилось в красное, из плеча торчал меч Кусаноги, левая рука висела странно, неестественно. — Боже... — выдохнула она. — Кладите его сюда! Какаши осторожно опустил Наруто на землю. Сакура сразу принялась за дело — зелёная чакра засветилась в её руках. — Рана глубокая, — бормотала она. — Меч задел артерию. Если вытащить — начнётся кровотечение. Если оставить — инфекция. — Вытаскивай, — сказала Ино, подходя ближе. — Я помогу. — Ино? Ты умеешь лечить? — Немного. Училась у отца. Он говорил, что каждый член команды должен уметь помогать медику. Они работали вместе. Сакура — чакрой, Ино — руками и знаниями. Ино аккуратно придерживала Наруто, пока Сакура извлекала клинок. Когда Кусаноги вышла, хлынула кровь. Сакура зажала рану, сосредоточилась — её чакра текла быстрее, глубже, восстанавливая ткани. — Не смей умирать, — прошептала она. — Ты не имеешь права. Ино держала его голову на коленях. Пальцы гладили светлые волосы, запятнанные кровью. — Ты дурак, — сказала она тихо. — Дурак, каких мало. Зачем ты полез один? Наруто не отвечал. — *Он жив, — неожиданно раздался голос у неё в голове. Низкий, звериный. — *Но слаб. Я помогу. Не мешай. Ино вздрогнула — это говорил лис. Золотая чакра заструилась из груди Наруто, обволакивая раны. Она смешивалась с зелёной чакрой Сакуры, усиливая её, ускоряя регенерацию. Перелом левой руки начал срастаться — кости становились на место, хрящи восстанавливались. — Что происходит? — испуганно спросила Сакура. — Курама помогает, — ответила Ино. — Лис. Сакура кивнула и продолжила работать. --- Через час состояние Наруто стабилизировалось. Он всё ещё был без сознания, но дыхание выровнялось, пульс стал ровным. Сакура перевязала его плечо, зафиксировала левую руку, промыла мелкие порезы. — Он будет жить, — сказала она, вытирая пот со лба. — Ты уверена? — спросил Киба. — Да. Курама помогает изнутри. Если бы не он — не знаю. Рана была слишком глубокой. Все посмотрели на Наруто. Бледный, исхудавший, но живой. Чёрное кимоно превратилось в лохмотья, но на груди всё ещё виднелись две эмблемы — молния Кумо и мечи Страны Железа. — Он убил Орочимару, — тихо сказал Асума, который тоже подлечился у Сакуры. — Один. Почти без чакры. — Он — самурай, — ответил Какаши. — Им чакра не нужна. Шикамару, который всё это время молчал, подошёл к лежащему Наруто. — Ты спас меня, — сказал он. — А потом спас всех нас. Я не забуду. Он наклонился и тихо добавил: — Долг отдаю. Саске, связанный и оглушённый, лежал в стороне. Его шаринган погас, лицо было бледным. Он не видел, что произошло. Но если бы увидел — может быть, подумал бы иначе. — Уходим, — скомандовал Какаши. — Киба, поможешь с Наруто. Сай, неси Саске. Сакура, контролируй раненых. Мы возвращаемся в Коноху. Они вышли из базы, когда солнце уже вставало над лесом. Наруто нёс Киба, укутав его в свой плащ. Акамару бежал рядом, иногда повизгивая, будто подбадривал. Ино шла последней. Она смотрела на бледное лицо человека, который когда-то был просто мальчишкой с голубыми глазами и глупой улыбкой. Теперь это был воин. Самурай. Тот, кто убил Орочимару и не попросил ничего взамен. — Дурак, — прошептала она ещё раз. Но в её голосе не было обиды. Только боль. Тихая. Тёплая. Потерянная.