the way of water has no beginning and no end

***

Солнце Пандоры ярко светит, заставляя парня жмуриться. Будущий оло’эйктан Меткайины улыбается, подзывая илу к ним. Те не заставляют себя долго ждать. Его илу игриво трётся головой о раскрытую ладонь, выпрашивая ласки, и тот послушно ее дарит. Нетейам же гладит своему шею, скашивая взгляд на Аонунга, увлеченно воркующего с животным. Илу лесного на’ви издает негромкий клич, привлекая к себе внимание. Голубые глаза встречаются с золотом. Нетейам отводит взгляд. — Итак, — говорит он, прокашливаясь, и делает связь, запрыгивая на животное. — Что я должен делать? Тот повторяет его действия, седлая своего. — Для начала ты должен научиться удерживаться на нем, развивая скорость. Для этого ты должен максимально прижаться корпусом, для уменьшения сопротивления воды, и не сжимать ногами — этим ты сковываешь его движения. Нетейам послушно пытается сделать так, как тот ему говорит. Крепко держится одной рукой, размещаясь удобнее. Илу под ним недовольно ворчит. — Вот так? — Нет, твои ноги давят ему на плавники, согни ноги ещё немного. И не сжимай ты так, — он послушно подгибает ноги, пытаясь расслабить их. — Во-от, уже лучше. Попробуй нырнуть и проплыть немного. Вдох. Илу ныряет, разгоняясь. Не проплывает и сотни метров, когда рука отцепляется, и он через пару мгновений всплывает. Аонунг смеётся, подплывая к нему. Нетейам готов смотреть на его улыбку вечно. Сердце пропускает стук. — Давай ещё раз.

***

Страшно. Кири без сознания лежит в маруи после слияния с деревом духов. Ронал и Нейтири выгнали Норма с Максом, чтобы Ца’хик смогла ей помочь. Его не пустили. Все что ему остаётся — сидеть и ждать. От бессилия накатывает злость, путая мысли, не давая успокоиться. Вдох. Выдох. И ещё раз. Не помогает. — Эй, ты как? Аонунг. Он распахивает глаза, поднимая голову. Закатное солнце ровно за его головой, отчего от пучка темных кудрявых волос будто исходит свечение, заставляя завороженно замереть. Меткайинец опускается на колено, кладя руку на его солнечное сплетение. — Я… — слова не вяжутся, вставая комом в горле. — Все хорошо, давай я помогу. Закрывай глаза и слушай мой голос. Все страхи медленно отступают.

***

Звонкий гул горна разносится по всей деревне Меткайина, добираясь и до маруи семьи Салли. — Что это? — любопытная Тук первее всех выбегает на улицу. За ней выходят остальные. По всей деревне бегают меткайинцы и массово ныряют в воду. — Тулкуны вернулись! Эй, смотрите, наши братья и сестры вернулись! — голос Циреи привлекает внимание их семьи. Всплески и фонтаны воды заметны уже отсюда. Вокруг туда-сюда снуют рифовые на’ви на цураках. Кто-то добирается вплавь своими силами, а кто-то на илу мчится, выпрыгивая из воды и снова ныряя. Цирея подплывает к ним, зовя Ло’ака с собой. Тот, недолго думая, запрыгивает на ее илу, усаживаясь позади девушки. Нетейам с усмешкой смотрит, как они отдаляются. — Хэй, лесной мальчик! — Аонунг тоже оказывается рядом, подзывая Нетейама. — Поплыли со мной, скорее! Вокруг настоящий переполох. Тулкуны выпрыгивают из воды и ныряют, окатывая все и всех вокруг водными брызгами, издают громкие гудящие звуки. Отовсюду слышен радостный смех. Он плывет следом за Аонунгом на своем илу, улыбаясь вовсю. Тот кричит ему, чтобы он не отставал, разгоняясь. — Эй, подожди! — кричит ему вдогонку и смеётся. Они оказываются возле одного из тулкунов. Отростки из его головы, напоминающие рога не такие большие, как у большинства тулкунов здесь. Значит ещё молодой. Они замедляются, плывя в одном темпе с ним. «Я тебя вижу, брат», — на языке жестов приветствует тулкуна Аонунг. — Это мой духовный брат. На’ум. Он кладёт ладонь рядом с его глазами, слегка поглаживая. Тот издаёт звонкий свист, выпуская столб воды. Аонунг радостно смеётся, что-то ещё говорит тому, получая в ответ очередные определенно радостные звуки. Нетейам не может оторвать от него взгляд. — Посмотрим, чему ты научился? Давай наперегонки! — говорит задорно меткайинец и тут же, не дожидаясь, со смехом ныряет под воду. — Что? Стой! — недолго думая, лесной срывается следом за ним, вдыхая, погружается под воду, пытаясь догнать. Тот особо и не спешит, давая возможность нагнать его, затем разгоняется вперёд, дразня. Они проплывают мимо других тулкунов и рифовых на’ви, едва не сталкиваясь с некторыми. Недавно ставшие родителями меткайинцы знакомят своих духовных братьев и сестер со своими детками. Глядя на них, Нетейам беззаботно улыбается. Парни выныривают, весело смеясь в кратком полете, следом снова погружаются. Проплывают мимо Циреи с Ло’аком, переговаривающимися на языке жестов. Увидев их, девушка помахала брату рукой, радостно улыбаясь. Илу издают громкие стрекочущие звуки, радуясь вместе со своими наездниками. Вот оно — счастье.

***

Вечер незаметно наступил, тучи заволокли небо, погружая деревню в сумерки и звуки дождя. Проплывая мимо маруи своей семьи, он заметил стоящего рядом оло’эйктана, к которому только что вышел отец, а следом и мама. До ушей донёсся разговор, слегка заглушаемый дождем. — …ные люди. Они ищут тебя, Джейк Салли. На юге, — сердце ухнуло куда-то вниз, пуская неприятную дрожь по телу. — У них человечий мальчик, говорящий на на’ви. — …кого-то убили? — тихий едва слышный голос отца. — Нет. Только угрожают… На плечо легла влажная прохладная ладонь. От неожиданности он вздрогнул, позабыв, что был не один. Обернувшись, наткнулся на встревоженный взгляд голубых глаз, что в сумерках казались темнее, будто бушующий в шторм океан, затягивающий в свою глубину. Он поджал уши, отворачиваясь, и приказал илу плыть, ныряя под воду. Они близко. Вынырну, только отплыв на тот кусочек пляжа за деревней, где любил проводить время по ночам, наслаждаясь тишиной и прекрасным видом. Разрывает связь, отпуская илу и жадно глотает воздух, пытаясь совладать со своим страхом, что будто душит его, обхватив за шею своими жуткими костлявыми пальцами. Спустя несколько мгновений рядом выныривает Аонунг, тут же бросаясь к нему. — Что же это такое? — поднимает на него свой взгляд. — Почему это происходит, Аонунг? Тот поджимает губы, не зная, что сказать, тянет к нему руку, за затылок притягивая к себе. Нетейам утыкается носом в его шею, вдыхая соленый запах моря, исходящий от его кожи, чувствуя, как страх медленно отступает. — Вы пришли к нам просить утуру, — спокойный, вкрадчивый голос над ухом, заставляет прислушаться. — Мы дали вам убежище. Вы становитесь частью нас. А потому наш клан никогда вас не выдаст. Они не нарушат приказ моего отца, — тихий всхлип срывается с губ. — Ну, все, тише-тише. Доверься нам. Доверься мне. И он доверяет.

***

— Ты это допустила? — полный злости голос ца’хик разнесся по маруи оло’эйктана. Он переглядывается с Аонунгом, поджимая уши, и вновь переводит взгляд на Ронал. — Ты дала ему установить с изгоем связь! — показывает пальцем на стоящего в стороне Ло’ака. Они смотрят на Цирею, замечая, как она виновато жмет уши, а на ее глаза наворачиваются слезы. Тяжелый голос Тоновари, обратившегося к ней, заставляет ее отступить. В груди непонятное чувство мешает смотреть на ситуацию трезво. Если бы он знал… — А ты, — указывает рукой на брата. — Сын великого воина. Как же ты неразумен… — к маруи подоспели родители, оценивая взглядом ситуацию. Ло’ак, будучи не в силах промолчать, пытается возразить вождю. — Пайакан спас мне жизнь, вы его не знаете. — Тихо, Ло’ак, — Цирея пытается его вразумить. Ее отец тяжело вздыхает и криком заставляет всех сесть. Резко выдыхает, успокаиваясь и говорит, обращаясь к младшему Салли: — Слушай мое слово. Когда-то, в дни первых песен, тулкуны сражались меж собой за территорию и ради мести, — Ронал нервно ходит вокруг, оглядывая каждого. — Но они со временем поняли — даже справедливо пролитая кровь лишь продлевает кровопролитие. — Нетейам снова косится на сына вождя, внимательно слушающего рассказ, и зависает взглядом на его профиле, но его отвлекает продолжающий говорить Тоновари. — С тех пор у них убивать нельзя. Это их закон существования. Пайакан — убийца. А, значит, вне закона, — заканчивает он свою мысль. Братец вскидывает на него свой взгляд. — Простите, но… вы не правы. — Ло’ак! — мама шипит на него из-за спины, пытаясь заставить замолчать. Нетейам закатывает глаза, поражаясь его неразумности и вздорному характеру. — Перед тобой оло’эйктан. — Я знаю, кто он… — Довольно! — крик отца заставляет поджать уши даже старшего сына. Цирея качает головой, молча умоляя парня помолчать. Нетейам замечает, как тот пытается успокоиться, вероятно сдерживая обиду от того, что его не хотят слушать. Глупый братец. Великий воин. Хочет всегда и везде доказать свою значимость, свою правоту. Ло’ак качает головой, поднимая взгляд на Тоновари: — Я сказал правду, — Ронал шипит на него, пока отец подбирается ближе. — Все, хватит, — переводит взгляд на вождя, обращаясь уже к нему: — Я разберусь с ним. Хватает младшего сына за руку и уводит из маруи, буквально волоча за собой. Тоновари распускает их всех, разочарованно посмотрев на дочь и сына. Последний вышел, поджав уши. Нетейам выходит следом, думая, стоит ли пойти с ним. Поняв, что в семейное маруи идти сейчас не стоит, дабы не попасть под горячую руку отца, он принимает решение идти с Аонунгом, мысленно моля Эйву дать братцу хоть немного разумности, ведь старший брат не сможет всю жизнь его выгораживать, как бы ни старался. Не сговариваясь, они молча движутся в сторону их места. Альфа Центавра почти скрылась за горизонтом, окрашивая деревню желтым цветом. Так красиво. Спокойно.

***

Они садятся рядом, соприкасаясь плечами. Хвост Нетейама беспокойно дёргается, выдавая его волнение. Аонунг вздыхает. — Прости… Я не должен был этого допускать. — Ты не виноват. Никто не виноват, — пожимает плечами и вздыхает, собираясь с мыслями. — Я волнуюсь за него. Он слишком… импульсивен. Очень часто говорит и действует на эмоциях, а потом жалеет. Да, тут другая ситуация, но я… — тяжёлый вздох срывается с губ. Он поджимает уши, и пытается унять свой мечущийся хвост. — Это большая ответственность. Я чувствую ее. Она лежит на мне тяжёлым грузом. Родители возлагают на меня большие надежды, я ведь старший. За всю жизнь я привык отхватывать так же, как и он, за его выходки. Ло’ак что-то натворил — значит, я не доглядел. Я так привык к этому, что сам всегда старался его выгородить перед отцом, брал его вину на себя. Меня, ведь, все равно будут ругать, что недоглядел. Он же мой младший брат, — тяжёлый вздох вырывается с его уст. — Я должен был стать вождём. Старался быть примерным сыном, добрым старшим братом. Чтобы у Ло’ака была возможность подольше побыть ребенком. Но… — на плечо ложится чужая ладонь, прижимая ближе в поддержке. Он вздыхает. — Все пошло наперекосяк. Небесные люди вернулись, а он все так же действует безрассудно. Я просто… устал. — Нетейам… — Я так хочу вернуться в то беззаботное время, Аонунг. Хочу вернуться домой. В свой клан. — Что ты… — наклоняется к его лицу, пытаясь заглянуть в его глаза. — О чем ты говоришь? Я думал…мы… Больно. — А что «мы», Аонунг? Ты — будущий оло’эйктан. Тебе будет нужна Ца’хик. Ты и сам прекрасно понимаешь, что я на эту роль никак не подойду, — он избегает растерянный взгляд голубых глаз, отворачиваясь, чтобы не травить себе душу плещущейся в них болью. Меткайинец отстраняется, будто кипятком ошпаренный. Нетейам поджимает губы и уши, будто съеживается весь, словно пытаясь уменьшиться в размере или вообще исчезнуть. Аонунг смотрит на его сгорбленную спину. Внутри все огнем горит от этих слов. Конечно, в чем-то он прав, но… Нет, так не пойдет. Он в два шага преодолевает расстояние между ними, вставая на колени напротив Нетейама, и притягивает его в свои объятия, прижимая крепко к своей груди. Кожу обдало тяжёлым горячим дыханием. — Мой отец ещё молод. Как и моя мать. У нас впереди тысячи затмений, чтобы найти выход. Ты… Неужели ты не понимаешь, что нас тянет друг к другу не просто так? Да, такие пары очень редко встречаются среди на’ви. Но даже их Эйва благословляет. — А что, если нас… — понимая, что тот пытается сказать, Аонунг его перебивает: — Об этом нужно думать потом. Сейчас мы здесь. Мы есть друг у друга. И я прошу тебя… — он отстраняет Нетейама за плечи, заглядывая в его глаза, — просто доверься мне. И он доверяет.

***

Нетейам держит этот чертов трекер в руке и умоляюще смотрит на Аонунга, надеясь, что тот поможет ему. Но он всецело поддерживает слова оло’эйктана, как и все остальные меткайинцы, издавая боевой клич. Одна Цирея стоит, еле сдерживая слезы. Нетейам пытается докричаться до меткайинцев, прося выслушать его отца, но все тщетно. Как вдруг Джейк вырывает трекер из рук старшего сына, забираясь на возвышение и поднимая его над головой. Он делает оборот вокруг себя, давая притихшему племени возможность рассмотреть эту диковинную штуку. Кто-то смотрит с ужасом, кто-то с любопытством. — Скажите тулкунам, если воткнулась такая штука — это метка смерти. Зовите меня, я обезврежу, — посчитав, что все рассмотрели достаточно, он опустил руку, продолжая: — Самое главное — это спасти им жизнь, верно? Спасти ваших близких. Сестры прижимаются к Нейтири, пытаясь найти утешение в ее объятиях. Все меткайинцы молчат, перегладываясь. Тоновари смотрит на Ронал несколько секунд, после чего подходит к Джейку. — Скажите тулкунам, — отдает приказ племени. Отовсюду слышатся воинственные кличи меткайинцев. Все начинают расходиться. Нетейам, наконец, встречается взглядом с Аонунгом, уже собираясь подойти к нему, как вдруг краем глаза замечает движение подозрительно знакомого силуэта. Поворачиваясь, он лишь заметил, как где-то в толпе стремительно затерялся его брат. Это не к добру.

***

Уже на подходе он видит, что брат, периодически оглядываясь, готовит своего илу к поездке, надевая на него седло, щелкает языком, в ответ раздается клекот. Он оборачивается, и братья сталкиваются взглядами. Ло’ак вздыхает. — Ты куда, братишка? Далеко собрался? — Надо предупредить о трекерах Пайакана. Нетейам подходит к нему, отрицательно мотая головой. — Нет, ты должен держать свою дурацкую задницу здесь. — Он изгой, — возмущается, качая головой. — Его некому предупредить, кроме меня. — Брат… — кладёт руку ему на голову, слегка взъерошивая волосы и наклоняется к его лицу. — Почему ты всегда все усложняешь? Ло’ак раздражённо скидывает его руку и сердито смотрит в ответ. — Нет… Ты имеешь ввиду, «Почему я не могу быть идеальным сыном, как ты?» — Больно. Он делает несколько шагов назад, поджимая губы, непроизвольно кивает несколько раз головой и отворачивается, стараясь не показывать, насколько задели его слова. — Идеальный маленький солдат, — хмык срывается с губ. «Вот оно что. Идеальный сын. Идеальный солдат.» — Ну, а я не ты! Окей? — злость и обида накрывает с головой, он стремительно приближается почти вплотную, не зная, что ему хочется сделать сейчас. — Я не ты! Он мой брат, — в ответ лишь молчание. — Я пошел. — Вот как? — Ло’ак разворачивается, делая несколько шагов. — Он твой брат? — Нетейам снова приближается хватая его за руку, пытаясь не сжимать сильно, и разворачивает лицом к себе. Горло сжимает от обиды.— Нет. Я — твой брат. — Ло’ак! — голос Циреи разрывает их зрительный контакт. Она, Аонунг и Ротксо подплывают к ним на илу. — Отпусти, — Ло’ак вырывает руку из хватки брата, разворачиваясь и пропуская их вопросы мимо ушей. Он зовет своего илу, прыгая в воду и стремительно отдаляется от них. Меткайинцы подбегают, пытаясь докричаться до него. Нетейам долго не думает: — Скорее, он хочет к Пайакану! — Он шлепает тыльной стороной ладони Аонунга по груди, зовя за собой, затем хлопает в ладоши, призывая своего илу, и слышит, как остальные делают то же самое. Он ныряет, хватая поводья, и направляется за братом. Хоть бы все обошлось.