the way of water has no beginning and no end

***

— Ты как? Цел? — рифовый взволнованно осматривает его на наличие повреждений. — Зачем ты поплыл за мной? Тебя могли поймать. Аонунг повёл плечами, улыбаясь: — Я не мог бросить тебя одного. Вдалеке слышны выстрелы. Они приближаются. Меткайинец кивает головой в противоположную от корабля сторону и ныряет. Нетейам закатывает глаза, но следует за ним, не сдержав улыбки. Придурок.

***

Незнакомый голос раздается в наушнике, но из-за помех сложно разобрать слова. Он замедляется, чем привлекает внимание Аонунга. Тот непонимающе смотрит на него. «В чем дело?» — спрашивает на языке жестов. «Нужно подняться на поверхность.» Не дожидаясь ответа быстро выныривает, вдыхая свежий воздух. В наушнике затишье. Голубые глаза с волнением взирают на него, отражая непонимание происходящего. Лесной на’ви оборачивается в сторону корабля, которого не видно за горизонтом. «Ма’Джейк, что ты делаешь?» Голос мамы слышно намного лучше, чем до этого звучавшие помехи. Он зажимает коммуникатор на шее: — Мама! Мама как меня слышно? «Нетейам? Где ты? Ты в порядке?» — Да, мам, все хорошо, мы оторвались. Что у вас происходит? Где отец? Аонунг приближается, останавливаясь совсем рядом с ним, не отрывая от него обеспокоенный взгляд. Нетейам поджимает губы. «Твоего брата захватили небесные люди.» Внутри что-то гулко ухает вниз. Золото встречается с голубым. — Я должен вернуться.

***

Подплывая ближе к кораблю, Аонунг заметил Кири и Ротксо, уплывающих от этих подводных машин. Обернувшись туда, где плыл за ним Нетейам, он увидел, что того уже нет рядом. Мысленно чертыхнулся, переводя взгляд обратно. Он рванул в сторону ребят, пытаясь найти то, чем можно отвлечь врага, но поблизости, как назло, ничего не находилось. Машина почти дотянулась до них своими механическими руками, когда он проплыл прямо мимо кабины пилота, отвлекая его. Эта железяка оказалась проворная — им удалось сбить его с илу, отчего связь разорвалась. Его отбросило в сторону ребят. Друг схватил его за руку, ведя за собой, чтобы их не успели схватить. Они заплывают в глубокую впадину, усеянную с одной стороны сплошь крупными подводными растениями, как вдруг Кири устанавливает с одним из них связь, нападая на настигающих их небесных людей. Огромные отростки, напоминающие щупальца, обхватывают эту механическую штуку и, повинуясь движениям рук девушки, разбивает о риф стекло, защищающее небесных людей, находящихся внутри, от воды. Через несколько мгновений оттуда уже выплывают люди, но растение успевает их схватить, обездвиживая. Аонунг переглядываются с другом, понимая, что девушку злить им точно больше не стоит. Осмотревшись, убедились, что опасности больше нет, они поплыли на поверхность.

***

— Нетейам! — радостная Туктирей привлекает внимание Ло’ака и Циреи, прикованных рядом с ней. Старшие тут же оборачиваются, замечая его. Он в два прыжка добирается до них, приседая рядом: — Привет, братишка. Можешь помочь? — разрезает путы Циреи, принимаясь освобождать сестрёнку. — Если молча. Режь веревки, — как всегда недовольный голос брата в ответ. Наконец, он справился, оборачиваясь к Цирее, подталкивает сестру к ней. — Вот так. Хватай Тук и плыви с ней на риф. — Ну быстрей, чего ты? — нетерпеливый братец. Девочки быстро убегают, ныряя в воду. Нетейам улыбается брату, освобождая его: — Кто этот великий воин? Давай, скажи это. Тот закатывает глаза, усмехаясь: — Братан. Нетейам треплет его волосы: — Ну все, уходим, — пригнувшись, бежит вслед за девочками, оборачиваясь. — Ло’ак, ну чего ты? — У них Паук, — тот забирает у трупа автомат, перезаряжая, пока брат подбегает ближе, все так же пригибаясь. — Мы должны забрать его. Вперёд! — Нетейам медлит, поджимая губы. Его одолевают сомнения и плохое предчувствие, мысли перескакивают одна на другую. — Ну чего ты? Мы не можем оставить его, — пятится, ожидая, что тот пойдет за ним. Потратив несколько секунд на терзания, старший шипит, все же поднимаясь, и следует за братом. Нужно сделать это быстро.

***

Выплывая на поверхность, Цирея замечает, что братьев Салли все ещё нет рядом. Как вдруг слышит знакомый крик и, оборачиваясь, видит, как Кири хватает икран и тащит девушку на корабль. — Смотри! — кричит Тук, плывя в сторону корабля. — Там Кири, я ее не брошу. — Тук, ты куда? — то и дело оборачиваясь, девушка замечает у плавающих неподалёку от них обломков, брата, тоже заметившего их. — Салли за своих горой! — кричит девочка и ныряет. Цирея ныряет следом, плывя за ней к кораблю. Аонунг плывет за ними, оглядываясь. «Куда делся Нетейам?» Он теряет сестру из виду, останавливаясь. Вертит головой, пытаясь решить, куда плыть дальше, но достаточно скоро она выплывает на илу из-под корабля уже без младшей Салли. Она подплывает к нему, и они поднимаются на поверхность. — Где Тук? — спрашивает он. — Они схватили ее и связали рядом с Кири. Снова, — она расстроенно поджимает губы. — Ты в порядке? Не ранена? — спрашивает, параллельно осматривая ее тело на предмет повреждений. — Все хорошо, я… — они слышат всплеск неподалеку, выкрики и знакомый смех. Ло’ак. Сестра направляется в сторону звука. Аонунг плывет следом и параллельно пытается подозвать ещё одного илу, надеясь, что он где-то неподалеку. Тот подплывает довольно скоро, когда они уже рядом с кораблем. Находят Ло’ака, плавающего с небесным человеком. Сестра подплывает к ним быстрее. Аонунг, догоняя ее, замечает всплывающего рядом с ними Нетейама с перекошенным лицом и поджатыми губами, жадно хватающего воздух, еле держащегося на плаву. Что-то не так. — Забирайтесь! — подзывает она их рукой. — Давай, брат! — кричит Ло’ак, замечая старшего. Тот уходит с головой под воду, но быстро выныривает, тяжело дыша. Аонунг оказывается рядом, пытаясь понять, в чем дело, тянется к нему. — Не могу, я подстрелен, — и только сейчас он замечает, как лесной пытается грести одной рукой, ладонь второй прижимая к груди. Вокруг расплывается красное пятно. Страх сковывает изнутри. — Черт! — Ло’ак ругается, вырывая Аонунга из оцепенения. — Давай руку! — Он подплывает к брату, подхватывая его, чтобы тот держался на плаву. — Голову выше! Аонунг протягивает им руку, помогая посадить Нетейама на своего илу. Он обнимает его за талию, прижимая его руку к ранению. — Держись, Нетейам! «Прошу, только не умирай.» Они плывут к ближайшей скале, замечая плывущего в их сторону Джейка. Альфа Центавра почти скрылась за Полифемом, отчего вся округа окрашивается в жёлтый цвет. — Папа! — младший сын машет рукой, привлекая его внимание. — Сюда! Помогай! — Скорей! — кричит Цирея. Ребята слезают с илу, подплывая к ним двоим, помогают аккуратно стянуть с него Нетейама и тащут его к скале, удерживая лицо над водой. — Держите его, аккуратнее! — кричит им Ло’ак. — Сюда! — уже обращается к отцу. — Нетейам ранен. Тот чертыхается, подбегая к ним, и помогает забраться. Аонунг придерживает голову парня, пока они осторожно его укладывают. Нетейам сильно кашляет и хрипит, тяжело дыша. Стремительно накатывает паника. Больно. Страшно. — Спокойно, брат. Все хорошо, все в порядке, — пытается успокоить его младший, пока отец переворачивает на бок, проверяя его спину. Аонунг смотрит тоже. На спине ничего нет. «Это хорошо или плохо?» — Прижми рану! — кричит Джейк, беря младшего сына за руки, показывая, как нужно делать. Ло’ак послушно прижимает. Руки пачкаются в крови. — Прижми крепче! Накатывает паника. Боль в груди просто невыносимая. Дышать трудно. — Папа… — еле выдавливает из себя, вдыхая быстро и неглубоко. Очень больно. — Я здесь, я с тобой. Он скашивает взгляд вправо, замечая Аонунга. Сердце пропускает удар. Он жмурится, не в силах вынести плещущееся отчаяние в голубых глазах. Одной рукой он держится за брата, второй же нащупывает ладонь Аонунга, сжимая ее крепко. «Будь рядом, прошу.» Тот сжимает в ответ, всеми силами пытаясь не паниковать. «Я не могу тебя потерять…» Только что подлетевшая Нейтири спрыгивает со своего икрана, подбегая к ним. — Нет-нет-нет-нет-нет… — садится рядом и осторожно кладет ладонь на щеку сына. Боль становится невыносимой. В груди полыхает огонь. — Хочу домой… — пытается справиться с дыханием, вдохнуть глубже, но эта боль будто повсюду. Из груди вырываются всхлипы, он пытается заглушить рыдание, но это выше его сил. Он задыхается. — Я знаю, приятель… — Джейк сглатывает, пытаясь не поддаваться панике. — Мы отвезем тебя домой, хорошо? Его взгляд мечется, перемещаясь то с одного, то на другого. Наконец, он снова смотрит на Аонунга. Тот подносит его ладонь к лицу, крепко сжимая, целует костяшки пальцев. Руки дрожат. Плевать, кто что подумает. Сейчас он видит лишь дикий страх и отчаяние на дне золотых глаз, ставших за короткий срок такими родными. Горло душат рыдания. Кажется, у него тоже текут слезы, но ему не до этого. Нетейам пытается что-то сказать, но внезапно затихает. Нет тяжёлого прерывистого дыхания, не слышно рыданий, грудь больше не вздымается. Глаза медленно закрываются. Нет… Нет-нет-нет-нет… Не может этого быть… — Нетейам… — он осторожно зовёт его по имени, боясь даже дышать. На Пандоре наступило затмение. Отчаянный крик матери и такой же громкий рев внутреннего зверя раздаётся на всю округу. Больно.

***

— Сюда! Скорее! — вдруг сестра кого-то замечает и машет рукой, подзывая к ним. Когда они остались одни? Через несколько мгновений к ним спрыгивает со своего цурака Ца’хик в сопровождении оло’эйктана. — Разойдитесь! Дайте мне место, — громкий голос матери врывается будто через толщу воды. Он медленно переводит на нее пустой взгляд, не понимая, что она делает. Она цокает, подмечая его состояние, и молча убирает его руки от раны. Когда они успели там оказаться? Ронал что-то достает из сумки, которую принесла с собой, отодвигает его в сторону, что-то говоря дочери. Он их не слышит. Не слушает. Что происходит? На плечо ложится тяжёлая рука отца. Он медленно переводит на него свой взгляд, сталкиваясь с пониманием в чужих глазах. Он моргает. — Что вы здесь…? — но голос матери его перебивает. — Помогайте, ну же! Он ничего не понимает, но послушно встаёт, помогая поднять бездыханное тело, стараясь не смотреть на него, почти полностью измазанного в крови. Но все же замечает, что… Кровь больше не идёт.

***

Больно. «Где я?» Неясные образы, звуки мелькают то тут то там. Какие-то голоса. Кто-то что-то где-то говорит. Будто через толщу воды. Ничего не понятно. Больно.

***

Противный размеренный писк аппарата, вводит в какой-то транс. Они сказали, что так надо. Что этот писк означает, что его сердце бьётся. Пустой взгляд перемещается на какие-то непонятные трубки, прикрепленные к телу. Это тоже необходимо. Он смотрит в спокойное, будто умиротворённое лицо. Обводит взглядом темные узоры, выделяющиеся ещё сильнее на побледневшей от потери крови коже, взгляд задерживается на сухих, потрескавшихся губах. Он помнит, как целовал их, прижимая к себе гибкое, но сильное тело лесного мальчика. Проходит, кажется, вечность. Становится труднее дышать. Воздуха не хватает. Он подносит эту странную штуку к лицу, которую небесные люди называют маской, и вдыхает несколько раз, чувствуя небольшое облегчение. Почему только ему ее дали? «Кажется, те штуки в носу тоже помогают ему дышать.» Наверное. Двери открываются, отъезжая в сторону и впуская внутрь будто постаревшего на сотни затмений Джейка. Тот молча подходит, вставая рядом, кладёт руку на его плечо, слегка сжимая. Он выкарабкается? — Тебе нужно вернуться, — его уставший голос прерывает затянувшееся молчание. Аонунг не отрывает взгляда от тела возлюбленного: — Я не хочу его оставлять, — хриплый голос от долгого молчания режет слух и связки, заставляя поморщиться. Джейк вздыхает. — Я понимаю твои чувства, но он здесь не один. Здесь все ещё есть мы, да и он находится под круглосуточным наблюдением, — он старается говорить убедительно, но, кажется, это не особо помогает. — Я хочу быть здесь, с ним. Он снова слышит тяжёлый вздох. Мужчина встаёт напротив, наклоняясь к его лицу, чтоб заглянуть в глаза. Золото сталкивается с голубым. На свободное плечо ложится вторая рука, и он отмирает. — Послушай, сынок. Ты здесь сидишь уже второе затмение, и ты до сих пор ничего не ел. Он поводит плечом: — Я не голоден. Снова звучит усталый вздох. — Давай так… — несколько секунд молчит, пытаясь сформулировать мысль, а затем продолжает: — Пока ты здесь, я несу за тебя ответственность. Если ты не будешь питаться, то в один момент сляжешь на соседнюю койку. А уж твоя матушка меня за это по головке точно не погладит, — парень слегка улыбается от этих слов. — Во-от, так-то лучше, — он сжимает его плечи на мгновение, затем отпуская, одной рукой подталкивает его в сторону двери: — Пойдем, тебе нужно поесть. Надежда?

***

Боль уже не такая сильная. Страх отступил. «Сколько я уже здесь?» Голоса. Он слышит их уже чётче. Но слов все ещё не разобрать. Он пытается позвать их, докричаться, но ничего не выходит. Рот будто заклеен, а голос пропал. Ни двинуться, ни кричать. Лишь темнота вокруг. Руки касается что-то теплое.

***

Он не понимает, что происходит. Рядом небесные люди суетятся и чем-то гремят возле Нетейама, переговариваясь на непонятном ему языке. В дверях стоит семейство Салли, обеспокоенно следящее за происходящим. Только Тук нигде не видно. Должно быть, ее увели, чтобы она ничего не видела. Он ловит на себе взгляд Ло’ака, на лице которого сейчас нечитаемое выражение. Аонунг ещё помнит его глаза, когда он увидел собственные окровавленные руки. Помнит тот пустой безжизненный взгляд. У него самого, должно быть, был точно такой же. Или хуже. Из задумчивости вырывает чужой голос: — Состояние стабильное, — он подходит к старшему Салли. — В лёгких скапливалась жидкость из-за ранения. Мы сделали все, что могли. Остаётся только ждать, — он шагает обратно, забирая свои инструменты. Небесные люди выходят. Нейтири, закрывает рот ладонью, не сдержав всхлип. — Ма’Джейк… Наш мальчик, он… — Он сильный. Он обязательно выкарабкается, слышишь меня? — он притягивает ее к себе, позволяя уткнуться ему в плечо. Кири прижимается к брату, не сдержав слез. Тот обнимает ее, поднимая взгляд вверх и промаргиваясь, чтобы сдержать слезы. Аонунг не смотрит. Больно.

***

Тоска. Чего-то не хватает. Чего-то важного. Но чего? Щеки касается что-то теплое и влажное. Что это? Кто это? Он распахивает глаза. Золото встречается с голубым.