7/?
28 февраля 2023 г., 09:03
Примечания:
Приятного чтения 💜
***
Огромные почти черные грозовые тучи надвигаются с юга на Ава’атлу. Сезонный шторм в этом году дойдет до поселения намного раньше обычного. Никто не знает, с чем это связано, лишь можно предположить, что это происходит из-за деятельности небесных людей на континенте. Таким образом Эйва пытается избавиться от этих паразитов, уничтожающих природу и высасывающих жизненные соки Пандоры. Стало известно, что на их базы нападают животные, безжалостно расстреливаемые ещё на подходе. Но, все же, эти демоны несут некоторые потери из-за таких нападений. В это не лезут лишь кланы на’ви, боясь привлечь внимание небесных людей к своим деревням. Но среди оло’эйктанов некоторых кланов уже идут переговоры об объединении в некий союз, альянс, который сможет помочь им в будущем дать отпор небесным людям, которые, так или иначе, однажды придут за каждым. Этот слух дошел до Тоновари от их соседей с юга, клана Та’унуи. На’ви из этого клана обозлены на небесных людей за нападение, в котором они сначала перевернули все вверх дном в их домах, а затем безжалостно сожгли дотла всю деревню в поисках Джейка Салли. Та’унуи и выступили с предложением создать некий альянс для борьбы с этими демонами. В связи с этим было принято решение присоединить и клан Меткайина, которому теперь принадлежит шестой великий Торук Макто, Джейк Салли, объединивший более двух тысяч воинов из разных кланов во время Великой скорби. Но формирование альянса и подготовку к битве пришлось отложить из-за огромного шторма, надвигающегося на острова. Этот шторм пройдет почти по всему Восточному морю, из-за чего кланы бросили все силы на подготовку к нему: в первую очередь увеличение запасов и укрепление всех построений. Так как уровень воды существенно поднимется, из-за сильного ветра волны будут доставать до верхушек хижин, а потому нужно закрыть все входы и оконные проемы, чтобы вода не попала внутрь. Семьям запрещено выходить до окончания шторма. Обычно он длится не более двух затмений. Главное, чтобы всем хватило запасов еды. Время такого сезонного шторма на’ви ещё называют периодом очищения, так как природа забирает в это время все, что ей принадлежит, а так же сезоном плодородия, так как будучи запертыми, многие пары в этот период занимаются спариванием, после которого женщины беременеют, принося новую жизнь в свой клан. Итак, в деревне сейчас творится настоящая суматоха, все ходят туда-сюда, таская тяжёлые корзины с фруктами, огромные кувшины с питьевой водой, а так же семьи делят между собой рыбу по количеству членов семьи. Жизнь в поселении кипит. Суета задела каждого жителя, кроме стариков и совсем маленьких деток, на руках с которыми суетились матери, пытаясь все успеть. Скоро будут возвращаться охотники, рыбаки достают и сворачивают свои сети, которые нельзя оставлять в воде на время шторма — их либо порвет, либо унесет в море. Этим же спешат заняться и Аонунг с Нетейамом, встретившие по пути Ло’ака и Цирею, которые уже сидели на берегу, тихо переговариваясь между собой. Они так же собирали сети, доставая из них пойманную рыбу, и аккуратно сворачивая их, чтобы не порвать и не запутать. Парни переглянулись между собой. Нетейам заметил, что взгляд Аонунга был немного недовольным, и он его ткнул в бок острым локотком, получив в ответ щипок в районе ребер. Так, хихикая и шуточно пихая и щипая друг друга, они добрались до своих сетей, принимаясь их доставать. Перед вынужденным расставанием они решили провести время друг с другом, и, заодно, принести какую-то пользу.***
Неистовый ветер и бушующие мощные волны бьются о стены маруи слишком долго. Нетейам уже сбился со счета, сколько это длится. Кажется, прошло уже затмение. Буря застала их ночью, и сейчас, если полагаться на собственные ощущения, уже снова наступила ночь. Малышка Тук спит в обнимку с Кири в своем углу. Девочка хуже всех переносит непогоду, так как детский организм остро реагирует на такое резкое изменение в климате. Добавить сюда отсутствие возможности выйти и побегать или поплавать, с кем-то поиграть, и получите на выходе головную боль и капризность. Сейчас, когда она спит, все семейство вздохнуло спокойно. Нетейам очень устал за день, постоянно развлекая сестру играми и рассказами. Ему помогала мама, которая пела дочери песни, знакомые всем им с детства, об истории их клана, о великих воинах и о ее прапрадеде, который был пятым Торуком Макто. Девочка каждый раз слушала ее очень внимательно, подпевая в некоторых моментах. Сейчас, когда она уже спит, и он тоже может расслабиться и просто посидеть в кругу родных у горящего костра. Танцующие яркие языки пламени завораживают, привлекая взгляд золотых глаз. Дотянись до него — тебя ждёт ужасная боль, оставляющая за собой ожог, который может остаться на всю жизнь. Но пламя так заманчиво. Обманчиво теплое, красивое, завлекающее. На него можно смотреть бесконечно долго. Голос отца полушепотом проносится по помещению, привлекая к себе внимание: — Грядет новая битва с небесными людьми, — не ожидавшие, что отец об этом заговорит, Ло’ак и Нетейам переглянулись, пытаясь понять, как им стоит реагировать. — До нас дошли сведения, что они собираются с силами. У них новое пополнение техники и оружия, — он тяжело вздыхает, формулируя мысль. — Неизвестно, когда они решат снова пойти в наступление, но за их деятельностью следят и все мне докладывают. Пока они восстанавливаются от потерь, у нас есть возможность укрепить свои позиции. Тоновари принял решение вступить в альянс кланов, который уже начал формироваться на юге. Было решено также, что я займусь подготовкой воинов к битве с небесными людьми. Нужно познакомить их с техникой, обеспечить коммуникацией и всем необходимым. Предстоит огромная работа, которую нужно проделать в максимально короткие сроки. Нейтири садится немного позади мужа, кладя руки ему на плечи, чтобы поддержать. Усталость на лицах родителей заметна невооружённым глазом. Нетейам отводит взгляд, не в силах долго смотреть. Они все устали от сражений. Устали от преследующей их повсюду опасности. Их спокойствие было нарушено почти два года назад, когда небесные люди вернулись на планету, начав выжигать леса и уничтожать животных, нарушая тем самым Великое равновесие. С той злополучной ночи на Пандору вернулся ад, а Нетейам и Ло’ак были вынуждены в срочном порядке пройти обряд икнимайя, чтобы стать полноправными воинами клана. Тогда-то у него и появился Вин, его икран, с которым он за этот короткий срок успел многое пережить. Вспомнив о нем, Нетейам принял решение полетать, когда выпадет такая возможность. Отец смерил сыновей тяжёлым взглядом, накрывая правую руку Нейтири своей, слегка сжимая ее пальцы. Собирается с мыслями, чтобы сказать что-то ещё. Что-то очень важное. Нейтири берет на себя ответственность сообщить им это, делая глубокий вздох: — Мы с вашим отцом приняли решение, давшееся нам очень тяжело… — братья переглядываются, чувствуя, что это «решение» им не понравится. Наконец, она говорит: — Мы решили отгородить вас от этой войны. Повисает напряжённая тишина, в которой слышен лишь треск костра и сопение Кири и Тук. Парни пытаются переварить услышанное, не совсем понимая, что этим пытаются сказать родители. — Что значит… «отгородить», мама? — запинаясь, спрашивает старший. — Что вы имеете ввиду под этим словом? — он настороженно прощупывает почву. Джейк, наконец, снова подаёт голос: — Мы будем вести битву вдали от деревень, чтобы избежать разрушений. Дети, женщины и старики будут оставаться в своих маруи. Вы в том числе. Все молодые воины, не имеющие опыта сражений, и тем более те, кто ещё не прошел обряд икнимайя не будут принимать участие в войне. На ваши плечи ляжет защита деревни и оставшихся в ней жителей на случай вторжения, которое мы постараемся всеми силами не допустить, так как опытные воины так же будут патрулировать округу. — Что? — это вырвалось непроизвольно. Нетейам пытается переварить сказанное, уложить это в своей голове, но… — Почему? Это же нечестно! — Ло’ак возмущённо восклицает, прерывая поток мыслей брата, но Нейтири шикает на него, чтобы он сбавил громкость, и смотрит в сторону дочерей, проверяя, не потревожил ли он их сон. — Со всех нас уже достаточно потерь. Мы чуть не потеряли Нетейама, и вы все, — пальцем указывает на каждого, — находились в огромной опасности. Дети Тоновари тоже едва не пострадали. Это должно было научить вас не лезть в гущу событий, особенно вперёд всех. — Он тяжело вздыхает, стараясь не поддаваться эмоциям. — Вы для нас — самое главное в этой жизни. И мы не собираемся больше допускать даже малейшую мысль о том, чтобы взять вас на поле боя. Парни сидят, хлопая глазами и то открывая, то закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Возмущение плещется внутри, подавляя разум. Хотя Нетейам пытается, действительно старается взять эмоции под контроль, чтобы попытаться понять родителей. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Путь воды не имеет начала и конца… Выдох. Океан внутри тебя и снаружи… Голос Аонунга из воспоминаний помогает сосредоточиться и взять мысли под контроль. Сердцебиение замедляется. Вдох. Вода твой дом — до рождения и после смерти… Выдох. Море даёт, и море забирает… Открывает глаза, обращая внимание на брата, который возмущённо сопит, переваривая слова отца. С одной стороны Нетейам согласен с ним, но… Как он может просто сидеть в стороне, пока где-то там его родные сражаются за право жить на своей земле. — Почему мы… Начинает было Нетейам, как Ло’ак нагло его перебивает: — Почему мы должны сидеть в стороне, пока вы сражаетесь? — старший брат усмехается, понимая, что норов братишки никуда не делся, он все так же рвется в бой. Великий воин… Все ещё рвется доказать всем свою значимость. Голос отца строг, но в его словах есть смысл: — В прошлом я совершил достаточно ошибок, чтобы вынести из них урок. Я увел вас далеко от дома в попытке уйти от войны. В итоге война настигла нас здесь. Это была первая ошибка. Я пытался остановить меткайинцев в их стремлении отомстить небесным людям. В итоге первыми пострадали наши дети. Ещё одна ошибка, которая стоила слишком многого, чтобы просто закрыть на нее глаза. Я достаточно убегал и прятался. Но снова втянуть в это своих детей я не могу, — под конец его голос дрогнул. — Я не могу потерять никого из вас… — последние слова Джейк произнёс едва слышно на выдохе. Они оседают на языке неприятной горечью, проникая куда-то глубоко. Сезонный шторм в Восточном море затих ко второму затмению, тогда как сильный шторм в отцовском сердце только сильнее разошелся, сметая все на своем пути…***
— Хэй, Цирея, ты не видела Аонунга? — девушка куда-то направлялась, когда Нетейам, заметив ее, окликнул. Девушка обернулась, задумавшись на секунду. — Кажется, отец хотел взять его на охоту за рифы. Скорее всего, они уже уплыли, — ответила она, слегка улыбаясь. — Понял, спасибо… — кивает девушке, поджимая губы, и разворачивается, чтобы вернуться к семейному маруи. Что-то не даёт ему покоя. С тех пор, как шторм закончился, Аонунг сам не свой. Ца’хик во время шторма родила на свет прекрасного мальчика. Ему дали имя Камун, что на языке на’ви означает «ласковый». Вся деревня радовалась и поздравляла их с пополнением в семействе. Мальчик родился крепкий, здоровый. В честь его рождения и принятия в клан была проведена церемония, после которой устроили общий ужин у огромного костра с музыкой, традиционными танцами и выпивкой. И с тех пор Аонунг вечно где-то пропадает, он постоянно либо на охоте, либо ещё где-то, где его нельзя найти. Они за эти несколько дней так ни разу и не остались наедине, а при встрече на улице ограничивались кивками, после которых рифового кто-то куда-то звал, либо он сам куда-то стремительно удалялся. Его избегают? Да быть не может… Так ведь? Но как можно объяснить взволнованному сердцу, что этому должна быть какая-то причина? Никак… Тяжело вздыхая, Нетейам идёт на их пляж за деревней, желая поскорее остаться одному. Успокоиться. Ведь в последнее время вода успокаивает его, позволяет расслабиться и ни о чем не думать. Уже на месте он подходит к кромке воды, медленно шагая вперёд. Спокойные волны приятно омывают стопы, затем щиколотки, голени. Нетейам заходит в воду полностью, чувствуя, как вода приятно обволакивает тело, помогая расслабиться. Бинты ему сняли ещё до шторма, а потому он больше не боится их намочить. Да, шрам все ещё его беспокоит. Он считает его слишком уродливым, чтобы вот так в открытую ходить с ним. Да, след от когтей выглядел бы ещё хуже, но… Этот шрам… Он лишь напоминание его слабости. Задержался дольше необходимого… Не смог увернуться… Как же это до дикого смешно — осознавать, что теперь ты всю жизнь будешь таскать с собой напоминание о своем промахе. Ошибке, едва не стоившей жизни. Как же это… Из мыслей вырывает всплеск воды рядом. Нетейам успевает заметить чей-то силуэт, как его резко хватают за щиколотку и тащут на дно. Лесной успевает лишь глотнуть побольше воздуха перед погружением и зажмуриться. Уже под водой он открывает глаза, почувствовав, что хватка с ноги пропала. Он видит перед собой довольного Ло’ака, который руками складывает на языке жестов: «Смотри в оба, брат!» — и задорно улыбается. Нетейам закатывает глаза и шуточно пытается дотянуться до младшего, чтобы схватить его. Тот отплывает, едва сдерживая смех. Оба всплывают на поверхность, направляясь к мелководью. Ло’ак смеётся: — Как я тебя, а? Не ожидал? Нетейам снисходительно улыбается, восстанавливая дыхание. — Я видел тебя, но не узнал. Просто решил посмотреть, что ты сделаешь. Признаю, застал врасплох, — не удерживается от смешка, поднимая руки вверх, якобы сдается, и чувствует ногами дно. — Твоя рожа была такая кислая, что я не удержался! — сказав это, Ло’ак плеснул в него водой, посмеиваясь. — Ах вот как… — хитро щурится старший. — Кислая значит… — и в следующую секунду уже он замахивается рукой, обрызгивая младшего брата в ответ. Тот такой подлянки не ожидал, но успел сориентироваться и кинулся на брата, запрыгивая сверху. Они стоят в воде почти по плечи, шутливо дерутся, взъерошивая друг другу волосы. Хвост Ло’ака успел распуститься, отчего его косички упали на плечи. И оба смеются, продолжая пытаться как-то ущипнуть друг друга или ткнуть побольнее. Как же он скучал по этому. На мгновение показалось, что он вернулся домой…***
Выловить сына оло’эйктана оказалось не так-то просто. Тот постоянно ускользал, стоило приблизиться к нему. Постоянно какие-то отговорки. То он спешит на охоту (справедливости ради отметим, что на охоту он действительно спешил), то его позвал отец, уводя куда-то. То его вообще невозможно нигде найти, а Цирея не может сказать ничего путного, строя виноватую мордашку, после чего бежит либо помогать Ца’хик с ребенком, либо на встречу с его младшим братом. Это начало порядком бесить Нетейама. В голову лезут неприятные мысли, что его больше не считают кем-то важным, не хотят больше проводить с ним время. Да что там время? Даже поговорить… В очередной раз заметив Аонунга в компании его отца, куда-то направляющихся, Нетейам не выдержал. Он стремительно сократил расстояние между ними, хватая рифового за запястье и тянет на себя, кидая извиняющийся взгляд на оло’эйктана. Аонунг сначала удивлённо вскидывается, но затем его лицо быстро принимает покорное выражение. Тоновари понимающе кивает, отступая на пару шагов, и наблюдает, как рассерженный сын Джейка Салли тащит за деревню его сына, устроившего эту идиотскую беготню от лесного мальчика в последние почти две недели. Оло’эйктан хмыкает. Парень продержался достаточно долго, прежде чем решил вот так схватить Аонунга. Усмешка коснулась губ мужчины, и он развернулся, продолжив идти в нужном направлении. А сын его еще догонит. Пусть сначала поговорят… Нетейам тащит его куда-то в лес, глубже в остров, рассерженно сопя носом. Нет, ну это надо? Сколько он мог бегать за этим кретином, вылавливая его постоянно в разных уголках деревни? Или Аонунг думает, что на него просто забьют и забудут все, что у них было? Ну уж нет. Обида душит его, а на глаза наворачиваются злые слезы. Но он подавляет это, пытаясь сохранить холодный разум. Он просто хочет поговорить и разобраться. И, может быть, постараться понять причину такого отношения к себе. — Нетейам, куда ты меня ведёшь? — непонимающий голос рифового врывается в мысли, но в ответ тишина. Нетейам остановился, осматриваясь. Кажется, они прошли достаточно далеко, чтобы им никто не помешал. Сделав глубокий вдох, он разворачивается к Аонунгу лицом, зло щурясь, и отдергивает от него руку. Аонунг смотрит в ответ, даже немного пугаясь такого Нетейама, пугаясь его настроя. Наконец, тот заговаривает: — Объясни мне, что происходит? Почему ты избегаешь меня? — Что? Я не… — Не лги мне! — рифовый стыдливо поджимает уши, глядя на него виновато. — Куда ты постоянно убегаешь от меня? — Нетейам… — Просто ответь… Ты… — шумно втягивает носом воздух и медленно выдыхает ртом, пытаясь успокоиться и не дать волю слезам обиды. — Я тебе больше не нужен? Голубые глаза широко распахиваются. У Аонунга внутри все перевернулось от этих слов. Что значит не нужен? Уши и плечи Нетейама опущены, а на дне зрачков столько смешанных чувств плещется, не поддающихся расшифровке, что рифовый, недолго думая, сокращает расстояние между ними, прижимая своего лесного мальчика к груди, желая укрыть его от всех невзгод. Тот пытается сопротивляться, вывернуться из объятий, но его крепко держат, и, в итоге, он быстро сдается, обмякая в крепких руках. — Не смей никогда даже мысли допускать о том, что ты мне не нужен. Ты послан мне самой Эйвой, ма’Тейам… — Нетейам шмыгает носом, ерзая в его руках. — Тогда в чем дело, ма’Нунг? Почему ты так долго меня избегаешь? — он боится поднять голову и посмотреть ему в лицо. Грудь рифового вздымается от тяжёлого вздоха, а тело напрягается. — Дело в том, что отец готовит меня… — К чему? — К икнимайя… Нетейам резко вскидывает голову, неверяще вглядываясь в его лицо. — Что ты…? — Я не хотел говорить тебе… Но я должен суметь защитить свой народ в предстоящей войне. Кто знает, что случится в ближайшем будущем. Мы должны быть готовы к любому возможному исходу. — Аонунг… Только не говори, что ты собираешься сражаться вместе со всеми… — он шепчет это еле слышно, боясь говорить громче. — Ты же не… — тот отрицательно качает головой. — Отец приказал оставаться в деревне и защищать оставшихся в ней жителей. Слишком много жизней на кону, чтобы пренебрегать ими. Это моя обязанность, как наследного сына оло’эйктана. А значит, я сделаю все, чтобы мой народ оставался в безопасности, чтобы ты был в безопасности. Прости, что скрывал… По позвоночнику пробежали мурашки от его голоса. Такого уверенного. Где тот задира Аонунг, который дёргал их за хвосты и называл демонами? Нетейам поджимает губы, отводя взгляд в сторону. Эта война забрала у них дом, родных и близких, детство… Горечь от осознания этой простой истины оседает на языке. Когда они смогут просто спокойно жить, не боясь смерти, поджидающей за углом? Тяжело вздыхая, Нетейам утыкается носом в скулу Аонунга, втягивая носом его запах. Запах солёной воды и горячего солнца. Он немного успокаивает, отрезвляет мысли, позволяя парням просто побыть в обществе друг друга, насладиться объятиями. Когда-нибудь все закончится…
