the way of water has no beginning and no end

***

Они выныривают из воды только в Бухте. Уровень адреналина в крови начинает постепенно уменьшаться, сердца парней бешено стучат из-за пережитого. В памяти еще свежи звуки выстрелов, эхом отдающиеся в ушах, и боевые кличи меткайинцев, нападающих на судно небесных людей. Снова это повторяется. Хорошо, что в этот раз обошлось без ранений. Нетейам чувствует только сейчас, как его раны начинают нещадно щипать. Особенно щека. Он поджимает уши, понимая, что теперь на его лице останется шрам, ведь порез хоть и не был очень глубоким но без следов точно не заживет, от осознания этого в горле встает ком. Они забираются на скалистый берег, Аонунг сразу же разворачивается к нему, порывисто прижимая к себе поникшего мужа. — Ма’Тейам… О, Великая Мать, как я рад, что ты жив, — он крепко обнимает его, носом вдыхая родной запах, и нежно гладит по голове, чувствуя, как страх отступает от него, позволяя, наконец, немного расслабиться. Нетейам стоит, уткнувшись в широкую шею и боясь пошевелиться. Объятия Аонунга немного помогают ему прийти в себя, и он вскоре неуверенно обнимает его в ответ, размещая ладони на острых лопатках. К горлу подступает ком, плечи начинают подрагивать, а глаза щиплет от подступающих слез. Но он сдерживает их, не позволяя себе совсем раскиснуть. Не время. Салли отстраняется от него в одно мгновенье, поднимая горящий взгляд: — Ма’Нунг, мы должны вернуться, там мои родители, там твой клан, — Аонунг тут же хмурится. — Нет, Нетейам, мы поплывем в деревню. Хватит с тебя этой войны. Ты дважды пострадал от мерзких рук этих… — он кривится и замолкает, подбирая подходящее слово. — От рук этих демонов, - буквально выплевывает последнее слово. — Но, Аонунг, я не могу бро… — Это не обсуждается. Ца’хик осмотрит и обработает твои раны, — лесной снова раскрывает рот, чтобы возразить. — И прекрати возмущаться. Я твой муж, я должен защитить тебя. На этих словах Нетейам замирает, осознавая сказанное. Он несколько раз хлопает ресницами, растерянно взирая на Аонунга. На лице лесного появляется слабая улыбка, как вдруг он опускает голову, утыкаясь лбом рифовому в плечо. Тот замечает его поджатые ушки и кладет ладонь ему на макушку, мягко поглаживая. — Там мои родители, Аонунг. Я должен убедиться, что они в порядке, прошу… — Ма’Тейам… — Я хочу их увидеть. Просто увидеть. Как только я убежусь, что они в порядке, ты можешь сам отвезти меня в деревню. Я не полезу в битву, честно, — он поднимает на него свой отчаянный взгляд, полный переживания и страха, взглянув в них, рифовый вздыхает. Нехорошее предчувствие зудит в районе солнечного сплетения, но, несмотря на это, он отвечает: — Ладно.

***

Масштаб потерь оказался не таким огромным, как они ожидали. Как минимум, судно в этот раз полностью на плаву, и пока не планирует переворачиваться. Но уже метрах в двухста от корабля можно обнаружить редкие трупы меткайинцев, отдавших свои жизни в сегодняшней битве. Сердце сжимается, когда Нетейам замечает застывшее безжизненное лицо знакомого молодого воина. Аонунг проходил с ним обряд икнимайя. Лесной крепче сжимает талию мужа, который старается не подавать вида о том, что сейчас творится внутри. Среди них мог оказаться и он… Передернув плечами, Аонунг продвигается дальше. Его цурак под ним удивительно спокоен, что позволяет немного расслабиться, ибо постоянная затрата сил на укрощение его строптивого характера очень утомляет. Подозрительная тишина вокруг судна настораживает. Вокруг ни души. Лишь с десяток цураков кружит вокруг. Прошло же всего около часа… Куда все подевались? Они всплывают за одной небольшой скалой, оказавшись скрытыми от возможных взглядов тех, кто может быть на корабле. Осторожно пригибаясь, Нетейам подбирается к другому краю, аккуратно выглядывая. На палубе еще что-то происходит. Несколько небесных людей нападают уже без автоматов на двоих меткайинцев, которые своими копьями закололи в следующую секунду двоих из них. Оставшиеся трое солдат достаточно ловко уворачиваются, нанося при этом скользящие удары ножами в основном куда-то в район бедер на’ви. Двое вдруг попытались повалить на пол одного рифового. Но тот, не растерявшись, воткнул свой клинок точно в шею тому, что справа. Второго солдата он ударил локтем в висок, отчего тот отшатнулся, вдруг падая лицом вниз. Остался один солдат и двое на’ви. Джейка и Нейтири не видно. Где они? — Ма’Тейам, смотри, — обернувшись на Аонунга, он видит, что тот показывает куда-то в небо. Проследив взглядом туда, куда он показывает, лесной замечает одиноко летающих икранов родителей. Они хаотично мечутся вокруг корабля, издавая взволнованные кличи, то поднимаются вверх, то пикируют вниз, пролетая аккурат над палубой. — Ма’Нунг, что-то не так. Они очень взволнованы и не отстают от корабля, — Нетейам переводит взволнованный взгляд на рифового. — Я должен пойти туда и убедиться, что… — Ты в своем уме? Хочешь сам к ним в руки попасть? Снова? — Аонунг хмурится, поджимая губы. — Скажи, что ты шутишь, Нетейам, и я сделаю вид, что не слышал этого. Лесной прижимает уши к голове, дергая хвостом из стороны в сторону, хмурится и шипит: — Это мои родители, Аонунг. Рифовый кривится, предчувствуя нечто нехорошее. Он молчит несколько мгновений, обдумывая его слова. Душа мечется внутри, разрываясь между желанием помочь и желанием защитить. Он рычит раздосадовано, понимая, что не может пойти против любимого, и, глубоко вдохнув, отвечает, глядя уверенно в золотые глаза: — Я иду с тобой, ма’Тейам, и ты обещаешь мне быть предельно осторожным.

***

Нетейам подкрадывается к мертвому солдату, пригибаясь к полу, и вытаскивает из-под трупа автомат. Он проверяет магазин — почти полный — и перезаряжает одним, четко выверенным, движением. Аонунг дергает ушами, отводя от лесного испуганно-удивленный взгляд. Чего он мог ожидать? Конечно же, Джейк учил сыновей пользоваться человеческим оружием — война же. Эта мысль больно полоснула по сердцу. Когда же это все закончится? Нетейам, оглянувшись на рифового, подзывает его за собой, осторожно двигаясь вглубь корабля, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам. Дойдя до разветвления коридора, он слышит что-то странное, похожее на звон или что-то другое. Звуки очень приглушенные. Вслушавшись, он определяет откуда они идут, и поворачивает в правый коридор, быстро продвигаясь на шум. Через еще два поворота парни достигают грузового отсека, который Нетейам узнал, еще с прошлого корабля. Он отгоняет неприятные воспоминания, чувствуя, что его накрывает беспокойство еще сильнее, когда ему снова слышатся эти звуки, теперь очень похожие на удары, к которым добавилось еще и сдавленное шипение до боли знакомого голоса. С их позиции не видно абсолютно ничего. Потому он осторожно выглядывает в огромное помещение, щурясь от более яркого света. Лесной подмечает летящие на пол искры с одной из длинных настенных ламп. Видимо, здесь успели пострелять. Собирается сделать шаг вперед, как вдруг на его плечо ложится широкая ладонь Аонунга, заставляя вздрогнуть от неожиданности и обернуться. От резкого движения головой, бусины на его косичках сталкиваются с тихим перестукиванием. Рифовый говорит ему на языке жестов, чтобы он был осторожнее и вел себя потише, получая в ответ напряженную улыбку и слабый кивок. Нетейам снова шагает вперед, неслышно ступая по полу, и держит автомат перед собой. Его хвост обеспокоенно дергается из стороны в сторону, выдавая волнение парня. Он дергает ушами, прислушиваясь к разговору, но ничего не получается разобрать. Лишь знакомый голос заставляет пробежать мурашки вдоль позвоночника. Драки уже не слышно. Хоть бы успеть… Он делает несколько осторожных шагов и выглядывает из-за угла какого-то огромного металлического ящика. Увиденное заставляет поджать уши и дернуться вперед, но Аонунг вовремя хватает его, оттягивая назад. — Ты что творишь? — шипит он ему в лицо еле слышно, чтоб не привлекать внимание. Нетейам в отчаянии дергает рукой, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Но, когда у него это не выходит, лесной смотрит своими золотыми глазами на рифового, в которых плещется столько чувств. Он замирает, еле слышно выдыхая: — Там… мои родители, Аонунг… Услышав эти слова, рифовый решает сам выглянуть из их укрытия и замечает Джейка, стоящего на коленях. Его руки заломаны назад незнакомым Аонунгу рекомбинантом так, что тот едва не склонился над лежащей, кажется, без сознания, Нейтири, а возле нее, прямо напротив Салли, с гордым видом стоит Куоритч с автоматом в одной руке. Он пытается прислушаться, но они так невовремя затихли. Обернувшись к Нетейаму, он сталкивается с расплавленным золотом его глаз, на дне зрачков которых плещется отчаяние и, набирающая обороты, злость. — Ма’Тейам, нам нужно… Ему не дает договорить звук сильного удара, сопровождаемый какой-то фразой, но слов не разобрать из-за сдавленного хриплого стона Джейка. Почему же он не сопротивляется? Нетейам перехватывает автомат поудобнее и решительно шагает вперед. Аонунг не успевает перехватить его, чтобы удержать, и, чертыхаясь, следует за ним, пригибаясь как можно ниже. Они перебегают к другим ящикам, ближе, чудом оставаясь незамеченными. Из-за того, что Нетейам остановился, решая, что делать дальше, рифовый, наконец, смог перехватить его локоть, заставляя к себе развернуться. В глаза так невовремя бросается его длинная рана, уже покрывающаяся корочкой. Сглотнув горечь, он заглядывает в любимые глаза: «Что ты задумал?» — на языке жестов спрашивает, не получая ответ. Они слышат голос полковника, отдающий эхом у ушах: — Скажи мне, Джейк, каково это? — превосходство в его словах не способно скрыть усталость, видимо, он успел неплохо вымотаться. Хриплый едва слышный голос отца добирается до слуха Нетейама: — Что? — слышно, как тяжело он дышит, выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы с хрипом. — Проиграть, — отвечает немногословно, показывая свое превосходство. — Сукин ты сын, Куоритч, — шипит ему в ответ Джейк, едва не выплевывая эти слова. — Это еще не конец, — произнеся это, он зашелся коротким приступом кашля. Аонунг не понимает, о чем они говорят, но поджатые уши и мечущийся беспорядочно хвост Нетейама, говорят ему, что в этом разговоре мало приятного. Взяв себя в руки, Нетейам перебегает дальше, а Аонунг следует за ним, настороженно оглядываясь. Кажется, лесной решил обойти их и подобраться с другой стороны. Внутри царит настоящий хаос. Страх пытается захлестнуть его, но он не дает этому произойти. Что с мамой? Смогут ли они, вообще, спасти родителей? Они, два парня, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, не имеющие толком никакого опыта сражений, один с копьем, другой с автоматом, против двух солдат с автоматами, военной подготовкой и кучей опыта за спиной, так они еще и в телах на’ви. Тут лоб в лоб не выйдет. Нужно действовать на расстоянии. Но как? Как жаль, что он не взял свой лук. Они слышат смех двух врагов, видимо нашедших что-то веселое в словах Джейка. Сжав зубы, Нетейам перебегает дальше, наконец, оказываясь за спиной отца и второго рекомбинанта. Они достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными, потому что здесь полно каких-то ящиков, стоящих абсолютно по всему периметру. Они отлично закрывают обзор, давая возможность остаться незамеченными. Аонунг догоняет его, садясь на корточки, как и Нетейам. Парни обмениваются напряженными взглядами. Тянуть нельзя. Что будет потом? Оба не знают да и боятся думать о ближайшем развитии событий. Страх пытается проникнуть в каждую клеточку их тел, но они стараются перебороть его. Неизвестность пугает, заставляя внутри все сжиматься. От осознания их положения Аонунг решительно притягивает Нетейама за запястье ближе, вторую руку укладывает ему на талию, сминая отчаянно любимые губы в поцелуе. Нетейам жадно отвечает, прижимаясь к нему всем телом. Он обхватывает ладонями лицо Аонунга, сплетаясь с ним языками. Неизвестность горечью оседает во рту, а на глаза наворачиваются слезы. Нужно сделать все, чтобы этот поцелуй не оказался последним. Парни, нехотя, отрываются друг от друга. Аонунг напоследок нежно оглаживает щеки своего лесного мальчика, а затем решительно кивает ему в сторону противника. В золотых глазах появляется некая твердость. Нетейам держит оружие наготове, чересчур крепко сжимая рукоять. Он осторожно выглядывает из-за укрытия, разведывая обстановку. Держащего Джейка рекома нужно убрать первым, так как сейчас он самая легкая мишень из доступных. Главное, не задеть отца. Он передергивается от негативных мыслей, пытаясь от них абстрагироваться. Прицеливаясь как можно выше, а затем, тяжело дыша, нажимает на спусковой крючок. Автоматная очередь разрывает тишину. Полковник отпрыгивает назад, шипя от боли, видимо, его тоже зацепило, а держащий отца, рекомбинант падает замертво — Нетейам изрешетил всю его спину. Джейк шипит, потирая затекшие руки, и оборачивается назад, чтобы найти того, кто стрелял. Он успевает рассмотреть только мелькнувший, кажется, синий хвост за ящиками груза метрах в десяти от себя. Старший Салли разворачивается обратно к полковнику как раз вовремя. Тот уже поднял автомат, собираясь стрелять, как вдруг в его левое плечо вонзается копье, и он отшатывается по инерции назад и роняет оружие на пол, рыча от пронзившей боли. Его взгляд пылает яростью. — Я смотрю, подмога подоспела вовремя. Еще немного и… Вдруг корабль сотрясает от взрыва, отчего все едва не падают от сильного толчка. — Отец! — Нетейам подбегает к нему, помогая подняться, и порывисто обнимая, чувствуя, как Джейк хлопает успокаивающе по спине. — Все хорошо, парень, ты молодец… — слышит он где-то над ухом и косится на Куоритча, корчащегося от боли. Тот сейчас практически безвреден, истекающий кровью. Если вытащит копье — будет еще хуже. Но Нетейам отстраняется от отца и направляет на него в предупреждающем жесте дуло автомата и шипит: — Только посмей шелохнуться, и я выпущу всю обойму в твою противную рожу, — тот ухмыляется, но двигаться не рискует. Джейк подает голос: — Твоя мама… — хрипит едва слышно. Нетейам тут же отдает оружие отцу и садится перед матерью на колени. Он наклоняется к ее лицу, пытаясь услышать дыхание. Но ничего не слышит. Внутри все обрывается, но он пытается не поддаваться панике раньше времени. Он не прислушивается, но, кажется, отец еще о чем-то переговаривается с Куоритчем. Напротив приземляется на колени Аонунг, обеспокоенно спрашивая: — Что с ней? Нетейам не отвечает, пытаясь нащупать пульс, как учил отец. Слабый, но он присутствует, это заставляет его выдохнуть с некой долей облегчения. Как вдруг судно дергается, начиная крениться в бок. — Она жива, нужно уходить, срочно, — говорит он, поднимаясь. Аонунг без слов кивает, поднимая женщину на руки: — Тогда идем. Нетейам подходит к отцу, касаясь его плеча: — Пап, нужно уходить. Джейк поворачивает к нему голову, не отрывая взгляда от своего заклятого врага: — Я догоню, идите. — Но… — Я сказал уходите! Нетейам поджимает уши, но послушно кивает. Они с Аонунгом быстро движутся туда, откуда попали сюда. Уже на выходе они слышат позади, как Джейк что-то говорит, а затем до ушей доносятся выстрелы. Все кончено? На палубе их встречает Тоновари, раздающий какие-то приказы нескольким своим воинам. Он обрывается на полуслове, когда видит парней, выходящих из недр корабля и идущих прямо к нему. Он подходит к ним, обращая внимание на безсознательую Нейтири на руках сына, и обращается к Нетейаму: — А где твой отец? — Он… Но его перебивает сам Джейк, выступающий на палубу: — Я здесь, Тоновари. Оло’эйктан удовлетворенно кивает. — Отлично, с врагом покончено, это судно скоро затонет. Пора возвращаться домой.

***

Нетейам сидит у входа в семейное маруи, уткнувшись лбом в колени. Справа от него сидит Ло’ак в качестве безмолвной поддержки, он обеспокоен не меньше, но скрывает это, позволяя брату, хотя бы сейчас, не пытаться казаться сильным. Ца’хик занимается их матерью уже несколько часов. Что с ней случилось, никто не хочет говорить. Внутрь тоже никого не впускают, кроме пары помощниц. Что происходит? Она будет жить? Нетейам не замечает, как начинает раскачиваться вперед-назад в попытке успокоиться и отчаянно пытается не плакать, но слезы все равно текут. Он мысленно молится Эйве, чтобы она не забирала их мать. Повторяет одно и то же, как мантру, надеясь оказаться услышанным. Он дергает ухом, когда слева от него кто-то осторожно приземляется, а затем кладет ладонь на заднюю часть шеи, слегка сжимая пальцами, и притягивает к себе, заставляя уткнуться носом в широкую шею. Аонунг. Нетейам непроизвольно всхлипывает, прижимаясь к нему теснее. Второй рукой рифовый принимается мягко поглаживать его между лопаток. Отчаянный страх потерять маму немного отступает, когда он слышит над ухом тихое: — С ней все будет хорошо. Наша Ца’хик знает, что делать, да и Эйва не посмеет отвернуться от вашей семьи. Все будет хорошо, ма’Тейам. Вот увидишь, — его успокаивающий шепот помогает немного расслабиться. Так и сидят молча какое-то время, пока ткань, закрывающая вход в маруи, не распахивается, выпуская оттуда Ца’хик и ее помощниц, которые быстро уходят. К женщине подлетает взволнованный Джейк, к которому тут же присоединяются сыновья, вставая чуть позади: — Ну что, как она, Ронал? Ца'хик поджимает губы, поднимая на него взгляд: — С ней все будет хорошо, но вот… — она делает паузу, тяжело вздыхая. — Ребенка нам спасти не удалось. Ошарашенный Нетейам растерянно хлопает глазами, рвано выдыхая: — Какого еще ребенка…? — но ответ и так очевиден. Джейк неверяще выдыхает: — Нет… Нет-нет-нет, этого не может быть, — он хватает Ца’хик за плечи, непроизвольно сжимая. — Скажи, что это не так, Ронал. Прошу тебя, я не… — Мне очень жаль, Джейк, я сделала все возможное, — она виновато поджимает уши. — Срок был слишком мал, чтобы можно было что-то сделать, — напряженное молчание давит со всех сторон тяжелым грузом, будто воздух в сотню раз стал гуще, плотнее. Женщина аккуратно скидывает его руки с плеч, отходя в сторону: — Она уже пришла в себя, поэтому вы можете ненадолго зайти к ней, — сказав это, она уходит, оставляя их. К маруи подбегают обеспокоенные Кири и Тук, взволнованно смотрящие то на отца, то на братьев. На плечо Нетейама ложится рука брата, которую он благодарно сжимает в ответ, после чего братья, не переглядываясь, шагают вперед, обходя замершего отца, и входят друг за другом в палату. Джейк отмирает, заходя следом за сыновьями, за ним заходят и девочки, взволнованно переглядывающиеся. Нейтири выглядит очень уставшей. Ее кожа приобрела болезненный бледный оттенок, под глазами залегли тени, а взгляд… Взгляд потухший, ничего не выражающий обращается к ним. — Мама! — кричит Тук, первая подбегая к ней, и садится на колени совсем рядом, наклонившись, чтобы обнять, Кири делает то же самое. Со стороны девочки послышались всхлипы, отчего Нетейам в очередной раз поджимает губы, сглатывая ком в горле. До его ушей доносится всхлип Ло'ака. Они все подходят к ней, рассаживаясь вокруг осторожно. Джейк берет жену за ладонь и подносит ее к лицу, ласково целуя пальцы. Он прикрывает глаза, не в силах без боли смотреть на нее, лишь шепчет едва слышно: — Прости меня, милая…

***

Закатное солнце освещает, уже ставший родным, отдаленный пляж. Нетейам сидит на песке, уложив голову на плечо мужа. Тот обнимает его за плечо, прижимая к себе. Каждому хочется столько всего сказать, стольким поделиться, но им не хочется обрывать эту уютную тишину. Тяжесть этого дня едва успела свалиться с их плеч, горечью оседая на языке и болью отдавая где-то в районе грудной клетки. Хорошо хоть родители живы... Остается лишь надеяться, что все, наконец, закончилось. Хотя бы на недолгое время. Что небесные люди оставят теперь их в покое после того, как потеряли уже второй корабль и огромное количество своих солдат. Сегодня погибло и очень много меткайинцев. Потери оказались огромными — осталась лишь треть. Похороны закончились совсем недавно. После них парни сразу поплыли на свой пляж, желая побыть вдвоем. Так и сидят уже какое-то время, наслаждаясь тишиной. Вдруг Нетейам подает голос: — Ма’Нунг… — еле слышно зовет его. — Мм? — отзывается тот мычанием. Глядя на омывающие берег волны, он выдыхает: — Спасибо тебе… — За что? — непонимающе спрашивает Аонунг, удивляясь услышанному. Нетейам мягко улыбается: — За то, что ты есть у меня. — Ма’Тейам… — За то, что ты всегда рядом, помогаешь и поддерживаешь. Я так благодарен тебе, что ты не бросил меня, пошел за мной на корабль, — он рвано выдыхает, вновь переживая те чувства, что он успел испытать. Аонунг убирает его голову со своего плеча и встает прямо перед Нетейамом на колени, обхватив тонкие плечи ладонями, и заглядывает в его глаза: — Ты не должен благодарить меня за это. Теперь я твой муж. Это моя прямая обязанность — быть рядом и защищать. Это я должен благодарить. Благодарить тебя и Великую Мать за то, что она даровала мне прекрасного супруга. От его слов Нетейам поджимает губы, чувствуя, как в груди бешено заходится сердце. Щека немного отдает болью, но лесной ее не замечает. Он не может оторвать взгляд от лица рифового, чувствуя какое-то всепоглощающее теплое и нежное чувство, которое накрывает его так внезапно. - Я тебя вижу... - шепчет он едва слышно. - И я тебя вижу, ма'Тейам, - шепчет в ответ Аонунг и притягивает его к себе, прижимаясь к любимым губам. Он мягко сминает их, чувствуя, как Нетейам обнимает его за шею и тоже поднимается на колени, прижимаясь ближе. Оба чувствуют, как страхи и волнения полностью отпускают их, позволяя, наконец, просто быть рядом. Они сплетают языки, смешивая жаркое дыхание друг друга. Аонунг сминает тонкую талию, вырывая из своего лесного мальчика тихий стон. Его тонкий хвост мечется во все стороны, выдавая взбудораженное состояние Нетейама. Рифовый не сдерживается и спускает правую руку ниже, обхватывая основание его хвоста. С губ Нетейама срывается оханье, и он слегка отстраняется, смущенно поджимая уши: — Что ты-ах-х…что ты творишь? — спрашивает он, сбиваясь на стон. — Прости, не смог удержаться, — усмехается тот в ответ, чмокая в припухшие от поцелуя губы напоследок, и отстраняется. — Пойдем домой? Нетейам в ответ лишь кивает, смущенно улыбаясь, и отстраняется, поднимаясь на ноги. Аонунг поднимается следом, беря его за руку, и они направляются к деревне, погружающейся в темноту ночи.