Семья Коробас

Ты лежишь на кровати, пустым взглядом смотря на холодно белый потолок комнаты, и бессмысленно моргаешь, позволяя своим мыслям летать по бескрайним просторам человеческого разума. Сон всё никак не находил на тебя, поэтому ты провёл уже два часа ворочаясь в кровати и безрезультатно пытаясь себя убаюкать. Бессонница иногда приходила к тебе вот так вот неожиданно, очень сильно тебя раздражая. Хотя ты знаешь, то что не один этим страдаешь, и половина твоих братьев тоже иногда с ней сталкиваются. Но всё же, почему ты не можешь спать так же крепко, как, например, тот же Эйрен? Чёрт бы его побрал; кричит громче всех и самый счастливый. Не то чтобы твои бессонницы были вызваны несчастным положением души, они просто... внезапно приходили. Ты тяжело выдыхаешь, закрыв глаза. И что делать? Чем занять себя в столь поздний час, когда все, скорее всего, уже давно спят, и на улицу не выйдешь? Ты открываешь глаза, с еле видным появившимся тусклым огоньком в глазах поворачиваясь к электронным часам на тумбочке. 01:34 Интересно, а План спит? Ты медленно садишься на кровати. Недолго думая, ты начинаешь шарить под подушкой. Достав из-под неё книгу, встаёшь с кровати, сжимая её в руке. Ты тихо подходишь к двери, бесшумно её отворяя. Оглядываясь по сторонам, не замечаешь никого, лишь мёртвая тишина. Выйдя из комнаты, ты закрываешь за собой дверь. Ты неторопливо подходишь к соседней комнате, встав перед дверью, тихо постучавшись. Открыв дверь, твои глаза падают на Плана, сидящего на кровати в такой позе, будто он только и ожидал, что ты придёшь. Ты не можешь сдержать улыбки. — Не спится? План улыбается в ответ, покачав головой. Ты заходишь в комнату и закрываешь дверь. Подойдя к Плану, ты протягиваешь ему книгу. — Вот, я уже закончил. Колхаун - зверь. План выдыхает беззвучный смешок, принимая книгу из твоих рук и кладя её на тумбочку. Ты садишься рядом с ним. Между вами нависает та самая комфортная тишина, прерывать которую не возникает желания ни у одного из вас двоих. — Ты знал, то что я приду, да? - Всё же спрашиваешь ты, поворачиваясь к Плану тёплым, назначенным только ему (и иногда Коману), взглядом. Он с улыбкой кивает, затем хлопая себя по коленям. Ты кладёшь свою голову ему на колени, немигающе смотря на дверь, и План начинает проводить пальцами по твоим волосам. Вы часто любите сидеть именно так, углубляясь в обсуждения либо книг, либо событий из школы, либо своих братьев, или просто молча, так вам тоже бывает не менее уютно. — Ну как там твоя книга? - Интересуешься ты, устраивая свою голову поудобнее. — Хорошо, - коротко отвечает План. Он никогда не был любителем лишних слов, и ты это в нём ценишь. — Ммм. - Ты закрываешь глаза, полностью вдаваясь в комфорт. Тебе всегда было намного легче с Планом, чем с кем-либо из твоих братьев. Эрлтон слишком буйный, Уолтер слишком странный, Эйрен слишком эмоциональный, Рэдли слишком далёкий от вас, Коман нормальный, но План - просто идеален по твоим меркам. Вам понадобилось две недели жизни в этой семье, чтобы среди остальных разглядеть друг-друга и понять, что вот он - ключ вашего внутреннего покоя. Иногда ты даже не уверен, то что вы не настоящие братья, слишком уж чувственно-платоническая связь между вами крепка. Может быть, где-то в прошлой жизни, вы и были братьями, но не суть. Эти мысли обычно всегда занимают твою голову перед сном. Конечно, ты любишь остальных своих братьев и волнуешься о них, но только с Планом позволяешь своему тёплому нутру выйти наружу. Остальным ты просто не показываешь слабины, разве что иногда Коману, но он и так тебя знает. Ты вынужден признать, то что он хороший старший брат, который вкладывается изо всех сил в заботу о вас. План вновь издаёт беззвучный смешок, и ты вопросительно к нему поворачиваешься. — Что? - Мягко спрашиваешь ты. — Ничего. Просто я вспомнил детство. Тебе не понадобилось услышать остальную часть предложения, которую План не досказал, чтобы понять, что он имел в виду. Раньше, когда вам было по семь лет, ты впервые вот так вот, прямо как сейчас, ночью зашёл в комнату Плана, пожаловавшись ему на бессонницу. Вы посидели, проведя тихую беседу, и вскоре оба уснули. С тех пор, ты вот уже девять лет бегаешь в комнату Плана каждую бессонную ночь. И иногда ты даже жалеешь, то что ни каждую ночь лежишь бодрый, ведь ты бы действительно предпочёл засыпать тут, в уютной и спокойной атмосфере, чем в своей холодной комнате. Временами тебе кажется, то что твоя бессонница бывает вызвана именно этим желанием. Но какая разница, если это заканчивается таким приятным ключом? Ты задним ходом мыслей осознаёшь, то что твои веки тяжелеют, и закрываешь глаза. Рука Плана не перестаёт плавать в твоих волосах, и это усыпляет тебя ещё сильнее. Ты не помнишь, как именно провалился в сон, но точно знаешь, что спал ты абсолютно спокойно и крепко. "Мне повезло," - думаешь ты, кажется, во сне - "то что я оказался в этом доме." И это правда. В детдоме ты всегда чувствовал себя притесненным и неполным, и только здесь, в окружении действительно заботливой семьи, ты впервые почувствовал себя дополненным, хоть ты этого и никогда не скажешь вслух. Разве что Плану.