На кончиках пальцев

      Когда чего-то очень долго ждёшь, кажется, будто всё вокруг замедляется. Арсений и сам двигался медленно: бесшумно размешивал сахар в стакане кофе, поправлял растрёпанную на ветру чёлку, покачивал носком ботинка под столом и думал-думал-думал о том, что сказать при встрече. Разгадать смысл послания в сообщении оказалось легко, хотя и потребовало какого-то времени. Антон благоразумно выбрал место недалеко от своей работы, наверняка ему давно знакомое и привычное для посещения. Четыре эмодзи и странное «крыса фу меч игрушка» оказались «Щелкунчиком» — просторным рестораном с самообслуживанием, где Арсений никогда не был, хотя яркая оранжевая вывеска с набором разномастных горшков-кастрюлей-сковородок часто привлекала взгляд, когда он проезжал мимо.              Наблюдая за нескончаемым потоком людей на Площади Восстания, Арсений изредка смотрел в толпу, выискивая высокую фигуру, но не задерживал взгляд слишком долго, чтобы не испортить сюрприз самому себе. Подчиняясь негласному закону о том, что выбирать еду полагается вместе, он чувствовал голод и смиренно ждал Антона.              К липовому интервью Арсений приготовил одно большое ничего, но на всякий случай прихватил с собой скетчбук с тонкими страницами. Та самая мысль, играющая значимую роль для окончательного утверждения дизайна футболок уже была в его руках, осталось лишь схватиться за неё покрепче.              Арсений задумчиво оглаживал ребристый край синей кружки, когда слух обострился, выхватывая из общего гула короткие удары трости о кафельный пол. Сердечный ритм ускорился почти вдвое, а на губах расцвела улыбка, совершенно бесконтрольная, которую стереть ничем нельзя было, даже если прямо сейчас за бушующим жизнью окном свалится громадное пианино. Видеть Антона было настолько радостно, что ноги понесли Арсения сами. Остановившись на пороге, Антон вслушивался в шаги, чуть опустив голову и медленно поворачивая её то в одну сторону, то в другую. С одной стороны Арсений мог позвать его, но пугать внезапностью не хотелось, с другой — они оба любили загадки, тем более что Арсений так и не написал, понял ли он смысл шарады с эмодзи.              Неужели Антон настолько был в нём уверен и пришёл в назначенное место с твёрдым чувством, что его ждали?              Это осознание приятно согрело.              Сделав пару тихих шагов, Арсений остановился рядом c Антоном и молчал. С въедливостью самого верного ценителя искусства, он рассматривал крупные кудри с ещё не растаявшими крупными снежинками, слегка покрасневшие кончики ушей, торчащие за русым вихрем волос; чёрные круглые очки запотели, хотя смысла их предназначения Арсений по-прежнему уловить не мог; лицо было румяным, словно Антон бежал, а губы оставались всё такими же ягодно красными, невольно побуждая если не коснуться, то очень пристально смотреть.              — Добрый вечер, Арсений, как вам вид, нравится? — Антон улыбнулся и, выпрямившись, стал в практически модельную позу.              Оглядев его с ног до головы, Арсений неожиданно понял, что именно мог получить от Антона помимо приятной компании, долгих разговоров и возможности пялиться на него без риска быть застуканным.              — Добрый-добрый. Вид роскошный, особенно носы ваших ботинок. Прям завораживают.              — Я рад, что вы поняли мою шараду, — Антон протянул левую ладонь для рукопожатия, и Арсений тут же её принял.              — А мне приятно, что вы в меня верили.              Они стояли прямо по центру, у всех на виду. Кассирша заинтересованно выглядывала из-за аппарата, равно как и ходящий неподалёку охранник кидал на них внимательные взгляды, видимо, узнавая в Антоне частого посетителя и присматриваясь к его новому компаньону в лице Арсения.              — Вы голодны? — спросил Арсений, расцепляя руки с небольшой долей сожаления — кожа у Антона была хоть и холодной, но очень приятной на ощупь.              — Очень. А вы?              — Тоже, но я ждал вас.              — Чтобы съесть?              — А вы бы позволили?              Антон чуть опустил очки, позволил им оказаться на остром кончике носа, и, изогнув одну бровь, сделал вид, будто внимательно смотрит на Арсения, при этом очень лукаво улыбаясь. Если бы не расфокусированный взгляд и знание о том, что перед ним стоял незрячий человек, Арсений бы точно нервно закашлял, как минимум, и отвернулся. Ему очень импонировал уровень отдачи в разговорах с Антоном, казалось, его не смущали острые фразочки, а наоборот — нравились, поэтому на каждый кривой и не очень флирт он реагировал весьма живенько и со здоровой долей энтузиазма.              — Ведите, — ответил наконец Антон.              — Вам нужен голосовой навигатор или справитесь на уровне суперспособности?              — Хотелось бы первое, но достаточно и второго, спасибо, Арсений.              Сегодня Арсений парфюм решил сменить, но Антон, очевидно уловив его слегка пряный, но всё ещё цитрусовый аромат, шёл следом, как ищейка, и на удивление хорошо ориентировался меж столов, изредка стукая кончиком трости по деревянным ножкам. Арсений мог побыть джентльменом и помочь снять верхнюю одежду, однако посчитал, что это как-то ущемит мужскую гордость Антона, и решил просто дождаться, когда дутый пуховик окажется в руках, чтобы аккуратно забрать его и повесить на вешалку рядом с их столиком в углу зала. Мысленно подмигнув нарисованной группе писателей на стене, он повернулся к Антону лицом и заметил его весьма озадаченный вид.              — Всё в порядке?              — Пока не понял.              Голубое худи с мелкими облаками делало из Антона персонажа практически мультяшного, а нахмуренные брови вместе с сжатыми в полоску губами и вовсе напомнили о Джонатане из жуткого отеля Дракулы. Арс улыбнулся и больше не стал ни о чём спрашивать, тем более что в животе Антона заурчало ещё громче, чем у него самого.              Решать голодную проблему следовало незамедлительно.