Tsamsiyu/Воин

Нетейам смотрит сквозь стекло на распростертые под ними горы Аллилуйя. Он сидит на месте второго пилота, в то время, как транспортным средством управляет все тот же Норм — ученый, проверенный друг семьи. Позади них устроился Джейк, который не сказал ни слова за время полета, что было нетипично для разговорчивого старшего Салли. Они возвращаются на рифовые острова после двух дней нахождения в лечебнице Небесных людей. Два дня, проведенных в палате, показались Нетейаму вечностью. Каруселью из постоянных анализов, проверок врачей, в чьих руках он казался безвольной куклой. Они с трудом передвигали его ноги, проверяя состояние мышц. Юноша стойко терпел все унизительные действия врачей. Но терпение лопнуло у Джейка. Все это время он находился рядом с сыном, но в какой-то момент он недовольно хмыкнул. Старший Салли с явным раздражением поднялся на ноги и, пригласив Макса и Нормана поговорить кивком головы, вышел в коридор. Нетейам не слышал их разговора и мог лишь догадываться, о чем они говорили. После этого Макс зашел в помещение и велел врачам собирать вещи для дальнейшего лечения раны: антибиотики, шприцы, бинты, антисептики. Вернувшийся в палату Джейк лишь кратко ответил на вопросительный взгляд Нетейама — мы летим домой. Он не стал спорить с отцом, потому что был согласен с ним. Какой был смысл лежать здесь в палате, если его состояние не улучшалось? Уж лучше вернуться в маруи, жилище водного племени. Нетейам соскучился по родным, но в глубине души боялся их реакции. Молодой на’ви приближается к окну конвертоплана, заметив знакомые силуэты икранов в небе. Летуны успевают совершить несколько ловких маневров, прежде чем скрываются за парящими скалами. Подросток улыбается, вспоминая своего икрана, оставшегося на рифовых островах. Ни’вин — один из самых быстрых горных банши. Молодой и необузданный, полный сил и энергии покорять вершины со своим хозяином. Нетейам чувствовал его жажду приключений. Но теперь все в прошлом. Нетейам отворачивается от окна и опускает голову, сжав губы. О полетах, об охоте, обо всем теперь можно забыть. Все кончено. Нетейам больше не воин, а лишь юноша с разбитыми планами на жизнь. Сломанный. Бесполезный. Meyp tokx. Инвалид. Он украдкой глядит на молчавшего все это время отца. Джейк, явно загруженный своими мыслями, смотрел в одну точку, не замечая пристальный взгляд сына. Нетейам прокручивает в уме слова Макса снова и снова. Шальная пуля, попавшая в него, задела поясничные позвонки и спинной мозг. К счастью, она не прошла на вылет, подвергая опасности внутренние органы, а застряла. Благодаря этому Нетейам сумел выжить, но одновременно это и стало причиной полной парализованности ног молодого на’ви. Макс сказал, что лечение возможно, хоть оно и жутко дорогостоящее. Возможно было бы. Если бы они были на Земле, на родной обители отца. И если бы Нетейам был Небесным человеком. Нейрохирургов, делающих операции местному населению Пандоры, нет. А инвалидов на’ви попросту не существует. Сломанный на’ви — мертвый на’ви. И Нетейаму не повезло остаться в живых. — Так. Прилетели. — от мрачных мыслей его отвлекает Норм, который успешно приземлил конвертоплан. — Собираемся. Нетейам, кивнув, прикрывает глаза, собираясь с духом. Он чувствует, как от волнения начинают трястись пальцы. Он сжимает похолодевшие ладони в кулак и шумно выдыхает. Главное держать эмоции под контролем, ведь ему до сих пор стыдно за сцену в лечебнице. — Давай помогу. — отцовская рука ложится на его плечо, заставив его вздрогнуть. Молодой на’ви оглядывается назад и, сжав губы, смотрит на принесенную инвалидную коляску. Самую большую, которую смогли найти в лечебнице. Как же это унизительно. — Хорошо. — послушно кивает он, облизнув сухие искусанные губы. Но уши Нетейама медленно опускаются, выдавая его. Джейк подхватывает сына и помогает ему сесть. Нетейам замечает, как тяжело дышит его отец. Он никогда в жизни не хотел быть обузой для своих родителей. — Дальше я сам. — Нетейам касается кончиками пальцев до прорезиненных колес, после чего полностью кладет ладони и, оттолкнувшись, начинает ехать в сторону выхода. Его сердце начинает отбивать сумасшедший ритм, отчего юноша делает пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Вдох. Выдох. Все, как учила Цирея — юная наследница рифовых островов, когда они только переехали к водному клану. Теперь же кажется, что это было в прошлой жизни. Нетейам медленно спускается по трапу боевого вертолета и щурится от яркого солнца. За два дня нахождения в душной странно пахнущей лаборатории он отвык от морского солнечного климата. — Нетейам! Нетейам! Он не успевает окинуть взглядом побережье, как с радостным возгласом на него прыгает младшая сестренка — Тук. Кажется, она и вовсе не обратила внимания на изменения. — Привет. — он улыбается, смотря на девочку, и осторожно обнимает ее в ответ. Тук, широко улыбаясь, ловко залезает на его колени и крепко обнимает его за шею. — Ты вернулся! — она заботливо гладит его по волосам и, встретившись взглядами, неожиданно начинает плакать. — Я испугалась, что ты не вернешься! Нетейам прижимает ее к себе и успокаивающе гладит по спинке. Она утыкается носом в его плечо. — Все-все. Я вижу тебя, Тук. — шепчет он и, подняв голову, замечает как вокруг них собирается толпа. Озадаченные таким неожиданным и странным внешним видом Нетейама меткаинцы начинают перешептываться, от отвращения некоторые начинают даже шипеть. Но юноша не винит никого, ведь их можно понять. Они никогда не видели такого зрелища. Нетейам, обнимая одной рукой шмыгающую Тук, поворачивается назад, услышав шаги отца. К нему навстречу идет Тоновари — лидер морского племени. Он только открывает рот, чтобы поприветствовать его, как замирает, услышав радостный вскрик матери. — О, Великая Мать! — Нейтири бежит прямиком к сыну и, разразившись рыданиями, падает на колени перед ним. Он берет его за руку и прижимает к своей щеке. — О, Эйва, благодарю тебя… Благодарю за то, что он жив… Я вижу тебя, сын мой, я вижу. — И я тебя, мам. — выдыхает Нетейам, сдерживая слезы, и гладит ее по щеке. — Все хорошо, мам. Все в порядке. Нейтири, выпрямившись, пробегает янтарными глазами по сыну и, будто только сейчас заметив, от ужаса закрывает ладонью рот. Она тихо всхлипывает, сморгнув слезы, и прижимается к плечу опустившегося рядом с ней Джейка. Нетейаму, чувствующему на себе столько наполненных жалостью взглядов, хочется убежать подальше ото всех. Хочется позвать своего икрана и улететь к облакам. Туда, где нет проблем. Где нет жалости и грусти. — Нетейам, брат? — голос младшего брата заставляет его вернуться в реальность. Он оборачивается. Подошедший Ло’ак в растерянности смотрит на него, не решаясь приближаться. — Ло’ак, я вижу тебя, брат мой. — улыбается Нетейам и, взяв его за руку, тянет к себе. — Не бойся. Младший брат послушно опускается на корточки и виновато опускает голову. — Прости меня. — выдыхает он и качает головой. — Это все из-за меня. Сердце Нетейама сжимается от слов Ло’ака. — Не вини себя. — хмурится он. — Тут нет твоей вины. Ло’ак сидит все так же неподвижно. Нетейам протягивает руку и взъерошивает его волосы. — Эй, братишка. Младший Салли нерешительно поднимает голову и смотрит на брата. Нетейам по одному только взгляду понимает, что тень вины всегда будет преследовать Ло’ака. — Я рад, что ты жив. — он поднимается с песка. Тук слезает с колен Нетейама и берет Ло’ака за руку. — Ло’ак, постой. — окликает его старший брат, неловко проведя ладонью по волосам. Он останавливается и с вопросом смотрит на него, подняв сестренку на руки. — Ну в кои-то веки ты теперь выше меня? — пытается разрядить обстановку Нетейам. — Какой же ты skxawng. — губы Ло’ака трогает улыбка. Он шутливо толкает его в плечо. — От такого же слышу. — улыбается в ответ Нетейам и, оглядевшись, замечает, как напряжение толпы спало. К нему подходит лидер меткаинцев, Тоновари, и кладет ему на плечо свою широкую ладонь. — Оло’эйктан Тоновари… — Нетейам поднимает голову, смотря на него. Мужчина кидает взгляд на собравшихся на’ви. — Прошу вас с пониманием относиться к нашему брату, Нетейаму. Он доблестно сражался в битве против Небесных людей, но получил страшную рану. Помогайте ему. — важно произносит оло’эйктан, от чего подросток смущенно отводит взгляд. — В такое нелегкое время ему нужно крепкое плечо своих соплеменников. Это мой приказ. Кто его нарушит, будет наказан. Нетейам удивленно поворачивается к закончившему свою речь Тоновари. Толпа позади него постепенно расходится. Он прекрасно понимает, почему к нему так относится оло’эйктан. Но молодому на’ви никогда не хотелось иметь привилегии, потому что он сын того самого Торука Макто. Нетейаму хочется иметь свои победы и достижения. Он хочет добиваться всего сам, а не приобретать все готовое из-за наследия старшего Салли. — Благодарю вас, но… — Нетейам прерывает самого себя, заметив на себе взгляд отца. — Благодарю. — Да даст тебе сил, Эйва, юный Салли. — кивает Тоновари. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Уши Нетейама вздрагивают от смущения. — Хорошо. — отвечает юноша, не в силах произнести больше, и, проведя взглядом лидера клана, поднимает голову, заметив подошедших родителей. — Ты неплохо держался, сын. — одобрительно кивает Джейк и немного погодя добавляет. — Не спорь с Тоновари, он хорошо относится к нам. И… насчет его жены. Пока лучше не попадайся ей на глаза. В то время как Нейтири недовольно закатывает глаза и фыркает, Нетейам понимаюше кивает. Ронал, должно быть, жутко рассержена на бывшего Торука Макто за то, что он увел своего сына лечиться к Небесным людям, ставя под сомнения ее способности как верховной Тсахик. — Мой сын никого не будет бояться. — Нейтири едва сдерживаться, чтобы не зашипеть от раздражения. — Особенно эту женщину. — Милая. — устало выдыхает Джейк, склонив голову вбок. — Пожалуйста. Я страшно оскорбил ее, когда мы улетели на зону 32. — Ма Жейк. — она прожигающим взглядом смотрит на мужа. — Она сама себя оскорбила, не справившись. Тонкий хвост Нейтири бьет ее по бедрам, что выдает ее и без того взвинченное состояние. Нетейам потирает ладонью лицо, чувствуя, как его начинает клонить в сон. — Не ссорьтесь, прошу. — он смотрит на родителей и слегка улыбается, переведя взгляд на мать. — И я никого не боюсь, мам. Уголки губ Нейтири поднимаются в довольной ухмылке. Она горделиво вскидывает подбородок. — Ясно все с вами… — Джейк неловко потирает затылок и вновь становится серьезным. — Мне нужно обсудить еще кое-что с Тоновари. Увидимся на ужине. Нейтири кивает. — Иди. Она поворачивается к сыну и тепло улыбается, гладя его по щеке. — Идем домой. Я вижу, что твои глаза уже закрываются, Нетейам. Тебе как-нибудь помочь, сын мой? Нетейам качает головой и снова кладет ладони на колеса. — Сам справлюсь. — он отталкивается руками и растерянно осознает, что его коляска не может преодолеть песчаное побережье. Он застрял в песках. Нейтири, заметив это, толкает вперед коляску сына, помогая доехать ему до сплетенного из крепких листьев и лиан моста между маруи. Молодому на’ви остается лишь смущенно отводить взгляд от любопытных глаз меткаинцев. — Дальше я сам. — Нетейам хватается за колеса и осторожно начинает ездить по тонкому мосту. Еще чуть влево или вправо, то колесо коляски может выйти за пределы моста. Он замирает, озадаченно посмотрев на плескавшуюся под ними воду. Молодой на’ви только сейчас осознает, что он не может не только ходить, но и плавать. Он бесполезен и на земле, и в воздухе, и в воде. Нетейам растерянно оглядывается, медленно продолжая движение, и замечает, как водные на’ви прекращают работать, смотря на него. — Мам, а где Кири и Паук? — он резко поворачивается к матери. — Они у рифа. — отвечает Нейтири, не скрывая раздражение в голосе. — Кири с ним. — Ясно. — кивает Нетейам, не решаясь дальше задавать вопросы. К счастью весь путь до жилища семьи пролегал через мост, поэтому он спокойно добирается до маруи и останавливается. Парень задумчиво смотрит на свою кровать, оценивая, как залезть на нее. Нейтири опускается на корточки и берет его за руку. — Ма Нетейам, помочь? Нетейам, покачав головой, хватается за край деревянной кровати и с трудом подтягивает себя. Он дергается от появившейся жгучей боли в спине и сжимает челюсть. Должно быть, рана еще не полностью зажила. Он тяжело дышит, свалившись на свою кровать, и смотрит на сплетенный потолок. Мать нависает над ним и обеспокоенно гладит по голове. — Нормально. — кивает Нетейам, встретившись с ней взглядом. — Не беспокойся, мам. Нейтири, кивнув, садится на ковер и начинает расплетать его темные волосы. — Отдыхай. Я буду здесь. Ее длинные и ловкие пальцы в прядях убаюкивают уставшего сына, и он медленно погружается в сон. И во сне он вновь слышит хлопот гигантских крыльев. Видения словно дразнят его, ведь теперь единственным местом, где он может ходить и летать, являются только его сны. Нетейам снова оказывается на вершине скалы. Холодный ветер ударяет в его лицо, развевая волосы, собранные в тонкие косы. Неожиданно он слышит чье-то пение, отчего хлопот крыльев уходит на задний план. Сладкие голоса разливаются по всей округе, мягко перетекая в эхо. Он с удивлением оглядывается по сторонам, не понимая, откуда идет звук. Молодой на’ви озадаченно подходит к краю скалы, где голос звучит громче. — Эй! — зовет он и наклоняется, смотря на отвесную скалу, о которую далеко внизу разбивались океанские волны. Голос звучит все громче и громче, словно окутывая весь мир. Нетейам решительно делает шаг вперед, пытаясь вслушаться в слова песни, и, потеряв равновесие, резко срывается со скалы. И просыпается. Он видит над собой освещенный светом факела потолок маруи и понимает, что проспал весь день. Возможно, он даже проспал ужин. Нетейам приподнимается на локтях, все еще слыша в ушах чудесное пение, и понимает, что это не было сном. В центре маруи сидела его мать, держась за руки с приемной дочерью, Кири. Они плавно качались под ритм песни, которая, переливаясь, звучала так пронзительно, что могла тронуть сердце любого. Увлеченные пением, они не замечают проснувшегося Нетейама, и лишь продолжают петь, растягивая слова. Молодой на’ви с опозданием понимает, что это была way tsilpey — песня надежды. Традиционная песня родного племени, которую пели тяжело раненным. Песня, которая воодушевляла больных на’ви на поправку или же становилась последней песнью для умирающих. За последний год Нетейам слышал ее столько раз, что выучил ее слова. Но он никогда не думал, что ее когда-нибудь будут петь и для него. Жалобно растянув куплет в последний раз, Кири раскрывает глаза и, заметив на себе взгляд, оборачивается. — Нетейам! — на ее заплаканном лице расцветает радостная улыбка. Девушка подбегает к нему и берет его за плечо, помогая сесть на кровати. — Очень красивая песня. — кивает он, отмечая про себя, что Кири поет лучше матери, хоть и жутко стесняется петь при людях. Нейтири, кинув обеспокоенный взгляд на сына, медленно поднимается с пола и идет к лежащим в углу сумкам. — Как ты? — Кири садится рядом с братом. Нетейам пожимает плечами. — Бывало и лучше, честно говоря. — Skxawng. — Кири игриво толкает его плечом и пробегает взглядом по юноше. — Нужно поменять повязку. Нетейам смотрит на себя, на свой перевязанный торс. — Да все нормально. — Нет. Отец сказал менять. — Нейтири приносит упаковку бинта и отдает дочери. — Нужно осмотреть рану. Нетейам сжимает губы и покорно поворачивается в сторону стены, чтобы им было удобнее. Ловкие худые руки Кири, смахнув косу со спины, обегают его торс, разматывая старые тугие бинты. Нетейам выдыхает с облегчением, смотря на стену. — Крови почти нет. — с радостными нотками произносит мать и пробегает холодными пальцами вдоль его позвоночника, отчего его спина покрывается мурашками и Нетейам вздрагивает. — Это радует. — соглашается Кири, вскрывая упаковку бинта. — Значит рана заживает. Его уши опускаются от стыда за то, что с ним нянчатся как с младенцем. — А где остальные? — спрашивает Нетейам, пытаясь отвлечься от смущения, когда Кири начинает обматывать его торс новым бинтом. — Руки. — приказным тоном говорит сестра. Нетейам послушно поднимает руки и оборачивается. — Так где все? Ой. — он отворачивается, получив легкий шлепок по лбу. — Не дергайся. — отвечает Кири. — Все на общем ужине. — Устраивают вечер памяти и благодарения. — добавляет Нейтири. Юноша удивляется. — А по какому поводу? — спрашивает он и вздыхает. — Не отвечай. Кири отходит в сторону и оценивающим взглядом смотрит на перевязку. — Так. Все готово. — кивает она. Нетейам поворачивается к ним и кивает в ответ. — Спасибо. Получается, вы не ужинали? — Мы пообедали. — отвечает Кири, в то время как Нейтири поднимается с пола и растерянно оглядывается. — Ох. Ты, наверное, голоден, Ма Нетейам? — взволнованно спрашивает она и злится на саму себя. — Конечно… Я схожу за едой. Нейтири, схватив корзину с пола, поспешно выходит из жилища и ловко бежит по мосту в сторону центральных маруи. Кири проводит ее взглядом, после чего устало выдыхает и качает головой. — Мама сама не своя уже несколько дней. Мы все так испугались за тебя. — она кладет ладонь на его плечо. — Мы никогда столько не молились Эйве. Нетейам кивает и задумчиво опускает голову. — Эй. — Кири берет его за подбородок. — Посмотри на меня, ну… — Что? — он переводит взгляд на сестру и замечает ночное небо, разлившееся за ее спиной. Россыпь созвездий украшала ночное полотно. Где-то там далеко была и папина родина — Земля, колыбель Небесных людей. И как бы Нетейам хотел побывать на ней, чтобы лучше понимать своего отца, чье прошлое он почти не знал… — Эй. — Кири щелкает пальцами возле его лица, заставляя его прервать поток мыслей. — Ты меня вообще слушаешь? — Да. — автоматически кивает Нетейам и неловко потирает затылок. — Ну… нет, вообще-то. Прости. Он слышит манящий всплеск волн, от чего его уши вздрагивают. — Хочу на улицу. Ты со мной? Кири легко спускается с кровати и потягивается. — Я не против.