Tsamsiyu/Воин

      Вернувшись в семейное маруи, Нетейам не смог заснуть и всю оставшуюся ночь пролежал с открытыми глазами, мучимый вопросами.       Как он сможет оседлать Леоноптерикса, если даже не может стоять на ногах? Поделится ли отец своей тайной покорения Последней тени? И самый главный вопрос — где найти Торука в водном регионе?       Уставший и истязавший себя мыслями молодой на’ви засыпает лишь под утро. Сны ему не снятся.       Нетейам просыпается от тяжелого ощущения в груди. Вернее, на груди. Он разлепляет веки и сонно протирает глаза. — Тук? — зевает он, увидев свою сестренку примостившуюся на его кровати. Девочка, как котенок, лежала свернувшись рядом, положив голову на его грудь. — Что случилось?       Он снова зевает и, ласково гладя ее по шелковым волосам, оглядывается с вопросом. Опустевшие кровати были заботливо заправлены сплетенными пледами.       А где собственно все? Внутри закрадывается дрожащая тревога.       Сестренка открывает большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и улыбается юноше. — О! Ты проснулся! Ну ты и соня. — она резво вскакивает с кровати и тянет его за руку. — Пойдем сегодня делать краску из ракушек?       Ракушки… Что за ракушки? А краска для чего?..       Нетейам послушно садится и протирает ладонью помятое лицо. В ушах появляется противный писк. — Да, конечно. — кивает он, до сих пор не в силах отойти от сна, и хлопает ладонью по щекам.       Сколько же часов он поспал? Час? Два? Явно категорически мало, отчего организм молодого на’ви протестует. Нетейам снова зевает и подавляет зевок ладонью.       Радостная Тук бежит кругами по полу, выстланному ковром, и врезается во входящую в маруи Кири. Она тут же шлепается на пол. — Ой. Не ушиблась? — старшая сестра подхватывает ее на руки и, заметив проснувшегося Нетейама, усмехается. — Выспался?       Вместо ответа он предпочитает, закатив глаза на манер Ло’ака, осторожно потянуться, разминая залежавшуюся спину. Но в следующую минуту удивленно замирает с поднятыми руками, увидев неожиданного гостя. — Доброе утро. — с милейшей улыбкой произносит Цирея, проходя в маруи. В руках она держит поднос с… едой?       Увидев приготовленные на огне куски рыбы, заботливо обмотанные широким зеленым листом, Нетейам только сейчас осознает насколько был голоден. Его желудок предательски урчит, стоит юноше заметить аппетитную хрустящую корочку на рыбе. — Вот завтрак. — рифовая принцесса аккуратно кладет глиняный поднос на низкий деревянный столик и пододвигает его ближе к кровати.       Нетейам покрывается едва заметным румянцем и начинает негодующе махать руками. — Не стоило! Что ты! — от смущения его уши начинают вздрагивать. — Тебе нужно есть, Нетейам. Мне, что с ложки, тебя кормить как маленького? — недовольно фыркает Кири, садясь вместе с Тук на ковер. — Тем более, ты и завтрак пропустил.       В принципе, Кири была права. Он не помнит, когда в последний нормально ел. Даже в лечебнице Небесных Людей он ел вполсилы, воюя с потерянным аппетитом. Да и еда Небесных Людей показалась ему слишком… приторной.       Нетейам переводит взгляд на стоявшую рядом с ним Цирею и благодарно кивает. — Спасибо.       Наследница рифовых островов плавно опускается на пол рядом с Кири. — Это ваша мама попросила, но мне не в тяжесть. Правда. — произносит девушка с легкой улыбкой на губах и обнимает подбежавшую к ней Тук. Нетейам замечает, что морская на’ви не без интереса разглядывает их семейную маруи — она тут впервые.       Парень осторожно наклоняется к столику и берет руками жаренный кусочек рыбы. От пряного аромата специй во рту молодого на’ви начинает скапливаться слюна. — Цирея обещала показать как делается краска из ракушек! Мы будем рисовать! — восклицает сестренка, вальяжно устраиваясь в объятьях водной на’ви. — Да, ведь?       Нетейам прожевывает бескостную сочную рыбу и кидает взгляд на Кири. Девушка, обняв худые колени, задумчиво смотрит в сторону арки, выходившую на общий мостик. — Да. — Так… Где родители? Ло’ак? Паук, в конце концов? — спрашивает он.       От его вопроса заостренные уши Кири вздрагивают и опускаются. — А, у них там какое-то собрание. — она пожимает плечами и нервно трет аккуратный нос. — Нас с Циреей попросили последить за Тук.       «И за мной» — мысленно заканчивает Нетейам и недовольно качает головой. Кири явно врала.       Он слишком хорошо знал ее. Кири что-то скрывала и не хотела говорить ему. Скрывала что-то, что ему не должно знать. — Ясно. — кратко кивает Нетейам и переводит взгляд на нежданную гостью. — А что за краски?       Цирея, достав из-за уха белоснежный тропический цветок, вплетает его в волосы Тук. — У нас есть Пляж Художников. Там есть перламутровые раковины, из которых получается отличная краска для рисования. А еще там есть скала, где каждый желающий может оставить свой след. Некоторые рисунки настолько древние, что по слухам их оставили на’ви Первых Песен. — Ух ты! — восторженно выдыхает Тук и поворачивается к брату. — Нетейам, мы должны там оставить свой след! Просто обязаны!       Нетейам ободряюще улыбается ей и кивает головой в согласие.       Несмотря на улыбку на лице, внутри юноши постепенно разрастается обжигающая тревога.       Что-то не так.       Проходит полчаса, прежде чем дети выдвигаются в путь на пляж Художников, собрав все необходимое.       Проезжая по центральному мосту поселения, Нетейам замечает толпу, собравшихся в просторной общей маруи. Обычно там проводили и праздничные ужины, и вечера памяти. Но сейчас солнце едва достигло середины неба — был только полдень.       Он останавливается — останавливаются и девушки, шедшие позади него.       Нетейам, хищно прищурившись, вглядывается в каждый силуэт и замечает своего отца во главе длинного обеденного стола, который обычно ломился от еды и напитков. Но сейчас на столе лежит лишь белая простыня, на которой старший Салли что-то тщательно вырисовывает и ставит несколько камней по периметру.       Карта? Нет. План. — догадывается юноша и сжимает губы.       Сердце Нетейама падает в пропасть.       Это был Военный совет, на который его не позвали.       Он замечает среди сидевших и свою мать, и Ло’ака, который впервые сидит не со скучающим видом, в углу незаметной тенью находился Паук. Нетейам видит затылок крепко сложенного Тоновари и его сына Аонунга. Рядом с наследником рифового клана устроились его друзья. Его взгляд цепляется за Ронал, стоявшую рядом с воинственными охотницами, по другую сторону стола.       Собралось около три десятка на’ви, почти половина деревни.       Пригласили всех охотников. Всех, кроме Нетейама. — Пойдем? — Тук, обогнувшая коляску брата, берет его за руку, заставляя посмотреть на себя. Она сжимает пальчиками его крупную ладонь и в надежде распахивает до невозможности очаровательные глаза.       Нетейам с трудом отлипает взглядом от собрания и кивает. Он замечает краем глаза как с сочувствием переглядываются Кири и Цирея. — Тут недалеко… Вам понравится. — пытается отвлечь его рифовая принцесса, в то время как сестра кладет на его плечи ладони и осторожно массирует. — Даже ватануи быстрее тебя, Нетейам. Хотелось бы добраться до пляжа раньше ночи. — по-доброму усмехается Кири. — Да-да… Идем. — рассеянно отвечает парень и, оглядываясь, продолжает катиться по мосту. Он чувствует как дрожат его оледеневшие руки.       Сердце гулко бьется в груди, из-за чего все происходящее перед глазами начинает пульсировать. В носу неприятно щиплет, Нетейам едва проглатывает ком слез и шумно выдыхает.       В голове звенит лишь одна мысль. Теперь никто не считает его за воина.       Даже родители.       Он вновь оглядывается назад. — Что там тебя так удивило, Нетейам? — мягко спрашивает Цирея, закрыв собой удаляющуюся картину собрания. — Умный вид Ло’ака. Я и не думал, что он может так выглядеть. — выдаёт Нетейам, отчего на губах рифовой принцессы остаётся неловкая улыбка.       Если Цирею, не так давно знающую его, и Тук, ещё наивную в связи с возрастом, ему удалось убедить, то Кири нет.       Она, проследив за его тяжелым взглядом, обнимает саму себя, поняв его чувства.       Нетейам чувствует, что его уверенность в себе шаг за шагом, кирпич за кирпичом, покрывается трещинами.       Но Эйва же не может ошибаться. Так? Придется играть по правилам Великой Матери, несмотря на все преграды. Как бы сложно не было, он должен выполнить ее задание. — Вот. — Очень красиво! — выдыхает Кири.       Воодушевленный голос Циреи и восторженный выдох Тук заставляет его отвлечься и поднять голову. Нетейам оглядывается.       Вырвавшись из вихря тревожных и болезненных мыслей, Нетейам приходит в себя уже очутившись на бархатном песчаном пляже, согретым горячим светилом. Он, нагнувшись, запускает ладонь в теплый песок и сжимает его, отчего ладонь начинает покалывать.       Он видит огромную каменную скалу, прорезавшую плоский остров и стоявшую напротив линии песчаного берега. Наверху скалы виднеются небольшие кустарники с пестрыми плодами, а цветущие лианы вьются с самого верха до песка зеленым водопадом.       Идеальная находка для художника — ровная поверхность, а позади первоклассный вид на великолепный морской пейзаж. Неудивительно, что пляж облюбовали творческие натуры, однако сейчас, кроме подростков, на нем никого нет.       Нетейам вглядывается в белоснежную сверкающую гальку, вперемешку с песком, и понимает, что это никакая не галька. Это были знаменитые ракушки. — Интересно. — он нагибается и поднимает одну из сверкающих ракушек. Он осторожно сдувает с нее песок и роняет, стоит Тук схватить его за запястье. — Идем-идем скорее! — от перевозбуждения девочка начинает прыгать на месте, держа его за руку. — Хорошо. — улыбается он и, вкладывая все усилия, отталкивает колеса — прилипший к ним колючий песок впивается в ладони.       Он подъезжает к Цирее, которая тем временем убирает рукой лианы-шторы со скалы, предоставляя их взглядам самые невообразимые рисунки на’ви. Нетейам удивленно присвистывает, смотря на обильное количество самых разнообразных картин, покрывавших скалу до самого верха.       В глазах начинает рябеть от такого буйства красок. — Ого. Это… потрясающе. — кивает головой Кири, едва находя слова от восхищения мастерами на’ви. Она осторожно касается рукой скалы.       Цирея внимательно следит за ней, склонив голову вбок, до сих пор придерживая натуральные шторы из зелени. — Как красиво! — восклицает Тук, все еще держа Нетейама за руку. — Очень красиво! А когда мы будем рисовать? — Тут есть свободные участки. — рифовая принцесса берет в руку больше лиан, обвязывает их веревкой и закрепляет камнем. — Можем начать рисовать хоть сейчас. Я все взяла.       Она снимает с плеча плотную тканевую сумку и кладет ее на песок. Тук подбегает к ней и садится на корточки. Ее маленький хвостик виляет туда-сюда, показывая волнение девочки.       Нетейам прикладывает руку к нагретой скале и чувствует едва уловимую вибрацию. Но это было неудивительно — они находились возле Бухты Предков, просто с другой стороны от парящих островов и Древа Духов. — Мы можем сделать еще краску, если не хватит… Я взяла готовую у своей подруги Сулани. Кири, Нетейам, присоединяйтесь.       Голос Циреи возвращает Нетейама в реальность, и он оборачивается к девушкам, поспешно убрав руку.       Кири садится рядом с девочками и задумчиво макает пальцы в глиняную банку с готовой краской. Она нерешительно размазывает белую краску по всей ладони.       Девушка поднимается с корточек и, затаив дыхание, осторожно прижимает ладонь к камню. Она неспеша убирает руку, оставляя отпечаток на скале.       Первый отпечаток пятипалой руки за всю историю пляжа. За всю историю водного клана.       Кири оценивающе отходит в сторону и неморгающим взглядом смотрит на свой рисунок, выделявшийся среди других. — Со смыслом. — кивает Нетейам и одобряюще кивает. — Минималистично.       Кири вздрагивает и неловко улыбается, убрав упавшие пряди с глаз. — Спасибо. Не хочешь попробовать? — она протягивает ему банку краски.       Нетейам пожимает плечами. — Я пока не знаю, что нарисовать. Тут все рисунки такие красивые, что мой будет выглядеть очень глупо.       Цирея поднимает на него серьезный взгляд голубых глаз, помогая Тук смешивать цвета. — Ты много думаешь, Нетейам. Нужно чувствовать. Просто рисуй от души. От сердца. Все, что ты хочешь.       Тук деловито поднимается с песка, держа в руках кисть для рисования — Я покажу как надо. — произносит она и вертко залезает на колени брата. Она слегка пошатнулась и схватилась за стену. — Осторожно. — Нетейам резко вскидывает руки, готовый ее поймать в любой момент.       Тук, как ни в чем не бывало, поворачивается к подошедшей Цирее, державшую плоский камень для смешивания цветов. Нетейам успевает разглядеть три мазка яркого зеленого, синего и желтого цвета. — Это очень просто. — комментирует сестренка, делая первые штрихи своего рисунка краской лазурного цвета. — Вот смотри.       Нетейам, улыбаясь, переглядывается с Кири, слушая комментарии младшей сестры. Видимо, Тук пересмотрела видео Боба Росса. Она любила просить планшет у Норма и смотреть разные познавательные передачи. Пускай, даже этим передачам была почти сотня лет, она с восторгом впитывала в себя всю информацию.       Под кистью юной художницы начинает разливаться голубой небосклон. Тук потягивается к банке белой краски, любезно протянутой Кири, и, высунув маленький язычок, тщательно начинает вырисовывать облака.       Нетейам, придерживая Тук за ноги, выдыхает, почувствовав как пробежала капля пота с шеи — спину начинает печь полуденное светило. Но все это мелочи — на его губах появляется улыбка, когда на скале постепенно начинает расцветать бирюзовое море.       Да, конечно, Тук не была первой, кто рисовал на этой скале морской пейзаж, но это было неважно, ведь девочка рисовала от души. — Готово!       Девочка ловко спрыгивает на песок и, запрокидывая голову, смотрит на свой рисунок.       Нетейам довольно кивает головой и гладит Тук по спинке. — Ты молодец. — У тебя талант! — соглашается Цирея, широко улыбаясь.       Кири, улыбаясь, кивает и игриво щелкает Тук по носу. — Да ты у нас юный Леонардо да Винчи. — Согласен. — усмехается Нетейам. — Ты бы утерла ему нос.       Цирея удивленно оборачивается. — А что это?       Кири смущается и начинает объяснять. — Ой. Ну это художник Небесных Людей. Он умер уже давно, но его картины до сих пор смотрят. Люди приходят в музеи… — В музеи… — медленно кивает Цирея. — Ну это такое место… куда ходят, чтобы смотреть на историю. — поясняет Нетейам, заметив замешательство рифовой принцессы. — У нас… у клана Оматикайя есть место, в котором хранится череп Торука, есть духовой инструмент оло’эйктанов — голубая флейта. Тоже своеобразный музей. — А… О! — выдыхает Цирея, озарившись идеей. — Точно! Я ведь хотела вам показать первые рисунки!       Тук, прищурившись, смотрит на скалу и переводит взгляд на наследницу рифовых островов. — А где-то еще есть рисунки? Я думала тут все. — Нет-нет, древние рисунки у нас надежно скрыты. Это наш… музей. — А можно спросить? — парень кивает в сторону скалы. — Почему дождь не вымывает рисунки? Лианы же не такие надежные.       Цирея с легкой улыбкой начинает собирать вещи, Кири присоединяется к ней. — Что море дает, то море и отбирает, Нетейам. — То есть… все эти рисунки… вы рисуете повторно? — брови Нетейама поднимаются вверх.       Морская принцесса кивает, очищая кисточки от краски. — Каждый раз по-разному, но некоторые любят рисовать одно и тоже. Ой. — она замирает. — Ты ведь даже не попробовал!       Шесть глаз уставляются на парня. — Возьми. — Цирея кладет ему в ладонь кисть. — Попробуй. — Давай! — широко улыбается Тук, подбежав к нему с белой краской.       Нетейам побежденно выдыхает и поднимает руки. — Ладно-ладно… — он подъезжает к скале и чувствует легкое дрожание в воздухе — энергию, исходящую от Древа Духов.       Он чешет затылок, смотря на голый участок скалы между морским пейзажем Тук и отпечатком Кири. — Ну ладно… — он макает кисть в банку краски и старательно выводит штрихи на камне. — Ты пишешь не по на’ви. — поражается Цирея, стоя позади него, и оборачивается к его сестрам. — Вы тоже умеете?       Кири кивает. — С ошибками, но все же. Тук знает алфавит и пару простых фраз. — Да. — довольная собой кивает Тук, наблюдая за рисованием старшего брата.       Нетейам фыркает от смеха, опуская кисть. Он неловко пожимает плечами — это было единственное, что он мог нарисовать, а вернее написать.       Это была первая наскальная надпись на чужом языке в этом морском клане, он уверен.       «Здесь были Салли» — Миленько. — произносит Кири, одобряюще кивая головой. — И просто. — Миленько. — вторит ей Тук и, улыбаясь, берет брата за руку. — Ты молодец!       Почувствовав на спине вопросительный взгляд рифовой принцессы, Нетейам, обернувшись, объясняет ей значение фразы, после чего Цирея улыбается. — Какой же странный язык у Небесных Людей. Но мне нравится. Ло’ак уже мне пару фраз рассказал.       Кири и Нетейам с подозрением переглядываются. — И… я надеюсь, это приличные фразы? — напрягается девушка. — Если нет, я ему самолично помою рот мылом, я серьезно. — фыркает Нетейам, скрестив руки на груди.       Цирея заливается звонким смехом. — Нет, что вы! Не волнуйтесь. — девушка убирает упавшую вьющуюся прядь за ухо. — И вообще Ло’ак хороший, зря вы так…       Нетейам не может не улыбаться, смотря на заступницу своего брата. — Так вот. Я покажу вам музей. — Цирея поднимает сумку с песка и отряхивает голубые бедра. — Следуйте за мной, тут недалеко.       Кири берет Тук за руку и послушно следует за рифовой принцессой.       Нетейам кладет ладони на прорезиненные колеса и, оттолкнувшись, едет следом за девушками, замыкая цепь.       По его затылку пробегают холодные неприятные мурашки. Он оглядывается, почувствовав пристальный взгляд на спине.       Его зоркие янтарные глаза пробегают по всему побережью в поисках опасности. Он достает отданный Циреей ножик для вскрытия ракушек. Не самое лучшее оружие, конечно, но в случае нападения, можно попробовать швырнуть лезвие хищнику в глаз. Это должно выиграть время.       Но Нетейам никого не замечает. — Нетейам, не отставай. — зовет его Кири.       Парень фыркает явно недовольный собой. — Ага. — отзывается он и, кинув напоследок беглый взгляд, продолжает следовать за девушками.       Они идут недолго — спустя метров десять сворачивают вдоль скалы и спускаются по пологому склону, покрытому редкой травой, пока не останавливаются в тупике. В тени деревьев явно прохладнее, чем под раскаленным солнцем на пляже.       Цирея уверенно подходит к скале, и Нетейам замечает проем в камне. — Вот мы и пришли… — Эта пещера большая? — спрашивает парень. — Не очень. — отвечает рифовая принцесса, убирая лианы-шторы со входа. — Вот здесь наш музей. Только… пожалуйста, не трогайте рисунки. Родители убьют меня, если хотя бы один рисунок испортится.       Тук робко берет Кири за руку и сжимает ее ладонь. Нетейам поднимает голову, смотря на деревья, раскинувшиеся над ними. Его уши вздрагивают от каждого шороха, но он не может уловить хищника, чей взгляд магнитом прикрепился на нем. — А нам вообще сюда можно? — спрашивает девушка. — Это же… ваше сакральное место. — Вы теперь часть нашего народа. — успокаивающе улыбается Цирея. — Вам положено знать и о таких местах. Просто правила распространяются на всех.       Морская принцесса входит в щель и манит рукой ребят. — Не волнуйтесь. Идем.       Тук нерешительно следует за Циреей и, получив одобрительный кивок Кири, скрывается во тьме пещеры. — Ты пролезешь? — спрашивает Кири, обернувшись к Нетейаму, и слегка хмурится. — Все в порядке?       Парень, опустив голову, переводит взгляд на сестру и кивает. — Показалось… — бормочет он и оценивающе рассматривает щель в скале. — Может и пролезу. Но не хотелось бы застрять… Давай сначала ты. Потом я.       Кири кивает и, отодвинув рукой лианы, проходит внутрь пещеры.       Нетейам вновь оглядывается по сторонам — его тело словно натянутая пружина, каждая клетка верещит о том, что опасность близка.       Но он никого не замечает. А это еще хуже, чем встретиться лоб в лоб с хищником. Он имеет преимущество, видя тебя, а ты нет. — Идем, Нетейам! — слышится голос Кири.       Нетейам хватается за колеса и, следуя за сестрой, поглощается прохладной тьмой пещеры.