Tsamsiyu/Воин

      Глаза Нетейама быстро привыкают к полутьме пещеры.       Он оказывается внутри действительно небольшого закутка — головы девушек едва не задевают сводчатый потолок пещеры. Единственным источником света в этой пещере были сами рисунки, покрывающие всю поверхность стен. Видимо, краска была флюоресцентной, отчего большинство рисунков отдавало голубым и зеленым свечением.       В отличие от наскальных изображений пещерные рисунки были более примитивные. Заметив неровные волнообразные линии, Нетейам понял, что это было изображение воды. Под ними был горизонтальный отпечаток ладони, а рядом с ним еще один. — Что это? — спрашивает Нетейам, кивком головы указав на рисунки. — Это тулкуны. — Цирея поворачивается к нему и указывает на отпечатки пальцев возле них. — А это их детеныши. — Обалдеть. — удивленно выдыхает Кири. — Это невероятно. У них уже тогда была особая организация…       Нетейам не может сдержать улыбку, смотря на свою сестру. В такие моменты она до жути становилась похожей на свою биологическую мать — Грейс Огустин. — Ну как вам? — спрашивает Цирея, оглядев ребят. — Интересно, какие были древние на’ви… — Кири вместе с Тук опускается на корточки, смотря на детские отпечатки. Они так хорошо сохранились, словно были нарисованы недавно, а не сотни лет назад.       Нетейам, завороженно смотря по сторонам, осторожно проезжает в глубь пещеры, колеса неприятно скрипят от щебенки на полу.       В толпе светящихся рисунков его взгляд зацепляется за отличающийся от них.       Отливающий серебром отпечаток двух перекрещенных ладоней.       Этот рисунок украшал свод потолка пещеры, отчего Нетейаму приходится запрокинуть голову, чтобы внимательно рассмотреть его. Парень слегка наклоняет голову и замечает, как рисунок меняет цвет будто зеркало.       Молодой на’ви напряженно щурится, разглядывая рисунок. Отпечатки пальцев смотрят в разные стороны, словно это крылья, а большие образуют голову…       Сердце Нетейама пропускает удар, когда он узнает в переливающемся рисунке черты Леоноптерикса. — О, это у нас… — Торук? — Нетейам оборачивается к подошедшей Цирее. — Это Торук, да? — Да… — кивает рифовая принцесса. — Наш первый оло’эйктан был Торук Макто. Это его рисунок. Пожалуй, это самое ценное здесь.       Кири, услышав разговор, поднимается с земли и, держа Тук за руку, присоединяется к ребятам. — У вас тут обитают Леоноптериксы? Как? Но… я думала, они водятся только в Торуке На’ринг.       Нетейам переводит взгляд на удивленную Кири, а потом на Цирею. Он сам всю жизнь думал, что Торуки обитают только в самых ветвистых лесах Пандоры, наполненных не менее ужасными хищниками. Но все же Леоноптерикс занимал почетную верхушку в цепи питания. — У нас Последние тени очень большая редкость. — отвечает рифовая принцесса. — Повезет, если заметят Торука раз в столетие. Они очень скрытные охотники. Но если нападут… то нет шансов выжить. Это… — У меня есть игрушка в виде Торука. — вставляет Тук, смотря Цирею. — Папа сделал.       Кири, улыбнувшись, приобнимает младшую сестренку за плечи.       Цирея гладит Тук по щечке. — Покажешь мне потом?       Девочка с довольным видом кивает. — Что ты хотела сказать? — спрашивает Нетейам.       Цирея переводит взгляд голубых глаз на парня и мрачно вздыхает. — Торуки незаметные. Они настоящая смерть с неба. На’ви, тулкун или любое животное даже не успевает увидеть его. Последнее нападение Торуком, ну мы думаем, что это был Торук, было лет двадцать назад. Когда отец моего отца был оло’эйктаном. Он погиб от ран невидимого хищника, когда находился за рифом. — Мне жаль. — Нетейам отводит взгляд. — Не стоит. Смерть от Последней тени это храбрая и благородная смерть. Не каждому это дано. — отвечает Цирея и, заметив погрустневшую Тук, затихает и поправляет ремень сумки. — Не каждому дано умереть от лап Леоноптерикса? Да уж вот это привилегия… — бормочет Кири, за что получает небольшой толчок в плечо от Нетейама. — Ладно-ладно. — Спасибо, что показала нам это невероятное место. — кивает парень, меняя тему разговора.       Цирея окидывает взглядом пещеру. — Ну вот вы и увидели наш музей. — мягко улыбается она. — Теперь пора домой. Успеем до заката.       Нетейам бросает последний взгляд на мягко светящиеся древние рисунки и выдвигается из прохладной пещеры в дневную духоту. — Кстати, а Ло’ак еще тут не был? — спрашивает он. — Ну… вообще был. — отвечает Цирея, идя позади всех. — А он не рассказывал? Мы тут были… вместе.       Девушка затихает, смутившись от заинтересованных взглядов лесных на’ви.       Нетейам с улыбкой переглядывается с Кири.       Ох, Ло’ак. Вот ты и попался.       Стоит Нетейаму выйти из сумрака пещеры на солнечный свет, как прямо перед ним молниеносно приземляется грузное тело хищника, поднимая в воздух песок. Бугры мышц блестят от ярких лучей светила на зеленой коже.       Острые черные зубы клацкают перед лицом молодого на’ви, захватывая воздух.       Нетейам замирает, узнав в крылатом хищнике своего икрана.       Нивин.       Вероятнее всего, свободолюбивый горный банши не смог сидеть в специальном загоне с другими икранами семьи и вылетел при первой же возможности в открытый мир. — Назад. — парень, пытаясь не поднимать панику, отталкивает рукой наотмашь выходящую из пещеры Кири. — Все назад. Быстро. — Что происходит? — взволнованно спрашивает она, но все равно скрывается во тьме пещеры. — Это что… — Это Нивин. — сквозь зубы выдыхает Нетейам, не сводя глаз с разъяренного хищника. — Не выходите.       Икраны становятся буйными и агрессивными, когда долго не устанавливают связь со своим хозяином. Нетейама не было слишком долго для непредсказуемого по натуре Нивина. Их связь начала теряться, а потому икран мог попытаться вновь его прикончить.       Нетейам медленно достает ножик для открытия ракушек, смотря на ощетинившегося икрана цвета свежей зелени. Вот чей взгляд преследовал его все это время.       Если Нивин попытается его прикончить, решит вспомнить Икнимайю, то Нетейам не выйдет победителем в этой схватке. Он, четко это осознавая, сжимает в руках жалкий ножик.       Нивину все равно на испуганных девушек, робко выглядывающих из пещеры. Все внимание горного банши приковано к молодому на’ви.       Нетейам слышит, как позади него из укрытия выходят девушки, и мысленно ругается. Ему не хочется, чтобы они стали свидетельницами кровавой бойни со смертельным исходом. — Я что вам сказал? — ему приходится повысить голос, пытаясь походить на строгого отца. — Быстро в пещеру! — Нет, мы тебя не бросим! — восклицает Тук и в подтверждении своих слов шипит.       Нивин шумно выдыхает через дыхала, не спуская взгляд оранжевых змеиных глаз с Нетейама. Он предупреждающе рычит в ответ и делает шаг вперед, приближаясь к молодому на’ви. Теперь их разделяет всего метр.       Нетейам вскидывает руку с ножиком и угрожающе шипит, смотря в яркие глаза Нивина. Икран огромной тенью возвышается над парнем.       Краем сознания он понимает, насколько жалко выглядит, но адреналин стирает эти мысли, захлестывая его с головой.       Нетейаму не хочется заставлять Цирею вновь проходить через эти ужасы. Ведь юной наследнице итак пришлось тащить его до своей матери. Он не представляет себе, как ей это удалось, как она смогла сохранить хладнокровие, перенося в одиночку полумертвого парня.       И сейчас Нетейам просто не может допустить, чтобы и его сестры увидели такую ужасную картину. — Цирея, бери их и уходи. Живо я сказал. — приказывает парень, не оборачиваясь. — Живо! Ну!       Нивин начинает вилять из стороны в сторону, словно дразня Нетейама. Да, этот горный банши просто невыносим.       Время замедляется тягучей смолой, когда взбесившийся икран делает мощный рывок в сторону Нетейама и, набросившись на него, сбрасывает с коляски. Инвалидное кресло с лязгом валится на землю.       Падая на колючий песок, парень слышит испуганные вопли сестер.       Нетейам, приземлившись на спину, вскидывает голову и молниеносно замирает, смотря на черные блестящие зубы хищника. Он даже забывает как дышать, смотря на огромную кожаную морду икрана, нависшую над ним всего в паре сантиметров. Несвежее теплое дыхание горного банши впечатывается в лицо молодого на’ви, заставляя его морщиться от отвращения.       Парень все еще держит в руках ножик, так крепко, что костяшки рук бледнеют, но боится даже шелохнуться, смотря на огненные глаза зверя. Он видит в них свое отражение, видит свои широко распахнутые желтые глаза с узкими зрачками.       Нетейам нервно сглатывает слюну, затаив дыхание. В голове нет никаких мыслей. Только леденящая пустота.       Нивин, приблизившись, щелкает зубами в миллиметре от его лица и… начинает довольно урчать. Горный банши тычется мордой в его грудь, прося ласки. — Ты маленький кусок г… — выдыхает Нетейам сквозь зубы и кладет дрожащую ладонь на кожистый лоб икрана.       Горный банши, прикрыв глаза, удовлетворенно рычит и кладет увесистую голову на его грудь. — Ну ты и skxawng! — восклицает парень, отпихнув его морду, и вымученно улыбается. — О, Эйва, за что мне попался такой зверь?..       Молодой на’ви обессилено роняет ножик и распластывается по песку, опустив ослабевшие руки. По его спине пробегает непрошенная волна мурашек.       Нивин, гордо вскинув голову, отходит в сторону, когда к Нетейаму подбегают испуганные побледневшие девушки. Тук крепко обнимает его за руку. — Ты в порядке? — спрашивает Кири, ее обеспокоенный взгляд пробегает по нему. — Ты не ранен? — Нет. — качает головой Нетейам и приподнимается на трясущихся от адреналина локтях.       Цирея садится рядом с Кири и молча переводит растерянный взгляд с сестры на брата. Она явно не ожидала такого поворота событий. — Все в порядке. — Нетейам гладит шмыгающую Тук по голове и обращается к Цирее. — Вот такие у нас питомцы… не как илу или скимвинги. Ну и Нивин сам по себе такой. Взбалмошный.       Горный банши, услышав его слова, возмущенно фыркает.       Рифовая принцесса судорожно выдыхает с неуверенной улыбкой. — Так… он просто тебя разыграл? Получается так? — Ага. Несносный. — усмехается Нетейам. — Что родной брат, что духовный — оба такие же. Какой я везучий.       Кири с улыбкой закатывает глаза и гладит Тук по спинке. Девочка поднимает голову и, хмурясь, оглядывается. Ее недовольный взгляд падает на икрана. — Все хорошо. — Нетейам проводит ладонью по ее щечке. — Все хорошо, слышишь? Нивин просто пошутил. — Глупые у него шутки. Совсем не смешные. — Тук скрещивает руки на груди.       Нетейам, улыбнувшись, целует Тук в лоб и смотрит на своего икрана, который послушно опускает шею, будто приглашая его сесть. — Он хочет полетать с тобой! — удивленно восклицает Кири и хватает брата за локоть, чтобы помочь ему сесть. — А это не опасно? — спрашивает Цирея, покосившись на икрана. — Уж не опаснее приручения икрана. — пожимает плечами Кири, взглянув на нее.       Нивин бодает Нетейама в спину, заставив того обратить на него внимание. Парень оборачивается и, улыбнувшись, гладит икрана по голове. — Цирея, ты знаешь про обряды Оматикайя? И как там становятся охотниками? — он, улыбаясь, смотрит на рифовую принцессу. — Да, Ло’ак рассказывал про то, что у вас проходит Большая Охота, Икнимайя и Охота снов. — кивает молодая наследница. — Но все же… я считаю, что кататься на нем сейчас опасно.       Нивин опускает голову, прижимаясь всем телом к земле. Нетейаму не нужно повторять дважды — он хватается за перегородку между отростками на голове икрана и подтягивает себя на шею животного. Руки начинают гореть от напряжения.       Тук изо всех сил толкает его в спину, пытаясь помочь взобраться. К ней присоединяются Кири и Цирея. — Давайте вместе. — девушки помогают ему залезть на широкую спину горного банши.       Нетейам, держась за перегородку, садится поудобнее и кивает с благодарностью. Он, перекинув через плечо, берет в руки свою темную косу и кидает взгляд на боязливо стоявшую в стороне Цирею. — Конечно, это опасно. Но опаснее знаешь, что? То как мы выбираем своих икранов. — с улыбкой говорит он. — Ло’ак ведь тебе это не рассказывал?       Рифовая принцесса лишь качает головой. Кири предусмотрительно отходит в сторону, держа Тук за руку. — Не мы выбираем банши, а они нас. Твой икран будет пытаться тебя убить. — Нетейам устанавливает связь с Нивином. — Давай, мальчик.       Едва он успевает это произнести, как икран пулей вылетает в воздух. Нивин, как сжатая пружина, поднимается с земли прямиком вверх, в очередной раз подтверждая правильно подобранное имя.       В лицо Нетейама ударяет резкий порыв воздуха, отчего он первые секунды даже не может вдохнуть, а из незащищенных глаз брызжут слезы. Собственные волосы, заплетенные в мелкие косички, болезненно хлещут его по лицу.       Он крепко цепляется за перекладину меж отростков, оказавшись на несколько мгновений в полной невесомости, а потом гулко приземляется на спину икрана. В поясницу отдает неприятная боль — приземление было не самым удачным, ведь седла на икране не было.       Нетейам, прижавшись к одурманенному радостью икрану, изумленно смотрит вниз на девушек, чьи фигуры все уменьшались и уменьшались. — Нивин! — кричит парень, когда безбашенный горный банши начинает подниматься все выше и выше, а угол его полета становится все прямее и прямее. — Успокойся!       Летающий хищник протестующе издает звуки и проносится стрелой по небосклону. Лишь собственные цепкие руки спасают Нетейама от неминуемого падения с икрана.       Молодой на'ви бросает оторопелый взгляд на оставшийся далеко под ними Пляж Художников. — Нивин! — орет парень, пытаясь перекричать ветер. — Перестань! Лети спокойно!       Нетейам со всей силы дергает его за головные отростки. Как ни странно, взбалмошный горный банши замедляется и выпрямляется.       Молодой на’ви облегченно выдыхает и поудобнее захватывает рукой перевязанную перекладину между отростками. — Так, а теперь прямо. Медленно.       Нивин послушно распрямляет зеленые крылья и плавно входит в воздушный поток.       Нетейам встряхивает поочередно руки, пульсирующие от перенапряжения, и бросает любопытный взгляд на архипелаг, раскинувшийся в лазурном море.       Теплый ветер ласкает его лицо, а солнце нежно согревает спину. Нетейам, улыбаясь, гладит икрана по шершавой голове. — Хороший мальчик.       Он глубоко вдыхает приятный морской воздух и прикрывает глаза, чувствуя одновременно дыхание своего икрана.       Нетейам ощущает каждое движение сильных мышц в изумрудных крыльях, чувствует как ветер обволакивает обтекаемое тело Нивина.       Сердце горного банши отзывается песней в его собственном.       Как же он соскучился по полетам.       Нетейам поднимает руки вверх, будто пытаясь дотянуться до белоснежных облаков, и издает радостный клич. — ВОУ! — смеется он. — Я король мира!       Нивин, разделяя эмоции парня, издает довольное урчание, все также мягко планируя над островами.       Нетейам глубоко вдыхает. Жадно, резко.       Как же ему не хватало этой свободы. Этого небесного простора, в котором нет места для боли и жалости. Этой родной стихии, в которой он является хозяином, а не гостем.       Парень развязывает бинты и облегченно выдыхает. Белоснежная повязка вылетает из его руки и падает вниз. Хищные желтые глаза провожают ее до тех, пор пока она не скрывается в воде.       И в этот момент Нетейам решает для себя, что с жалостью к себе покончено.       Он покажет на что способен. Он научится снова охотиться, летать, ходить, даже если будет больно. Даже если это невозможно.       Он будет бороться до последнего.       Ничего не потеряно.