Tsamsiyu/Воин

      Нетейам тянет своего икрана за отростки, заставляя его свернуть в противоположную сторону от Ава’атлу — главной деревни рифового клана. Парень сжимает губы, только представив реакцию своего отца на его полет над поселением.       Он бросает взгляд на Пляж Художников, где его ждали девушки, и неумело пытается объяснить на руках свои дальнейшие действия.       Судя по кивку Циреи, он правильно показал жесты и она его поняла. Успокоившись, что девушки никуда не уйдут, Нетейам гладит своего икрана по жесткой шее и вглядывается в впереди стоявшие скалы. Три Брата.              Пару дней назад неподалеку от них и затонул вражеский корабль Небесных Людей. Первая ласточка набирающей обороты войны.       По рассказам Кири Нетейам узнал все подробности недавно прогремевшего сражения. Находясь в лечебнице, парень сколько не донимал отца вопросами, но так и не получил нужной информации — тот отвечал лишь поверхностно, вскользь.       Но это было ожидаемо — на тот момент они оба находились в состоянии аффекта.       Икран ловко и уверенно пролетает мимо Трех Братьев, отбрасывая тень на водную гладь.       Нетейам опускает взгляд и тяжело вздыхает, смотря на всплывший мусор — останки военного корабля и нефтяную переливающуюся лужу. Он сжимает губы, смотря на эту печальную картину — несколько рыб в окрестности всплыло от истекающего в воду топлива.       Ох, Эйва. Сердце Нетейама сжимается от вида погибших ни в чем неповинных илу.       Он нагибается, внимательно изучая место затопления, и молниеносно выпрямляется, почувствовав, как страх провел ледяным языком по его спине.       Нивин, тоже почувствовав внезапный приступ страха, резко кидается в сторону. Нетейам, схватившись за отростки обеими руками, сосредоточенно оглядывается, пытаясь найти пугающий фактор.       Что-то испугало бесстрашного Нивина, отчего тот быстро удаляется от Трех Братьев, хлопая малахитовыми крыльями. — Что случилось? — спрашивает Нетейам. — Я никого не вижу, дружище!       И вместо ответа икран начинает маневрировать в воздухе, будто спасаясь от погони, отчего наездника начинает шатать из стороны в сторону.       После очередного лихого поворота уставшие руки Нетейама не выдерживают и выпускают поручень. — Нивин! — вскрикивает парень, сползая со спины горного банши. Он рефлекторно пытается ухватиться за что-нибудь, но собственные тяжелые ноги тянут его вниз.       Крыло икрана хлестко ударяет парня по голове, и все прекращается.       Нетейам приходит в себя уже находясь в свободном падении. Ветер свистит в ушах и бьет по щекам. Он закрывает руками голову перед жестким приземлением в бирюзовое море.       Но сильные крепкие лапы икрана вовремя подхватывают его. Острые когти впиваются в его плечи, отчего Нетейам, вздрогнув, шипит от боли. — Брат! — он опрокидывает голову, чтобы взглянуть на своего горного банши. — Спасибо!       Нивин опускает голову, смотря умными оранжевыми глазами на парня. Нетейам кивает с благодарностью.       Переводя дух, он смотрит на приближающийся песчаный берег, на котором не находили себе места его сестры. — Ты как?       Нетейам поворачивает голову и замечает Цирею верхом на илу. Она проворно плывет за ним, напряженно держась за своего зверя. — Что там случилось? — громко спрашивает наследница рифового клана. — Не знаю, Нивин чего-то испугался. То ли трупов… то ли лужи нефти. — отвечает Нетейам, перекрикивая свист ветра.       Горный банши мягко снижается на песчаный берег, заботливо опуская из когтей наездника, и, взмахнув крыльями цвета свежей зелени, скрывается в небольшом леске острова. Нетейам, сидя на мокром песке, проводит взглядом своего икрана.       Что и следовало ожидать от Нивина — умчался и был таков. — Что за трупы? — хмурится, всплывая на берег, рифовая принцесса. Она с легкостью выходит из воды и выжимает мокрые волосы. — Там… животные погибли. — выдыхает Нетейам, оказавшись в крепких объятьях сестер. — Я в порядке.       Но Кири не убеждается и продолжает внимательно осматривать его руки, а потом, достав из закромов поясной сумки целебную мазь, намазывает тонким слоем на раны парня. — Ай. — выдыхает Нетейам, когда рана начала неприятно щипать, и переводит взгляд на Цирею. — Бензин вылился в воду, несколько илу погибло.       Девушка испуганно закрывает ладонью рот. — Какой ужас, нужно сказать отцу… — А много трупов? — заинтересованно спрашивает Тук, отчего Нетейам фыркает от смеха. — Я просто спросила.       Кири подвозит к парню инвалидную коляску и встряхивает с нее песок. — Нужно возвращаться, пока нас не начали искать. — Хватит на сегодня приключений. — соглашается Нетейам.       Колеса скрипят, проезжая по мосту поселения. Нетейам боязливо оглядывается — ему совсем не хочется встретиться с родителями, в особенности с отцом.       Он глубоко выдыхает, представив рассерженного отца, который явно будет омрачен тем, что его старший сын чуть не убился во время полета на собственном икране и едва не подверг опасности сестер и наследницу рифового клана.       Нетейам непроизвольно хмурится, сжимая прорезиненные колеса, и вздрагивает, когда крупная ладонь падает на его плечо. — Отец! — выдыхает он, подняв голову.       Джейк Салли стоит на пороге семейного маруи, сверля парня серьезным взглядом. Тем самым взглядом, от которого хочется втиснуть голову в плечи.       Краем глаза Нетейам видит, как внутри устраиваются Кири и Тук на полу жилища. Они устало плюхаются на своеобразные подушки и начинают рассказывать подошедшему Ло’аку последние новости. — Нетейам. — строго произносит отец, отчего по спине парня пробегают мурашки. — Это правда, что Нивин вернулся?       Парень с трудом сглатывает слюну и кивает, опустив взгляд. — Да, сэр. — И ты совершил на нем полет? Прям сам?       Нетейам, кивнув, сжимает губы в ожидании нравоучений. Интересно, знает ли он, как его сын чуть не разбился в лепешку? Вряд ли Кири рассказала об этом.       Отец издает что-то наподобие сдавленной усмешки, отчего парень удивленно поднимает голову и ловит промелькнувшую ухмылку на его лице. — Но ты очень сильно рисковал. — лицо бывшего Торука Макто смягчается. — Не только собой, но и сестрами. Ты же их оставил на острове одних. — С нами была Цирея, но да… оставил. Но… пляж безопасный, там нет хищников. Я бы ни за что их не оставил, если бы не удостоверился в их безопасности, пап. То есть сэр. — выдыхает Нетейам, его взгляд вновь падает на морскую гладь, блестевшую за мостом от солнечных лучей.       Уши парня вздрагивают, услышав мягкие тихие шаги. Молодой на’ви поднимает голову и видит свою мать, остановившуюся возле входа в жилище. Она, встретившись с ним глазами, ласково улыбается и, переведя взгляд на мужа, вздыхает. — Ма Джейк. — тихо произносит она, склонив голову вбок.       Вилявший из стороны в сторону хвост отца замирает. Джейк бросает взгляд на Нейтири и спустя несколько секунд безмолвного диалога кивает. — Да, мы сейчас присоединимся. — после его слов мать плавно возвращается в маруи и садится рядом с детьми.       Нетейам облегченно выдыхает, когда отец убирает ладонь с его плеча, и замечает на себе заинтересованный взгляд Ло’ака. — Знаешь… — неожиданно начинает мужчина, явно собираясь с мыслями. — Знаешь, ты молодец.       Юноша удивленно смотрит на отца. Бывший Торук Макто переводит взгляд на своего старшего сына, в его глазах плещется незнакомая Нетейаму эмоция. Неужели это была гордость?       Парень замирает в ожидании следующих слов отца. — На твоем месте я бы не смог оседлать икрана. — задумчиво произносит мужчина, кивая сам себе. — Да. Особенно такого, как твой болван.       Нетейам фыркает от смеха и позволяет себе расслабиться — он опускает напряженные плечи. — Спасибо… пап. — кивает юноша.       Джейк поворачивается к маруи, а затем оглядывается через плечо. — Это мне не твои сестры рассказали. Я сам тебя видел. — Ох. — выдыхает Нетейам, чувствуя, как уши начинают гореть от смущения. — Ясно…       Плотно перекусив моллюсками и жаренными водорослями, молодой на’ви, спустившись с коляски, устроился на плетенном крыльце маруи, свесив ноги. Погода предрасполагала — теплый ветер ласково гладит голые плечи, а светило греет спину.       Нетейам, держа в руках нож, усердно стругает деревянный обрубок — подарок для Тук. Ему нужно чем-то себя занять, иначе можно сойти с ума от безделия. После утренних приключений сил осталось только на изготовление небольшой фигурки для младшей сестренки.       Он сосредоточенно вырезает куски дерева, представляя перед глазами черное мощное тело танатора. Но несмотря на полную сосредоточенность, он улавливает крадущиеся шаги младшего брата позади себя. — Как прошел военный совет? — спрашивает Нетейам, не поднимая голову.       Ло’ак выпрямляется и плюхается рядом с ним. — Да нормально. О, что делаешь? — он нагибается к нему, с интересом вытянув шею.       Нетейам поднимает еще несформированную деревянную фигуру. — А на что похоже? — М… не знаю. — пожимает плечами Ло’ак. — На какашку лютоконя.       Нетейам фыркает от смеха и, опустив руки, продолжает строгать дерево. — Это танатор вообще-то. — А ну я так сразу и догадался. — невозмутимо отмечает младший брат и потягивается, подняв руки.       Парень осторожно начинает вырезать голову хищника. — А что конкретно говорил отец?       Нормально поговорить с отцом у Нетейама так и не удалось — быстро перекусив, мужчина поспешил на Южный пляж с оло’эйктаном клана.       Нетейаму уже начинает казаться, что отец его избегает.       Ло’ак вздыхает и пинает ногой воду, отчего в воздух подлетают брызги. — С завтрашнего дня начинаем учить всех охотников оружию Небесных людей… Не могу представить этого… — нос юноши морщится. — Аонунга с пистолетом. Бессмыслица какая-то.       Нетейам хмурится, проводя лезвием по деревянной морде. — А заповеди Эйвы? — Ну… помолимся завтра, чтобы не брать грех на душу. — беспечно пожимает плечами Ло’ак. — И начнем учить, как на Южном пляже построят стрельбище. Ты тоже можешь помочь, учителей у нас немного, сам понимаешь, а учеников… Кстати, Норм и Макс пришлют партию украденного добра. Они сегодня связались с папой. Там дома… там дома смогли угнать два новеньких конвертоплана с поезда, прикинь. Такая веселуха, наверное, была…       Нетейам скептически поднимает бровь, бросив взгляд на брата. — Прости. — уши Ло’ака медленно опускаются, и парень замолкает, смотря на водную гладь, подрагивающую от теплого ветра.       Нетейам замечает, как младший брат украдкой смотрит на его ноги. Ло’ак, нервничая, начинает хрустеть пальцами. — Слушай. Я тебя не виню. — говорит старший брат, отрезая кусок со спины будущего танатора. — И Паука тоже. Я уже взрослый, это было мое решение пойти туда.       Ло’ак поднимает взгляд и кивает. Он открывает рот, чтобы ответить, но оборачивается одновременно с Нетейамом, услышав шаги по сплетенному мосту возле их семейного жилища.       Три местные девушки несут корзину с фруктами в сторону общей маруи и, заметив вопросительные взгляды парней, игриво улыбаются. Они замедляют шаг и начинают походку от бедра, шаловливо играя хвостами.       Нетейам опускает взгляд, продолжая усердно стругать дерево, и, оценивающе смотрит на фигурку, поворачивая ее в руках. Его уши вздрагивают от наигранного смешка отдаляющихся девушек.       Он устало выдыхает, покачав головой. Они явно строят глазки. Иначе зачем они обогнули все поселение, чтобы пройти мимо их маруи?       Нетейам не сдерживается и переводит взгляд с фигурки на удаляющиеся стройные силуэты девушек. — Герой-любовник. — шепчет Ло’ак, едва сдерживая смех. — Ло’ак. — Ну а что? — давится смехом младший брат. — Скажешь еще что-нибудь и я тебе хвост оторву. — спокойным тоном отвечает Нетейам, вырезая передние лапы палулукана.       От этих слов Ло’ак лишь ее сильнее распыляется. — Великий девственник.       Нетейам резко убирает в сторону фигурку и, вскинув руку, поворачивается к брату, который испуганно вскакивает на ноги. — Ладно-ладно! — восклицает он, отбежав от него на безопасное расстояние.       Нетейам довольно усмехается и продолжает работать над игрушкой. — Так, великий ловелас, а где Цирея? Она что-то сказала про какой-то праздник.       Ло’ак раздраженно выдыхает и вновь садится рядом с братом. Он бросает опилки в воду с таким лицом, будто они были в чем-то виноваты. — На этой неделе день рождения Аонунга. Готовятся к этому «супер крутому» празднику. — юноша ставит кавычки в воздухе, закатывая глаза. — Ясно.       Ло’ак зарывается пальцами в пряди. — Черт, я просто его не переношу на дух. Он меня так раздражает, но он брат Циреи…       Нетейам удивленно поднимает взгляд, услышав, как брат начинает говорить на другом языке. Ах, эта конспирация. — А еще он будущий оло’эйктан. Так что не забывай про это. — кивает старший брат. — Мы должны уважать его, каким бы придурком он ни был. — Ой ну кто бы говорил. Когда мы были дома, ты так себя не вел. — выпаливает Ло’ак, скрестив руки на груди.       Нетейам морщится от воспоминаний о разбитом будущем. Кажется, это было в прошлой жизни.       Сколько он себя помнит — его всегда готовили к этой роли. Столько усердий, столько обязанностей, столько груза ответственности.       И в одно мгновение все планы разрушились как карточный домик. — Все мы разные, Ло’ак. — находит в себе силы ответить Нетейам спустя минуты молчания и продолжает строгать фигурку. — Хватит говорить папиными словечками. — Ло’ак тычет его в лоб. — Ну признайся, что ты тоже хочешь надрать задницу этому выскочке.       Нетейам не в силах не усмехнуться от того, какой же его брат все еще мальчишка. — Ну во-от! А что я говорю. — самодовольно кивает младший брат, увидев ухмылку на его лице. — Я ничего не говорил. — молодой на’ви пожимает плечами, но продолжает улыбаться.       Ло’ак неожиданно кладет ладонь на поясницу брата, заставив его вздрогнуть. — О, уже зажило. Прям корочка осталась только. — его шустрые пальцы пробегают вдоль раны. — Шрам будет. Ну да ладно, шрамы украшают мужчин. Так папа говорит. Ну или можешь какую-нибудь татуху набить поверх.       Нетейам фыркает от смеха. Да уж, в его ситуации только из-за шрамов и переживать.       Ло’ак опускает ладонь и затихает, смотря на морской горизонт. Его до этого виляющий хвост замирает, а уши медленно опускаются. — Что тамошние врачи тебе сказали? — тихо спрашивает он, не в силах смотреть на брата. — У папы спрашивать смысла нет. Он все равно честно не ответит.       Старший Салли откладывает фигурку и ножик. Он кладет ладони на свои острые колени и шумно выдыхает.       Главное не загрузить Ло’ака своими проблемами, который и без того преследуется нескончаемым чувством вины. — Ну… в принципе… шансы на восстановление есть. — кивает Нетейам, тщательно подбирая слова.       Если бы они были на Земле и если бы Нетейам был Небесным человеком, но об этом он решает умолчать.       Ло’ак внимательно вглядывается в его лицо. Его желтые глаза беспокойно пробегают по старшему брату и, услышав ответ, он удовлетворенно кивает. Нетейаму лишь остаётся гадать поверил ли он его словам или нет.       Но в любом случае Нетейам и сам себе верит — крохотная надежда все еще теплится глубоко в груди. — Поэтому не нужно сдаваться. — отвечает Ло’ак, положив ладонь на его плечо. — Я верю в тебя. Ты… Я вижу тебя, брат.       Старший Салли в свою очередь кладет свою руку на его плечо. — И я тебя, брат. Спасибо. — Ты оседлал Нивина. Это круто. — кивает головой Ло’ак и, отведя взгляд, сконфуженно потирает шею. — Вообще… это я его случайно выпустил. Он сбежал от меня, когда я снимал с него седло. Папа сказал следить за ним, а я не уследил. В общем, выпорхнул как птичка и все. Я думал, папа меня убьет. Но… как видишь я живее всех живых.       Нетейам, слушая рассказ брата, широко улыбается. — Ох, Ло’ак, только ты так можешь. — он качает головой. — Ну кто виноват, что твой икран бешеный? — пожимает плечами младший брат. — На тебя похож. — смеется Нетейам. — Несносный.       Как бы Ло’ак не пытался прикинуться обиженным на слова брата, на его лице все равно появляется улыбка. Он улыбается впервые за несколько дней, скинув на время оковы нависшей вины. Будто в старые добрые они сидят вместе и шутят друг над другом.              Нетейам смотрит на брата и, улыбнувшись, продолжает работу. Впервые за несколько дней он чувствует спокойствие, а не душащее его сожаление и бесконечную печаль.       Наконец-то между ним и Ло’аком сломалась та стена, которая воздвиглась во время последней ссоры. И это не может не радовать.