Меч и Посох (Трилогия: Старый Мир)

      

Королевство Агрилан, город Анджер, семнадцатые сутки месяца цветня, вечер, 1313 год.

      Война. Дело кровопролитное, ужасное, и зачастую крайне запутанное. И гражданская война в королевстве Агрилан, разумеется, не стала исключением.       После смерти короля Агрилана – Критара, а также отречения его сына Карлоса от престола, было назначено Единое Правительство из местных уважаемых дворян. Итон вар Терегрон, бастард королевской семьи, претендует на трон на правах утерянного наследника-байстрюка, которого, по слухам, перед смертью признал бывший король.       Помимо всех вышеперечисленных покушаются на престол две группировки. Одна – «Орден сиреневой лилии», главенствует которой генерал Тристан вар Сафад, являвшийся мужем сестры покойного короля. По некоторым данным Тристана спонсировал некто из Кодантии. Вторая – «Гвардия златой лилии», скорее всего получавшая финансирование от неизвестных из Родселенда. И этими самыми гвардейцами руководил уже двоюродный брат покойного короля – Эстебан.       Запутано ли всё это? Определённо да. Война, какая бы она ни была, всегда несёт смуту и злость в сердца людей и мир вокруг, оголяя скверну человеческого естества. Даже люди, являвшиеся образцом добродетели либо скатываются в пучину греха, либо погибают в первые же месяцы. Никто не остаётся прежним. Никто не остаётся в стороне.       Вот и город Анджер, который считался весьма крупным торговым пунктом, теперича служил опорной базой для генерала Тристана вар Сафада. В граде объявлено военное положение, воины и стражники рыскают по улочкам, введён сухой закон. В общем, радостей у местных простолюдинов осталось крайне мало.       В один из вечеров генерал Тристан восседал у себя в покоях в окружении верных советников. Несколько влиятельных дворян, отказавшихся примкнуть к Единому Правительству, некоторые высшие военные чиновники. В общей сложности собралось человек двенадцать, ежели не считать стражников снаружи входной двери.       – Ситуация на восточном направлении крайне сложная, – говорил усатый мужчина в военном кафтане, усеянном медалями за былые заслуги, – доставка продовольствия и материалов для оружия занимает слишком много времени! Про лекарственные порошки и травы для лекарей так и вовсе молчу! Их попросту нет! Только вдумайтесь, именно дизентерия унесла жизни трети наших солдат! А эти скоты, поддерживаемые Родселендом, чувствуют там себя припеваючи! Захватили аж два города, часть наших сторонников посадили на кол, вторую часть повесили! Жён «бунтовщиков» загнали в публичные дома для, цитирую: «оказания солдатом духовной и телесной помощи». Проще говоря, дерут там наших баб! Силою берут, ироды! Долго это ещё будет продолжаться?!       – Разделяю ваше мнение, каштелян Ворчес, – молвил лысый дедушка, чья козлиная бородка доходила почти до живота, – но право слово, як, по-вашему, мы сумеем изменить положение на том направлении? Наши дорогие други из Кодантии давеча уже отправили нам помощь в виде продовольствия и новеньких мечей, луков и стрел, бердышей и копий и, что немаловажно, обмундирование! Шлема, стёганки… но даже в их помощи нет средств от всяких хворей!       – Разве у нас нет какого-то запаса сушёных лечебных трав и мазей, Пшовин? – вопрошал статный мужчина с рыжей бородой.       – Понимаете, ваше благородие, генерал Тристан, – отвечал лысый дедушка, прозванный Пшовином, – наше королевство не богато на лекарственные травы, а уж какого-то запаса так и вовсе нет. Разве что у травниц да целителей, но все желавшие помогать нам, уже израсходованы на лечение раненых.       – Необходимо оказывать раненым своевременную помощь, – размышлял Тристан, стуча пальцами по столу, – но для этого необходимы лекари, и желательно не шарлатаны якие, а нормальные! Только вот где же их взять…       Размышления генерала прервал вскрик стражников. Через мгновение толстенную деревянную дверь насквозь прорезали окровавленной саблей. Ещё спустя секудну дверь и вовсе слетела с петель и в покои закатилась отрубленная глава одного из солдат, карауливших вход.       – Простите что без стука, – с усмешкой сказал человек с короткими каштановыми волосами, в дублете цвета дубовой коры и с небольшим шрамом в виде молнии над левым глазом. Его разноцветные глаза осматривали каждого находящегося в комнате, выискивая нужную фигуру. И наконец, очи его наткнулись на необходимого человека. – Добрый вечер, генерал Тристан! Как ваши дела?       – Чего ты здесь забыл, ублюдок? И как ты попал сюда?       – Как грубо! – молвил мужчина, отряхивая дублет. – А я надеялся на нечто вроде: «Вечер добрый, дражайший племянник! Як поживаешь, родненький?!» Ну или что-то в таком духе.       – Никогда бастард навроде тебя не станет полноценным родичем королевской семьи! – прорычал каштелян Ворчес. – Ты, щенок, не единственный такой! Тебе хоть ведомо, скольких таких как ты заделал наш покойный король Критар?!       Королевский бастард задумался.       – Около двадцати семи или восьми, точно не помню. Но вы ведь их всех отправили к праотцам, ежели я не запамятовал. Кого отравили, к кому послали убийц. Только меня не смогли извести! Хах! Да уж, просчитались вы чутка!       – Ты не ответил на мой вопрос, ублюдок! – с нескрываемым отвращением сказал Тристан. – Зачем ты здесь и как проник?       – Якой вы нетерпеливый! – расхохотался бастард. – Ну что же, поведаю вам. Мне немного помог мой друг попасть сюда. У него воистину выдающиеся способности, но сердце его – один сплошной кусок льда. С его помощью я и пробрался в ваш хиленько защищённый городок. А ваша чародейка, которую вы желали сделать королевской советницей… что ж, с ней уже разобралась моя ненаглядная ведьма. Имя ей Яга. И знаете, мне кажется, что она лучше подходит на роль королевской чародейки!       – Срать я хотел на то, что тебе кажется! – прорычал Ворчес, доставая меч. – С высокой колокол…       Одним быстрым движением разноглазый мужчина перерубил руки каштеляна, а также снёс ему голову. Лишившееся жизни тело пало на пол, орошая хладный камень кровью.       – О чём я говорил?.. Ах, да! Я желал пояснить, зачем я здесь! А всё ведь очень просто…       Мужчина засвистел. Всех присутствующих сразу же отбросила волна невидимой магии. Пока люди пытались осознать, что именно их сшибло с ног, бастард перерезал им всем глотки. Всем, кроме Тристана вар Сафада. Ему он просто вонзил саблю в ногу. Генерал сдавленно захрипел, всё ещё не понимая, как такое вообще могло произойти!       – Знаешь, дядя Тристан, – всё ещё дружелюбно говорил бастард, – а ведь только здесь, да своим близким я известен под именем Итон вар Терегрон. В Кодантии же меня больше величают Соловьём-разбойником.       Тристан хотел плюнуть в лицо племянника, но тот среагировал, ударив генерала под дых.       – Спросишь: «К чему ты это, ублюдок?!» – передразнивал Итон говор своего дяди. – А я отвечу коротко и ясно. Просто так. Чтоб ты знал, с кем именно ты связался! – продолжил Итон уже без дружелюбного тона.       Тристан впервые ощутил жестокость, бурлящую в сердце бастарда.       – А теперича отвечай мне, где находится Синица?       – Кто? – переспросил Тристан. – Ты птицами заинтересовался, ублюдок?       Итон посмеялся.       – Ну да! Я ж сам «Соловей»! Ахах!       Сразу после завершения фразы, Итон ударил генерала вар Сафада кулаком по лицу.       – «Синица» – это позывной кодантийского шпика! Говори быстро, иначе пожалеешь!       – Не ведаю я ни про какую Синицу, полоумный!       Итон долго смотрел на дядю, обдумывая что-то.       – Ладно, – наконец сказал он, – видать ты правду глаголишь. Тогда зайдём с другой стороны. Ведомо ли тебе место, где скрываются волхвы «Солнца и Луны»?

Королевство Асгнир, удел клана Ульфенгрир, руины храма Игг-драсиль, семнадцатая ночь месяца цветня, 1313 год.

      Бальдр восседал в храме. На следующий день ему предстояло отправиться за следующим составляющим для выполнения плана. Спать он не мог. Сон не шёл к нему уже четыреста с лишним зим, что создавало некоторые трудности. Однако Весенний Бог не унывал. Сам себе он внушал, что таким образом у него остаётся больше времени на тренировки, иной раз даже на развлечения (хотя, как он выяснил для себя, у Богов жизнь совсем не весёлая). Иной раз он задавал себе вопрос, успокаивает ли себя точно так же его давний друг?       Воздух внутри разрушенного храма стал отдавать горечью, и Бальдр сразу понял почему. Сомнений не возникало. Сюда, в храм Игг-драсиль, не проявляя своей телесной формы, заявился Бог. Могучий. Сильнейший из всех ныне существующих.       – А я уж решил, что все мои молитвы растворились в общем потоке! – Хмыкнул Бальдр, глядя на ясень.       – Я всегда слышал тебя, сын мой. – Разнёсся по Игг-драсилю Божественный глас.       – А почто тогда молчал?       – Не верил, что мои слова могли что-то изменить.       – Бог, потерявший веру. Что ж, думаю теперича ты понимаешь, что чувствуют твои бывшие последователи! – пошутил Бальдр, рассчитывая услышать в ответ некое гневное замечание, но вместо этого собеседник промолчал. Посему Бальдр продолжил. – Неужто вера вернулась? Решил меня переубедить?       – Вовсе нет. Однако же, я жажду узнать, «зачем»? Почему ты повторяешь ошибки прошлого, когда можешь избежать их?       – У меня нет возможности. И тебе, Отец-небо, сие известно не хуже меня.       На ветвях ясеня Бальдр узрел туманный силуэт. Нечто неистово сильное. Бог, скрывающий своё лицо и тело за гигантскими крыльями с чёрным оперением. Ежели бы обычный человек находился тот момент рядом, то даже не являясь чувствительным к магии, он бы понял, что пред ним существо совершенно иного уровня. За гранью самого определения понятия «сила». Чистое воплощение могущества. Даже Бальдр, сам являвшийся Богом, и в подмётки не годился тому, кто восседал на ветвях.       – Ты можешь не пережить битву, к которой так рьяно готовишься!       – Мне это ведомо. – Без страха ответил Весенний Бог. – И тем не менее, шанс выжить у меня имеется, так сказала Макошь. В крайнем случае я заберу с собою своего врага.       – Готов рискнуть жизнью? Неужели ты запамятовал, какого это бояться смерти?!       – За четыреста двадцать один год, девять месяцев и четыре дня с момента запечатывания так называемого Чернобога, я до сих пор не запамятовал. Попросту не сумел.       Бальдр не понимал, в какой момент Бога, которого он сам знал под именем «Локи», стали величать столь странным именем. Хотя, его имя тоже слегка исковеркали. Правда, тут уже особенности произношения, не более.       – Отец-небо, создатель Прави, – начал Бальдр, – быть может, ты сам прекратишь всё это? В этом мире скопилось столь много зла, что из-за него не видно света. Сие зло чёрным туманом опустилось на мир Яви, что влияет и на нас. Так дальше продолжаться не может…       – И что же ты предлагаешь? – Божественный глас сталь холодным, подобно стали. – Чтобы я прекратил всё это?       Бальдру стало не по себе. Он знал, что ввязываться в подобным спор бессмысленно, но отступать уже было некуда.       – Верно. Зачем плодить страдания, порождающие отчаяние, ненависть и боль? Когда можно просто…       – Просто прекратить их? – продолжал говорить Отец-небо хладным голосом с оттенком раздражения. – Ежели бы всё было так просто, то всё бы давно прекратили. Круговорот ненависти не разорвать, он прочно связан Колесом Времён, неумолимо вращающимся с сотворения мироздания. Даже с нашей Божественной силой, мы не можем прекратить бойню, что устраивают люди. Даже явиться в этот мир мы теперича не можем по своей воле, без особых магических клятв… Да и, признаться я не вижу смысла в остановке того ужаса, что происходит в Яви…       – Но почему?!       – Потому что ежели всё будут решать за них – они устроят больший хаос, и тогда уже либо мы истребим их, либо они, рано или поздно, изничтожат всех и вся. Людям стоит поучиться самостоятельности. И для этого им придётся прочувствовать последствия своих действий.       – И даже высвобождение Локи, которое сотворит Кадий не способно переубедить?..       – Локи не наша проблема. Он лишь взбесившееся дитя, не способное принять свою неправоту. Тебе прекрасно ведомо, что именно Дагон – наша истинная цель. Отступись от своей затеи. Ничего доброго из этого не выйдет!       – Не могу, Отец-небо. Я сражусь с Кадием во что бы то ни стало!       

Королевство Агрилан, город Анджер, семнадцатая ночь месяца цветня, 1313 год.

      Итон вышел из покоев Тристана вар Сафада в глубокой задумчивости. Оказалось его, теперича уже покойный дядя Тристан не ведал ни о таинственном кодантийском шпионе, ни о волхвах. Значится, сия ниточка к хранителям древних знаний обрывалась, что крайне печалило Итона.       Времени до отворения Врат оставалось крайне мало, отчего бастард короля начинал сильнее нервничать. Поиски велись уже уйму времени, несколько зим уже прошло, а отыскать волхвов «Солнца и Луны» до сих пор не удавалось. Злость, обида… всё смешалось воедино, вводя Итона в смятение. Он брёл по городу, то тут, то там поражённого могучими заклинаниями, сотворёнными Ягой. Мёртвые тела с выпотрошенными внутренностями, иные солдаты были подвешены на хатах за собственные кишки.       – Как прошло? – вопрошала Яга, заклинанием свернув солдату шею.       – Безуспешно. Ни пытки, ничего не помогло. Должно быть, сей кодантийский шпион никоим образом не связан с теми, кто пытается переманить Агрилан в состав Кодантии.       – Не переживай, дорогой мой, – вёльва коснулась тыльной стороной длани щеки Итона, а затем поцеловала его в губы, – мы отыщем этого шпиона так али иначе. Есть у меня несколько ниточек, попробуем потянуть за них! Не расстраивайся, мой Соловей. Мы задавим эту поганую синицу! Ну а уж Крампус с Йормунгандом сделают своё дело в самой Кодантии!       Итон кивнул, обнимая Ягу за талию.       – Долго ещё будешь ходить с этой «маской» на лице? Ты ведь не такая.       Ведьма замялась.       – Всё моё очарование разом испарится!       – Как по мне, ты, наоборот, его только увеличишь!       Бастард королевской семьи Агрилана провёл рукою по густым волосам Яги, а затем поцеловал её в лоб.       – Ну, раз уж ты просишь…       Заклятие, изменяющее её облик, пало. Левая половина лица женщины стало выглядеть иссушено, кожа на этой стороне лика оказалась потрескавшаяся, словно бы её мумифицировали в возрасте ста двадцати зим. Волосы же её, на той же левой стороне, стали седыми и потеряли гущину, которую всё ещё хранили волосы на правой стороне головы.       – Так лучше! – удовлетворённо проговорил Итон, крепче обнимая ведьму. – Я понимаю, ты будущая королева и совместно с этим королевская чародейка Агрилана, но при мне, своём будущем муже, ты можешь быть собой! Не стоит притворяться!       – Ты действительно этого хочешь?       – Да. Истинно желаю. В конце концов, я выбрал тебя.       Они слились в поцелуе, словно не виделись долгие годы. Искра, вспыхнувшая меж ними около пяти зим назад, обратилась в пламя, неугомонно бушующее в их сердцах!

Королевство Асгнир, удел клана Торигрум, лес близ Великого Дуба, восемнадцатый день месяца цветня, 1313 год.

      Бальдр двигался неспешно. Бог перешёл в этот лес прямо из Игг-драсиля при помощи прохода, сотворённого его людским союзником, но из-за защиты вокруг этих мест, а также огромного скопления магической эссенции Великого Дуба, перемещение немного сбилось. Из-за этого Весеннему Богу приходилось идти до необходимого места пешком. Бальдра сие, честности ради, не сильно волновало. От небольшой прогулки он не устанет, к тому же ему представилась возможность полюбоваться дивными красотами Асгнира сполна.       Лес завораживал. Величественные сосны, таких размеров достигавшие лишь здесь, стремились к небесам. Иной раз можно было заметить на ветвях сих древ, а также у основания стволов блестящий под лучами солнца снег. Да, природа входила в силу, оживая с приходом весенней поры, но в Асгнире этот процесс проходил гораздо дольше, нежели в царствах и королевствах, находившихся южнее. Суровый климат и долгие зимы из года в год замедляли явление весны в сей мир. Снег здесь мог лежать аж до конца травеня, а в некоторых северных районах так и вовсе в начале лета!       Пройдя несколько вёрст, Бальдр наконец добрался до нужного места. А именно, до старой хижины, расположенной меж сосен. Подойдя ближе, Весенний Бог увидел старого грозного медведя, спавшего подле входной двери и мужчину крепкого телосложения, чинившего крышу этой самой лесной хаты. Он клал солому на балки, что-то напевая себе под нос. Поэзия из его уст лилась без остановки, пока он не заметил приближавшегося Бальдра.       – Не предполагал, что меня может навестить здесь кто-то из Богов Прави. – Хмыкнул мужчина, спрыгнув с хижины. Его белая рубаха с короткими рукавами заметно испачкалась во время работы, но сие обстоятельство, очевидно, не смущало мужчину. – Мира в дороге, Бальдр!       – И тебе здравия во дому, Квасимир. Пригласишь в дом, али снаружи будем говорить?       Квасимир подошёл к Бальдру, хлопнул его по плечу с улыбкой.       – Кто я такой, чтобы нарушать священный закон гостеприимства? Айда в хату! Мишка, а ну-ка поднимай свой зад! Ленивая медвежья морда!       Говорил Квасимир фальшиво сурово. Медведь всё-таки пробудился, поднялся и отошёл от двери. Хозяин хаты же потрепал проснувшегося зверя за ухом.       – Не могу на тебя сердиться! Ладно уж, спи, только вход больше не загораживай!       Медведь кивнул, зевнув так, что Бальдр увидел все клыки звериной пасти. Разорвать человека такой «мишка» мог просто от скуки, но, похоже, агрессивным он не был.       – Пойдём, чего встал! – позвал Квасимир и Бальдр, очнувшись от размышлений, пошёл внутрь дома.              Внутри хижина оказалась больше, чем казалось снаружи. Качественная мебель, опрятное убранство, много света благодаря большим окнам. Без особых изысков, добротный дом, в котором действительно хотелось жить. Чувствовался уют, словно после долгого изнурительного путешествия вернулся в родные края.       – Дай угадаю, ты здесь ради Лодрерира? – поинтересовался Квасимир, ставя на сосновый стол две здоровенные пивные кружки.       Бальдр поднял взгляд на Квасимира.       – Откуда ведаешь?       – Ну, просто ко мне просто так не заходят. – Признался мужчина, открыв небольшой бочонок пива. – И думается, что ты такой же рисковый как мой отец, а значится, тебе требуется некий козырь для грядущего. А единственное, что я могу тебе дать – Лодрерир.       – Проницательный, як всегда! Совсем как Велес…       – Видар. – Поправил Квасимир Бальдра. – Велес – не более чем имя, которым нарекли его в южных землях. По-настоящему его звать Видаром.       Весенний Бог кивнул, глядя на то, как Квасимир заполняет кружки хмельным напитком. Сколь веков прошло с момента, як ему, Бальдру, приходилось пить алкоголь из мира Яви? Должно быть, сие произошло незадолго до того, как он обрёл божественный статус…       – Ты прав, прошу простить меня. – Молвил Бальдр, поднимая кружку. – За Видара! Бога лесов!       – За Видара! За моего отца!       Оба большими глотками опустошили кружки и со стуком поставили их на стол.       – Что ж, раз ты обо всём догадался, я не буду тянуть. – Вздохнул Бальдр. – Мне действительно нужен Лодрерир.       Квасимир с серьёзным лицом посмотрел на Бальдра. Лодрерир – Мёд Познания. Жидкость, способная на великую магию. Иной раз этот Божественный напиток величают «Мёдом Жизни». Воплощение не просто эссенции природы, коей пользуются людские чародеи, Духи и даже Боги. Мёд Познания таит в себе мощь самого мироздания, и по легендам может как наполнить испившее его существо жизнью, так и высосать мощь из кого угодно без остатка. Яд и эликсир жизни в одном.       – И что же ты с ним будешь делать?       – Предотвращу Рагнарок.       – Кажется, что-то подобное уже проходили. И ты, и мой отец. И в прошлый раз всё закончилось неудачей.       – Это не повод сидеть сложа руки!       Квасимир смотрел на Бальдра. Долго смотрел. А потом молча встал, зашёл в другую комнату и прошептал заклинание над алтарём. Магический тайник был открыт. Мужчина достал из раскрывшейся дыры в полу бочонок, сотворённый целиком из золота, а затем побрёл к Бальдру.       Всё также молча, он достал бутыль, в которой обычно хранят вино, а затем налил в неё янтарно-оранжевую жидкость. Следом, сделав небольшой надрез на пальце, он нацедил в бутыль ровно тринадцать капель крови.       – Даже не будешь отговаривать? – со смехом спросил Бальдр.       – В этом нет смысла. Ты такой же упрямый, як мой отец. Всё равно не послушаешь и сделаешь по-своему! Так что лучше уж я хотя бы помогу. Таким образом, у тебя хотя бы появится больше шансов.       Квасимир закрыл бутыль, молвил заклинание, и жидкость засветилась.       – Держи. Это и есть Мёд Познания.       – Благодарю. – Сказал Бальдр, встав из-за стола и поклонившись в качестве благодарности. – Обещаю, как всё кончится, я приду к тебе, и мы вместе выпьем, вспоминая сие як дурацкую шутку!       – Обычно в книгах, после этих слов, персонажи не видятся из-за смерти одного из них или обоих.       Весенний Бог усмехнулся.       – Подсел на людские книги?       Квасимир пожал плечами.       – Я всё-таки лишь наполовину Бог. Другая часть меня человеческая!       Помолчав ещё немного, полубог спросил:       – Скажи мне, Бальдр. Предотвратить Рагнарок - это и есть твоё истинное желание?       Бог весны задумался. На самом деле, ответ ему был ведом. Только вот запрятан он был настолько глубоко в душе Бальдра, что он и сам не сумел его отыскать. Посему, не найдя что молвить, он ушёл. Однако Квасимир, сын Видара, Бога Лесов, понял всё и без слов. Всё-таки, братья должны понимать друг друга и без разговоров. Даже, ежели это братья не по крови.