Глава XIII: Узы крови
10 октября 2025 г., 00:00
Королевство Агрилан, главный тракт, в трёх верстах от города Махарант, двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
– Подождите. Напомни-ка всё ещё раз, ради всех Богов. – Нет проблем! – кивнула Каиса, заводя артель из варягов и чародеев в неприметную пещеру под одним из многочисленных холмов. – Здесь находится ближайший проход в Сокрытый лес волхвов «Солнца и Луны». Вообще, этих проходов водилось где-то с дюжину, да только говаривают, что после некоего случая из прошлого, девять из них запечатали. Осталось всего три и это есть один из оставшихся. – И как же нам, етить его налево, попасть в лес через пещеру? – Эйвар, не строй из себя идиота! Вспомни, волхвы ведь обладают магией крови, яко же Вайолет – королева Санторнаса. Должно быть, из этого прохода перемещаются схожим образом! Рыжевласый богатырь согласно кивнул на замечание напарницы. Весь на нервах он даже и не подумал о столь простом объяснении. Этьен осмотрелся. Пещерка, хоть и небольшая, но бесспорно таящая в себе определённую силу, выглядела странно, однако никто не мог объяснить почему. Просто в глубине души создавалось впечатление, словно что-то здесь неправильно. Не так, як должно быть. – Отмыкается сей проход, як я и говорила ранее, жертвой, – пояснила Каиса, поглаживая место, за которое давеча Яга схватилась ветряным хлыстом. Несмотря на прошедшее время, кожа там всё ещё ныла. – Нужно много крови. И особая молитва. Да и то, мы не сумеем отворить проход в Сокрытый лес. Мы лишь вызовем стража, который решит – пропускать нас, али нет. По пути следования варяжско-чародейская артель зарубила прошлым вечером нескольких отбившихся от стаи волколаков, как раз для принесения этой самой жертвы. Чтоб уж наверняка хватило крови, охотники ещё каким-то чудом отыскали медведя, которого также убили. В общем, потребность в крови быстро отпала, як у упыря, наткнувшегося на затерявшегося в лесу путника. Трупы волколаков и медведя Любомила, при помощи громадных рук, созданных магией стихии земли, сложила под семью самыми большими сталактитами. Кровь из тел всё ещё стекала, ибо Иоанна наложила на них особое заклятие нетления, которое и помогло сохраниться им так, словно их зарезали пару мгновений назад. Каиса же, тем временем, потирая ранение, полученное в стычке с Ягой и Итоном, приступила к молитве. Речи, сходящие с уст барда, не были знакомы никому из присутствующих. Даже чародеи не ведали, на каком языке молвит кодантийская шпионка! Забытая молва разносилась по пещере подобно песне, звучащей на поминальном пиру. И длилась сия песнь весьма долго. Эйвар, Виенна да и все варяги разом подумали, что коли это единственный путь попасть в Сокрытый лес, то в случае критической ситуации, когда враг наступает на пятки, таким не воспользуешься. Уже на половине молитвы супостаты нагрянут и перебьют всех, до кого доберутся! Спустя ещё некоторое время, кровь, что стекала с принесённых в жертву существ, потекла… вверх! Вверх по воздуху! Никто даже не понял, как и в какой момент, и всё же тёмно-красная жидкость образовала некое подобие кровавых врат, очевидно, и являвшихся тем самым проходом. Не успели варяги с чародеями опомниться, як из прохода неспешным шагом вышел седовласый старец. Выглядел он так, будто вот-вот готов рассыпаться на песчинки! Отчего-то никто их присутствующих не сомневались в том, что даже ежели сложить возраст всех участников артели, то пришедших будет всё равно на порядок старше. – Приветствую вас, премудрый Храфнасс! – сказала Каиса, опустившись на одно колено. – Не серчай, но ныне я пришла к вам не одна! – Поднимись на ноги, Каиса! – молвил старец, приковыляв к барду. – Мы очень признательны, что ты хранила нашу тайну столь долго, однако нам не доставляет радости, что ты привела к нам чужаков! – Понимаю вашу досаду, Храфнасс. И всё же я пришла с ними, дабы смиренно просить вас и ваш род об услуге для этих храбрых воителей. Они стремятся остановить тёмные силы, что нынче разбушевались на материке! – Тёмные силы никогда и не отступались. Строили всякого рода козни, губили всех кого приходится. Зло есть везде, в том числе и в сердцах людского рода. Храфнасс говорил медленно. Настолько, что всем казалось, что сей древний старей вот-вот погрузится в царство Морфея. Хотя с его возрастом ему недолго было из владений Морфея перебраться в мир Морены. – Прошу вас, помогите им! Ныне зло замыслило нечто, что может перевернуть Явь вверх дном! – Мы не можем рисковать нашей безопасностью. В прошлый раз четыреста зим тому назад, когда старейшины решили помочь людям, нашу обитель разгромили и многих из нашего рода отправили в мир мёртвых! Мы, волхвы «Солнца и Луны», являемся хранителями священных знаний предков! Ведуны, которым подвластны истоки магии! Сама её суть! И нам не следует… – Етить вас через коромысло! – не выдержал Эйвар, вырвавшись вперёд. Варяги и чародеи настолько опешили от наглости рыжевласого богатыря, что сперва даже не попытались его остановить. – Я столько времени потратил, чтобы добраться до вас! Узнать, где находится моя сестрица, спасти её от ублюдков, похитивших её! Знаете, одна вёльва нам в прошлом году нагадала скорый Рагнарок и почему-то мне кажется, что именно его и решили устроить те, кто замешан в похищении моей сестры Лайры! Доказательств у меня нет, да и хер на них! Вы своими действиями просто-напросто мешаете нам спасти жизнь невинной девушки, а возможно и множество других жизней! Чего вам стоит помочь нам, етить вас через коромысло? Эйвар сбился. Дыхание его участилось настолько, что заболела грудная клетка. Лёгкие сдавило, словно на них положили каменную плиту. Сердце же бешено колотилось, готовое проломить все преграды на пути из тела! – Хотите я на колени встану? Хотите отдам вам всё что угодно? Да хоть душу заберите! Сердце! Только помогите мне! Помогите, умоляю! Богатырь рухнул на колени перед Храфнассом. Старец удивлённо глядел на него, не произнося и слова. Даже звука не издавал, словно обдумывая что-то. В его очах, до сего момента мрачных и тусклых, вдруг зажглось едва различимое пламя. – Малец… неужто ты и правда готов на всё, дабы спасти сестру? – Хоть сердце мне вырвите, начхать. Только позвольте спасти сестру! Каиса готова была поклясться, но на доли секунды на лице Храфнасса мелькнула тёплая, неуловимая улыбка. Такая появляется, когда на человека накатывает небезызвестное чувство ностальгии по давно ушедшим временам. – В таком случае, медлить не будем! Пойдёмте!Кодантийское царство, княжество Престольное, близ города Грайденгарда, двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
Владимир и Житеслав возвращались в стольный град в одной повозке. Потребовалось время, дабы чародей иворбрадского княжества залечил серьёзные раны, полученные им во время битвы с, так называемым, Крампусом. Тем не менее, часть ожогов не удалось излечить даже с умениями Житеслава, по праву считавшимся лучшим лекарем в Кодантии. Помимо своих увечий, Житеслав применил навыки целительства и на других царских подданых. Даже к Идульфу, царскому чародею великой силы, Житеслав применил лекарские заклятия. По правде сказать, урона непосредственно от врага Идульф не получил, однако тело его всё же перенапряглось ввиду использования огромного количества эссенции. Можно сказать, что организм, своего рода, перегрелся и теперича ему требовалось остыть. – Вот и поохотились на йотуна. Тьфу! Совсем не то, что я ожидал! – причитал Владимир, расчёсывая пальцами заметно отросшую щетину. – Крампус и Йормунганд. Существа, судя по всему, выступающие на стороне Итона вар Терегрона. Сука, и каким же образом этот недоношенный байстрюк сумел заполучить себе в союзники этих чудищ заморских?! Житеслав пожал плечами, хотя и разумел, что вопрос адресован не ему. Князь иворбрадский просто-напросто размышлял вслух. Ситуация выходила напряжённая. Эти два столь сильных чудища, выползшие словно из древних былин, что рассказывают деревенские старушки не просто покушались на жизнь Царя. Трое князей, поддерживавших прокодантийски настроенную группировку Тристана вар Сафада, носившую название «Орден сиреневой лилии», стали жертвами Крампуса. Недвусмысленная фраза чудовища «Привет заговорщикам от Итона вар Терегрона!» прямо говорит о связи этих двоих с байстрюком некогда почившего короля Агрилана. Постигла ли подобная участь заговорщиков со стороны Родселенда, что поддерживали «Гвардию златой лилии» под руководством Эстебана вар Терегрона – двоюродного брата погибшего короля? Да и что ныне происходит непосредственно в Агрилане и як далеко зашла гражданская война? Вопросов возникало всё больше и больше, а вот ответов на них не поступало. Молчание разведчиков сильно затянулось. Разумеется, Каиса, посланная туда на разведку, не являлась единственным шпионом Владимира. И всё же она являлась бесспорно лучшей! Однако даже от неё в последнее время не приходило никаких вестей, что уж говорить о других, менее искусных шпиках. – Не нравится мне всё это. Хоть убей, не нравится! – приговаривал князь иворбрадский. – Покушение на Царя дело сложное, но оно не имеет смысла, коли имеется наследник престола и боярский совет. К тому же, в нынешних реалиях несложно назначить регента из ближайшего родственника Царя, пока наследник не войдёт в нужный возраст. Во всяком случае, это работает ежели у Итона нет подельников внутри совета, которые, в свою очередь, могут повлиять на выбор регента и подстроить… стоп. Догадка в разуме Владимира заставила его смолкнуть. Неужто Агрилан решится на подобное? – Что такое, княже? – Убийство Царя… возможно это ещё не всё. – К чему вы клоните? – Ох, Житеславушка, – молвил Владимир, – лучше просто молись всем известным Богам, чтоб я ошибся. И я тоже, пожалуй, в коем-то веке помолюсь!Сокрытый лес, пристанище волхвов «Солнца и Луны», двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
Прошедших сквозь кровавый проход варягов и чародеев в первую очередь поразила здешняя архитектура. Каждый дом в этом лесу являлся виртуозно проросшим древом! Растения буквально вырастали в форме зданий, отчего не требовалось никакой рубки лесов и прочего! Лес сам строил хаты для людей, а ведь подобное сотворить крайне сложно, даже обладая пара-стихией древа! Будто бы сама природа благоволила волхвам! Этьен по непонятной причине вспомнил, что в Санторнасе волхвов называют в основном «друидами», и восходит это к древнему словосочетанию «Дру Эдо», что означает «дуб знаний». Что ж, осколки истины здесь имелись, особенно учитывая, что большинство здешних хат являлись именно что дубами. Сейчас же варяжско-чародейская артель как-раз восседала внутри одной из таких хат, к слову, весьма прилежной изнутри. Даже мебель внутри дома являлась частью дуба! Шкафы со свитками, столы и стулья, даже кровати! Варяги диву давались, а вот Иоанна и Этьен жаждали понять, яким образом волхвы сумели сотворить подобное! Чародеи жаждали выведать секрет сей магии, но в открытую волхвов не доставали с этим вопросом. – Значится, вам нужно пройти ритуал «Истоки крови», дабы отыскать деву, похищенную неким чудищем? – проговаривал просьбу глава волхвов по имени Багрян. Крупный, мускулистый вождь волхвов очень напоминал Илью из Мейрома, только моложе. Можно было бы даже предположите, что эти двое, совершенно точно никогда до этого не встречавшие друг друга, являются отцом и сыном. Однако сия мысль имела слишком большую концентрацию абсурда, отчего верить в неё не хотелось совершенно. – Вы всё верно говариваете, досточтимый Багрян, – молвил Алексей. По взгляду его становилось понятно, что мысль о невероятном сходстве Ильи и Багряна тоже посетила его разум и теперича богатырь гнал её от себя як анчутку через поля. – Злые силы не поленились проникнуть в Мирград, дабы выкрасть эту барышню, а значит они замыслили нечто коварное! – Действительно странно, – задумался Багрян, – не кажется мне, что некто стал бы столь сильно рисковать ради того, чтоб заполучить простую девчушку. Следовательно, и таинственный ритуал их крайне могущественный! Эйвар всё время разговора ёрзал на стуле. Сердце безудержно колотилось, опасаясь, что переговоры не увенчаются успехом. Несмотря на то, что буквально с первых слов становилось понятно, что глава волхвов склоняется в сторону варягов, Эйвар не переставал нервничать. Слишком уж сильные переживания захватили его думы. Виенна легонько сжала кисть напарника. Чаровница видела его напряжённые плечи, непривычно серьёзное лицо. Она не ведала, какие слова нужно подобрать, не могла знать, что говорят в таких случаях. Всё, что приходило на ум казалось банальным и глупым. Потому она всего-навсего коснулась его ладони и совсем немного сжала её. В моменте Виенне показалось, что лицо Эйвара стало чуть спокойнее, а напряжение, пусть и совсем малость, но спало. – Позвольте сказать, достопочтенный архи́риус! – заговорил старец, который и завёл варягов и чародеев в Сокрытый лес. – Наше племя хранит знания предков и поклялось Великой Макоши оберегать порядок в этом мире. Варяги поддерживают, своего рода, равновесие в Яви. Думается мне, общий враг у нас. И промедление может стоить нам всем очень дорого! – Храфнасс, – обратился Багрян к старцу, – я уважаю твоё мнение, як самого мудрого и, безусловно, старого члена совета. И всё же коли не запамятовал, окончательное решение приму я. К тому же, ежели большинство из совета также решит воспрепятствовать ритуалу «Истоков крови», даже ты не сумеешь ничего поделать! – Прошу прощения за грубость, сударь Багрян, но дело спешное! – сказала Любомила. – Возможно твари, похитившие сестру нашего собрата по оружию, уже проводят свой гадкий обряд, который, я уверена, может привести к ужасным последствиям! – Коли уж на то пошло, не следовало допускать кражу этой бедной девицы! Вы ж варяги, чего не разобрались с чудищем сразу? Алексей сжал кулаки. Безусловно, один из сильнейших богатырей Мирграда, ежели б не нужда в помощи волхвов, сразу же б объяснил всё Багряну с матюками. А ежели б не дошла до него мысль ясная, то кулаками б вбил. Гордость варяжскую задевать негоже! – Никто не предполагал, что некто может вообще проникнуть в наш защищённый столь мощными рунами град, – молвила Любомила, понимая, что от Алексея толку в переговорных делах не будет. – Достопочтенный архириус, позвольте вспомнить трагедию, давностью в четыре сотни зим, а ежели точнее… – Ни слова более! – прошипел Багрян. – Не боишься ли чего напутать? Возраст у тебя всё-таки, преклонный. – Есть хранилище письменности, достопочтенный архириус! В них подробно истолкована сама трагедия, считающаяся самым большим позором нашего рода волхвов! И, честности ради, сия трагедия весьма схожа с тем, что испытали достопочтенные варяги! История, увы, имеет свойство повторяться. Коли так подумать, главное постоянство нашего мира в том, что его детали извечно перемешиваются и сменяют друг друга. И в то же время самая большая перемена в мироздании заключается в глобальном постоянстве! Храфнасс говорил тихо и неспешно, однако все в комнате отчётливо слышали его хрипловатый голос. – Дядька-то на старости зим кукухой поехал! – шепнул Эйвар Виенне и Этьену, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей за ликом шута. – Коли он и правда прожил четыреста зим, это ещё ничего! Я знавал одного мага, прожившего две сотни, так у того, извиняюсь, «дом стоял, а крыша ехала»! Своих давних друзей не признавал, на учеников кидался! Пришлось его отправить к праотцам. Не каждый, увы, способен столько прожить. Разум должно что-то сохранять. Некое чувство, не дающее уйти во тьму беспамятства и безумия. – Как свеча, зажжённая в ночи? – уточнил Эйвар. – В точку! – Да помолчите вы оба! Пока Виенна пыталась утихомирить сидящих поодаль Эйвара и Этьена, разговор между Храфнассом, Багряном, Алексеем и Любомилой продолжался. И, судя по всему, постепенно архириус склонялся в сторону помощи. – Что ж, – вздохнул Багрян столь многозначительно, что никто в помещение не смог бы с уверенностью сказать, утомлён он, опечален или же вовсе раздражён, – я не имею принимать столь важное для общины решение без согласования совета. Кстати, после той самой трагедии! – архириус посмотрел на Храфнасса. – Посему, я и Храфнасс созываем срочный совет волхвов. Это не займёт много времени, не бойтесь. Сие мероприятие состоится сегодня же вечером и там мы уже примем решение! И вы двое, – Багрян указал на Любомилу и Алексея, – будете присутствовать там и пытаться убедить всех в необходимости проведения ритуала. А юноша, что пройдёт через него, – теперича всё внимание в комнате было приковано к Эйвару, – должен как следует отдохнуть. Выживших после «Истоков крови» можно по пальцам пересчитать.Кодантийское царство, княжество Престольное, город Грайденгард, двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
Царица Лилиана происходила из королевского рода Агрилана и приходилась троюродной тётей покойного Критара, правившего Агриланским королевством более трёх десятков зим. Приобретённая по крови прелестнейшая мордашка и взятое от матери умение пользоваться внешностью себе во благо, предопределило её судьбу. За день до того, как начались царские смотрины, она «ненароком» встретилась с будущим царём Иваном. Разговор поддержать Лилиана умела, благодаря знаниям, полученным от придворных учителей. Своими речами она обворожила Ивана, но заставили её полюбить будущего царя знания, которые ей поведали дамы из публичных домов, которые частенько заглядывали к ним во дворец для обсуждения деловых вопросов. Посему язык Лилианы использовался и для более интимных дел. К моменту, когда начались смотрины, Иван, будучи весьма измотанным, разумеется, в приятном смысле, уже твёрдо решил кто будет его женой. И никаких возражений не принимал! С тех давних пор прошло уже пять зим и Лилиана ещё ни разу не заставила усомниться Ивана в своём выборе! Что уж говорить, царь даже не посмотрел под чужую юбку за всё время брака. Перед особо долгими походами Лилиана столь сильно обхаживала царя, что он потом мог месяц даже помыслить не мог о плотских утехах! Меч его, так сказать, сильно тупился и на починку уходило немало времени. Вот и перед сей, так называемой, Царской охотой, Лилиана провела несколько ночей подряд с Иваном. Царь настолько вымотался, что даже не с первого раза сумел взобраться на коня! Даже выкидыш, случившийся три года назад, не заставил Ивана пожалеть о том, что некогда выбор его пал именно на неё. Первоочерёдная задача царицы – родить наследника. И ежели бы выяснилось, что Лилиана не сумеет выносить царское дитя, то её быстро бы заменили. Бояре не дураки и вполне себе могли бы подстроить несчастный случай, а затем выдать за царя девицу помоложе, да поздоровее, чтоб уж наверняка смогла понести! И всё же она сумела. Смогла родить мужу наследника! Того, кому уготовано в будущем восседать на престоле Кодантии! Теперича никто не посмеет сместить её с её законного места! Из раздумий царицу вывел боярин, обратившийся к ней, предварительно сделав учтивый поклон. Как оказалось, знатный чужеземец из южных земель Эфириса прибыл на поклон к Царской семье и желал переговорить лично с Царём по поводу некоторых торговых путей. В отсутствие правителя его место неизменно обязана занять супруга, ибо она такой же полноправный глава царства. Шея, на которой и держится голова государства. Без неё не будет мира и процветания. Кроватка с несмышлёным наследником трона стояла подле трона Лилианы, ибо как мать она обязана была присматривать за ребёнком! Вокруг них обоих придворные чародеи наложили особые защитные руны, обладавшие невероятной силой! Минусом такой защиты являлся тот факт, что требовалось постоянное вливание немалого количества эссенции. Да и сложность написания подобной защиты не позволяла сотворить такие руны даже многим опытным магам. И всё же недостатки компенсировались абсолютной защитой, из-за чего несколько чародеев, эдаких заместителей Идульфа, всё же прибегли к оной. Во всяком случае, пока сам Идульф не явится вместе с Царём Иваном, дабы защищать весь царский род. – Рада приветствовать вас, досточтимый гость! – молвила Лилиана, оторвав взгляд от кроватки с младенцем. – Я Лилиана Ферналлос, Царица Кодантийская и законная дочь семьи Терегрон. – О, благороднейшая царица! – поклонился чернокожий мужчина в широких красно-оранжевых одеждах. – Имя мне Верифаад иэс Моргрен маан Кеалин. Я наведался к вам из пропитанного светом солнца Эфириса и, молясь незабвенным Богам наших земель, надеюсь на удачный исход нашего разговора! – Сия надежда теплится и в моих думах, досточтимый Верифаад. Так что же, ачем вы пожаловали? Верифаад иэс Моргрен маан Кеалин был уже тринадцатым человеком благородного происхождения за последние два часа. Разговоры с такими невероятно утомляли, ведь приходилось решать множество вопросов за ограниченное время. К тому же требовалось ещё периодически уделять внимание малышу. Логичнее всего было бы отдать его нянечкам, но сейчас Царица решила, что он будет с ней и ни с кем более. – О, благороднейшая царица, дочь дома Терегрон! – продолжал Верифаад свою речь. – Я хотел бы задать вам вопрос. Знаете ли вы о «Хельхейме»? Лилиана, всё это время одной рукой покачивавшая колыбель сына, замерла, як будто лютая стужа сковала её. Лишь через несколько мгновений, собрав силы, она кивнула. О гильдии «Хельхейм» знали все на материке. Простолюдины считали их сказкой, на подобии сказаний о Диком Гоне, однако некоторые сведущие, в основном являвшиеся выходцами из высших сословия, ведали, что сия гильдия более чем реальна. Гильдия наёмных убийц, которые сами умрут, но выполнят заказ. Никого из членов этой сокрытой во мраке гильдии не удалось взять живьём. Убийцы либо бесследно исчезали, либо умирали на месте, дабы не позволить врагам выведать хоть что-то о Хельхейме. По некоторым слухам, на их тела наносили особые символы, сильно отличавшиеся от рун. Они-то и заставляли сердца убийц останавливаться, когда выхода не оставалось. Несмотря на такую полумифическую известность, более ничего про эту тёмную гильдию никто не мог сказать. Где их основное местоположение? Сколько у них бойцов? Какие особые приёмы и заклятия? Всё это до сих пор покрывала пелена нераскрытых тайн и глупых предположений. – О, вижу благороднейшая царица из дома Терегрон ведает об этой гильдии! Что ж, тем лучше. Но ведомо ли вам, о благороднейшая, что они сейчас скрываются в вашем царстве? И цели их, как говорят добрые люди, весьма и весьма коварны. Лилиана едва удержала себя, чтобы не вскочить с места. Даже разговаривать про «Хельхейм» ей было боязно, а уж сознавать факт того, что убийцы из этой треклятой гильдии разгуливают по Кодантии… ужас от этих мыслей пробирал до костей! – О чём вы? Они возжелали навредить крестьянам? В это Лилиана и сама не верила. И Верифаад подтвердил её самые худшие опасения. Эфирисиец продолжил. – Видите ли, как гласит молва, люди из «Хельхейма» очень ценят узы родства. И им очень не понравилось что вы, о благороднейшая царица, так коварно предали свой дом. Дом Терегрон. На теле Верифаада, ежели его имя и правда таково, проступили неведомые символы. Они вились тонкой змейкой на лице, дранях, шее. Вполне возможно, данные знаки украшали даже те участки тела, что закрывала одёжа. – Итон вар Терегрон, истинный наследник Агриланского королевства, отрекается от вас! Символы на Верифааде засияли пурпурным светом. Ни стража, ринувшаяся на эфирисийца, ни Лилиана не успели ничего понять. Спустя всего секунду фиолетовое пламя разорвало убийцу изнутри. Огонь заполнил с собой сперва тронную залу, а затем и коридоры. Крыша одной из башен дворца начала обваливаться, а статуя Бальдра Весеннего, что находилась на её вершине, с небывалым грохотом рухнула на головы дружинников и слуг, до того занимавшихся своими делами на заднем дворе. В воздух поднялся столп дыма, и никто не мог увидеть, что же всё-таки происходит вокруг. Лишь свет пурпурного пламени, всё её горевшего в полуразрушенной башне, пробивался сквозь непроницаемое облако пыли и пепла. Зазвенели колокола. Люди со всего Грайденгарда узрели ужасающие разум разрушения, постигшие Царский дворец. Улицы заполнились криками. Дружинники со всего города со всех ног понеслись ко дворцу, сбивая мешавших прохожих. Многих крестьян затоптали кони царской дружины. Именно в этот момент столица столиц столкнулась с самым сильным и страшным врагом. С толпой, которую охватила паника. Ещё несколько огненных столпов взвились в разных частях города. Фиолетовое пламя поглощало деревянные постройки не хуже волка, ухватившего зайца. Грайденгард, некогда величайший город во всём Кодантийском царстве, теперича стоял на коленях.Кодантийское царство, княжество Престольное, близ города Грайденгарда, двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
Первым странное свечение заметил Владимир. Следом за ним Житеслав. И уже через пару мгновений все наблюдали за пламенем, исходившем от одной из башен дворца. Через несколько секунд до дружинников, чародеев, князей и царя дошла звуковая волна. Следом в небеса устремились ещё несколько столпов фиолетового пламени. Возгорания шли по всему городу. Издалека сие выглядело красиво, однако осознание того, что в том огне заживо сгорают верноподданные Кодантии вызывало в сердцах неподдельную боль и ужас. – Во имя всех Богов… – чуть дрожащим голосом выдавил Житеслав. – Что же это творится?.. – Даже я такого представить не мог, – честно признался Владимир, – я предполагал, что сторонники Итона вар Терегрона совершат покушение уже на наследника престола, но чтоб такое… ироды… – Мать частная, сколь же народу там полегло?! – Четверть населения по меньшей мере, ежели учитывать сколь много очагов возгорания, силу огня и непосредственно места поджогов. К тому же, судя по цвету пламени… – Оно магическое! – Не просто магическое, – спокойным тоном поправил Житеслава Идульф. – Для обычных чародеев такой огонь весьма необычный. Нет, это проделки магов, специализирующихся на убийстве. И таковые имеются лишь в гильдии «Хельхейм». Одно лишь упоминание об этой смертоносной гильдии заставило Житеслава и Владимира замереть. «Хельхейм» уже однажды попортил им кровушку и тогда князь и его чародей едва сумели остаться в живых. Больше подобный опыт повторять не хотелось. Однако, по всей видимости, придётся. – Досточтимый Владимир. Время не терпит, потому на правах царской десницы я забираю вашего чародея, а также чародея князя Ярополка для спасения царской семьи. Ваша задача вместе с дружиной до города и незамедлительно начать спасение жителей! Князь иворбрадский опешил. Забирает? Он сумеет перенести чародеев до города гораздо быстрее чем на конях? В любом случае, спорить с царским чародеем, десницей Царя Ивана он не имел никакого права. Единственное, что Владимир мог сделать – выполнить приказ. – Слушаюсь, досточтимый Идульф. Прошу только, верните моего чародея живым. – За это не беспокойтесь, – ответил Идульф, – как мы выяснили, он весьма крепок и просто так не сгинет в Навь.Кодантийское царство, княжество Престольное, город Грайденгард, двадцать девятый день месяца цветня, 1313 год.
Идульф сумел переместить с собой лишь двоих: Житеслава и Сиф. Им он сказал, что это потому, что лишь они являются действительно полезными бойцами, которым он, как царский чародей, может доверять. По факту так и было, однако к этому добавлялось ещё одно немаловажное условие. Без особых последствий для себя Идульф мог перенести через проход только четыре объекта, включая себя. Объекты эти должны быть размером примерно со среднестатистического человека. Из-за этого он и не рискнул взять больше человек с собой, ибо в случае чего придётся уносить ноги вместе с царевной и царевичем, а это уже, грубо говоря, четыре с половиной объекта, что уже может повлечь за собой весьма серьёзные последствия. К тому же проходы не получится открывать один за одним, на это требуется время. Приблизительно, после открытия прохода, повторно это получится сделать лишь через половину часа, ибо само это заклинание, як и «Буйство багряного дракона», ещё не доведено до ума в полной мере. Житеслав требовался, дабы залатать раны царевны и самого Идульфа, ежели враг окажется через чур сильным, а Сиф в качестве поддержки, к тому же из своих личных источников царский чародей ведал, что у неё в запасе имеется особо сильный дух, которого она, почему-то, не использовала в битве с Крампусом. Всё вокруг превратилось в руины. Дворец разворотило сильной магией, статуя Бальдра, стоявшая до сего дня на одной из башен с незапамятных времён, теперича лежала на земле, придавив собой с полдюжины слуг и около десятка дружинников. Дураку ясно, кто подобное сумел устроить. Лишь «Хельхейм» имеет достаточно ресурсов для подобной выходки, не говоря уже о полном отсутствии совести убийц там состоящих. Насколько ведал Идульф, у членов «Хельхейма» имелся свой некий кодекс, но вот пункты этого самого кодекса не ведал никто. На самом деле никто и не жаждал их узнать, в отличие от Идульфа. Любопытная натура желала познать всё, особенно о потенциальном враге. Рыская по завалам около часа, троица чародеев наконец-то наткнулась на царевну Лилиану и её чадо. Купол эссенции едва мерцал вокруг них, оберегая от тяжести обрушившейся башни. Всё-таки чародеи, оставленные вместо Идульфа сослужили хорошую службу, да примут их в Валгалле со всеми почестями! На такую мощную магию защиты им потребовалось бы потратить всю собственную эссенцию без остатка. К тому же сами они не могли бы спастись от пламени хельхеймовских убийц ни при каком раскладе. – Они едва дышат! – бросил Житеслав и рухнул подле чудом выживших членов царской семьи Кодантии. Десница иворбрадского чародея опустилась над Лилианой, заклятие было произнесено. Процесс заживления начался с трудом, медленно и неохотно. Левой же рукой Житеслав накрыл дитя, и здесь дела обстояли лучше, однако не намного. Царевич лежал, а дыхание его становилось всё медленнее и медленнее. Из маленького рта потекла кровь. – Нет-нет-нет! – затараторил Житеслав. Он понимал, что травмы у обоих слишком серьёзные, а эссенции при любом раскладе не хватит, дабы исцелить обоих. – Спасите… – слабый голосок донёсся до ушей чародея Иворбрадского княжества. – Спасите… моего сына… спасите… – Я сберегу вас обоих! Вы только молчите, не тратьте силы! – Я же вижу… вам не… кх-кх… – глухой кашель заполнил пространство вокруг. – сил… на нас… кх-кх… обо…их… умоляю вас… спасите… его… Житеслав сжал челюсти от бессилия. Руки его, до того момент спокойные, проняла безудержная дрожь. И всё же подвиг матерей велик. Эти женщины, носившие своих чад под сердцем девять месяцев, оберегают их и после рождения. Даже собственная жизнь для них пустой звук в сравнении с жизнью их ребёнка… Житеслав неоднократно наблюдал подобное. И каждый раз от этого разрывалось сердце. – Царица Лилиана… я не могу… – Это мой… тебе приказ… кх-кх-кх… – изо рта царицы Кодантийской хлынула кровь ручьём. – Я… приказываю… спаси… сы…на… Житеслав мешкал ещё несколько секунд, просчитывая всё в голове. И всё же прекратил лечение Лилианы, сосредоточив все силы на спасении ребёнка. На ослабевшем лице царицы появилась мягкая улыбка, а в очах её, полных слёз, читалась благодарность. – Они… прокричали… – с тяжестью в голосе молвила она. – Что я… предала… род… Агрилана… Значит вновь Агрилан. Неужто ещё не взошедший на престол Итон вар Терегрон решил подорвать верхушку соседнего царства. Но с какой целью? Для чего он решил этим заняться, да ещё и сейчас? Дыхание царевича выровнялось. Теперича его жизни ничего не угрожало, а потому Житеслав вновь распределил свои силы по оказанию помощи, отдавая предпочтения ребёнку. Как бы то ни было, он постарается спасти всех, кого возможно! Во что бы то ни стало!Сокрытый лес, пристанище волхвов «Солнца и Луны», двадцать девятые сутки месяца цветня, вечер, 1313 год.
Алексей, Любомила, а также Багрян с Хранассом всё ещё не вернулись, а посему оставшаяся часть артели решила, в коем-то веке, нормально передохнуть. Впервые за долгое время у них появилась возможность нормально помыться, вдоволь наесться да и вообще, строго говоря, пригубить увеселительного питья. В конце концов, Эйвару это было нужно по сразу двум причинам. Первая заключалась в практичности. Как оказалось, для ритуала «Истоков крови» человек должен быть, как выразился Храфнасс «во хмелю, дабы разум его открылся памяти предков». Разумеется, это не значило что варяг обязательно должен нажраться в щи, но трезвости в этом старином ритуале всё же места не нашлось. На самом деле неудивительно будет, ежели и волхвы, проводящие «Истоки крови» тоже принимают хмеля для открытия разума. Вторая причина, по которой Эйвару необходимо было выпить – банальный стресс. Он боялся за сестру, которую похитил невесть кто и забрал неизвестно куда. Переживал, что не сумеет сберечь её. Страшился, что его племянника постигнет участь его самого. Ведь в случае, ежели с Лайрой случится нечто неисправимое, воспитывать юного Светозара придётся Эйвару. А что он, взращённый суровыми тренировками и ужасами этого мира, сможет дать ребёнку? Незапятнанному пергаменту, который только-только появился на сей свет?! Лишь то же самое, что сумела дать ему варяжская школа. А значится, путь малыша будет предрешён. – Чего пригорюнился? – раздался над ухом рыжевласого богатыря глас напарницы. Эйвар даже вздрогнул от неожиданности. Да уж, далеко его завели собственные мысли. Настолько, что богатырь даже перестал замечать, что творится вокруг. Торольв с Мечиславом решили побороться и теперича катались по полу, Иоанна, прильнув к кружке с медовухой, наблюдала как Этьен тренировался увеличивать свои клинки на расстоянии, а не в ладонях. Бьёрга с Добравой же спорили насчёт физиологии василисков и куролисков. Каиса же, по своему обыкновению, что-то напевала, а Айка, тем временем, внимательно её слушала. Да уж, веселье, ничего не скажешь. – Думы думаю, – отмахнулся Эйвар, сделав глоток из кружки. Добротная здесь была медовуха. Сладкая, но не слишком крепкая. Почти как вино, но без изяществ. – От дум у тебя лицо смурное. Не напрягай голову, вдруг там мозги, – беззлобно молвила Виенна, улыбнувшись. – Не пужайся. Мы почти у цели, так что не забивай голову. Позволь себе отдохнуть! – Для варяга отдых это роскошь, разве не этому нас учил Истислав? – хмыкнул Эйвар. – Возможно, он просто сам не умел этого делать. – Твоя правда. Он-то всегда отдавал себя своему делу. Даже когда ему руку оттяпали волколаки, всё равно первое время на охоту ходил. – Да, слышала об этом. И зачем, спрашивается? Всё равно потом ушёл в учителя! – Это уж мне не ведомо. Одно только знаю, что в учителя он ушёл как раз тогда, когда в приюте заметили мою небольшую склонность к магии и задатки воина. Кстати, он-то меня и утащил оттуда. Торольв и Мечислав поднялись на ноги. В очередной раз, никто из них не сумел одержать верх над супротивником. Оба только в пыли уделали чистую одёжу, намяли друг другу бока и на том решили прекратить. Оно, наверное, и к лучшему. Эта картина, честности ради, крайне позабавила Эйвара. Эти двое выглядели как братья, разлученные в далёком детстве. Даже внешне они выглядели очень схоже. Мысль молнией пронеслась в сознании Эйвара. Он вспомнил Багряна и Илью, которые внешне были столь похоже, что их без труда можно было бы принять за братьев, али отца с сыном… – Каиса, – неожиданно обратился к менестрелю Эйвар, – подскажи, а этот Багрян… не ведаешь, почему он так похож на нашего предводителя? – Илью из Мейрома? – уточнила певица. И когда увидела кивок от богатыря, пожала плечами. – Не ведаю. Родственные связи волхвов – это очень сложно. Например, этот Багрян, родной младший брат королевы Санторнаса. А вот связь с вашим Ильёй… про это я ничего не могу сказать. Но всё может быть! – Подожди, – прервала Виенна, – королева Вайолет – старшая сестра Багряна? Да она выглядит моложе! – Не забывайте, что многие чародеи, особенно те, кто в совершенстве управляет своей эссенцией, могут продлевать себе молодость. Помимо этого, сами волхвы живут дольше простых людей, взгляните хоть на Храфнасса! Да, он считается долгожителем даже среди волхвов, и тем не менее! В среднем волхвы умирают, когда им исполняется порядка двух ста зим. Багряну, к примеру, по моим сведениям, около пятидесяти годков, а ведь выглядит всего на двадцать! Вот этого варяги никак не ожидали. Даже чародеи, до того момента занятые своими делами, стали внимательно слушать. Ни Этьен, ни Иоанна поверить не могли в такое родство, а плюс ко всему, они не могли уразуметь, каким образом про подобное сумела прознать кодантийская шпионка! – А вы действительно хороши в шпионаже, госпожа Каиса, – проговорила Иоанна. – Бросьте. Я всего-навсего менестрель, колесящий по миру в поисках интересных историй для своих баллад. Таков уж мой путь! От темы родства меж Багряном и Вайолет все предпочли уйти, хотя каждый оставил в своих думах некоторые мысли на этот счёт. Однако мусолить эту тему никто не желал, во всяком случае пока что. Посему компания просто пила и начала играть в карты. И естественно, какая же игра в карты без ставок?! Но встал вопрос, что же будут ставить? Деньги? Банально, да и к тому же скучно. Торольв предложил играть на желания, заранее условившись о том, что конкретно нельзя загадывать. На том и порешили. Однако в первую же игру, когда проиграла Виенна и Каиса с коварной ухмылкой собиралась ей что-то загадать, к ним в комнату зашли Любомила и Алексей. – Ритуал проведут сегодня же, – с ходу начала Любомила, – начала через два часа. Эйвар, пойдём. Остальные ждите здесь! От столь неожиданных известий Эйвар сразу подскочил с места, но то ли от хмеля, то ли просто от волнения, а может и из-за всего сразу, ноги подвели его, и богатырь рухнул гузном на пол. – Поторопись, – кратко молвил Алексей, – и будь готов. Судя по тому, что нам рассказали, ритуал приятным даже близко не назвать. Эйвар и без того ведал, что «Истоки крови» не пройдут бесследно. За всё в мире взымается плата и в особенности за пользование древней магией. Мощь, что пронизывает мироздание крайне могущественна и весьма требовательна. А потому и последствия могут быть очень и очень серьёзными. Но за это рыжевласый варяг не переживал. Главное – отыскать сестру, а о плате за это он подумает после. Узы крови, что связывают Эйвара и Лайру крепки и разорвутся лишь в том случае, ежели кто-то из них отправится в Навь, однако этому не бывать! Никто этого не допустит! Ни Эйвар, ни Алексей, ни Виенна, ни кто бы то ни было! Всего через каких-то несчастных полчаса Эйвар, раздетый по пояс, лежал на широкой каменной плите в окружении двенадцати волхвов. Место, в котором происходил обряд, представляло из себя обыкновенную печеру с громадной дырой в потолке, через которую лился сребристый лунный свет. Богатыря поили мерзкими на вкус снадобьями, которые так и просились наружу вместе с выпитой ранее медовухой. Волхвы читали заклятия на неведомом языке и с каждой секундой голова Эйвара кружилась всё сильнее и сильнее. В какой-то варягу померещилось, что серебряные лучи луны начали опутывать его с ног до головы. За магию нужно платить, а последствия столь сильной магии всегда непредсказуемы. И теперича Эйвару, первому человеку за четыре сотни зим предстояло ощутить на себе всю отдачу после ритуала «Истоки крови». Ритуала, вследствие которого более полвины людей умирало в страшнейших муках.Кодантийское царство, княжество Престольное, город Грайденгард, двадцать девятые сутки месяца цветня, вечер, 1313 год.
Буйство пурпурного пламени, разгоревшегося в столице Кодантийского царства, удалось устранить только ближе к вечеру, когда солнечный диск, гонимый Духом Хорсом плавно подкрался к горизонту. Разрушены несколько храмов, целые районы обратились в чёрный пепел и даже часть царского дворца попала под удар. Никто и не мог представить, что нечто столь ужасное может произойти в самом сердце царства. И ведь уничтоженные здания – это ещё полбеды. Основа основ каждого государства есть ничто иное как верноподданные. И после этого злополучного дня количество крестьян, купцов и даже бояр сильно усомнились в силе царства. Количество жертв ещё только предстояло посчитать, хотя даже по предварительным оценкам счёт сгинувших переваливал за сотни две. Конечно, спустя полторы седмицы выяснится, что двадцать девятого числа месяца цветня в столице Кодантийского царства в результате вероломной и подлой атаки со стороны гильдии «Хельхейм», нанятой Итоном вар Терегроном, бастардом королевской семьи Агрилана, в Навь отправилось триста шестьдесят семь крестьян и купцов, около половина из которых оказались не местными. Восемьдесят два дружинника и пятнадцать бояр. Помимо этого, ещё около ста тридцати девяти человек получили тяжёлые травмы. Царь Иван, по прибытии в Грайденгард, по словам очевидцев, едва мог стоять на ногах, от созерцания ужаса, развернувшегося в некогда процветавшем городе. И всё же царь держался достойно, пока не увидел бездыханное тело Лилианы. Труп жены лежал подле руин царской башни. Даже лучший лекарь-чародей Кодантии по имени Житеслав не сумел спасти её. Однако наследника престола ему всё же удалось сберечь. В тот злополучный вечер царь Иван созвал вече, в котором приняли участие все оставшиеся в живых князья и бояре. И тогда же Кодантийское царство объявило войну Агриланскому королевству.
