Глава XX: Меж Явью и Навью
30 января 2026 г., 00:01
Город-государство Мирград, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.
Соколица и Фламель бежали со всех ног вниз по лестнице. Всплеск эссенции, исходивший из замкового подземелья, ощущался за десять вёрст и только ленивый бы не ощутил его на себе. Мощь, вырывавшаяся из молодой вёльвы, звучала як звон колокола точно над ухом. Особенно чувствительных подобное могло буквально оглушить, но главы гильдии держались. Они не могли позволить себе даже минутную слабость. Они есть сильнейшие люди Мирграда, именно на их плечах держится судьба города. Нет у них права показывать слабость. Вбежав в запечатанное помещение, в котором хранилось Око, Соколица обомлела. Чаровница, которую оставили приглядывать за Зорёй, лежала подле стены, забрызганной в крови. Жизнь из её тела уже ушла, а душа отправилась в Навь сквозь молочные реки к кисельным берегам. А Око, тем временем, поглощало буйный вихрь эссенции, вырывавшийся нескончаемым потоком из младой вёльвы. Земля затряслась. По испещрённой рунами комнате прошлись трещины, ещё немного и всё вокруг могло обратиться в пыль. Соколица прекрасно понимала, что сильнейшее своё заклинание, Игг-драсиль, она не сумеет применить в полной мере в столь ограниченном пространстве. К тому же, сие магия потребует слишком большую цену, а сейчас совершенно не тот случай, чтоб разбазаривать направо и налево жизненную энергию. Решение отыскалось само собой. Ежели не получается применить полную версию, можно ведь применить урезанную! Крик, в котором таились необходимые для заклятия слова, потонул в свисте эссенции, метавшейся повсюду аки зверь злобный, загнанный охотниками. Из трещин в полу и в стенах наружу полезли древесные стебли, тянущиеся прямиком к Зоре. Мощь, которую источало её тело, привлекало деревянные путы, заточенные на поглощение магической эссенции. Помимо младой вёльвы, путы заклятия Соколицы заплелись вокруг Ока. Фламель достал из сумки зачарованную кисть и макнул её в особые чернила, сцеженные из крови джинов всех четырёх земных стихий. Пока Соколица оплетала Зорю и Око в кокон, глава ветви кудесников чертил вокруг этого самого кокона символы близкие к рунам, но однозначно оными не являющимися. Следом он соединил всё это непрерывной линией, получив магический круг для обогащения гагатов эссенцией. Круг, в котором имелись символы четырёх земных и трёх небесных стихий. Куски чёрного янтаря улеглись на особые пересечения круга. Ровно семь штук. Формула заклятия, произнесённая или, скорее, прошёптанная Фламелем также не была услышана, закрытая криком Зори и свистом эссенции, что перестала таиться в ней и вырвалась на свободу. Соколица затворила кокон Игг-драсиля. Из носа её пошла кровь, капелью начав орошать потрескавшийся каменный пол. Только сейчас она и Фламель поняли настоящий масштаб проблемы. Осознание, сколь на самом деле эссенции затолкали в эту девицу. И в тот момент главы гильдии ощутили страх, сравнимый с тем, что они испытали, когда узнали о смерти Бальдра.Кодантийское царство, княжество Брайтерес, Ущелье Мрака, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.
Йормунганд и Алексей метнулись в сторону, схлестнувшись в жестокой схватке. Никто не уступал в скорости, однако один из трёх сильнейших богатырей Мирграда оказался более изворотливым. От атак змееподобного чудовища он, в основном, уворачивался, временами их парировал и лишь иногда принимал всю силу на цвайхендер, ставя блок. Йормунганд же, несмотря на свою змеиную натуру, по какой-то причине сделался менее манёвренным, чем в прошлую их стычку. Это Виенна заметила без труда. В тот раз безрассудство Алексея компенсировала, в основном, Любомила, а теперича тот справлялся и без напарницы. Огромные земляные руки сформировались из пола пещеры и, сжавшись в кулаки, устремились на однорукого человека с белоснежными волосами и бледной кожей. Неожиданно неистовое багряное пламя взмыло вверх, превращая атаку Любомилы в крошку. – Интересно, и как только вы сюда пробрались, суки?! – прорычало на всю пещеру рогатое чудище в меховой красной шубе. Нечто внутри Виенны ёкнуло. Что-то в этой твари вызвало у неё воспоминание из далёкого прошлого. По какой-то неведомой причине она, Виенна, только глянув на силу пламени однорукой бестии, ужаснулась. Старые раны на душе заныли, будто их ковырнули кинжалом. Як уже давно доказали чародеи, у человека нет инстинктов. Ни материнского инстинкта, ни инстинкта самосохранения, по сути, не может быть у представителей рода людского. Подобное характерно лишь для безмозглых тварей, будь то медведь, волк, али же, к примеру, баюн или мавка. И всё же иной раз тело человека начинает действовать словно само по себе, независимо от воли его хозяина. Именно это произошло с Виенной. То, что заклятие молнии она запустила уже в однорукое чудище в красной шубе, она поняла лишь тогда, когда пурпурный сгусток молнии разрубило пополам мечом с фламбергом. – Ты… – рык твари стал злобнее, а на морде проступила крайне неприятная ухмылка. – Я знаю тебя… треть меня знает тебя… ах ты грязь! Пятно на Роду, так и не признанное никем! Виенна попятилась. Откуда это существо знает её? И ещё страшнее от того, что сама Виенна будто бы знает эту дрянь! Или её частичку?.. Чудище рвануло к Виенне и за половину секунды оказалось к ней почти вплотную. Блеснул клинок, окутанный пламенем. Вспышка алого света разразилась по пещере подобно кровавой молнии. А громом стал удар булавы по клинку-фламберг, отбросивший чудище на саженей пять, не меньше. – Мы не опоздали? – спросил крепкий мужчина, вышедший из кровавого купола подле Виенны. – Нет, Добрыня. Ты очень вовремя! – выдохнула Любомила сбоку. – Ого, – весело хмыкнуло чудовище. – Легендарный Добрыня, второй по силе богатырь Мирграда! Это такая честь встретить действительно кого-то столь могучего! – А ты у нас, – Добрыня смерил тварь оценивающим взглядом, – напоминаешь Крампуса из старинных сказаний. Неужто живая легенда предо мною? Чудовище рассмеялось, обнажая острые як клинки клыки. – Не думал, что я настолько известен. Всё-таки, долгое время мой дух пребывал в спячке. – Тебя сложно не узнать. Думаю, – сказал Добрыня и направил на Крампуса булаву, – твоя голова станет прекрасным украшением моего кабинета в Мирградском замке. – Ох-ох, сперва тебе придётся доказать, что ты хотя бы в половину оправдываешь своё звание!***
Кощей остановил рвавшуюся в бой Зденку. По всей видимости некто из союзников варягов владеет магией перемещения при помощи крови. Неужто остатки волхвов? В сущности, не имеет значения. Подумаешь, варягом больше, варягом меньше. Всё-равно их сил недостаточно, дабы остановить уже начавшийся процесс. – У тебя другая работа. Тебе ещё выдастся возможность отомстить. И не кучке варягов, а всем им разом. Забыла уговор? – Не забыла, – скрипя зубами ответила Зденка. – То зелье, которое я выпила, точно приведёт меня к нему? – Поздновато ты решила спросить, – вздохнул ведьмак и оглядел Лайру из которой с каждой каплей крови уходила жизнь. Жаль было девчушку, чья жизнь оборвалась вот так. Однако отступать он не желал. И не мог. – Это снадобье имеет схожий принцип с ритуалом волхвов, «Истоками крови». Только эффект слабее, длится меньше и побочные эффекты куда страшнее. К тому же из-за связи меж тем, кто ищет и тем, кого ищут, боль чувствуют оба. Зато оно начинает действовать быстрее и даже в ином измерении. Простой человек от такого точно скопытится, но вы с Чернобогом случай особый. Спасибо Яге, всё-таки вёльвы, як и волхвы, обязаны своей силе Макоши, чтоб её черти драли. Кощея от упоминания богини аж передёрнуло и тотчас же захотелось сплюнуть. До того мерзко ему было произносить имена тех, кто предал его в стародавние времена. – Иди, – скомандовал ведьмак. – И без своего прародителя не возвращайся. Ограничители сняты, так что ты, поверь мне, сумеешь выдержать побочные эффекты снадобья и стужу Нави. Только быстрее. Проход будет активен ещё половину часа. Не медли. И вот, держи амулет. Сломаешь, когда наткнёшься на темницу Чернобога. С ним сумеешь сломать любые оковы. Зденка молча кивнула, надев медальон на шею. И шагнула в неизвестность.***
Дрожь прошлась по земле. Варяги бились с мутантами в чёрных латах, Алексей и Йормунганд, Добрыня и Крампус, Любомила и Хильда с двумя особенно сильными вурдалакми. Плескалась кровь, гремел гром. Заклятия летели со всех сторон, поражая цели одну за одной. Но Эйвару не было до того дела. Он твёрдой походкой, каждый шаг которой наполняла первобытная ярость, шагал к беловласому ведьмаку. – Кощей! – прокричал он, вразрез здравому смыслу привлекая внимание врага. – КОЩЕЙ! Дрянь последняя! Тот обернулся, оторвав взгляд от почему-то знакомой женщины, что уходила в проход. Во Врата. – Ты кто вообще таков будешь и откуда меня знаешь? – Эйвар. Из Рода Рагнаров. Брат Лайры. Девушки, которую ты, гандон, пырнул! На лице Кощеевом на миг отразилось удивление, однако затем оно сменилось взглядом оценщика. – Действительно. Ваше родство виднеется с первого взгляда. Особенно вас выдают волосы. По материнской линии передалось, не иначе. В роду вашего отца таких, по-моему, отродясь не водило… Напитанный водной эссенцией кинжал просвистел в трети дюйма от шеи ведьмака. Кощей без особого труда увернулся. Для него всё это крайне медленно. – Вижу ты настроен решительно, – безо всяких эмоций ответил Кощей. – Ну что ж. Покажи на что способен, раз уж на то пошло. Левой, единственной сохранившейся рукой, он достал меч-бастард из ножен. Расслаблено обхватив дланью гарду, ведьмак держал меч обратным хватом. – Возьми меч нормально! – скомандовал Эйвар. – Сначала докажи, что ты достаточно силён, чтоб я дрался с тобой всерьёз. До этого подобное удавалось немногим. Одним из таких давеча стал Бальдр. Ох, славная же выдалась битва! Эйвар опешил на секунду. Сначала неверие стало угадываться в выражении его лица, затем ошеломление, после вернулась злость, а когда осознание полностью накрыло его – все эти эмоции слились воедино в безумную и непонятную мешанину. – Так это ты убил… не может быть! – Может. А он, в свою очередь, превратил меня в калеку. Кто-то скажет, что сие есть неравноценный обмен, однако я, можно сказать, избавил его от проклятия вечной жизни и помог встретиться с возлюбленной. Какая ирония! Он был единственным Богом, способным пребывать во всех трёх измерениях, в простонародье мирами именуемых. В Прави, благодаря силе Бога. В Яви, из-за того что был человеком. И в Нави, ибо для приобретения силы ему пришлось умереть. И несмотря на это с Мореной, хотя я её знал под именем Марфана, Бальдр встретиться не мог. Такова была цена его силы. Несравненной силе. Более никто вовек с ним сравниться не сумеет! Слушать дальше Эйвар не стал. Собрав весь свой гнев в мече, он бросился на Кощея. Вопреки здравому смыслу.Мир Нави, в безвременье…
Зденка бродила по Миру Вечной Стужи. Зелье, выпитое ею, начало действовать. Вурдалачка чувствовала, як все её органы выворачиваются наизнанку, кости трещат так, будто их придавил гигантский валун, голова кружилась, словно одурманенная порошком веселящим. Ей стоило огромных усилий устоять на ногах и продолжать идти вперёд. Куда именно нужно направляться Зденка прекрасно ведала. Вернее, ощущала направление, куда следует держать путь. И всё же боль невыносимо сдавливала внутренности, отчего вскоре она начала харкать кровью на ходу. Вурдалачка даже не сразу заметила, як меж нескончаемой пурги, что морозила кожу, летают заточённые здесь навеки души. Они выли и свистели, проплывая по воздуху подле Зденки, отчего та невольно вздрагивала. У большинства душ сохранились лица, на которых отпечаталась агония и ужас, ни с чем не сравнимые. Такого отчаяния в очах не доводилось ранее видеть никому из смертных. И всё же сие не самое пугающее оказалось в этом месте. Часть душ, судя по всему та, что провела здесь уже не просто десятилетия, а столетия, не имела лиц вовсе. Летали, подгоняемые ветром и снегом, безмолвно поворачивая головы. И именно оные, не имевшие даже рта, по какой-то причине могли издавать звук, так отчётливо напоминавший крик. Крик, полный настоящего, первозданного отчаяния. Сей непонятный крик пробирал до дрожи пуще любого мороза. Даже чудовища могут испытывать ужас. Только сейчас вурдалачка в полной мере осознала эту простую истину. Ноги сковал мороз. Оковы хлада обвились вокруг ступней, повалив Зденку в сугроб. Иглы ледяного воздуха впились в лёгкие, отчего кровь изо рта полилась чуть ли не ручьём, моментально застывая, едва касаясь снега. Странно ощущала себя вурдалачка. Странным и неправильным казался ей здешний мир. Солнца и луны не было, но и темень абсолютная не властвовала. Скорее уныние царило здесь. Серый снег. Серое небо. Словно остальные цвета покинули Навь, не желая якшаться с пристанищем мертвецов, бесславно покинувших Явь. Подняться оказалось до невообразимого тяжело, даже для неё, вурдалачки без ограничителей. Всего за несколько секунд слабости её почти полностью замела пурга. Зденка двинулась дальше. Кровавая пряжа, вившаяся меж ней и Чернобогом натягивалась всё сильнее. Она сближалась с ним благодаря каждому пройденному шагу. Послышался вой. Зденка непонимающе заозиралась по сторонам, но было поздно. В этом проклятом месте, из-за проклятого зелья, она совсем ослабла и потеряла бдительность, не приметив угрозу заранее. Ледяной голем с орлиной головой стоял подле неё. Крыльев у него не было, зато имелись массивные руки, сжатые в кулаки. Вурдалачка моментально отпрянула назад, увеличив дистанцию на добрых пять саженей, однако голем не отреагировал. Так и продолжил стоять на месте, даже не глядя в сторону Зденки. И лишь тогда она заметила, что именно делает сия тварь. Скрываемая снежным вихрем колонна стояла сбоку от голема. А к ней, ледяными цепями, был прикован мужчина. Смоляные волосы скрывали лицо, свисая с головы вперёд и на плечи. Ссохшееся тело выглядело жалко, однако проступавшие через кожу мышцы по непонятной причине вызывали трепет. Казалось, будто одним ударом оный незнакомец сумеет снести гору. Голем раскрыл клюв и, немедля, впился в печень мужчины. Тот даже не вскликнул, когда сие произошло и растекавшаяся вниз по телу на снег кровь не добавила ему страха. Зденка поняла сразу. Она наконец отыскала Тёмного Бога. И в следующий момент ропаки, внезапно выросшие из-под сугроба, пронзили тело вурдалачки. Кровь расплескалась на несколько саженей вокруг. – Зря ты сюда явилась, – раздался за спиной холодный женский глас.Кодантийское царство, княжество Брайтерес, Ущелье Мрака, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.
Эйвар рубил, колол, резал и всё без толку. Клинок проходил либо мимо, либо натыкался на меч Кощея. Ведьмак почти не атаковал. Лишь изредка вяло размахивал клинком, больше будто бы от скуки, чем от истинного желания погубить. Богатырь понимал, что ежели б ведьмак жаждал его убить, то сделал бы это ещё в самом начале битвы. Тот явно игрался, разумея всю несостоятельность сей пародии на сражение. И всё же, вопреки всему, Эйвар не отступал, гонимый яростью и праведным гневом. Кощей всё ещё держал меч обратным хватом, умело парируя все выпады оппонента. Обычный человек не смог бы не то что так скоро вертеть своим оружием, но и в целом нормально блокировать бы чужую атаку не сумел. Попросту не удержал б меч. Но ведьмак, благодаря своей силе, дарованной Миром Нави, умудрялся проворачивать всё это. – Экий всё же ты глупец, – проговорил Кощей, мигом очутившись за спиной Эйвара, – даже зная о моей победе над Богом, всё равно полез в драку. Богатырь рухнул вниз, и меч-бастард с ледяной магией просвистел точно над головой. И даже это, почему-то, словно убедило Эйвара в том, что ведьмак его гибели не хочет. Как будто он специально позволил уклониться. Эйвар подобрал кинжал, развернулся и обрушил всю злость на врага. Сталь зазвенела, клинки заскрежетали. Кощей ударил лбом по носу Эйвара, а затем, когда богатырь зашатался, зарядил гардой точно в грудь, отбросив оного на несколько саженей. Луч света прожигающей струёй устремился в Кощея сзади, но тот, даже не оборачиваясь, создал ледяную стену, что отразила заклятие в разные стороны. Этьен тотчас зашёл сбоку, рубанул клинком. Ведьмак блокировал выпад, контратаковал, однако чародей уже отступил к Эйвару. – Слабоватая подмога. Я бы ещё попотел, коль пришёл бы Илья, да только его, как видно, здесь нет… Несколько кровавых копий взмыли вверх, насаживая чернокнижников и рыцарей в чёрных латах. Мощь кровавого заклятия оказалась невообразимой. И лишь один человек способен был на подобное. Только одна чародейка имела достаточный запас эссенции и необходимые умения. – Окак… – удивился Кощей. – Здесь Вайолет… неожиданно. Этьен выставил вперёд руку, направив раскрытую длань на ведьмака. Сгусток света начал собираться почти моментально. Кощей лишь усмехнулся. По его лицу ясно было видно, что атаки он не опасается. Скорее напротив, хочет проверить, что она из себя будет представлять. И в тот самый момент, когда он уже готовился отразить заклятие, сгусток распался на множества искр. – И всё? – хмыкнул Кощей. – Я разоча… Ежели бы ведьмак оказался наблюдательнее, то подвох бы заприметил сразу. Но даже так вряд ли сумел бы среагировать. Два клинка невесть откуда взявшихся, продырявили руку, державшую меч. Ещё один, разорвав щеку, упал рядом. Четвёртый вонзился в правое колено. Ещё три со звоном упали позади. – Какого хера?! – не понял Кощея, направляя взор на продырявленную руку. Одновременно с этим Эйвар метнул кинжал, угодивший ведьмаку точно в висок.Мир Нави, в безвременье…
Дева с белоснежными волосами подошла к обездвиженной Зденке. Ропаки пронзили всё тело вурдалачки, в том числе и жизненно важные органы и лишь благодаря врождённой стойкости та ещё не испустила дух, присоединившись к кружащимся в пурге страдающим душам. – Поразительно. Ты всё-таки очень живучая. Через чур, я бы сказала. Зденка хотела послать явившегося Духа куда подальше, но вместо этого лишь бульканье вырвалось из её рта. А затем полилась кровь. – Твой хозяин убил моего любимого. Обрёк род людской на тёмные времена. Вы недостойны жить. И недостойны умереть. Ваш удел – вечные страдания. И оное я вполне могу обеспечить, по крайней мере, тебе. Тело Зденки начало преображаться. Принимать истинный облик. Заняло это у неё крайне мало времени, особенно в сравнении с тем, что было до снятия ограничителей. Вурдалачка увеличилась в размерах, когти её заострились, рыжая шерсть покрыла каждый уголок тела. Ропаки, не выдержав давления, растрескались и разломились на осколки льда. Дух даже бровью не повёл. Пурга в этот момент усилилась в несколько раз, а отчаянный крик отринутых душ стал ещё более невыносимым. Несколько ледяных копий, взявшихся невесть откуда, пронзили Зденке сердце, лёгкие, печень и обе ноги. – Як не трепыхайся, исход один. – Да иди ты… сука… – слова дались вурдалачке тяжело. Сорвав с шеи амулет в виде льдины, она, сжав его в лапе, обратила в пыль. И в одночасье наружу вырвалось златое пламя, растапливая снег вокруг. Дух Зимы попятился, закрывая лицо руками. Копья льда, воткнутые в Зденку, равно як и всё вокруг, растаяли, за миг обратившись в пар. – Эта сила… как вы смеете использовать мощь Бальдра?! Чудовища… Не теряя ни минуты, вурдалачка в два прыжка оказалась подле голема и, вложив все силы в удар, сбила оного с ног. А затем, развернувшись, разорвала сковывающие Чернобога цепи. Благо пламя сумело их ослабить, пусть и не растопить полностью. – Да здравствует Локи, – прошептала едва живая Зденка. – Передаю привет от Кадия. Чернобог отворил очи. Слабо улыбнулся. Поднял голову. – Ну наконец-то. – Грубым басом проговорил он. – Долго он. Я уж устал ждать.
