Меч и Посох (Трилогия: Старый Мир)

      «Существование судьбы. Крайне сложный и, скорее, философский вопрос. Есть ли взаправду существо, а именно Богиня, связанная с будущим мироздания? И ежели она действительно существует, а не является плодом коллективного заблуждения, то управляет она этой самой судьбой, али просто является писарем, что заносит в свои заметки результат людских действий? Различные шаманы, вёльвы и жрецы полагают, что Богиня Судеб, у которой есть множество имён, является писарем (или, скорее, пряхой), который позволяет своим верным последователям заглядывать в записи, представленные в виде узоров из кроваво-красной пряжи. Так называемый «Узор Судьбы». Более образованный же срез общества в лице чародеев полагает, что дивинация, коей обладают последователи Богини Судеб (далее «Макошь) способность крайне специфическая. Мозг людей, склонных к прорицанию обрабатывает всю информацию о мире через магические эссенции, однако анализ происходит на подсознательном уровне. От того и появляются расплывчатые образы, которые порой крайне трудно истолковать как надо. К тому же прорицания выдают лишь наиболее вероятный на данный момент исход событий, однако отнюдь не предопределённый. И тем не менее, он, зачастую, один. Ежели их больше, значит нечто в потоке времени способно кардинально изменит итог. Последователи Макоши (она же Оий-гнэ) объясняют сие незаконченностью Узора. Чародеи – слишком большим количеством переменных.       Неясно кто прав, а кто заблуждается, однако уяснить можно одно. Будущее можно изменить. До определённого момента, пока не наступит критическая точка. Пока не сократится количество переменных. Или же, как говорят вёльвы, пока не закончен узор.»       

Заметки из личных записей Адриана из Остандюра.

      

Кодантийское царство, княжество Брайтерес, Ущелье Мрака, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.

      Кощей удивлённо глядел на затягивающиеся раны. Мечи из левой руки со звоном упали на каменный пол. Равно як и кинжал Эйвара, пронзивший несколько мгновений назад голову.       – Занятно. Моя мягкотелость и тот факт, что я недооценил вас, могли бы стоить мне жизни. Могли бы, но бессмертие меня выручило. Редкий случай, когда проклятье на краткий миг обращается благословением.       Этьен и Эйвар поднялись на ноги. Они прекрасно понимали, что не совладать им с кем-то подобного уровня. Невероятные магические способности, в сочетании с почти идеальной физической формой и виртуозным владением оружием. Кощей – прирождённый убийца. Непревзойдённый. Сумевший отточить уровень управления эссенцией и мечом за четыре с лишним стозимия до высот, недоступных простым смертным.       – Выблядок! – прошипел рыжевласый богатырь, крутанув в руке меч. – Я тебя всё равно убью!       – Сперва наберись опыта и, что не менее важно, отыщи оружие, способное отправить меня в Навь. У Бальдра такое имелось. И всё же он потерпел, как говорят в Риорде, полное fiasco. Понимаешь? Даже Бог не смог меня убить. Куда уж мальцу, в коем нет и крупицы силы его предка.       Эйвар хотел возразить. Хотел вновь наброситься на ведьмака, отсечь ему голову, сжечь дотла, а прах развеять по ветру. Однако на сей раз он сдержался. Не рванул напролом сломя голову, не обдумав действия. Удары и слова Кощея словно остудили горячую голову.       Несколько ледяных кольев устремилось в Этьена, но тот, пусть и с трудом, блокировал вражеское заклятие. Световой купол накрыл их с Эйваром, не пропуская ничего извне.       – Начал думать? Правильно. Навык полезный. И иной раз более необходимый, нежели умение размахивать мечом направо-налево. Запомни одно, юнец из рода Рагнаров. Ты жив только по одной причине. Такова была последняя воля твоей сестры. Заруби, однако, на носу, что моя щедрость не безгранична. И заканчивается на нашей первой встрече.       Эйвар на несколько секунд перестал дышать. Грудь сдавило так, что богатырь чуть не рухнул навзничь. Лишь чудом ему удалось устоять. Неужели Лайра и правда смирилась со своей гибелью и решилась просить не за себя, а за него?..       Дюжина кровавых плетей взмыли вверх, а затем с громом устремились к ведьмаку. Град из хлёстких атак обрушился на Кощея, но ни одна не попала в цель. Каменный пол превратился в крошку под шквалом ударов, пыль поднялась в воздух закрывая обзор.       Ледяной поток полетел в сторону, где стояла Вайолет. Кощей заприметил её ещё в момент, пока хлысты крови находились вверху. И теперича наступила его очередь показать свою мощь. Пусть и не полную. Всё же стычка с Бальдром и активация прохода меж Навью и Правью дали о себе знать.       Пред Вайолет появился самый настоящий голем-рыцарь. Обмундирование его, равно як и он сам, состояли целиком и полностью из крови. Крови тех, кто полёг в сражении. Варягов, чернокнижников и мутантов. Голем выставил щит и остановил заклятие хлада. А затем, тяжело шагая, направился к ведьмаку. На его пути появилось несколько мутантов в чёрных латах, однако голем без труда перерубил оных, всего раз взмахнув гигантским, размером с человека, мечом.       Вихрь багряного пламени заметался по округе. Добрыня уклонился от оного, нанёс контратаку по Крампусу, обломав тому рог. Пещера задрожала. С потолка свалилось несколько сталактитов, под которые попало три чернокнижники, два варяга и один мутант в латах. Крики отчаяния попавших под обломки разом стихли.       Вокруг звенела сталь, от боли и злости орали заклятые враги. Кровь текла ручьём, Вайолет использовала её для создания ещё двух големов поспешив направить их супротив мутантов в чёрных латах. Темп битвы нарастал, а разрушения множились, сплетая узор кровавой пряжи. Узор судьбы.       

Мир Нави, в безвременье…

      Лишь когда оковы спали, Зденка сумела ощутить исходившую от бывшего пленника мощь. Эссенция его оказалась огромной. Больше чем всё, с чем ей приходилось сталкиваться. Даже у Кощея оной имелось куда меньше. Да что уж там! Ежели объединить эссенцию Крампуса, Итона, Яги, Йормунганда, Нель, а также самих Зденки и Кощея… всё равно не выйдет столь много. Признаться, вурдалачка сомневалась, имелось ли столько силу у Бальдра до того, как тот погиб.       Дух Зимы не двигалась. Не читала заклятия. Ей не было нужды делать сие, ибо повелевала она своею силою на уровне, недоступном никому из мира Яви. Ропаки за доли секунды выросли из сугробов в месте, где только что стояли Чернобог и Зденка. И всё же ранить оных повелительнице стужи не удалось. Вурдалачка и не поняла как и в какой момент, но Тёмный Бог оттащил её за спину Духу.       – А ты изменилась, Марфана, – беззаботно проговорил Чернобог, – В последний раз я видел тебя в день заточения. Сколько зим уж минуло? Если мои расчёты верны, то в Яви сейчас, по человеческому зимоисчислению ежели ничего не изменилось, прошёл уже четыреста двадцать один год, девять месяцев и девятнадцать дней. Сто пятьдесят четыре тысячи пятьдесят девять дней длилось моё заточение, а ты за всё это время даже не попыталась меня навестить. Невежливо с твоей стороны. Хозяйка должна уважить гостя.       – Ты не гость. Ты есть ошибка мироздания.       – Манеры у тебя стали только хуже, – злость в голосе Чернобога считывалась без труда. – С тех пор як стала столь могучим Духом, зазналась, видимо. Власть портит людишек. Потому вам в руки она достаться не должна!       – Проход… он будет активен ещё минут тринадцать… нам пора ухо…       Удар кулаком по сугробу поднял вверх столп снега, но подобное действие не может помешать Морене. И всё же секундного замешательства хватило. Тёмный Бог схватил вурдалачку и направился прочь. Ни Зденка, ни Морена, не могли поспеть за скоростью, которую продемонстрировал освобождённый. Сражение с Духом Стужи на её территории могло бы растянуться надолго, а Чернобог слишком истосковался по свободе, чтоб променять её на скучнейшую битву.       

Кодантийское царство, княжество Брайтерес, Ущелье Мрака, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.

      Крики младых вёльв, землетрясение, вихри магии и вопли варягов и их врагов смешались в ужасную какофонию звуков, проносившуюся по пещере без остановки. Пылал огонь, метали молнии, стужа лютовала и всё единовременно. Мир перевернулся с ног на голову, сражение не утихало. Эйвар глядел на всё это и не мог поверить в происходящее. Каким образом всё пришло к этому? В какой момент времени пряжа Макоши сплелась в узор столь страшной и странной формы?       Рыжевласый богатырь подался вперёд. Попытался атаковать Кощея, пока тот отвлёкся на кровавого голема, однако ведьмак, развернувшись вовремя, отклонил клинок Эйвара в сторону и, продолжая держать меч-бастард обратным хватом, двинул гардой по солнечному сплетению Эйвара. Богатыря отбросило в бок. Пролетев несколько саженей, он рухнул на хладный пол, разбив затылок о выступающий валун.       Сознание Эйвар не потерял, да только вот голова стала чумной и тяжёлой, словно на её придавили горой. Всё вокруг закружилось в безумном танце, вызывая навязчивое чувство тошноты такой силы, будто бы Эйвар вновь прошёл через ритуал волхвов. Попытка подняться не увенчалась успехом. Як и вторая. И третья. Каждый раз Эйвар, не в силах удержаться, падал лицом на грязный камень.       Кто-то подбежал к нему, перевернул. С огромным усилием Эйвар сосредоточил свой взгляд на подбежавшей к нему напарнице. Виенна била того пол лицу, пыталась привести в чувства, но тщетно. Рыжевласый богатырь едва оставался в сознании, истекая кровью. Виенна же, не тратя времени, оторвала от плаща лоскут и как могла перемотала раненную голову напарника.       – Эйвар… дуралей, вставай! Ну же, пожалуйста! Умоляю!       Но он не вставал. Жизнь медленно уходила из него вместе с багряной жидкостью. Узор Судьбы почти укоренился в мироздании.       

Город-государство Мирград, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.

      Бантыс и Фернала сидели на полу в покоях. Они ощущали всем своим естеством, что именно сейчас происходят события, которые определят судьбу всего мира на ближайший божественный цикл. Поворот Колеса Времени, в южных культурах Колесом Дхарм именуемого, должен ознаменовать начало конца.       Из года в год, из века в век люди совершают ошибки, причём одни и те же. Понимая ужасы войны, начинают новые. Разумея горесть утраты близкого, могут убить человека и обречь его родню на такие же душевные терзания, коими сами подверглись в прошлом. Из раза в раз род человеческий повторяет свою судьбу. И каждое событие континентального масштаба, которое происходит раз в определённый промежуток, и знаменует новый цикл. Некто из прошлого, человек забытый всеми, дал этому название. Ragna-Rök, или как принято говорить сейчас, Рагнарок, а в некоторых регионах материка Рагнарёк. Дословно «Божественная судьба» или «Божественные сумерки». Нечто, что наносит ущерб всем созданиям, живущим в мире, будь то Духи, Боги, люди, чудовища иль драконы. Катаклизм, служащий отправной точкой для чего-то большего.       Издревле все понимали. Что-то кончается, что-то начинается. Так и циклы имели своё начало и конец, которые, разумеется стало знаменовать событие под названием Рагнарок. А записывались все оные циклы Богиней Судеб, повелевающей кровавой пряжей. И этой самой пряжей Богиня эта, имя которой Макошь, а в некоторый регионах материка её знавали як Оий-гнэ, вырисовывала особые узоры. Эти узоры, их образ, помогал ведающим узнать, каким будет вероятное будущее мира. Его Судьба.       Ведающие могли разуметь образы будущего через узоры Макоши благодаря тому, что являлись людьми, коим достались крохи силы Богини Судеб. Такими как раз и были Бантыс, шаман и Фернала, потомственная вёльва. Эти двое ощущали, як формируется так называемый Узор Судьбы.       – Через семь зим, – начал Бантыс.       – Мир сгинет в лютой стуже, – закончила Фернала.       Земля дрожала. Судя по всему, энергия продолжала бить из Зори, грозясь разрушить весь замок до основания. Однако и Фернала, и Бантыс ведали, что этого не произойдёт. Во всяком случае, не сегодня.       Человеческий род повторяет свою судьбу. Однако даже в очень схожих событиях всегда присутствуют мелкие отличия, которые, впрочем, решают порой даже больше всего остального. Единственное, что является постоянным в истории людей, так это их склонность к изменчивости. Именно их непостоянство и есть постоянная величина. Люди и их мир состоят из противоречий и этого не изменить. Даже Богам.       

Кодантийское царство, княжество Брайтерес, Ущелье Мрака, ночь с первого на второе число месяца травеня, 1313 год.

      Кощей оказался подле Эйвара с Виенной так быстро, что чаровница даже не успела понять, як сие произошло. Взмах посоха и формула заклятия. Шторм молний окутал её и напарника, так и продолжавшего лежать на полу. Кощей на это внимания не обратил. Вошёл внутрь защитного заклятия так, словно то был не электрический вихрь, а небольшой дождик. Запах подгорелой плоти ударил в нос сильнее любого пинка, но раны на ведьмаке затянулись в мгновение ока.       – Страх обоснован. Но сейчас он не нужен, чаровница.       Виенна попыталась атаковать, да только не успела. Ледяное копьё пробило ей живот и вышло из спины, чудом не задев позвоночник. В то же мгновение чаровницу отбросила назад. Она упала на пол, харкая кровью. Кощей же подошёл к Эйвару.       – Живи, малец из Рода Рагнаров. Не хочу я, чтоб история повторилась. К тому же, обещание я нарушать не намерен.       Виенна держалась за копьё льда, что торчало из её живота и не могла поверить в то, что видит. Кощей спасает Эйвара? По какой причине? Не из чувства же вины пред ним за то, что убил его сестру. Абсурд!       И вот тогда это произошло. Сила немыслимых масштабов ощутилась всеми, кто находился в пещере. Сражение застыло, словно некто остановил ход самого времени. Мутанты в латах чернее ночи, варяги и чудища, все замерли, отказываясь шевелиться. Из арки, что вела в Мир Нави, вышел незнакомец, держащий за шкирку Зденку. Грозная вурдалачка сейчас выглядела не лучше побитого щенка в руках хозяина.       Незнакомец с тёмными як уголь волосами оглядел всё очами, похожими на ночное небо. Все присутствующие не сходили со своих мест, боясь даже шаг сделать. Они не ведали, что у кого-то может быть столько эссенции. И лишь немногие здесь понимали, что у этого существа запас энергии больше, чем у всех, кто находился в пещере вместе взятых.       Крик вёльв стих. А Врата, что вели в Царство Вечной Стужи затворилось. И в тот самый момент кричащая тишина окутала всё пространство. Даже варяги, входящие в так называемую «большую тройку», не смели шевельнуться. С угрозой такого масштаба даже они никогда не встречались.       – Едва успели. – Хмыкнул Кощей, поднимаясь на ноги. Виенна заметила, что Эйвар стал дышать ровнее, а кровотечение полностью прекратилось. – Неужто совсем не спешили выходить? Понравился отдых в этом чудном уголке мироздания?       – Не неси чепуху, Кадий, – фыркнул незнакомец и глас его заставил содрогнуться всех, кроме Кощея и, кажется, Крампуса, который только ухмыльнулся, оголяя гниловатые клыки.       Ведьмак неспешно подошёл к незнакомцу. Пугающим было то, как расслаблено ведёт себя Кощей с тем, кто при желании мог бы уничтожить здесь всех.       – Сейчас меня все зовут Кощей. Твоё имя, кстати, тоже с течение зим поменялось. Тебя стали звать «Чернобог».       Варяги напряглись. Тот, кого заперли четыре сотни зим назад вернулся в мир. И не секретом будет причина, по которой он вернулся. Не возникло сомнений, что ужасный Чернобог желает сотворить с миром, который некогда отверг его.       Эйвар сел. Голова гудела. Но уже не столь сильно. Да и состояние богатыря улучшилось, будто его ещё раз Иоанна подлатала. Он уже вознамерился подняться на ноги, як ощутил силу, сравнить которую не получалось ни с чем. Мурашки пробежали по телу, предательски выдавая даже не страх, а самый настоящий лютый ужас. Эйвар бы предпочёл абсолютно без оружия встретиться с сотней ифритов, нежели с этим монстром с ликом человека.       Тело начало подрагивать, а после Эйвар заметил раненную Виенну. Каким бы пробирающим не был страх, проникший в самую глубь души, богатырь с неимоверным трудом воспротивился ему. Подполз, пусть и медленно, к Виенне. С третьего раза прошептал нужное заклинание. И копьё льда, торчавшее из неё, начало обращаться в воду, постепенно затягивая рану. В тот момент Эйвар с удивлением обнаружил, что его собственное заклинание, по какой-то причине резонирует с магией Кощея. Заметил, да только мысль не развивал. Слишком уж был зациклен на помощи Виенне и ужасе пред незнакомцем.       – Значит, Чернобог… не нравится мне это имя. Я Локи. Таково моё имя при рождении!       – Як пожелаешь. Мне вот, например, плевать как называют меня.       Чернобог, или же Локи, чуть наклонил голову и глянул на ведьмака.       – А ты стал… холоднее.       – Это приходит с годами. Удивительно, на самом деле, что ты свой жар не растерял, проведя столько времени в Нави.       – И то верно. Как ни странно, стужа только усилила мой гнев. Кстати… а это что за грызуны вокруг?       Тёмный Бог оглядел всех собравшихся вокруг, но пристально задержал свой взгляд конкретно на варягах. Кощей убрал меч в ножны и отмахнулся, словно подле летала назойливая муха.       – Серьёзной угрозы они не несут. Но ежели хочешь, можешь с ними размяться немного. Только одного не убивай. Обещал его сестре сохранить ему жизнь.       Ведьмак сделал шаг к телу Лайры. Коснулся дланью её вспоротого живота. В следующий миг труп покрылся толстым слоем льда. Теперича нечто, напоминающее хрустальный гроб, окутывало бездыханную девушку.       – Как благородно.       Кощей пожал плечами.       – Я не такой выродок як Мехмед. Я умею благодарить за столь серьёзные жертвы.       Секунда и гигантский кровяной купол покрыл место, где находились ведьмак и Тёмный Бог. Вайолет прекрасно сознавало, что сие действие может выиграть максимум несколько секунд. Но даже этого, по её разумению, должно было хватить.       – Все ко мне! Уходим сейчас же! – прокричал Добрыня, отступив к королеве Санторнаса. Все варяги, словно сбросив с себя оцепенение, как только услышали приказ, рванули назад, отступая. Все разумели, что сегодня им не победить.       Эйвар, опомнившись, как и все, подхватил Виенну и бегом рванул к остальным. Земля задрожала уже через пару мгновений и купол, которым Вайолет заперла Кощея с Чернобогом, разлетелся на крохотные осколки, размером с песчинки. Всполох тёмной энергии устремился в сторону скопления варягов и чародеев, однако, объединив силы, Хильда, Любомила и Этьен сотворили щит, преградивший ход заклятию Локи.       Грохот прокатился по пещере, часть стен обрушилась, начался камнепад. Защита разлетелась вдребезги, однако свою задачу она выполнила, пусть и не совсем. Заклятие Чернобога прорвалось насквозь, да только сбилась его траектория, из-за чего основной удар пришёлся по стене, которая и начала разрушаться. Не теряя времени, Вайолет произнесла необходимые слова, кровавый купол накрыл всю компанию и уже после, когда поднявшаяся пыль после камнепада осела, обнаружилось, что все они исчезли.       – Всё-таки сбежали, – подметил очевидное Кощей. – Ну ничего. Они всё равно не в силах хоть что-то противопоставить нам.       – Ты так уверен? – спросил Чернобог, отряхиваясь.       Ведьмак лениво кивнул.       – Бальдр мёртв, а значит никто из богов не сумеет оказать им должную поддержку. Свой последний шанс на победу они просрали, когда позволили мне провернуть ритуал. Так что расслабься, партнёр. Нам с тобой ещё предстоит обсудить дальнейшие планы, но сперва отдохни. Всё-таки, ты столь долго находился в заключении… четыреста двадцать один год, девять месяцев и девятнадцать дней, ежели не ошибаюсь.       – Не ошибаешься. Что ж, твоя взяла, отдохну. А ты молодец, раз сумел убить Бальдра. Бог он, конечно, не самый сильный, однако ж Бог. Не каждому смертному дано провернуть подобное.       – А я бессмертный. Разве ты забыл?       – И то верно, партнёр. И то верно.