Кошко-принцесса

      IX

Виброшарики и прищепки

      На глазах Фишль выступили слёзы, когда маленькая прищепка прикусила своими гладкими челюстями её возбуждённый сосок. Кошко-принцесса тотчас хотела её снять — настолько ей стало больно — но Мона схватила девушку за запястья и прижала к себе.              — Мньях!~ Госпожа Мона! Нет, пожалуйста, пустите! Нья-я!~              — А вот и не пущу! — немного издевательски шепнула девушка-астролог и прицепила вторую прищепку ко второму соску.              Кровать заскрипела от отчаянных ужимок Фишль и её безрезультатных попыток высвободится из цепких рук своей повелительницы.              — Мр-р’ях! Какая вы злодейка, госпожа! Аха-ах!~              Мона укусила юную принцессу за ушко. Фишль вскрикнула от боли.              — Попрошу быть осторожной в выражениях, Эми! Не забывай с кем говоришь! Я ведь твоя госпожа, как-никак.              — Простите, госпожа Мона…простите… — грудь Фишль вздымалась от её вздрагиваний и прищепки слегка позвякивали,              — Ты уже не в первый раз за эту ночь позволяешь себе дерзить! Учти, моё терпение не безгранично!              — Простите меня, госпожа, простите! — повторила кошко-принцесса.              Фишль отчаянно выгибала руки от боли, вертела хвостом и растопыривала пальчики на ногах, но ничего из этого не помогло ей высвободиться из объятий Моны и снять прищепки с груди. Девушка-астролог непоколебимо держала свою кошко-рабыню, наслаждаясь её неуклюжими толчками и стонами, пока ей не наскучило. Тогда Мона защёлкнула на запястьях Фишль пушистые наручники, покрытые фиолетовым мехом.              — Нет!~ Госпожа Мо-она!~ пожалуйста!              — Цвет наручников очень под стать принцессе Нирваны Ночи. Не находишь?              — Ну пощадите!~ Прошу!              — Нет-с. — с деланным равнодушием произнесла Мона, чтобы уязвить свою любовницу чувством безысходности,              — Ну прошу, нья! Госпожа! Пожалуйста, нья!              — Будешь и дальше сопротивляться, я ведь и стукнуть могу. — Мона похлопала по ладони широкой деревянной шлёпалкой. Ягодицы Фишль слишком хорошо знали этот секс-аксессуар, поэтому принцесса быстро прикусила губу и сделала вид, будто успокоилась. — Молодец~ Хорошая девочка~              А между тем, прищепки всё так же сдавливали соски Фишль, волнами распространяя по её груди едкую вибрирующую боль. Рот и губы кошко-принцессы искажались, будто пытаясь произнести какие-то слова, которые от боли оставались застывшими в её груди. Но вот Фишль не выдержала:              — Мр’ях!! Да как смеешь ты, презренный астролог, так потешаться над своей повелительницей, нья?! — в последнем порыве отчаяния вскричала девушка,              — Что-что-что?! Как-как-как ты меня назвала?! Меня, на секундочку, твою госпожу, ты посмела назвать «презренной»? — Мона, надавила ногой на затылок любовницы, вдавливая её лицом в подушку. — Ты очень меня огорчаешь этой ночью, Эми! — и Мона со всей силы удалила шлёпалкой по вздёрнутой вверх попе Фишль,              — Нья-ях!!~ А! Ах!~ Простите, госпожа Мона, пожалуйста, простите! Я не подумала!              За первый ударом последовал второй и третий, и четвёртый, пока ягодицы кошко-принцессы не переменили цвет на ярко малиновый, а подушка, в которую Фишль втыкалась лицом не промокла от слёз. Мона торжествовала над своей рабыней абсолютное превосходство.              — Простите, госпожа Мона, ньяха~ Я не хотела это сказать…я обещаю быть хорошей кошечкой~ мг-гх~              В руках Моны появилось ещё несколько прищепок.              — Хочешь, чтобы я прицепила их тебе на самые чувствительные места, Эми? А я их отлично знаю!              — Нет, нья! Не хочу!              — Умоляй меня не делать это~ — голос Моны дрогнул от перевозбуждения,              — Г-госпожа, прошу вас, сжальтесь над вашей рабой, которая душой и телом принадлежит только вам!              — Не убедительно! — Мона безжалостно прицепила все прищепки на кошачьи уши Фишль,              — Нья-я-я-я! Больно-о! Госпожа-а! — у бедняжки шерсть по телу встала дыбом,              Но Мона неумолимо молчала и её молчание действовало, на кошко-рабыню лучше всяких колкостей и лукавства.              После этого девушка-астролог схватила Фишль за основание хвоста и несколько раз попыталась поцепить прищепку к самому его кончику, но хвост каждый раз уворачивался.              — Мр’ях! Пощадите, госпожа! Только не хвост! Не делайте этого!              Как хвост не изворачивался, а прищепка всё-таки «укусила» его за кончик и повисла на нём. Кошко-принцесса застонала и заскрежетала звеньями наручников, которые тщетно пыталась разорвать.              Мона зловеще засмеялась, подкидывая в руке шлёпалку.       — Как вы себя чувствуете, ваше недо-Величество? — спросила девушка,              Фишль стонала, то сжимаясь калачиком, то изворачивалась в немыслимые позы и пыталась сорвать с себя прищепки, которые сдавливали её самые чувствительные места.              — Ньях! Больно, госпожа, очень больно-о! Ахм!~ — выдавила она из себя.              Мона, глядя на свою любовницу из-под ресниц, пригнулась и нежно поцеловала её в пятку, после чего начала сыпать поцелуями всё выше и выше: сначала по голени и до самых ягодиц. Они (ягодицы) были покрыты едва заметной кошачьей шёрсткой, делая их похожими на спелые персики (особенно после того, как были хорошенько отшлёпаны).              — Мур!~ Сначала издеваетесь надо мной, а теперь ласкаете, да? Вы знаете толк в садизме, госпожа Мона~ — сказала Фишль, дрожа от боли и возбуждения, и снова осмелилась дерзнуть: — Ну погодите мне, госпожа!~ Вот я высвобожусь и поквитаюсь с вами!~              С лёгкой подачки Моны, шлёпалка опять обрушилась на попу кошко-принцессы, нанеся заслуженный удар. Бедняжка вздрогнула, вжав голову в плечи.              Мона налегла ей на спину и, взяв за подбородок, возбуждающе прошептала:              — Тебе больно, Эми?~              — Мх…очень, госпожа!~              — Но согласись, что тебя это возбуждает~              — Нет, нья…нисколько…              — А твоя девочка говорит об обратном~ — Мона провела пальцами по вагинальным губам Фишль. — Ты чертовски возбуждена и хочешь большего~              Фишль прикусила губу, подавив стон наслаждения. В её глазах отражалось неописуемое блаженство, поэтому девушка так отчаянно отводила взгляд, когда Мона настоятельно повернула ей голову.              — Ты ведь хочешь, чтобы я продолжала унижать тебя! Тебе нравится подчиняться, не так ли? Ведь в глубине своей души ты слабовольная, уязвлённая одиночеством девочка с книгой на коленях…              — Мона…ты говоришь страшные вещи… — изменившимся голосом сказала Фишль, выйдя из роли покорной рабыни. Её лицо стало бледным от холодка, пробежавшего по её телу от зловещих слов Моны,              — И тебе всегда хотелось стать чьей-то подчинённой. А принцесса Нирваны Ночи — это только игра твоего лицемерия; проще говоря — маска, под которой ты спрятала своё заплаканное лицо…              — Прекратите, госпожа! — несмотря на весь ужас, Фишль прикусила губу, как бы покоряясь и принимая ту истину, что исходила из уст её госпожи,              — Я ведь астролог, Эми, я всё про тебя знаю.              — Вы не телепат, чтобы читать мысли, госпожа.              — Заблуждаешься. Я всё знаю. Например, несколько лет назад ты мечтала о том, как в будущем станешь покладистой горничной, найдёшь себе богатого аристократа-господина.              — Не правда, нья!              — Который каждую ночь будет уводить тебя в большую комнату с цепями и делать с тобой такие вещи..!              Лицо Фишль стало ярко-малиновым от стыда и клокотавшей в ней похоти. Девушка затрепетала под гнётом своей госпожи,              — Посмотри на меня, Эми~              — Мур… — Фишль отворачивалась,              — Как госпожа, я приказываю тебе посмотреть на меня!              Фишль посмотрела на порозовевшее от шампанского лицо Моны. Во взгляде любовницы девушка-астролог прочитала все её мысли. Тут даже не нужно быть ясновидящим, ибо, как я уже говорил — в глазах Фишль были написаны все её мысли, преисполненные похотью.              — Хе-хе! — лукаво улыбнулась Мона. — О чём я и говорила~              Девушка-астролог зажмурилась и толкнулась навстречу губам Фишль. Юная принцесса ответила на поцелуй; более того — она впилась в губы любовницы с прожорливостью пустынного странника, укусившего яблоко после нескольких дней без еды.              Наслаждаясь поцелуем, Мона обняла Фишль и запустила пальцы в её волосы. Девушка-астролог прижалась к любовнице как можно крепче, чтобы её грудь надавила на прищепки, по-прежнему «кусавшие» принцессу за соски, и немного вдавила их в её грудь.              — Мр’яха-а!~ Я так и знала! Вы злодейка, госпожа! — Фишль снова покатилась по простыне пытаясь разорвать звенья наручников.              А между тем, Мона включила все виброшарики и разом окунула их в банку с лубрикантом. У каждого виброшарика был силиконовый хвостик с колечком на конце, чтобы можно было без затруднений извлечь его наружу. У Моны таких виброшариков было шесть, поэтому Фишль действительно предстояло быть ими напичканной.              — Итак-с~              Мона выловила из лубриканта первый виброшарик и ввела его во влагалище кошко-принцессы, толкнув пальцами поглубже.              — Нья-ях! Оах!~ М-м~ — Фишль начала дрожать от ритмичных вибраций секс-игрушки. — Да-а, госпожа Мона, можно ещё?~              — А ты попроси хорошенько~ — властно улыбаясь, Мона пригнулась к лицу своей рабыни достаточно близко, чтобы горячее дыхание коснулось её щеки,              — Прошу вас, госпожа Мона, натолкайте их в меня так много, как только сможете~ Не щадите свою покорную рабыню — Фишль фон Люфтшлосс Нарфидорт! — голосок кошко-девушки умоляюще задрожал в унисон с вибрацией,              — Молодец~ Ну так и наслаждайся!              Мона просунула ещё один жужжащий виброшарик в компанию к первому. Влагалище Фишль мягко приняло его в себя, разве что наружу выдавилось немного лубриканта. Пушистый хвост девушки взмахнул в воздухе, посыпая всё вокруг шерстью.              — Ньяхах! Ах!!~              — Молодец, хорошая киса~ — Мона встала над дрожащей любовницей и протянула правую ногу к её раскрасневшемуся лицу.              — Мр-р’ях! Да-а! Госпожа Мона, я чувствую…чувствую, как они растягивают меня~ Ньяхах! Ещё! Ваша принцесса-рабыня требует ещё! — застонала Фишль, когда ступня госпожи упёрлась ей в щеку,              — Ну-с~ Раз уж ты так настоятельно просишь~              Мона выловила из банки ещё один виброшарик, поймав его за хвостик.              Возбуждённая мартовской течкой промежность Фишль, легко приняв в себя два виброшарика, растянулась ещё больше, чтобы получилось втиснуть третий. Кошко-девушка оттопырила пальчики на ногах, когда виброшарик неумолимо втискивался и сжала их, когда он проник внутрь.              — Он вошёл?~ Ньях! Да, я чувствую~ м-м-м-м~              — Я поражаюсь тобой. Ты всё никак не перестаёшь меня удивлять, Эми.              — С-спасибо, госпож-жа Мона~ — по лицу Фишль большими каплями тёк пот. — Принцесса Нирваны Ночи не разочарует вас, нья~              — Молодец, Эми, теперь я довольна твоей покладистостью.              Налив в руку достаточное количество лубриканта, Мона обильно нанесла его на попу Фишль и начала нажимать подушечкой пальца на её анальную дырочку, массируя её.              — Мхм-м-м!~ — юная принцесса сильно напряглась, когда смазанный палец Моны протолкнулся сквозь её анальное колечко,              — Мы ведь не хотим травмироваться, верно? — девушка-астролог мягко двигала пальчиком, разрабатывая свою любовницу,              — Мур-р-р!~ — Фишль сильно напряглась, когда Мона толкнула в её размятую попу один виброшарик. — Нья-я-ях! Больно! Ахах!~              — Терпи, моя кошечка, терпи!              — М-м-м~ Хорошо, госпожа Мона~              Этот виброшарик был покрыт гладкими силиконовыми конусами-колючками и чем-то напоминал волчий крючок (впрочем, этот виброшарик так и назывался — «волчий крюк»). Его силиконовые колючки больно растягивали анальное отверстие Фишль, заставляя её напрячь все мускулы и распушить хвост.              — Давай~ ещё чуть-чуть~ — игриво мурчала Мона, толкая жужжащий виброшарик пальчиком,              — Мр’яхах!!~ Оах! О!..~              «Волчий крючок» наконец-то проскользнул в попу кошко-принцессы. Итого в теле Фишль находилось четыре работающих виброшарика. Их силиконовые хвостики, с колечками на конце, торчали из интимных отверстий юной принцессы. Бедняжка тяжело вздохнула, приняв в себя «волчий крюк» и поползла по кровати, как черепаха.              — Куда собралась? А-ну стоять! — Мона схватила уползающую Фишль за хвост и потянула назад,              — Нья-ях! Нет! Только не за хвост! Больно! — кошечка попятилась назад, навстречу деревянной шлёпалке, которой Мона стукнула её по ягодицам, — Мр’я-я-я!~ Ах!              Последовала целая тирада ударов шлёпалкой. Мона беспощадно отвешивала всё новые и новые удары. Лубрикант, размазанный по ягодицам кошко-принцессы, с каждым ударом брызгал во все стороны. Напрягаясь, Фишль стойко переносила всё более сильные шлепки, но в какой-то момент её спина прогнулась, и она дёрнулась в сторону и покатилась по кровати, стоная от боли и чуть не плача умоляла Мону о пощаде. Ещё бы чуть-чуть и она бы произнесла стоп-слово — «Селестия», но сдержалась.              — Ладно! — протянула девушка-астролог. — Так уж и быть, уболтала. Сделаем небольшой перерыв.              Фишль с облегчением вздохнула.              Отпивая шампанское и сводя брови от его колючих пузырьков, Мона невзначай кинула меткий взгляд на гору секс-игрушек, вываленных из чемодана, и её глаз неожиданно приметил одну маленькую виброприщепку.              — А! Так вот ты где, моя прелесть! Я уж думала, что никогда тебя не найду!              — Мх~ Совесть свою нашли, госпожа? — тяжело дыша, дерзнула Фишль,              — А-ну цыц! — Мона угрожающе запахнулась шлёпалкой, но не ударила. — Ты у меня доогрызаешься! Тем более, если я нашла её!              — Да кого, нья?! — Фишль повернула голову и вздрогнула от испуга. — Нет, нья!! Не приближайся ко мне с этим изобретением умалишённых садистов-извращенцев-фетишистов, нья!              В руках Моны была маленькая виброприщепка для клитора — безумное изобретение студентов сумерской Академии, которое они смастерили в свободное от учёбы время. Мона купила это, когда была проездом в Сумеру и ни разу не пожалела. Фишль всей душой ненавидела эту игрушку из-за её едкой, зудящей вибрации, которая, тем не менее, подарила ей уйму бурных оргазмов.              — Нет-нет, никуда не денешься, Эми!              — Нет, госпожа Мона! Пожалуйста, только не это, нья!              — А-ну не ёрзай! Я приказываю тебе замереть! Передышка кончилась!              В последнем порыве отчаяния, Фишль вспомнила стоп-слово:              — Селест-…мф?! — но Мона зажала ей рот ладонью и шепнула на ушко:              — Эми, я помню стоп-слово, не надо мне его напоминать, спасибо~              — Мф! М-мф-ф! Фелефвия! Фелефвия! — отчаянно мычала юная принцесса сквозь пальцы своей госпожи. Она даже попыталась укусить её за палец, но ничего не вышло.              — Ну-ну, мы же добрые кошечки и не кусаемся, верно?              — М-м-мф! Фелефл-фл-фл-фия!!              — Как мило ты стонешь, Эми~ Люблю тебя~ — сковав движения своей рабыни, Мона всё-таки поцепила виброприщепку к её клитору.              Автор затрудняется описать Фишль в данный момент нашего рассказа. Просто вообразите девушку, одержимую Дьяволом, которую священник облил святой водой, и вы невероятно точно представите себе Фишль в момент, когда виброприщепка сжала своими челюстями её возбужденный клитор.              Бедняжка покатилась по простыне, как гусеница, которая обожглась о раскалённый камень. И именно в этот момент у неё началась новая цепочка мощных оргазмов. Её личико приняло болезненно-блаженный вид, а глаза засверкали от слёз, напитанных развратом и похотью. Фишль разразилась безудержными стонами, извергая на свет божий бессвязные фразочки и грязные слова.              В какой-то момент этой неописуемой агонии, Фишль свалилась с кровати, но падение вниз ничуть её не успокоило, а скорее наоборот — подарило ей больше места для катания по полу.              — О-оах!~ Да-а!~ Нья-яах! Как же прекрасно-о!~ Мгха-а-а-ах!~ О Архонты! О Нирвана Ночи! О Мир Грёз! Мр’ях! Пусть же сами Небеса разверзнутся пред блаженством Принцессы Осуждения! М-р-р’яоаха-ах!~ Аха!~ А-а-ах!~              Прищепки полетели во все стороны, слетая с кошачьих ушей и груди Фишль; её пушистый хвост изгибался зигзагом, а наручники за спиной заскрипели от натяжения.              Внезапно, послышался скрежет и, последовавший за ним, хрустящий звон — это звенья наручников не выдержали натяжения и сломались. Страшно даже вообразить с какой немыслимой силой выгибала руки наша кошко-принцесса.              Перед глазами юной принцессы встал стеной розовый туман с ароматом мартовских цветов, который она видела в своём бредовом сне, порождённым уколом лёгкого наркотика. Из этой розовой дымки вышли фигуры обнажённых парней и девушек с самой привлекательной внешностью. Бисексуальное сознание Фишль вспыхнуло ярко-ярко, как инадзумский фейерверк, оживляя в её голове самые прекрасные идеалы мужской и женской красоты. Юноши с рельефным торсом, девушки с внешностью древнегреческих богинь; зрелые мужчины и любвеобильные мадонны — множество тел принимали самые развратные позы и десятки рук обласкали её, прижимая к себе. Фишль находилась на пике блаженства и не видела ничего кроме этих прекрасных идолов, ублажавших её…              Но внезапно, подобно потоку ветра, неожиданно налетевшему и так же неожиданно утихшему, всё закончилось. Обнажённые юноши, мужчины, девушки и женщины растворились в блаженной розовой дымке. Тело Фишль расслабилось и девушка, тяжело дыша, увидела над собой тёмный дощатый потолок.              — Х-хо-о-оах!~ М-м-мх-х! Блаженство-о~ — простонала Фишль на выдохе. — Хо-о-оро-о-ошо…~              — Эми! Ты как? Что с тобой? — послышался дрожащий голосок Моны. Девушка-астролог совсем вышла из образа госпожи и не шуточно перепугалась, увидев Фишль в том, состоянии, которое я описал.              Взволнованная Мона приподняла возлюбленную, облокотила на своё плечо и крепко-крепко обняла. Фишль показалось, будто её плечо обожгли горячие слёзы.              — Я так боялась! — Мона в самом деле рыдала, разражаясь дрожащими всхлипываниями. — Боялась, что с твоим рассудком может что-то произойти!              — А что-то должно было? Что случилось, нья? — волнение Моны инстинктивно передалось Фишль несмотря на то, что ей было как никогда хорошо и легко на душе,              — Я…Я изо всех сил пыталась тебя удержать, но ты постоянно вырывалась, сломала наручники и покатилась по полу, стоная и царапая когтями всё, что попадалось под руку. Я так боялась, что с твоим сознанием от такого потрясения может что-то произойти, но... но с тобой всё хорошо. — Мона утёрла запястьем мокрое от слёз лицо и улыбнулась, обняв Фишль за шею.              Наши героини просидели в обнимку некоторое время. Потом, Мона уложила обессиленную Фишль на кровать и пошла к кухонной столешнице, чтобы налить ей попить. От безудержного разврата и похоти, вызванной в Фишль мартовской течкой, не осталось и следа. Журчание воды немного успокоило Мону, тем более что ей следовало бы наоборот — радоваться за то, что ей удалось подарить Фишль такое желанное удовлетворение.              — С Эми всё хорошо. — шептала сама себе девушка-астролог. — Хе-хе! Я всё-таки я умничка! — Мона самодовольно улыбнулась.              Девушка-астролог вернулась к постели со стаканом воды и, вполне ожидаемо, обнаружила Фишль сладко-сладко спящей. Пошлые события этой ночи подействовали на юную принцессу лучше всяких снотворных: она свернулась калачиком, обняв себя хвостом и умиротворённо сопела. Мона не смогла сдержать улыбки, глядя на свою спящую любовницу. Она поставила стакан с водой на подоконник и аккуратно прижалась к Фишль, нежно обняв её и тоже вскоре уснула.              Во сне Фишль больше не было розового тумана, а видела она только хаотичные приятные образы, которые выветрятся из её памяти, как только она проснётся…