Кошко-принцесса

      X

Поза «Ножницы»

      Много ли людей могут назвать себя по-настоящему счастливыми? Чувство счастья — камень, брошенный в воду и пустивший по озеру волны. Сначала они большие, но с каждым кольцом волнение сглаживается и возвращается гладь. Я это к тому, что счастье со временем превращается в обыденность, к которой привыкаешь и то, что когда-то казалось чем-то волнующим, сокровенным и недосягаемым становится само собой разумеющимся. Проще говоря — к счастью привыкаешь и на поверхность всплывает обыденная суета, и суета эта до того мелочная, что становится стыдно — как же так? — за такой ерундой не видеть своего счастья. То, что сегодня нам кажется само собой разумеющимся, через год может стать недосягаемым. Да что там «через год»? — одного дня может быть достаточно, чтобы превратить лакомку судьбы в одинокого страдальца. Человек, который сегодня живёт с тобой на одной улице, завтра может оказаться на другом конце земли. И удивительно (и немного грустно) размышлять над тем, как твоё обыденное счастье может стать параллельной реальностью, в который ты, тем не менее, когда-то жил. И совсем не хочется верить в то, что ты позволил себе забыться и возомнить своё счастье обыденностью…              Наши героини, как помнит читатель, живут друг с другом уже больше трёх месяцев, то есть больше девяноста дней. А каждый день начинается с утра. Велико ли счастье просыпаться с любимым человеком? Для влюблённых это высшее блаженство, а для одиноких людей — недостижимая утопия. Но в девяностый раз просыпаться вместе становится обыденностью даже для самых романтичных натур. Не хочется быть скучным реалистом, но что поделать?              Сквозь сладостную завесу сновидений, в которых воспоминания смешались с абсурдной фантасмагорией, Мона ощутила тёплые объятия — что-то тёплое и пушистое обняло её. И даже сквозь дремоту она осознала кому должна быть обязана этими утренними объятиями.              — М-м-м… — девушка-астролог приоткрыла один глаз и увидела мелькающий перед носом пушистый хвост.              Фишль нежилась в одеяле, её сознание металось между сном и реальностью — дорогое удовольствие, когда тебе не нужно никуда вставать по будильнику.              — Может хватит уже? — промямлила Мона, поправляя полотенце на голове.              Вид девушки-астролога говорил о том, что не так давно она была в ванной: на ней был свежий пеньюар, мягко перевязанный вокруг талии тонким поясом, а вокруг головы обмотано полотенце. Мона проснулась рано утром, приняла ванну, убралась в квартире после их с Фишль ночных развлечений, постирала грязное бельё и даже приготовила завтрак. Дожидаясь, когда её любовница проснётся, Мона полулёжа расположилась на кровати и сама не заметила, как уснула…              Девушка-астролог сняла с головы полотенце и её ещё влажные волосы, источая освежающий аромат, рассыпались по плечам. В отличии от Моны, Фишль лежала в постели полностью обнажённая, поэтому Моне пришлось подавить в груди лёгкую вспышку возбуждения, когда юная принцесса приподнялась над ней, сбросив с плеч одеяло.              Девушка-астролог не удержалась и провела пальцем по животу Фишль. Казалось, будто за ночь кошко-принцесса ещё гуще обросла шёрсткой и это не могло остаться незамеченным.              — Ну как же так, нья?.. — Фишль ссутулилась, обхватив себя руками, когда взгляд её упал на ростовое зеркало в углу. Она увидела своё обнажённое тело во всей кошачьей красе и губы её, на мгновение, изогнулись от брезгливости к самой себе.              — Ой да брось! — легкомысленно вздохнула Мона, отмахнувшись рукой, как бы говоря «пустяк!» и потянула любовницу на себя.              — Как можно такое говорить, Мона?! Ты будто не видишь, что с каждым днём я превращаюсь во что-то безобразное! А что будет завтра, нья? Что я увижу через неделю? А через месяц? Я уже не верю, что Лиза собирается меня вылечить, а даже если она сможет сделать лекарство, то получится ли у неё вернуть мне моё прекрасное тело? — Фишль посмотрела на свои руки и сравнила их с руками Моны: руки юной принцессы были покрыты густой шерстью, под которой уже совсем не виднелась кожа; кошачьи когти, как будто стали ещё толще и острее; а руки девушки-астролога были нежными и утончёнными, ноготки ухоженные, покрытые прозрачным лаком, разве что по всей длине рук пробивался лёгкий тёмный пушок, но он был совсем не заметным.              Во взгляде Фишль заметно сверкнула женская зависть.              «Этого только не хватало!» — увидев реакцию юной принцессы, Мона со снисхождением старшей сестры, настоятельно притянула её к себе и обняла. Руки Фишль сами собой обвились вокруг её шеи.              Мона запустила пальцы в волосы любовницы и не без наслаждения вжалась лицом в её шею, оставив на ней парочку поцелуев. Сначала могло показаться, будто эти лёгкие ласки не возымеют никакой реакции: повисшая на шее Моны Фишль излучала своим подавленным видом неописуемое отчаяние; но Мона, после трёх месяцев совместной жизни, знала, как найти подход к своей любовнице. Продолжив ласки, из груди кошко-принцессы послышалось игривое мурчание — совсем как у настоящей большой кошки.              — Мур-р-р-р… Злодейка! — личико Фишль покрылось лёгким румянцем, когда она отпрянула от Моны и смущённо отвернулась.              Девушка-астролог самодовольно ухмыльнулась, настойчиво притягивая к себе обнажённую любовницу. На сосках Фишль ещё оставались розовые отметины от прищепок. И, обратив на это внимание, Мона ласково провела языком сначала по одному соску, а затем с придыханием впилась во второй.              — М-м-мр’я~              Первое смущение прошло и Фишль пришлось изображать на своём лице стеснение. Хоть она совсем не была против понежиться в постели с Моной, но всё же ей хотелось показаться более неприступной перед любовной напористостью девушки-астролога.              Колено Моны упёрлось между ног Фишль. Последняя не без наслаждения скользнула взад и вперёд по гладенькой ноге любовницы.              — Даже утром ты можешь возбуждаться~              — Это после вчерашнего, нья~              — Неужели я плохо справилась, Эми? — Мона поймала руку Фишль и с чувством прижала её к губам,              — Мхм~ мне просто нужно принять ванну~… — принцесса попыталась улизнуть,              — А вот и не пущу! — пальцы Моны сомкнулись вокруг запястья Фишль. — Думаешь, я не знаю чем ты там займёшься?              — Нья!~              Юная принцесса поддалась и позволила повалить себя на подушки. Оседлав её, Мона насладилась видом Фишль: в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь окно, покрытая шерстью кошко-девушка выглядела по-своему очаровательно.              — Ты прекрасна, Эми~              Фишль будто переклинило.              — Ха?! Что за вздор?              — Нет, я серьёзно~ Я была бы не против заказать у Альбедо твой натурный портрет.              — Только вздумай, нья, что-то такое выкинуть! — взмахнув рукой, Фишль чуть не царапнула своими когтями Мону по лицу.              — Аккуратнее с этой прекрасной ручонкой~ — Мона снова поймала руку принцессы и посыпала её поцелуями до самого плеча, чтобы броситься к лицу Фишль и слиться с ней в поцелуе.              Колено девушки-астролога снова упёрлось в промежность юной принцессы.              — Мур-р-р-р~ — Фишль приподняла нижнюю часть тела. Колено Моны вскользнуло вперёд.              Думаю, читателю не сто́ит разжёвывать, что такое поза «ножницы»; в конце концов, если Вы дочитали до этого момента, значит определённо знаете толк в женских ласках, но всё же это не избавляет автора от описания этой сложной позы.              Фишль откинулась на подушки и запрокинула правую ногу почти на плечо Моны, последняя обняла рукой протянутую ногу, чтобы поплотнее прижаться к промежности любовницы.              Девушка-астролог одной рукой дотянулась до чемоданчика секс-игрушек, который ещё с прошедшей ночи остался лежать на прикроватной тумбочке. Выхватив из него бутылочку с интимным маслом, Мона обильно плеснула им прямо в место соприкосновения, чтобы скольжение было более мягким и приятным.              — М-м-мр’ъ~ — Фишль с наслаждением зажмурилась, когда Мона начала двигать бёдрами, вынуждая и её действовать.              Поза «ножницы» тем и прекрасна, что в ней нет постоянной активной или пассивной стороны. Чтобы достигнуть пика удовольствия, партнёрам нужно двигаться вместе, держа ритм, и только тогда божество Любви (если оно, конечно, существует) наградит их чудесным оргазмом.              Дрожа от возбуждения, Фишль наблюдала завораживающий танец живота Моны, когда она, двигая бёдрами, скользила вагинальными губами по её промежности.              — Мха~ М-м-м~ кажется, я понимаю в чём блаженство этой позы…ахах~ м! — простонала Мона, цепляясь руками и прижимая к телу ногу Фишль,              — Ньяха-ха!~ После стольких упрашиваний ты наконец-то осознала как сильно заблуждалась, астролог Мона! Ньяха! Признай торжество Принцессы Нирваны над твоей ограниченностью!              — Мало я тебя вчера лупила?!~ — Мона больно вцепилась пальцами в шерсть на голени Фишль,              — Нья-я-я-я!! Больно, Мона-а! Прости, прости-и!              Мона разжала пальцы и начала двигать бёдрами ещё интенсивнее. По её животу (да и вообще по телу, но на животе это выглядело более завораживающе) бежали капельки пота, сверкая, как маленькие алмазы и придавая телу девушки-астролога сексуальный блеск.              — Мр-р’я-явх! Нья-я! — дёрнув плечами, Фишль приподнялась на локтях, ощутив сильный импульс подступающего оргазма, который вспыхнул для неё, как одинокий фейерверк и так же быстро погас, удерживая юную принцессу на грани оргазма.              Фишль опустила запрокинутую вверх ногу и обхватила тело Моны, подперев её под попой так, чтобы та не соскальзывала.              — Мньях! Да-а~              — Эми~              — Продолжай~ я просто хочу, чтобы ты не останавливалась~ ньях ~ продолжай!              Под двумя любовницами слегка поскрипывала кровать. Мона и Фишль гармонично двигали бёдрами, отдавая одна другой ровно столько удовольствия, сколько сами хотели получить. Эти ласковые, игривые движения можно назвать «волнистыми». Их возбуждённые клиторы тёрлись, скользили и надавливали друг на друга; интимное масло и любовные соки наших героинь смешались и между их промежностями поблёскивала слизкими нитями вагинальная смазка. Каждое мгновение прелюбодеяния в этой новой, для Моны и Фишль позе, дарила им тёплые импульсы, выталкивавшие из них всё более дрожащие стоны неистового блаженства.              — Я…мгха~ я чувствую, как сильно ты возбудилась…м-м-м-мх!~ они такие набухшие я мягкие~ м-м-мх~              — Ньяхах!~ Сама не лучше, нья!              Фишль толкнулась вперёд, надавив клитором на бедро Моны и дрожащей рукой обняла любовницу, прильнув к её лицу в агрессивном поцелуе. В этом поцелуе было мало романтической эстетики, но больше пылкой страсти и похоти. Мона не позволила себе не ответить на него, с не меньшим развратом и страстью.              Сознание двух любовниц откинулось куда-то далеко, они не видели ничего перед собой, кроме лиц друг друга. Удерживаясь полулёжа, стоя на локте, Мона цепко ухватилась за плечо Фишль, чтобы ненароком не прервать это оральное сладострастие. Фишль мурчала прямо в рот девушке-астрологу, а Мона чувствовала, как ещё немного и кошко-принцесса прокусит своими кошачьими клыками её нижнюю губу. Языки наших героинь обвивались, скользили и толкались друг в друга, словно тоже занимаясь сексом.              — Мр’ньяха-а~ Мха-хф~              — М-м-мф-фха~ м-м-м~              Словно по команде, Фишль и Мона синхронно зажмуриваясь, наблюдая перед глазами яркие вспышки удовольствия, расплывавшиеся радужными кругами, и, открыв глаза, снова видели размытые черты лица друг друга.              А тем временем движения бёдер становились всё более судорожными. Казалось, что ещё немного и какая-то из любовниц сорвётся на мастурбацию и пальчиками доведёт себя до такой желанной кульминации, но наши героини подавляли в себе этот эгоистичный порыв и дружно приближались к оргазму, обливаясь по́том и обхватывая друг друга ногами.              И вот на несколько мгновений мир вокруг Моны и Фишль перестал существовать, он угас в их сознании, растворившись в блаженном экстазе сильного оргазма, к которому они пришли вместе. Эти несколько мгновений показались им неописуемой вечностью удовольствия, тепла и приятных судорог по всему телу. Несмотря на несколько секунд блаженного беспамятства, девушки не отпустили друг друга — они крепко сцепились пальцами и обхватывали друг дружку ногами, по-прежнему надавливая на промежность, продлевая друг для друга пик наслаждения.              Не разомкнув позу «ножницы», Мона и Фишль откинулись назад и, тяжело дыша, приходили в сознание, постанывая от приятных импульсов, растворяющегося оргазма.              — Ньяха-а! Оха-а~ Мона~ это было просто~…просто что-то~              — М-м-мхм~ и не говори~              — Ты станешь кровным врагом Нирваны Ночи, если откажешь своей принцессе, нья, и мы не повторим эту позу сегодня ночью~              Тяжело дыша, Мона не сдержала лёгкий смешок,              — Аха-ха! Неугомонная кошка-нимфоманка~              — Да, нья!~ И что с того?!              Несмотря на приятное утомление от описанного выше акта сладострастия, Фишль безошибочно расслышала за окном хлопки крыльев, возвещавшие о том, что к ней приближается ворон Оз. Ловким движением юная принцесса накрыла себя и Мону одеялом, и в то же мгновение в комнату влетел Озвальдо, телепортировавшись сквозь застеклённое окно.              — Озвальдо!!! Ты — бесстыдный, бестактный пернатый извращенец! Как ты посмел влететь без предупреждения в такой момент?! — вполне обоснованно, обругала Фишль своего преданного компаньона, прикрываясь уголком одеяла,              «Что я там не видел?..» — подумал Оз и отвечал: — Не теряя ни минуты я прибыл к вашему Величеству и к вам, госпожа Мегистус, с известием от госпожи Пурпурной Ведьмы о том, что целебный порошок, способный излечить ваш кошачий недуг, полностью готов!              Фишль тотчас переменилась в лице. Мона, несмотря на смущение, тоже приятно удивилась.              — Что!? Правда? — кошачьи глаза Фишль сверкнули радостью и изумлением,              — Говорю, как есть, миледи! Этой ночью пришла посылка с последним ингредиентом и госпожа Лиза просила передать, что всё готово для проведения ритуала исцеления вашего Величества.              Фишль посмотрела на Мону и взгляд первой говорил о том, что она не простит своей возлюбленной и секунды промедления! Юной принцессе уже не терпелось поскорее оказаться в квартире Лизы, где над ней будет проведёт долгожданный ритуал и заключительное действо нашего рассказа…

Продолжение следует...

Главы XI и XII завтра — 01.03