Возлюбленный бога

Нью-Йорк, 9 ноября 2023 года. Соланж Дюваль проснулась одна на широкой кровати, на смятых атласных простынях. Сквозь окна-витрины в восточной стене светило горячее солнце — его падавшие на подушку лучи и послужили причиной пробуждения. Здешний электронный дворецкий, не желая беспокоить ее звуковым сигналом, снял затемнение с окон, деликатно напоминая о том, что пора вставать. Окинув взглядом комнату, женщина еще раз убедилась, что находится именно там, где нужно: в пентхаусе на последнем этаже Башни Мстителей, в квартире Тони Старка. Хозяина квартиры рядом не было, но это не особо обеспокоило Соланж — гораздо меньше, чем в первый раз. Теперь она уже привыкла просыпаться одна, даже если накануне вечером случался романтический ужин и потрясающий секс. Тони не засыпал, сжимая ее в обьятиях, и частенько исчезал из постели еще до рассвета. Что ж, у каждого мужчины свои причуды — Соланж имела достаточный опыт, чтобы не удивляться почти ничему. Владелец «Старк Индастриз» в этом отношении был не так уж плох, если сравнивать с ее предыдущими мужьями и сожителями. Но, самое главное, он был гораздо более богат и знаменит, чем все они вместе взятые — а это стоило того, чтобы многое ему прощать. По крайней мере, на этом этапе отношений. Соланж намеревалась прочно укрепиться в жизни Старка. Самой главной победой было то, что Тони не приказал спровадить ее после первой же ночи, проведенной вместе. Более того, он пожелал все повторить. А после еще нескольких встреч пригласил мисс Дюваль провести уик-энд на своей вилле в Малибу. К цели приходилось идти крошечными, осторожными шажками. В последние пару месяцев они появлялись вместе на всех светских приемах. Соланж уже несколько раз гостила в Малибу по неделе и больше, слетала вместе с Тони в Дубай и Париж, но впервые удостоилась чести побывать в его квартире в Нью-Йорке. Тем не менее, желтая пресса уже вовсю обсуждала, станет ли топ-модель и светская львица Соланж Дюваль новой миссис Старк. Соланж прилагала все усилия, чтобы это осуществилось. И еще больше усилий на то, чтобы ее стремление казалось незаметным. В этом она была профи. Ведь не зря оба ее бывших мужа, футболист Жоан Луис де Соуза и нефтяной магнат Карлайл Фергюсон были до сих пор уверены, что когда-то познакомились с ней случайно. Встав с постели, Соланж надолго отправилась в ванную — приводить себя в порядок. Принимая душ, женщина всерьез задумалась, стоит ли перед завтраком посетить бассейн, расположенный несколькими этажами ниже (чтобы поддерживать себя в форме, она почти каждое утро плавала не менее сорока минут), но вовремя вспомнила, что к водному комплексу имеют свободный доступ и другие обитатели башни. Любившая приватность Соланж тут же отказалась от этой идеи. Впрочем, от чашки кофе и низкокалорийного завтрака она отказываться не собиралась, поэтому, одевшись, решительно направилась на кухню. Кроме того, существовала весьма большая вероятность, что Тони Старк, успев за утро наиграться в лаборатории, мастерской или спортивном зале, проголодается и тоже туда заглянет. Но мисс Дюваль ожидало разочарование. Вместо Тони на кухне оказалась его десятилетняя дочь. Девочка сидела на высоком стуле за стойкой кухонного бара и уплетала залитые молоком кукурузные хлопья. Лежавший перед ней «старкпад» проецировал в воздух экран с какими-то старомодными мультиками. Кагуя была босая и все еще в пижаме, поверх которой был одет розовый махровый халат с заячьими ушками на капюшоне. Происходившее на экране настолько заворожило девочку, что она заметила появление Соланж только когда последняя подошла к эспрессо-машине и, подставив чашку под кран, громким голосом приказала Джарвису приготовить капуччино. Женщина и девочка холодно поздоровались. Краем глаза Соланж успела увидеть недовольную гримасу на лице Кагуи, когда та снова повернулась к экрану и принялась за хлопья. Соланж была в курсе, что дочь Старка недолюбливает ее. Их отношения незаладились с самой первой встречи, несмотря на то, что мисс Дюваль старалась быть с ней как можно приветливей. Соланж уже приходилось быть мачехой — у ее второго мужа, Карлайла Фергюсона, имелись две дочери от первого брака. Когда Соланж вошла в жизнь их отца, Аманде и Валери было соответственно пятнадцать и тринадцать лет. С девочками не возникло никаких проблем. Отчасти из-за того, что они после развода остались жить с матерью и нечасто бывали в особняке отца, отчасти потому, что их интересы оказались схожими с интересами самой Соланж. Старшая чуть ли не с младенчества участвовала в различных конкурсах красоты и мечтала завоевать титул «мисс США», а младшая задумывалась о карьере модели. Чтобы завоевать расположение девочек, Соланж пришлось дать несколько дельных советов, несколько телефонов модельных агентств и фотографов, ну и, разумеется, свести юных особ с некоторыми нужными людьми. Тут Соланж повезло вдвойне, потому что девочки после этого на самом деле добились определенных успехов, что сильно тешило самолюбие их отца. С Кагуей Старк все было совсем по-другому. Внешне она была очень хорошенькой, едва ли не красивее дочек Фергюсона, хотя опытный глаз Соланж уже определил, что из нее вряд ли вырастет топ-модель — скорее всего, девочке не хватит роста. Но, самое главное, у нее были очень странные интересы. По мнению мисс Дюваль, совершенно неподходящие для девочки ее возраста. Кагую не интересовали ни платья, ни куклы, ни плюшевые зверюшки. Дни напролет она играла с роботами и машинками, причем большинство игрушек она смастерила себе сама из разных деталей, которыми ее щедро снабжал отец. По словам Тони, девочка уже умела водить автомобиль и неплохо разбиралась в компьютерах (Соланж подозревала, настолько неплохо, что ее можно было считать опасным хакером). Кроме того, Кагуя много читала. И не только учебники и научно-популярные журналы, но и художественную литературу, большей частью такую, какая бы показалась слишком сложной и скучной для любого другого десятилетнего ребенка. Единственное чтение Кагуи, соответствовавшее ее возрасту — сказки, которые она обожала, точно так же, как мифы и легенды народов мира. Короче, мисс Дюваль должна была признать, что маленькая дочь Тони Старка слишком умна, чтобы восхищаться женщиной, за плечами которой были лишь с горем пополам законченная школа и успешная карьера в модельном бизнесе. Соланж это не расстраивало — в глубине души она не любила детей и старалась общаться с ними как можно реже. Вместе с тем она не была убежденной «чайлд-фри». Здоровье позволяло ей стать матерью, но мисс Дюваль не собиралась рожать ребенка просто так и от кого попало. Только в случае крайней необходимости и только от мужчины, на счету которого не меньше миллиарда долларов. В мире богатых и знаменитых дети были, пожалуй, самым мощным оружием. В случае доказанного отцовства даже ребенок, рожденный вне брака, мог при помощи хорошего адвоката послужить гарантией безбедного существования до глубокой старости. А если неосторожный миллиардер был хоть немного сентиментален и желал принимать участие в воспитании малыша (а Тони Старк, кстати, был из таких), его можно было развести с бывшей женой, женить на себе и вообще вить из него веревки. Соланж знала тому множество примеров. Да что уж там, даже такой известный плейбой и закоренелый холостяк, как Тони, без колебаний женился на своей бывшей секретарше Вирджинии «Пеппер» Поттс, стоило только ей забеременеть. Соланж подумала, что ей следует перестать пить пилюли. Если ей удастся выносить и родить мальчика, это перекроет достижение Пеппер. Старку нужен сын и наследник. Но и девочка — тоже неплохо. Богатые и властные мужчины обычно хотят иметь сыновей, но больше любят и лелеют дочек. Как жаль, что Кагуя после развода не осталась жить с матерью! С глаз долой — из сердца вон. А так девочка постоянно трется рядом — о ней невозможно забыть даже на минуту. Мисс Дюваль пребывала в недоумении, почему Пеппер, которая, судя по слухам, была отличной матерью и горячо любила Кагую, оставила дочь вместе с Тони. Разве только, чтобы насолить женщине, которая попытается стать новой миссис Старк. Какая несправедливость! Хуже всего было то, что девочка находилась на домашнем обучении. Ее не отвозили ранним утром в школу, а после — в кружки, как всех нормальных детей. Тони нанимал для своей дочери-вундеркинда лучших преподавателей, и они приезжали в Малибу, в Нью-Йорк или любой другой город, где в этот момент оказывалась семья Старк. Если учитель не мог присутствовать лично, то с ним тут же налаживали видеосвязь, и урок проходил перед огромным экраном. Кагуя редко пропускала занятия. Но особенности обучения заинтересовали Соланж лишь потому, что ее очень скоро стало раздражать постоянное присутствие этой своенравной, острой на язык девочки. И Тони, как назло, вечно выискивал малейшую возможность держать дочь поближе к себе. Куда бы он не направлялся, что бы ни делал — Кагуя оставалась вместе с ним. Старк начинал тревожиться, даже если им приходилось расстаться всего на пару дней. До того, как мисс Дюваль познакомилась с ним поближе, она и подумать не могла, что отцовские чувства Тони могут граничить с помешательством. Наверно, не раз с усмешкой говорила она себе, будь он кенгуру, носил бы дочку в сумке, как кенгуренка. Между тем, никаких видимых причин постоянно держать ребенка дома не было. В штатах и в Европе существовало множество школ для одаренных детей. Тони Старк мог позволить себе оплатить любую — между прочим, самый шикарный пансионат обошелся бы дешевле, чем индивидуальная подбока преподавателей и вызов их на дом. Но, когда Соланж однажды спросила об этом, Тони лишь пробормотал что-то о проблемах со здоровьем Кагуи, а затем и вовсе поспешил сменить тему разговора. Женщина вспомнила, что даже желтая пресса не раз писала что-то подобное — мол, единственная дочь Старка тяжело и неизлечимо больна, поэтому ее держат взаперти. Но личный опыт общения с Кагуей доказывал как раз обратное: здоровее ребенка невозможно было и представить. Уж если девочка может заниматься различными видами борьбы, плавать в ледяной воде, прыгать с парашютом и пользоваться костюмом Железного Человека, о каких серьезных хворях может идти речь? Соланж ни разу не видела у нее даже обычной простуды! Короче, говоря языком книжных романов, «здесь крылась какая-то тайна». Но мисс Дюваль на самом деле была не настолько умна, чтобы хотя бы начать догадываться о ее наличии. Ей казалось, что странные отношения внутри семьи Старк и стремление Тони изолировать дочь от контактов с внешним миром — всего лишь причуды эксцентричного миллиардера. Однако, Соланж не собиралась отказываться от своей затеи: как только они с Тони поженятся, она убедит его отправить девочку в школу-интернат. И пусть приезжает домой только на каникулы. Мисс Дюваль была уверена, что так будет лучше и для самой Кагуи. Ведь ей уже почти одиннадцать, и она практически никогда не общалась со сверстниками. Девочка еще спасибо скажет Соланж за то, что та помогла ей стать нормальной. А если заартачится — пусть едет жить к своей настоящей мамочке и ее новому мужу-толстяку. Размышления Соланж прервал звон колокольчиков. Голографический экран перед Кагуей замигал, а через мгновение на нем появилось лицо Тони на фоне одной из стен подземной мастерской башни. — Привет, Хель! Как дела? Развлекаешься? — Ага. Смотрю мультики, которые подарила Наташа, — ответила девочка. — Про зайца и волка. — Интересные? — Ничего так. Похоже на «Тома и Джерри». — Ты же терпеть не можешь «Тома и Джерри»! — А эти вроде нравятся. Чем занят, папа? — Датчиками угловой скорости для костюма. — Это те новые, с квантовыми гироскопами? И как они? — Работают, но есть определенные проблемы, — тут Старк, воодушевленный интересом дочери, углубился в электронно-механические и квантово-физические дебри, совершенно непонятные Соланж, но, видимо, понятные Кагуе. Девочка слушала, кивала головой, иногда вставляла вопросы и замечания, судя по всему — очень даже уместные. Прошло добрых полчаса (Соланж успела съесть обезжиренный йогурт и заказать Джарвису вторую чашку кофе), прежде чем Старки, наконец, выдохлись и прекратили свою высоконаучную болтовню. — Мои хлопья превратились в кашу! — разочарованно воскликнула Кагуя, взглянув в чашку с остатками своего завтрака. Тони посоветовал ей залить молоком новую порцию и только тут, случайно взглянув за спину Кагуи, наконец-то заметил Соланж. — Доброе утро, детка! Я и не знал, что ты тоже здесь. Это прозвучало не слишком-то вежливо, но женщина, подавив досаду, приветливо улыбнулась и, в свою очередь, пожелала доброго утра. — Как спалось?.. Знаешь, я сегодня буду занят до семи вечера. По крайней мере, до семи. Ничего не поделаешь. Не скучай, ладно?.. Устрой себе шопинг или что-нибудь в этом роде… Разумеется, поужинаем вместе. Втроем. Опять в компании девчонки! Соланж чуть не заскрипела зубами от досады. — Ну, всего хорошего, милая! Удачного дня! — Тони, я хотела бы., — начала было мисс Дюваль, но Кагуя перебила ее. — Тебе тоже, папочка! Пока-пока! — и вырубила связь, маленькая чертовка. Соланж хмуро уставилась в свою чашку. — Послушай, это крайне невежливо! — наконец произнесла она. — Что невежливо? — обернувшись, с самым невинным видом спросила Кагуя. — Выключать связь, когда я хочу поговорить с твоим отцом. — Извини, я не поняла, что ты хочешь с ним поговорить. Но ему можно позвонить в любое время! Он обязательно ответит, если посчитает нужным. На самом деле Тони частенько не отвечал на звонки Соланж. Женщина даже один раз поругалась с ним из-за этого. Старк извинился, но продолжал вести себя по-прежнему. Но откуда об этом знать малявке? Разве что она прослушивает телефоны. С нее станется. — Почему ты не на уроке? — довольно резко спросила Соланж, пожелав сменить тему. — Разве у тебя занятия не с девяти? — Профессор Альварес вчера звонил папе и сообщил, что заболел. Поэтому сдвоенный урок математики отменился. Сегодня я свободна до одиннадцати. — И что ты будешь делать? Смотреть мультики? — Почему бы и нет? У меня обычно не так уж много свободного времени. Сегодня по расписанию еще двойной урок физики, биология, французский, английская литература и тренировка по боксу. А в иные дни еще больше уроков — я прохожу школьный курс по ускоренной программе. — Думаю, было бы полезнее посещать обычную школу, — словно ненароком заметила Соланж. — Я умнее большинства детей — обычная школа мне не подходит, — уверенно заявила девчонка. — Существуют специальные школы для вундеркиндов. К тому же, дети ходят туда не только для того, чтобы учиться. — Для чего же еще? — Завести друзей, например. Кагуя резко повернулась к Соланж и смерила ее хмурым взглядом. Мисс Дюваль поняла, что попала в точку и мысленно похвалила себя за проницательность. — У меня есть друзья! — Взрослые не считаются. — Не только взрослые. — Воображаемые, что ли? — Еще чего! Я не сумасшедшая! — еще пуще разозлилась Кагуя. — Значит, ты общаешься с другими детьми? — Ну конечно! Мои кузен и кузина, сыновья дяди Роуди, Маша Бартон… — Дети супергероев? Они же совсем малыши. Сколько лет девочке, которую ты упомянула последней? Года три? — Ну и что! У меня есть по крайней мере один друг, который на пару лет старше меня. Его зовут Мэтт, и он самый обычный мальчик, который ходит в обычную школу. — Ну, надо же, — протянула Соланж, отпив глоток кофе. — И где это ты с ним познакомилась? — На крыше небоскреба. Мисс Дюваль тяжело вздохнула и поставила чашку на стол. — Извини, мне кажется, мы опять вернулись к теме «воображаемые друзья». — Мисс Кагуя, — внезапно вмешался в разговор Джарвис. — Позвольте вас уведомить о том, что температура в помещении резко упала. — В самом деле, — Соланж зябко поежилась. — Неужели в этом доме будущего нельзя привести в порядок кондиционеры? — Кондиционеры исправны, мисс Дюваль, — ответил ей электронный дворецкий. — Тогда выключи их или, еще лучше, включи обогрев. Здесь просто невыносимо холодно! — изо рта Соланж вырвались облачка пара. — Черт знает, что такое! Она снова потянулась за чашкой и поднесла ее к губам, намереваясь согреться глотком горячего кофе, но в рот не пролилось ни капли. Женщина в недоумении уставилась в кружку и только тут почувствовала, что посуда в ее руке на ощупь обжигающе холодна, а по керамической поверхности неумолимо расползаются морозные узоры. Кофе был все еще внутри, но почему-то упорно отказывался вести себя как жидкость. Когда Соланж трясущейся рукой перевернула кружку вверх дном, он просто выскользнул из нее одним твердым куском и, упав на столешницу, разбился на множество мелких ледяных осколков. Вслед за напитком последовала и сама кружка, выскользнувшая из замерзших пальцев мисс Дюваль. Женщина тихо вскрикнула и вскочила со стула, тут же невольно отступив на несколько шагов назад, подальше от остатков превратившегося в лед капуччино. — Что… Что происходит?.. — заикаясь и стуча зубами от холода, пробормотала Соланж. Джарвис отчего-то молчал, и женщина подняла взгляд на свою потенциальную падчерицу, надеясь услышать хоть какое-то обьяснение из уст ребенка. Но, взглянув в глаза Кагуе, она мгновенно позабыла обо всем на свете и просто завопила от ужаса, а потом повернулась и со всех ног бросилась прочь из кухни, скользя подошвами изящных комнатных тапочек по покрытому изморозью полу. Вслед ей полетел детский смех, холодный и звонкий. В тот же день Соланж поспешно собрала вещи и съехала из Башни.