Заказ на любовь

***

      Воины собрались послушать своего вождя, и все были настроены крайне скептически. - Не понимаю, зачем нам куда-то идти, если их можно зарезать прямо здесь. - Потому что Чахотка сильнее меня, - объяснил я коротко и ясно.       Борх скривился. - Мы и так это чувствуем, тут нечего объяснять. - Единственное, чего сама ведьма боится - это заблудиться, - отметил я. - Поэтому мы ждём, пока она свои дела сделает. Когда она окажется без сил - будет идеальный момент, чтобы взять их всех в плен, а Чахотке срубить бестолковую голову.       Говорил я это хладнокровно, понимая, что совершенно точно Аллергия говорит в точности то же самое своим подругам. У них же матриархат. Или нет?       Все эти фентезийные миры!..       В любом случае, разрабатывали мы план в присутствии Гуннара, перед самым выходом. Норска должны были сниматься с лагеря и идти за нами через пару дней, дабы застать всех вымотавшихся эльфов врасплох. Здесь, на дне Вильера, останутся только заболевшие и охрана к ним в два десятка.       Выяснить, что именно эльфы несли, не получалось. Однако по косвенным сведениям, которые собрали внимательные бойцы, выходило, что Аллергия несла какое-то волшебное копьё чтобы сделать с ним нечто магическое, а затем принести его одной из господ своего дома. - Откуда язык знаем? - спросил я бойцов.       Те только весело заухмылялись.       Оно и правильно. Военное дело требует особого отношения к знанию языка противника. А для норска, так уж вышло, противники все.       Но вопрос, что будем делать, был насущным. Мы позвали старожилов - тридцать два и тридцать восемь лет, оба заболели - узнать, что тут можно предпринять. И мне посоветовали. - Где-то здесь был потерян Урфхеддином легендарный меч Мрачный Вой. Чтобы победить колдунью, придётся поискать его с собаками.       Хорошая шутка.       Сперва я так подумал. Потом же...

***

      На вторые сутки после выхода со стоянки, наш уже небольшой отряд - вкладка войска показывала два разделения - продвигался по узкому проходу в скалах. Тут было очень светло и красиво из-за снега, но скалы и льды часто прятали в себе предупреждающие знаки и символы: круги фиолетовые, черепа, часто мы видели привязанных замороженных норска, висящих вверх тормашками на скалах.       Эльфы волновались. Наши - не особенно, ведь часто видели такое же в местах стоянок и сборов берсерков. Часто они выглядели как обычные норска, такие же могучие громилы с топорами, но бывали и другие, воины в рогатых и сочащихся желчью латах, там же обитали и колдуны, а ещё много всяких неприятных девиц, порой с хвостами. Там, где были девицы, у воинов можно было научиться всяким разным воинским премудростям, крайне полезным в походе и вообще по жизни.       Женщины эльфов обнажили мечи, а Аллергия достала книгу, стала сличать знаки и символы. - Что думаешь, Вульфрик? - спросил Борх. - Умеют остроухие бабы драться или только гонор показывают? - Умеют, - отозвался я чётко, потерев бороду. - Получше нашего своими волшебными мечами биться могут. - Ха. А я на всю тундру только Бьёрнерев признаю воином, - покачал он головой. - Только своим колдовством что-то могут. - А, и правда, - припомнил я означенную воительницу, чуть ниже меня ростом.       Она, правда, из берсеркеров. Здоровенная, как сосна, крепкая, бьётся рубящим копьём. Пшеничная коса до самой задницы, хотя лица её я не видел. Та что и сказать особо больше нечего - разве что взвизгнет так, что сбежать хочется. В грубых доспехах фигуру не оценить никак. - Но то наша Бео, а то ихние остроухие, - заметил я Борху.       Раздался свист. Мы поторопились подтянуться и собраться, встали строем на пригорке, и я протолкался дальше. Присвистнул изумлённо - нам навстречу шли трое рогатых и несколько бойцов помельче. - Только вспомнили! - удивился я. - А она уже здесь. - Это если нам не чудится. А вы знакомы?       Я помахал бредущим воинам рукой. - Бео! Здравствуй!       И точно - с натяжкой женская фигурка подняла шлем с шипами на макушке и воззрилась на меня через узкие щёлочки.       Их было всего десяток. Но когда они всё равно, без единого слова пошли в атаку, всем стало не по себе. Битва вышла очень жаркой. - Кровь богу крови!!!       С таким возгласом бросился на меня здоровяк в полных латах. Его меч запылал огнём, и его не остановило заклятье эльфийской ведьмы - он проломился через волну мороза и замахнулся своим огромным тесаком. Бойцы и я вместе с ними немного расступились, а сразу после стали заколачивать рогатого топорами и секирами. Я же поступал разумнее, искал уязвимые места. Проткнул ему колено сзади.       Уперевшись обеими руками, попытался блокировать едва не разрубившую меня секиру, отпихнул могущего здоровяка - прямо на волшебный клинок Виин, которую можно было узнать по крылатому шлему.       На миг мне показалось, что все воины противника кончились, но на меня бросилась Бьёрнерев. И чтобы пройти её копьё и большой круглый щит пришлось изрядно потрудиться. Однако убить себя она не дала, даже когда я её опрокинул весом и напором. Закрылась щитом и остервенело тыкала своим копьём.       Её пришлось связывать, чтобы как-то угомонить. Убивать не стали - даже берсерков не всегда убивали после битв. Стоило подержать немного на привязи, и постепенно им возвращался разум. - Не помог вам ваш уродливый покровитель, - проговорила одна из эльфиек, когда все немного успокоились после схватки.       Я посчитал убитых. Семнадцать - это приемлемо. Могло быть значительно хуже.

***

      Меч нашёлся в добыче с берсерков. Он выглядел страшноватой зазубренной штуковиной, с пилой, да и вообще походил на шедевр маркетинга, которым было неясно как сражаться. Когда воин принёс его мне, я без удовольствия взял его в руки и посмотрел на несколько десятков грубых рун.       Взял и почуял мощь - нечто было внутри.       Нечто неприятное и страшное, что-то пылающее яростью и ненавистью. Отложив трофей, я спросил бойца о здоровье и тот покивал. Ему явно было нехорошо, как впрочем и мне.       Я позвал старожилов, и пока собирались, эльфы тоже заинтересовались. Виин и Аллергия чуть вытащили Мрачный из ножен и стали сравнивать его со своими клинками, особенно нахваливая знаки и символы, бывшие на лезвиях их тонкого оружия.       Тщеславие своё тешили.       С мужиками я же поговорил о другом: - И вы мне этой хреновиной предлагаете драться? - спросил я. - Мне и так всякая чушь в каждый насыщенный час в голову лезет, а тут ещё дрын живой. - Не живой, а одухотворённый, - поправил меня тот, что старше. - Бери, вождь! - надавил другой. - Ты главный, он по праву твой. - Ага. А потом по праву я буду его?       Я кивнул на связанных берсеркеров. - Как эти, не соображать ничего? Ты, старый, сказки мне не рассказывай. Давайте лучше его сломаем, а сталь хорошую продадим, - предложил я.       В общем, фростморн мне окончательно не нравился. От него действительно дурнеет и плохеет, причем не только мне. - Вы собираетесь сломать этот великий клинок? - удивилась Виин.       Ведьма ей объяснила. - Мой Вульфрик хочет убить демона в нём, они об этом думают. - А разве не во всех пылающих мечах живут демоны? - Потащим в мешке, - ответил я на вопрос, - в длинном доме разбираться будем.       Поход продолжился. Вскоре и на норска начало нападать тревожное состояние