Выходи за меня, а? Я тебе яичницу с беконом жарить буду

***

— У вас такой загадочный вид, — говорила Софи вуалетке с еле заметными блестками. — Вы выйдете замуж за настоящего богача. — обещала она уже другой шляпе с пышным букетом под полями. Привычка разговаривать со шляпами у нее появилась через несколько месяцев работы в шляпном магазинчике Фанни. Шляпы были молчаливы и всегда могли ее выслушать, они не смотрели косо на нее, если считали, что Софи им просто льстит, хотя в большинстве случаев так и было. Девушка была очень занята и редко могла найти время даже для встречи с сестрами, куда уж тут подруг заводить, да и она — старшая, чего ей нужно ждать от жизни? — И вправду прелестная шляпка. — незнакомый женский голос, который раздался буквально за спиной, заставил Софи вздрогнуть, чуть не подпрыгнув на месте, а после резко обернуться, сильно сжимая полы шляпки в руках и чуть не портя ее. — Не нужно так сжимать ее, — рассмеялась девушка, беззаботно махая рукой. — Испортишь ведь, и так руки все в ранах… Ну да неважно, можете ли вы помочь мне с выбором, юная леди? Черные длинные волосы девушки спадали по ее плечам, а яркие карие глаза смотрели на Софи с блеском. И продавщица даже немного смутилась, ведь леди перед ней была очень красивой и утонченной. Ресницы ее были густыми и пышными, нос маленьким, ровным и аккуратным, губы не были обкусаны и не было на них мелких ранок, на ее щеках не было веснушек, а лишь гладкая кожа. Девушка и одета была опрятно — простые брюки со стрелками, белая рубашка и странный цветастый пиджак, который пусть и не подходил ко всему ее наряду, но все равно словно дополнял эту девушку. — Не могу определиться с выбором, — брюнетка взяла Софи за маленькую руку, потянув ее к другому стеллажу с шляпками, беря сначала одну шляпку и примеряя ее. — Взять вот эту, — вертясь перед зеркалом, раздумывая, щебетала брюнетка. — Или вот эту. — снимая розовую шляпку с маленькой вуалью, которая прикрывала лишь глаза, и надевая бежевую шляпку с красивой розой на боку. Софи было сложно что-то сказать, ведь обе шляпки на девушке смотрелись хорошо, из-за чего она немного задумалась, прикасаясь пальцами к подбородку. — Моей золовке больше нравится нюдовые цвета, может все же стоит взять бежевую? Ах, или у вас есть более светлый оттенок розового? — тут же оживившись, спросила девушка с улыбкой, но Софи лишь покачала головой. — Ах, как жаль, думаю ей понравится эта, тогда возьму ее, спасибо. Софи улыбнулась, радуясь, что без усилий удалось продать шляпку, но было немного неловко, что эта девушка видела, как Софи вела беседу со шляпками. Уже отдавая пакет со шляпкой и улыбаясь на прощание радостной клиентке, Софи не ожидала услышать от нее каких-то слов. — Нет ничего зазорного в том, чтобы вести беседу со шляпками, Софи. Удачного вам дня! — и махнув рукой на прощание, брюнетка скрылась за дверью магазина, оставляя Софи за прилавком с приоткрытым ртом.

***

— Только посмей меня выгнать, мальчик. Что за наглость? — крикнула запыхавшаяся Софи мальчику, который появился перед ней и уже протискивался к двери. Она не для того сюда с трудом пришла в этом дряхлом теле, чтобы ее сразу же выгнали отсюда. Черта с два. — Да я не собирался вас выгонять, мне просто дверь нужно закрыть. — и с этими словами мальчик и правда просто закрыл дверь, и теперь сквозной воздух не играл здесь, и не заставлял ежится от холода. — Вам вообще чего? — наблюдая за тем, как странная старушка со вздохом блаженства расположилась в кресле рядом с огнем, спросил Майкл. — Скажи чародею Хаулу, что замок скоро развалится при таком долгом путешествии! — мальчик подошел ближе, прислоняя трость Софи к креслу, в котором она расположилась. — Замок заколдован. Извините, Хаула сейчас нет дома, может я могу чем-то вам помочь, бабушка? — увлеченно спросил Майкл, отходя от кресла ближе к очагу. — Нет-нет, помочь мне может только сам чародей Хаул, так что я подожду его здесь, если ты не против. — Майкл лишь пожал плечами на такое заявление странной старушки, но, ничего такого в том, чтобы дать ночлег старому человеку мальчик не видел, так что он вернулся в свою комнату наверху. С утра, очнувшись в больном теле и поворчав от того, сколько же выносят старики, живя в таком теле, Софи ахнула от увиденного: в замке был такой беспорядок, что она и не знала, как здесь вообще могут жить люди. Каменный пол был замызган, за каминной решеткой громоздилась гора золы, а с балок свисала мерзкая, длинная паутина, даже на черепе был слой пыли такой, что становилось ясно, что здесь не убирались множество лет. Софи зашла в каждую комнату, в которую только вели странные, черные двери, и в каждой она находила все настолько ужасным, что лишь вздыхала от того, в каком убожестве живет этот мальчик, и в сердцах ругалась на Хаула, которому видимо было плевать на то, в каком ужасе живут его слуги. Вернувшись в комнату с очагом, Софи встретила там зевающего Майкла, который удивился тому, что она все еще здесь. — Доброе утро, не хотите ли позавтракать? — вновь зевнув, прикрыв рукой рот, спросил Майкл, развернувшись к Софи спиной, как будто заранее зная ответ. Конечно же Софи хотела позавтракать. — Боюсь у нас только хлеб с сыром. — доставая названное, пожимая плечами сообщил Майкл. — Но там ведь полная корзинка с яйцами, а там бекон лежит, неужели нельзя пожарить? — указывая в сторону названных продуктов, говорила Софи, не понимая, почему бы просто не пожарить то, что так аккуратно и нетронуто лежит. — У нас готовит только Хаул, и еще иногда Мэри, но их здесь нет. — буркнул Майкл, доставая откуда-то не самый чистый нож и готовясь нарезать хлеб и сыр на бутерброды. — Я умею готовить, достань мне вон ту сковороду, и сам увидишь! — заявила Софи, указывая в сторону не самой чистой, но достаточно приемлемой сковороды. — Бабушка, нельзя готовить на этом огне. — достаточно терпеливо повторил Майкл, пытаясь остановить, лезущую за сковородой старушку. — Кальцифер подчиняется только Хаулу. — Ты что, хочешь сказать, что без Хаула даже кипяток не достать? — слыша, как трещит на бревнах Кальцифер, не понимая, в чем проблема спросила Хаттер. — Да, бабушка, поэтому давайте я просто сделаю вам бутерброд… — со вздохом закончил Майкл, протягивая готовый бутерброд Софи и тут же слыша, как распахнулась входная дверь и как она тут же быстро закрылась, впуская в дом девушку. — Майкл, солнышко мое, ты не видел травы, которые я здесь оставляла? Мне они так нужны, помру без них сейчас. — в комнату быстрым шагом прошла немного растрепанная, знакомая Софи девушка. Это ведь она недавно заходила к Софи в лавку и купила ту бежевую шляпку! Почему же она так легко заходит в дом чародея-сердцееда Хаула? — Хаул использовал их все несколько месяцев назад, Мэри, скорее всего их больше нет у нас. А те, что ты выращивала во дворе умерли месяц назад. — обращаясь к странной незнакомке, быстро ответил мальчик, возвращая взгляд к бутерброду и кусая его. — Что? — тут же послышался недовольный женский голос, из-за чего, задев рукой книгу, та упала на пол с громким звуком, слегка пугая Кальцифера. — Да как смел этот засранец истратить то, что так кропотливо выращивала я?! Ну я ему устрою. Он скоро вернется? — Ты же прекрасно знаешь ответ. — кивнул Майкл, качая ногой, сидя на стуле. — Боже, чем ты питаешься? — поморщила девушка, фыркая, и после замечая, как в очаге ей машет рукой Кальцифер. Она махнула ему рукой в ответ, подходя ближе к Майклу, обеспокоенно смотря на то, что он ест, а после обращая внимание на Софи. Та сглотнула, заметив слегка странную ухмылку Мэри, но она лишь безмятежно махнула рукой, быстро завязывая волосы в хвост и подходя к корзинке с яйцами, причитая. — Хаул перешел с молоденьких девушек на бабушек? Я всегда знала, что он странный, но чтобы настолько. — усмехаясь, протянула брюнетка, вертя в руке сковороду и с помощью магии делая ее более чистой, чем она была. Если бы Софи это заметила, у нее бы глаза на лоб полезли, но та в это время кусала бутерброд и не видела как девушка колдует. — Майкл, переставай есть всякую гадость, давай я тебе яичницу с беконом пожарю, а ну и вам тоже, бабушка, вас я тоже не обделю. Софи пробурчала что-то нечленораздельное, пока Мэри разбивала скорлупу от яиц о сковородку, скармливая ее Кальциферу и жаря яичницу. Спустя несколько минут на столе стояли две тарелки с вкусно пахнущим завтраком, пока Мэри ходила по комнате и причитала о невыносимости Хаула. Софи мало что понимала из ее монолога, но было интересно в каких она отношениях с чародеем. — Каков наглец, я же просила присмотреть за моими цветочками! — девушка оплакивала свои труды, словно они были ее детьми. — Они умерли месяц назад из-за того, что ты их неправильно посадила. — пожал плечами Майкл, видя какой злобный взгляд на него кинули. — Хаул так сказал, я не знаю. Девушка лишь хмуро промолчала, ничего не говоря, видимо о чем-то задумавшись. Никто не проронил ни слова, Майкл был слишком увлечен едой, Софи было неловко что-то спрашивать, а Кальцифер мерно трещал поленьями. — Есть смысл интересоваться, зачем тебе понадобились травы? — складывая тарелку с вилкой в раковину, спросил Майкл, видя как Мэри слегка мотает головой, словно выходя из транса. — Да, там заказ… Неважно. — отмахнулась девушка, вдруг хмурясь и выходя. — Плевать, заменю магией, Хаулу привет передай. Бывайте, Майкл, бабушка. Мэри также быстро как и пришла скрылась за дверью, оставляя Софи с беспорядком в доме Хаула.

***

Мэри не было долго, на самом деле Софи было до жути интересно, почему нет этой странной девушки или женщины? Софи не знала точно, сколько ей лет, да и не очень-то интересно было. Они виделись то один раз, да и чего ей лезть не в свое дело? Но все же иногда было интересно, какие у них отношения с Хаулом, ведь Хаул как известно — сердцеед, и поэтому такие странно-дружеские отношения с девушкой Софи не могла себе представить. Но в любом случае Мэри вернулась, и это время выпало на то, когда им необходимо было скрываться от ведьмы болотной пустоши. — Ах ты, как ты смеешь издеваться над моим дитем? — Мэри, словно зная, что конкретно сегодня Хаул будет дома, врывается в замок, пугая Кальцифера и Майкла, и заставляя Софи странно на нее посмотреть. — Над кем? Я не пони… — Хаул только успевает повернуться, как его хватают за пиджак, висящий на плечах и заставляют наклониться чуть ниже, примерно на уровень глаз Мэри. — Все ты понимаешь, чертов выскочка! — Мэри ткнула пальцем в его грудь, заставляя Хаула отступить на шаг назад. — Как смеешь ты играться с чувствами моей драгоценной Лизи? Именно потому, что Мэри знала, как обойдется с ее подругой Хаул после того, как она окончательно влюбиться в него, девушка пыталась ее предупредить, но Лизи не слушала ее. Мэри дорожила дружбой с Лизи и самой девушкой, поэтому не могла спокойно смотреть и слушать о прекрасности Хаула и планах Лизи на их отношения — на сами отношения, включающие свидания и сидение под ночным небом, свадьбу, детей, где они построят дом или же будут жить в замке, ах как много восклицаний и глупых мечт юной девы, от которых Мэри становится больно. Она знает, что Хаул разобьёт ей сердце, знает, что он не любит ни одну девушку, с которой флиртовал, она знает его как облупленного, поэтому старается предупреждать, но всё идёт прахом, поэтому остаётся лишь оттолкнуть Хаула от Лизи. — Но ведь она прекрасная леди, признай. — усмехается Хаул, убирая женскую руку от своей груди. — Она прекрасна, спору нет, но не смей разбивать сердце моему дитя! — Мэри хмурилась, надеясь, что ей удастся убедить Хаула не трогать ее дорогую подругу, чтобы не пришлось прибегать к магии. Они знакомы очень много лет, ещё с детства, так что Мэри выучила Хаула практически наизусть. Он учил ее колдовать, варить зелья, он показал ей город и замок, дал разрешение жить и работать в городе, и все по старой дружбе. В свою очередь Мэри притворялась его родственницей, но чаще всего девушкой, плакалась и отмазывала Хаула от работы, выполняла какие-то заказы от его имени, если Хаулу было лень или у него не было времени, следила за Майклом, развлекала Кальцифера, а также навещала Меган и дарила ей и племянникам подарки от имени Хаула. Она заботилась о том, чтобы Хаул выглядел прилично, хоть он и сам мог за этим следить, ругала его за его действия по отношению к девушкам, сочувственно гладила по волосам, когда у Хаула наставал депрессивный период, помогала избавиться от слизи, которой Хаул заливал весь замок. И все это они делали друг другу по старой дружбе, они не говорили насчёт более глубоких чувств друг к другу, не считали нужным, поэтому жили в пределах дружбы, только теперь ее пределы были где-то за гранью понимания. Хаул промолчал, наклоняя голову и странно смотря на разъяренную девушку перед собой. — Хорошо если желаешь, я расстанусь с ней до того как ее чувства окрепнут. — словно это так легко, пожал плечами Хаул, улыбаясь и пытаясь заверить брюнетку, что все хорошо. — Уж придумай что-то. Я не желаю слушать какой ты выродок, разбивший ей сердце. — Мэри сложила руки на груди, хмурясь, после чего выдохнула, смотря теперь с небольшим беспокойством. — Все нормально? Кальцифер рассказывал о том, что вас болотная ведьма преследует, что ты сделал? — Все нормально, тебе не нужно беспокоится, в любом случае ничем не поможешь. — Хаул усмехнулся, зная, что произойдет. — Ах, ты… Не понимаю я, как ты девушек с таким характером соблазняешь, черт. Вот знали бы они как ты ведешь себя со мной, точно бы никто не влюбился бы. — спорить было бесполезно, девушка это знала, Хаул просто любил выводить ее на эмоции, черт его знает почему, просто вот так. Софи наблюдала за этим со скептицизмом, не понимая, почему Мэри не боится Хаулу слово противопоставить. Нет, она тоже высказывала чародею свое недовольство, но если говорить честно, ей нечего было терять — она теперь старуха, и жить ей навряд ли осталось много, так что она может себе позволить нагрубить чародею, не боясь его. Хаул навряд ли что-то ей сделает, большее, что он может сделать — выгнать ее, до убийства он навряд ли будет опускаться. — Выходи за меня, а? Я тебе яичницу с беконом жарить буду. — посреди странного диалога о том, что Мэри может помочь Хаулу, пусть только скажет, что ему нужно, чародей прервал ее странным вопросом. Девушка замолчала резко, смотря на него, словно тот в одно мгновенье лишился ума. Хаул же смотрел на нее «странно», как думала сама Мэри, он обычно смотрел так на своих возлюбленных, ей довелось пару раз увидеть этот взгляд, направленный на других девушек, но чувствовать на себе это было странно. Мэри засмеялась, потому что на серьезного Хаула, говорящего какие-то глупости смотреть было забавно. — Я надеюсь ты не этой фразой соблазняешь своих дам? — стирая с глаз выступившие слезы, спросила девушка, махая рукой. Взгляд Хаула не поменялся, оставаясь таким же нежным и влюблённым, словно тот не на подругу смотрел, а на возлюбленную. — Звучит заманчиво, но ужасно глупо. — Я никому кроме тебя так не говорил. — пожал плечами Хаул, отвлекаясь на бурчание Софи о невыносимости и количестве грязи по всему замку. — Какая прелесть, мне это даже льстит. Я навещу Меган, хорошо? Пока меня не будет, не попади в неприятности. — прекрасно зная, что может произойти, сказала Мэри. Она знала о терках Хаула с Болотной Ведьмой и оставлять его одного не хотелось, но девушка очень надеялась, что все будет хорошо. Чародей ведь не совсем идиот, не будет лезть на рожон, по крайней мере она надеется. Она не такая уж депрессивная, но понимает, что помочь она и правда не сможет. Как бы она искусно не умела заговаривать зубы, варить зелья и читать заклинания, она не может противостоять старой ведьме с опытом. Это как если бы щенок попытался напасть на бойцовскую собаку, глупость да и только. — Конечно. — Хаул улыбнулся, наклоняя голову и махая рукой на прощанье.

***

Хаул не помнил, почему умудрился заболеть после победы над болотной ведьмой. Битва была сложной и Хаулу еле удалось всех защитить, и он был искренне рад, что Мэри здесь не было. Он не сомневался в ней, доверял, но точно также боялся за нее, поэтому хорошо, что сейчас девушка в другой реальности. Он убедился, что со всеми все хорошо — с старушкой Софи, с Кальцифером, с прибившейся собакой-оборотнем и даже с пугалом, которого Хаул прежде тут не видел, но и злым не считал. Скорее всего он простыл, когда под дождем приводил замок в порядок, ему пришлось постараться, чтобы все выглядело хорошо и не вызывало подозрений. Он очень устал от всего этого, и лишь махнул рукой, отправляясь в свою комнату, чтобы поспать. Он даже не удосужился сходить в ванную, слишком уж плохо себя чувствовал. Сон у него был беспокойный, от лба чувствовался жар, а телу было так холодно, что ему пришлось, дрожа, натянуть одеяло на нос, уронив какие-то вещи, которые лежали на кровати. Он не слышал, точнее не мог понять, что происходит внизу, поэтому лишь вновь провалился в сон. — Да вам медом у болотной ведьмы намазано, что ли? — недовольно фыркнув, спросила Мэри, зажимая нос рукой от магии, которая обрушилась на нее как только она переступила порог замка, где увидела слишком много людей или же оборотней, чем Хаул мог бы потерпеть в своем доме. — Хаул убил ее. — сказал Майкл, подходя к Мэри и недовольно на нее смотря. — Но все эти люди были ею заколдованы. — Заметно. Воняет этой ведьмой, аж тошно. А Хаул где? — проходя мимо всех к полке с травами, спросила девушка, кидая странную смесь трав в ступку и начиная их расталкивать. — Он ушел, мы не знаем где он. — пожал плечами Майкл, подходя ближе и пытаясь выяснить, что делает брюнетка. — Я приготовлю раствор, тем, кто пострадал от заклинания болотной ведьмы нужно его выпить. — объявила девушка, заставляя всех на нее недоверчиво посмотреть. — Я не отравлю. Через несколько минут раствор был готов и первой жертвой проверки пала Софи. Мэри протянула, точнее просто пихнула в руки ей одну ступку, наколдовывая три стакана воды и доставая откуда-то сверху другую ступку и начиная готовить раствор заново. Софи принюхалась, совершенно не веря в то, что выпьет это, но раствор приятно пах медом. Ей пришлось все же поверить девушке на слова и выпить раствор. Она чувствовала, как ее тело меняется, как спина выпрямляется, зрение становится более ясным, а тело молодым. Софи не верила в то, что снова стала молодой девушкой, что с ней, старшей, произошло что-то хорошее, но ее буквально заставляли в это верить. Через какое-то время все, кто раньше был околдован, стали вновь людьми, молодыми и красивыми. Они пробыли в замке недолго — все же теперь, когда они были расколдованы, все хотели навестить свою семью. Так что в том, что все трое, вновь вернувших свой облик, быстро, скомкано и на эмоциях поблагодарили Мэри и побежали обрадовать свои семьи, даже Софи решила в кои-то веки навестить сестер и постараться поступать так, как хочет она сама, не было ничего удивительного. Брюнетка лишь помахала им с улыбкой на лице рукой и решила зайти в комнату Хаула. У нее было предположение, что чародея она найдет там, но даже если и нет, то возьмёт нужные и интересные вещи, а они сто процентов есть в том хламе, который хранит Хаул. Но зайдя в комнату чародея, она нашла лишь его, бьющегося от холода в лихорадке.

***

— Ну вот как ты, дуреха, умудрился заболеть? — поправляя мокрую тряпку на лбу Хаула, ворчала девушка, сидя рядом. Она же просила ни во что не вляпаться, но хотя болезнь — меньшее, что могло произойти с этим несносным чародеем. — Мэри, я умру, прошу, выслушай хотя бы мое завещание. — Хаул протянул слабую руку к девушке, видя лишь ее разочарованное лицо и думая, что его слабость — проклятье ведьмы на прощанье. — Глупый, кто умрет от простуды? Выпьешь сейчас микстуру, которую Майкл принесет и сразу поправишься. — Мэри усмехнулась, гладя Хаула по руке. Как только она увидела болеющего чародея — спустилась за небольшим тазом с холодной водой и тряпкой, и наказала Майклу приготовить микстуру, которую она его учила готовить, на случай если кто-то из них заболеет. — Значит, замок и Кальцифера, и наш с ним договор завещаю тебе. — все продолжал Хаул, кашляя и дрожа под одеялом. — Замолчи, глупец. — в эту же минуту зашёл Майкл, отдавая Мэри чашку с микстурой, та кивнула ему и наказала выйти, чтобы тоже не заразился. — Пей. — Не буду, оно горькое, дай мне умереть с честью. — чародей поморщился, отворачиваясь настолько, насколько позволяла рука, которую все ещё гладила брюнетка. — Хватит, просто выпей, поспи и все будет хорошо. — девушка старалась воздержаться от закатывания глаз. — Мэри, поцелуй меня на прощание. — немного наглея, жалобно протянул Хаул, слегка поворачиваясь корпусом в ее сторону. — Да иди ты, не умрёшь же. — целуя Хаула в щеку, сказала девушка, все же смотря слишком обеспокоенно. Глаза Хаула уже закрывались от усталости, и присутствие рядом девушки успокаивало получше лекарств. Ее лёгкий поцелуй на щеке отдавался теплом, заставляя думать, что теперь и умереть не жалко. — Глупый ты, взрослый вроде, а болеешь так редко, что для тебя любая болячка уже к смерти приравнивается. — все же заставляя Хаула принять сидячее положение и выпить микстуру, забирая после пустую чашку и укладывая того обратно в постель, сказала Мэри, цокнув языком. — Издеваешься над умирающим. — жалобно простонал чародей, кашляя и укрываясь одеялом. — Кто бы тут умирающим был. — усмехнулась девушка, вновь положив тряпку на горячий лоб, заставляя Хаула поморщится. — Спи.