Поддельный мимик

      ― Ох, Королева!... Это! Что было!... Дискорд побери!... Пиздец! Просто Пиздец!       ― Пиздец.       Под конец своей эмоциональной тирады сломлена почти шепотом вымолвил одно грязное восклицание отдельно от всей остальных потрясенных причитаний мой охотник Филик прежде чем надолго замолчать чтобы снова собрать свои мысли в равновесие и переварить то, что его большие сплошь синие глаза сейчас увидели.       ― Ээ... ты как? Филик? ― зеркала души охотника с навеки впечатанным экзистенциальным шоком на них тягостной ношей уставились на меня в немом вопросе: - было ли действительно реально все происходящее здесь?       ― Да ладно тебе! В первый раз? ― неуместно весело используя не совсем неподходящие для этого слова начал я подбадривать ошарашенного до глубины души охотника. Не начиная панибратски похлопывать ментально пострадавшего только из отсутствия у него ярко выраженного плеча и общей хрупкости лингов для кого-то вроде меня.       ― Не бери это близко к сердцу. Вот смотри твой маленький Филик спокоен значит ничего плохого не случилось, ― радостно затряс я в руке удерживаемый мной остаток от вселения в Филике. Сам же остаток со вселенским спокойствием через мутные равнодушные моргала смотрел на свой оригинал словно показывая какую морду надо на себе нарисовать охотнику, чтобы я наконец отстал.       ― Хых... ― выпустил неоднозначное междометье охотник. Ожидаемо мельтешение перед глазами бездушной и безмозглой пародии на себя самого на Филика не сработали, а даже наоборот будто окунули его поглубже в бездну экзистенционального ужаса котором он в этот момент медленно варился.       Как говориться начали за здравие, а кончили за упокой. А дело было в том, что где-то десяти-двадцати километрах от улья мне внезапно моча голову ударила, и я решил, что сейчас то самое подходящие время для создания «Рубрики эксперименты номер два. Теперь на свежем воздухе!».       Мой экспериментаторский настрой зажгли и подтолкнули мои же вчерашние размышления об бессмысленности морали и прочем отсутствии будущих сомнений и под эти раздумья идеально вовремя пришло воспоминания об сине-черном бесконечном пространстве междумирья. Вернее, мысли даже не об самом иррациональном чувственном пространстве, а реакцию на него моего патрона Шоу, который даже не стал обсуждать, что он там увидел и вообще будто сам себе странновато заблокировал память об этом.       Поэтому ко мне во время заурядного перехода из точки А в точку Б при оглядке на своего нового подчиненного Филика пришла «гениальная», но не то чтобы этичная идея: - заставить охотника увидеть междумирья и потом допросить его со всем пристрастием.       Шоу я так взять и грубо заставить его выложить все факты не мог по многим причинам, а вот Филика находящегося сейчас у меня на крючке, наедине, в пустошах без единой живой души на километры было действительно вполне можно заставить говорить, хоть это и если честно было не особо приятно.       Сказано, сделано спустя парочку мгновений недоверчивых переглядываний, когда я уламывал моего охотника стать лабораторной мышкой и подготовки использование моей супер способности – вселение, и мой план был выполнен как по учебнику.       Правда была заминка в виде времени действия вселения, в котором я искренно был убежден, что я это истинный мясной добытчик Филик, а передо мной лишь охреневший в край прямом и переносном смысле фальшивка маскирующееся. Потом меня конечно же попустила, и я вылез из остатка Филика, чтобы в конце концов спросить напрямую моего подчиненного, что он там на той стороне увидел, когда я перевоплощался в него?       Вот на этом и заканчивается предыстория моего рискованного эксперимента в котором определенно мог пострадать как минимум рассудок одного конкретного чейнджлинга по имени Филик.       ― АААА! ― неожиданно даже для себя я коротко и очень громко крикнул или скорее взвизгнул прямо на ухо излишне ушедшему в себя охотнику.       Находясь в непонятках как быстро вернуть самообладание моему вожатому я почему-то своей придурошной манере вспомнил свой опыт в Форрест Хилле который теперь после всех потрясений и смертей как будто был в прошлой и лучшей жизни, а не всего обычных неполных три месяца назад.       ― Ахтыж!! Трижды ебанная ху... Так ладно я снова с вами! ― вывелся на удивления быстро с полу крика из состояния оцепенения Филик еще с такой забавной реакцией. Наверное, можно было и помягче его привести в чувство, но он все-таки мрачный и страшный охотник на четвероногую дичь потому и не должен упасть от сердечной недостаточности от крика в ухо хоть и самого страшного.       ― Вот молодец! Дай пять своему приятелю, ― начал я радоваться возвращению адекватности охотнику. ― Не хочешь? Окей. Почти не обидно.       ― Можешь уже отпустишь мою бездушную копию? А то как-то не по себе, когда что-то так похожая на меня болтается по воздуху как Дискордого кукла, ― красноречиво переведя взгляд на закрепленного у меня на правой руке остаток выпалил Филик.       ― Да, не вопрос мистер Филик, ― одновременно со своими словами я отпустил многострадальный остаток Филика который получив свободу с пустой уверенностью в глазах поплелся куда-то в сторону бескрайней пустоши не иначе как искать счастья.       ― Если это недоразуменье оседлает телегу, сам будешь ее обратно возвращать, ― кивнул я по направлении идущего к солнцу остатка, который мог любую секунду начать имитировать охотника с телегой идущего на промысел.       ― Если, ― коротким и емким словом согласился со мной Филик.       ― Хмм, так пора раз уж вы уже здесь со мной, то самое время начать главный гвоздь программы.       ― Что за гвоздь? ― подозрительно ощетинился мой собеседник словно чувствую, что дальнейшая тема разговор ему не понравиться.       ― Ах это. Скажите мне честно месье Филик, ЧТО вы видели на той стороны синей черноты? ― вот он главный плот твист моего эксперимента на коленке. Тема потустороннего, недоступного необычайно как не трудно догадаться интересовала меня по кое-каким лично моим обстоятельствам и вот оно возможно еще один кусочек крайне важной информации прямо передо мной.       ― Врата... это были врата... к всему и одновременно к ничему... ― и снова эта странная мантра которая произноситься будто не своим однотонным лишенным эмоций голосом.       ― Да, да, а дальше-то что? ― теперь после мантры должно начаться агрессия так было по крайней мере с Шоу, и я думаю, что и здесь ничего не поменяется.       ― Дальше! Ничего! Нашел что спрашивать, ничего не было! ― как и было ожидаемо наступила фаза необъяснимой озлобленности, но в отличие прошлого раза с Шоу тут мы в пустоши одни и Филик здесь мой подчиненный, а не наоборот.       ― А мне кажется, что напротив дальше было МНОГО интересного. Не так ли месье Филик? ― не обращая внимания на повышенный тон я стал настаивать на истине.       ― Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! ― экзальтированно не своим голосом начал крипово отрицать очевидное Филик.       ― Хватит!       И он и вправду остановился, и замолчал, но обстановка неуловимым образом одночасье накалилась будто перед полноценной грозой. Филик надолго замолчав смотрел на меня из исподлобья с таким угрюмым настроением, что мне начало казаться будто он сейчас на меня запрыгнет в приступе слепой и безбашенной потусторонней ярости.       От греха подальше мое запасное оружие портняжное шило мигом перескочила ко мне в руку. Я был готов к неожиданностям.       ― Говори! ― рыкнул я замолчавшему лингу который пребывал в каком-то агрессивном трансе.       Морда Филика от моего приказа скривилось будто нерешительности, а не в злобе. Охотник явно где-то внутри возможно подсознательно сомневался или начал потихоньку выходил из-под контроля странного наваждения, и я понял сейчас именно тот момент, чтобы вспомнить весь мой скудный опыт просмотров аниме и начать уже мотивационные кричалки в адрес не сдающегося Филик-куна.       ― Борись! Ты лучше, чем об себе думаешь! Не сдавайся! Тадакай, ой это уже не то... ― и другие пафосно клишированные восклицания для нагнетания драмы перед обязательным поднятием героя из бездны самокопаний или вообще после вроде бы смертельного ранения.       ― Остановись! Я в норме... пока что, ― неожиданно для меня включился Филик огорошив меня осмысленной речью без намека на агрессию, но огромным намеком на вселенскую усталость.       ― Ох, слава богу, а то я думал, что умру от кринжа произнося все это на серьезных щах, ― с улыбкой произнес я с меня сразу же упала метафорическая целая гора, Филик опять был со мной.       ― Да, милые у тебя подбадривания такой приторной хрени я уже давно не слышал, ― сам тоже усмехнулся охотник от абсурдности происходящего.       ― Хэхэ, только для тебя пупсик, не благодари, ― кокетливо подмигнул ему я. ― Однако мы отвлеклись, ЧТО же ты там видел Филик? Не томи.       ― Я видел все и ничего. Пока я не забыл мне надо и самому выговориться.

***

      Когда его новый босс предложил ему добровольно-принудительном порядке принять участие в его странном деле которая по идее ничего от него не требовала кроме зорких глаз. Филик согласился хоть и большими сомнениями которые тем не менее наружу из его головы никуда не вышли.       ― ОтДаЙ МнЕ СвОй НоЖ, ― внезапно потребовал у Филика его личный инструмент Мимик.       На такое требование охотник вопросительно посмотрел на размытое аномальное месиво под названием Мимик. ― Не ДрЕйФьТе МиСтЕр ФиЛиК МоЙ НоЖ ВсЕ РаВнО БоЛьШе ВаШеГо. МнЕ ТвОй НуЖеН ИсКлЮчИтЕлЬнО ДлЯ КоНцЕнТрАцИи.       Вместо ответа личный нож для ошкуривания Филика телекинетической хватке полетел в сторону темней любой ночи громады его сверхестественного босса. Охотник понял, что Мимик взял нож потому как он перестал чувствовать не только рукоятку ножа, но и свой рог, к счастью всего лишь на миг.       ― СеНьОр ФиЛиК ТуТ ОчЕнЬ ВаЖнО СмОтРиТе На МеНя И Не За ЧтО Не СвОдИтЕ ГлАзА. ПоНяЛи, ― Единственный на десяток километров чейнджлинг кивнул тем самым отрезав себе путь назад.       ― ТоГдА ПоЕхАлИ.       На первый взгляд ничего не экстраординарного не происходило тот же самый неописуемый монстр, что и был все эти два нервных днях, однако что-то начало меняться. Неуловимо и беспощадно сама реальность начала немилосердна корежиться, изменяться, портиться, извращаться над местом где был Мимик.       У Филика против воли стало двоиться в глазах и мутится сознание к горлу подступила тошнота, а с глаз по ощущениям брызнули слезы. Копыто охотника уперлось в лоб, чтобы не дать голове упасть ведь как ни парадоксально сам Филик краем своего сознания тоже как и его босс хотел прикоснуться к невероятному таинству разрыва реальности которое никто кроме него из ныне живущих лингов, а возможно вообще из всех живущих разумных никогда не видел.       Один удар сердца — вот столько оказываться отделяет обычную привычную реальность, от полного безумства иррациональности разрушения бытия с наслоением враждебного чуждого измерения на так одночасье ставшими до ужаса чужими пустоши. Филик был прямо железно уверен, что на это всего лишь прелюдия перед разрывом мироздания, и он еще был уверен, что существа вроде мягкотелых пони уже даже от этого попросту сошли с ума поскольку даже он убивавший и разделывавший дичь, в том числе разумную был всего в одном шаге от потери себя в этом ужасающем водовороте непостижимого.       Но даже так онемевшим от первобытного животного ужаса и одновременно неземного экстаза рассудком Филик заметил, как ОНО наконец открылось. Великие Черные Врата распахнулись, и они пели. Это было просто бредом, нереальным брехливым чистым сумасшествием, но Мимик было разумным существом и вратами одновременно.       Глаз охотника нежно будто боясь навредить коснулась бесконечная синева, а следом прилетел натуральный апперкот по мозгам от вездесущей черноты, что чернея самой концепции непроглядной тьмы, однако сознание линга это как-то выдержало и не отрубилась в спасительную обычную черноту, когда падаешь без сознания.       Уши Филики словно издалека услышали шум пенящегося прибоя который так и манил к себе к девственно чистым водам, где можно очиститься даже от плохих воспоминаний, но под шумом моря еще будто невыразимо рядом пряталось мощь и какофония тысяча солнц что была настолько громкой, что была способна просто одной своей звуковой волной убить миллиарды живых в один кошмарный миг.       Перед Филиком разворачивалось настоящее крушения сфер события с одной стороны настолько эпохальное, что такое само собой просто так не могло случиться и за триллионы лет, но с другой стороны само понятие разрыва, прорыва реальности было настолько нечестивым и противоестественным действием, что самой естественной реакцией любого наблюдавшего за этим мрачным по сути дела ритуалом было забиться глубоко внутрь своего сознания, чтобы перестать дышать, но что-то опять же неосязаемое не давало Филику исполнить то, что требовательно просили испуганные до дрожи инстинкты.       Резкий слышимый только для просветленных хлопок и Мимик стал полной внешней и внутренней копией Филика в обычном состоянии сам охотник от такого зрелища выпал бы в осадок, однако сейчас, когда он пытался из-за всех своих маленьких сил сохранить утекающий рассудок, и сама Королева в обнимку с Селестией верхом на драконе лорде не смогли заставить бы охотника отреагировать на себя незамедлительно.       Врата в бездну вероятностей закрылись, но разум Филик до сих пор боролся, чтобы выйти из оцепенения каким-то своим участком сознания полностью осознавая свое положение сжавшегося под взором жестокой алогичной вселенной комка света разума под нависшим со всех сторон первозданной тьмы ужаса осознания и понимания чужой реальности.       Филик к своему вящему удивлению или ужасу каким-то образом видя нечестивое столкновение двух измерений смог схватить и самое главное понять малюсенький кусочек иной реальности теперь охотник был в какой-то степени даже просветленным. А еще Филик прибывая в пограничном состоянии перед пробуждением и окончательным сумасшествием внезапно для себя понял, что теперь он и сам в какой-то степени уже не чейнджлинг поскольку поняв потусторонние он теперь и сам малой частью иррационален.       Это было так страшно, но с тем так смешно и удовлетворительно вряд ли Филик своей жизни мог предположить, что получить не иначе невыразимые словами понимание, то есть самые настоящие космические знания прямиком из врат по ту сторону нормальности.       И когда Мимик растормошил охотника, чтобы спросить, что он видел за сине-черной бесконечностью сам Филик который получив кусочек иного мировосприятия теперь видел Мимика хоть и до сих пор мутновато, но как никогда четко с радостью поделился своими впечатлениями ведь он и сам хотел рассказать такие горячие скоропортящиеся откровения.       Однако Филик все же боялся, что увиденное и понятое им скоро просто-напросто сотрется из его памяти поскольку просветленный охотник еще там во владениях всего и ничего всем своим естеством ощутил насколько запретны полученные им темный дар понимания в его родной реальности. Само мироздание было против таких знаний которые приходят с той стороны, что не предназначено не то что смертным, а для всех разумным вообще и скоро воспоминания Филика об этих моментах попросту исчезнут из головы охотника, однако перед исчезновением этих воспоминаний он мог обмануть мироздания и просто рассказать свой опыт Мимику который теперь не выглядел таким потусторонним, впрочем, как и сам Филик теперь не выглядел как вписывающий в эту реальность линг и пока знание не исчезнут из разума просветленного охотника он и будет между мирами на какое-то время.

***

      ― Занимательно. Будешь таким пока запретные знания не сотрет мироздание, ― процитировал я слова Филика в пустоту.              Услышав опыт и откровение Филика и заодно приметив что он действительно стал выглядеть для меня более реалистично, я глубоко задумался что эти несомненно неординарные знания для меня будет значить в туманом будущем.       Пока предварительный вывод был таковым, что как ни странно существа из этого мира вполне способны стать постепенно подобным мне при определенных конкретных извращенных усилиях с моей стороны, конечно же. Не знаю хорошо это или плохо, но запомнить это определенно точно стоило.       А еще кажется я знаю по какой причине при убийстве Емнис все находящиеся там рядом чейнджлинги забыли об виденном им преступлении. Хотя данные пока не полные, но вроде все более-менее сходиться так как я тогда показался Емнис во всей красе и это меня чуть не сгубило ведь меня полностью со всеми потрохами осознала сама убитая. Не могло ли это осознание стать запретным знанием на что мироздания свойственной ей манере мягко говоря попросту хуйнула ульту со стиранием памяти на всех виновных и просто проходящих мимо?       Это может быть правдой, а может быть и нет, кто же доподлинно такую натуру которая на самом деле не натура как мироздания, судьба или даже бог знает?       ― Ладно сеньор Филик мы чего-то от графика отстаем, двинули к улью.