Спасти надежду

Гермиона нервничала. Сильно нервничала. Ей предстояло написать экзамен уже завтра, а она была совершенно не готова, по её мнению. Чёрт, все эти годы она готовилась не к такому экзамену, хотя бы потому, что до Амбридж он выглядел иначе. Андромеда вчера позвала её на Гриммо, дав расслабиться в своей компании с горячим шоколадом. Она проверила знания девушки, убедившись, что та помнит всю теорию; рассказала о том, как сама сдавала экзамены, заверив, что всё будет в порядке и все через это проходят живыми. Андромеда также впервые провела с ней тренировку, чтобы оценить уровень её подготовки к дуэлям. Раньше это всегда были Нимфадора или Римус, но на этот раз всё вышло на более высокий уровень. Андромеда блестяще владела палочкой и заклинаниями: её действия были быстры и грациозны, опасные движения, которые было сложно прочитать заранее, совмещались с идеальной реакцией. Гермиона смогла поразить её лишь одним заклятием, и то только потому, что Андромеда не ожидала Флиппендо Триа после брошенного Остолбеней. Но до этого Грейнджер успела словить ожог, после обработанный Андромедой, и синяк, когда она не успела поставить щит. Но Гермиона всё равно грела эти воспоминания как самые прекрасные. Особенно когда перед уходом Андромеда протянула ей коробочку, сказав открыть лишь завтра. Тогда от её улыбки хотелось взлететь и утонуть в тепле. Девушка открыла глаза, выдохнув. Ей бы давно пора лечь спать, но она продолжает думать об экзаменах и Андромеде. Чёрт, она безнадёжно попала. Аккуратно коснувшись пальцами своего запястья, Гермиона, не глядя, провела по контуру браслета, обводя его узор. К браслету прилагалась записка с простой надписью: «Пусть он принесёт тебе удачу». Гермиона сотню раз обводила буквы, написанные изящным почерком. Как сотню раз до этого обводила свою метку перед зеркалом. Написанную таким же почерком. Грейнджер закрыла лицо руками, вздохнув. Ей больно было думать о реальности происходящего. О том, что они не смогут быть вместе, о том, что сейчас у неё нет никакого будущего. Вряд ли она сможет работать в Министерстве или где-либо ещё. Вряд ли она сможет хоть немного «обогатить» свою личную жизнь, потому что безнадёжно влюблена в Андромеду Блэк. Это всё грузом сваливалось на голову, вызывая желание спрятаться где-нибудь и надеяться, что это лишь страшный сон.

***

Это желание только увеличилось. Гермиона проклинала Гарри с его паранойей и себя за глупость. Они попались в самую примитивную ловушку Пожирателей смерти. Когда Гарри во время всеобщего веселья упал, Грейнджер уже почувствовала, что что-то не так. Когда же он уговорил её, надавив на жалость, Гермиона прокляла свою слабость к кому-либо. Когда они прибыли в запрещённое для входа место, Грейнджер готова была наслать Аваду на себя же. Что ж. У них не было шансов, особенно когда Гарри расхрабрился и разозлил правую руку Тёмного Лорда. Беллатрикс одним своим видом пугала, вызывая мурашки по спине. Чёрт, если эта тень безумства на ней была всегда, то Гермиона готова была отправиться в прошлое, чтобы уберечь Андромеду от этого. Отложив мысли о средней Блэк, Грейнджер крепче сжала палочку. Они смогли сбежать и только что приземлились в какой-то комнате. Здесь было ужасно холодно. Гарри уже который раз за день вёл себя странно, когда они с Полумной уставились на вроде бы пустую арку. Но Грейнджер знала, что они видят… Гермиона попыталась оторвать его от неё — у них не было столько времени. Однако было поздно. Стаей тьмы Пожиратели окружили их, заставив резко встать совсем близко, направив палочки на тёмную тучу. Впрочем, что могли подростки против тёмных волшебников, уже прочитавших их слабости? Чьи-то сильные руки попытались схватить её, когда они упали на землю. Грейнджер бросила Силенцио, слыша холодный шёпот заклятий Пожирателей. Однако от этого не стало легче, когда острие неизвестного заклинания поразило её ребро, выхватив весь воздух из лёгких. Гермиона ослабла, и неизвестный схватил её уже в полуотключенном состоянии, вытащив из этой толпы. Боль ядом разрасталась по грудной клетке, прочно засев в лёгких, мешая вдохнуть. Это было сравнимо с переломом рёбер, а по ощущениям Гермионы, именно это и произошло. Ужасное дыхание обожгло её, прежде чем Долохов, судя по тёмным волосам и неухоженной щетине, сильно встряхнул её, крепко держа за шею. Гермиона сжала зубы, стараясь найти способ дышать без боли. Она могла слышать весь диалог Люциуса Малфоя и Гарри, оставшихся в центре комнаты, но это не помогало, когда паника затмевала её зрение. Они могут потерять всё и дать Ему новое оружие. Это вызывало дрожь и страх. Смотря на то, как Гарри передаёт Пожирателю злополучное пророчество, Гермионе хотелось кричать или, впервые с третьего курса, вернуть себе маховик, чтобы избавить их всех от этого. Однако появление Сириуса вызвало смесь облегчения и шока, когда тот, не церемонясь, врезал Малфою в челюсть, заставив того упасть и разбить пророчество. В ту же секунду появились знакомые светлые фигуры, летящие сверху вниз к ним. Пожиратели зарычали, тут же отбрасывая подростков, чтобы вновь превратиться и избежать удара Ордена. Гермиона потеряла равновесие, упав на четвереньки, прежде чем в её поле зрения появилась Нимфадора, которая тут же направилась в её сторону. Она помогла девушке подняться, отбив какое-то заклятие Пожирателей. — Ты в порядке? — бодро и слегка задыхаясь спросила девушка, когда они миновали главное сражение. Гермиона опустилась на пол, держась за бок. Она нетерпеливо кивнула, восстанавливая дыхание. — Не похоже, — пробормотала Тонкс, стараясь следить за подходящими к ним подросткам и Гермионой. — Сможешь продержаться? — Грейнджер ещё раз кивнула, уже увереннее. Нимфадора сжала её плечо, прежде чем отдать палочку Гермионы, не пойми откуда взявшуюся у Доры, и рвануть в бой. Гермиона закрыла глаза, сжимая палочку, чувствуя, как самообладание начинает восстанавливаться. Джинни что-то говорила ей, но Грейнджер не слышала, сосредоточенная на придумывании плана. Она не собирается сидеть на месте, хотя бы потому, что Гарри всё ещё безрассудничает неподалёку. Гермиона открыла глаза, накладывая на себя чары, которым её обучила Андромеда. Диагностические у неё выходили неплохо, но зрение было слишком затуманено. Временно боль отступила. Одно из самых полезных заклинаний. Воздух пропитан кровью, пылью и какой-то сыростью. Он обжигает лёгкие жаром, иногда подавляя желание вообще дышать. Вскочив и игнорируя крики друзей, Грейнджер бросилась к Сириусу и Гарри, упрямо поражающих проклятиями Малфоя. Она отбила одно проклятие откуда-то со спины, стараясь следить за всем. Она оценила ситуацию и поняла, что кого-то из Пожирателей не хватает: из девяти она нашла лишь восемь. Только вот кого — она не успела понять, когда крик Гарри «Назад!» влился в её сознание. Гермиона обернулась вовремя, чтобы заметить тёмную фигуру, появляющуюся сверху на камне. Но Грейнджер не успела бы среагировать при любом желании. Однако это было не нужно, когда прямо перед девушкой возникла фигура и заслонила её. Громкое «Авада Кедавра» разбилось о камень, воздвигнутый фигурой. Казалось, все на миг застыли при звуке проклятия, только чтобы лицезреть двух сестёр Блэк, не отрывающих друг от друга глаз. Удивлённая Беллатрикс застыла, смотря на яростную Андромеду. Женщина тяжело дышала, облачённая в тёмную мантию. Казалось, эти глаза были зеркальным отражением Беллатрикс, что заставило бы любого содрогнуться. Но только сейчас всем было не до этого, пока Андромеда делала выпад, бросая какое-то неизвестное заклинание. Сириус резко схватил Гермиону за руку, вытаскивая с поля битвы. Его глаза горели страхом, какого Грейнджер и Гарри ещё никогда не видели. Он прошипел что-то схожее с «Не высовывайтесь», прежде чем броситься на помощь. Гермиона не отрывала взгляда от заточенных яростью движений Андромеды, пока та отправляла заклинание за заклинанием, держа палочку рукой в кожаной перчатке, твёрдо и уверенно. Беллатрикс всё ещё приходила в себя, но вскоре огонь затмил лёд непонимания. Она резко шагнула вперёд, посылая Круциатус. Гермиона дёрнулась, но Андромеда отбила проклятие, сохраняя хладнокровие. Грейнджер краем глаза видела, что Гарри не отрывает взгляда от Сириуса, который боролся с Долоховым. И нужно было что-то делать. Гермиона теперь полностью понимала, почему Гарри так кидался в бой, когда упоминалось имя Блэка. Она и сама обзавелась этой слабостью. — Ты ранен? — всё же прошептала она, поняв, что нужно хотя бы обезопасить их, прежде чем ринуться на защиту. Гарри покачал головой, переводя взгляд на неё. — Они убьют нас, — прошептал он, понимая по блеску в карих глазах, что Гермиона задумала. — Даже не Пожиратели, а Орден, — попытался он пошутить, что вышло не очень-то и хорошо. Гермиона слегка улыбнулась, тут же поморщившись от боли в губе. Отлично, она её разбила. Гарри видит непоколебимость в глазах подруги, когда она не отрывает взгляда от Андромеды. Он уже начал догадываться, в чём дело, но это ему ещё предстояло узнать. — Выбери момент, — прошептал он, переводя взгляд на крёстного. Легко сказать, пока обе Блэк оставались идеальны в дуэлях. Сложно помочь, когда они занимают всю территорию и забирают все стороны от защиты до атаки. Что уж говорить о том, что только Андромеда так точно знает движения Беллатрикс, пусть это и удивительно, учитывая срок их разлуки. Андромеда делает шаг назад, когда режущее заклятие разрывает кожу на её плече. Сириус промахивается, открывая уязвимые места. Сейчас. Гермиона ринулась к Андромеде, лишь краем глаза замечая, как рука Джинни хватает Гарри, который попытался броситься к Сириусу. Отлично, что Рон не успел схватить её. Беллатрикс на секунду переводит взгляд на появившуюся фигуру, тут же ухмыляясь. Андромеда её не видит до того момента, пока Гермиона не отражает заклятие. Ореховые глаза блестят злобой. — Уходи, Гермиона, — рычит она, отбивая заклинание за заклинанием. Гермиона её игнорирует, продолжая ставить щит за щитом. Андромеда желает уже отправить её в отключку, но заклинание со спины вызывает у неё вскрик, и она теряет контроль. Беллатрикс пользуется ситуацией, но Гермиона тут же перехватывает заклинания, заслоняя старшую. Женщина пытается её остановить, но позади оказывается Нотт-старший, что уже смог обезоружить кого-то из Ордена. Она отбивает его атаки, пытаясь продумать, как поменяться местами с Гермионой, которая более чем увлечена отбиванием проклятий старшей Блэк. Грейнджер наверняка действует на адреналине или на заклятии, которое Андромеда посоветовала ей использовать в самом крайнем случае. Оно пусть и блокирует болевые ощущения, но потом вызывает агонию после завершения своего действия. Гермиона резко возводит перед собой каменную глыбу, когда в неё летит Авада. Сердце готово выпрыгнуть из груди, лишь бы спрятаться от безумного взгляда обсидиановых глаз. Ей до чёртиков страшно, но она продолжает бороться, чувствуя спину Андромеды позади. Женщина вроде в порядке, но это ненадолго, судя по тому, сколько сил отнимает отбить Аваду. Грейнджер уже сбивается, почти задыхаясь. Битва — это место завораживающее и в то же время вызывающее ужас. Вся эта смесь дарует адреналин, бьющий в крови и в мозгу, затуманенном паникой. В какой-то момент чужая рука крепко хватает её за плечо, потянув в сторону, когда какое-то заклинание проскочило мимо них, попав в Беллатрикс. Темноволосая шокировано падает на землю, связанная Инкарцеро. Гермиона тут же обезоруживает её, поймав палочку. Попытка Нотта связать Андромеду увенчалась успехом для Ордена. Сам мужчина лежит в отключке, пока его палочка в руках Блэк. Кажется, все пожиратели застыли в замешательстве, когда поняли, что лишились уже троих, считая Долохова, что корчился на земле, задыхаясь от боли. Этим пользуется Грюм, отправляя ещё двоих в бессознательное состояние. Остальные уже начинают сами сдаваться, бросая палочки. Гермиона падает на землю, пытаясь восстановить дыхание. Мышцы пальцев жутко болят от той силы, с которой девушка сжимала палочку, боль в рёбрах пока что молчит, но голова уже кружится с новой силой. Беллатрикс трясётся, крича и проклиная каждого, пытаясь вырваться. Андромеда, наполненная яростью, идёт к ней, тяжело ступая по камням. Нимфадора поднимает голову от Малфоя, которого она успела повалить на землю, и задерживает дыхание, смотря на мать. Она ещё никогда не видела её в таком состоянии. Андромеда чувствует боль в каждой мышце, что лишь разжигает её злость. Ей хочется разорвать Беллатрикс. Уничтожить своими руками. Она опускается на колено, чтобы схватить сестру за волосы на затылке, резко поднимая её голову. Та рычит, дёргаясь, но не произносит ни слова. Андромеда несколько секунд смотрит в её глаза, прежде чем произнести: — Смени стратегию, Беллс, — хрипло и низко, но тихо, чтобы только они это слышали. — То, что ты опять заставляешь Цисси нервничать, приходя сюда, кричит о твоём безрассудстве. Но теперь ты уже не сбежишь, — в обсидиане что-то трескается, выпуская лаву. — Не смей даже произносить её имя, — из горла поднимается низкое животное рычание. — Ты бросила её, не тебе об этом думать, — женщина дёргается, тем самым вырываясь из ослабевшей хватки Андромеды в её волосах. Андромеда поднимается на ноги, последний раз взглянув на старшую, прежде чем произнести столь же тихо: — Не тебе меня судить, — разворачивается шатенка, чувствуя рычащую ярость. — Я узнаю твоё слабое место! — лишь истерично кричит Беллатрикс. Андромеда уходит, бросив Сириусу просьбу вызвать мракоборцев и проследить за тем, чтобы никто из Пожирателей не имел доступа к тёмным меткам. Она направляется к Гермионе, что сидит, прислонившись к камню, затуманено смотря на неё. Андромеда желает прижать девушку к себе, шепча о том, насколько она безрассудна и храбра, желает вдохнуть запах её волос и поклясться никогда не отпускать. Но Блэк лишь садится перед ней на колени, смотря в карамельные глаза с потухшими угольками надежды. Гермиона поднимает руку, протягивая Андромеде изогнутую палочку Беллатрикс. Блэк забирает её и прячет в мантию, прежде чем стянуть перчатки. Андромеда встаёт и подаёт девушке руку. Гермиона сглатывает, тут же морщась от боли в горле, но всё же встаёт, немного пошатываясь, чувствуя тепло кожи Блэк. Андромеда придерживает её, пусть девушка и ровно стоит на ногах. Нимфадора поспешно подходит к ним с обеспокоенным видом. — Вы в порядке? — оглядывая мать и подругу, Дора явно нервничает, судя по радужке глаз. Андромеда кивает, сама пробегаясь взглядом по телу дочери. В ней она больше уверена — всё-таки Блэк лично обучила её, и нужно сказать, что у Нимфадоры шансы на победу в битве были такие же, как и у Андромеды. — Камины должны быть открытыми, — уже спокойно оповещает Дора. — Вы идите, мы с Кингсли справимся с остальными, пока Орден разберётся с задержанием Пожирателей. Андромеда благодарно кивает, на миг отпуская Гермиону, чтобы заправить фиолетовые волосы дочери за ухо и поцеловать её в лоб, прижав к себе. Нимфадора усмехается, зная, что Андромеда обычно строга в проявлении чувств в целом. Средняя Блэк ведёт Гермиону к камину в молчании. Ей хочется сказать девушке всё о её безрассудстве, похвалить каждый отбитый удар, стратегию и наконец поцеловать, сжав каштановые локоны. Нет. Всё, кроме последнего. Они заходят в камин. Гермиона переносит аппарацию успешно, не считая того, что она падает без сознания на полу в гостиной, стоит ей выйти. Андромеда не решилась отправлять девушку в дом Ордена, зная, что Молли устроит ей выговор, что сейчас точно не поможет состоянию Гермионы. На шум сразу приходит Тед с палочкой наготове, но тут же убирает её, когда Андромеда опускается рядом с младшей на пол. Он направляется к ним. — Ей нужно отдохнуть, и потом я смогу наложить диагностические чары. Пожалуйста, отнеси её в мою комнату, — прошептала Андромеда, прикрывая глаза. Тед кивает, аккуратно поднимая тело девушки на руки. Блэк наблюдает за тем, как мужчина относит Гермиону к лестнице на второй этаж. Всё будет в порядке. Здесь она в безопасности. Андромеда сидит так некоторое время, пытаясь успокоиться. Сейчас Грейнджер ничего не грозит, чары продержатся ещё где-то полчаса, а значит Андромеда может набраться сил. Вскоре выходит Тед, помогая женщине встать, и уводит её в ванную. Андромеда благодарит его, опираясь о раковину. Тед отправляется на кухню, пока Блэк смотрит на усталое в отражении зеркала лицо, где-то покрытое царапинами, где-то просто грязью. Умывшись и обработав раны, Андромеда направляется в комнату, чтобы переодеться. Гермиона лежит на её кровати с умиротворенным выражением лица. Пока что она ничего не чувствует. Андромеда переодевается, вытащив из мантии палочку Беллатрикс. Сама по себе она словно жалит и держать её неприятно. Но нужно признаться, что могущества от неё исходит не меньше. Блэк кладёт её на тумбочку, опуская рядом палочку Гермионы. Это совершенная противоположность: она идеальна в руке Андромеды, и от неё исходит сила светлая, а не густая тьма. Блэк собирает волосы в хвост, прежде чем приняться за очищающие чары. Постепенно лицо Гермионы немного светлеет, а свитер очищается от грязи и пыли. Андромеда проводит пальцами по небольшим ранкам на открытых участках тела Грейнджер. Блэк касается её волос, нежно перебирая локоны. Сколько же боли выпало на участь Гермионы. Андромеде хотелось бы забрать всю её и позволить забыться. Но сейчас она лишь старается разобраться в своих чувствах, чтобы быть уверенной, что не обманет девушку. Гермиона просыпается через пару минут. Она резко запрокидывает голову назад, сжимая зубы. Андромеда отрывается от чтения, смотря на неё. Грейнджер шипит, сжимая простынь, выгибая спину от боли. Андромеда подходит и перехватывает руку, когда Гермиона пытается взяться за свои рёбра. — Потерпи, милая, — шепчет Блэк, проводя рукой по телу девушки, накладывая диагностические чары. Гермиона продолжает вырваться, скорее всего находясь ещё на грани сознания. Андромеде приходится залезть на кровать и взять обе руки Гермионы в свою, чтобы хоть немного сосредоточиться на показателях. Её лёгкое поражено неизвестным заклятием, сломано ребро. Гермиона вскрикивает, с новой силой пытаясь вырваться. Андромеда перекидывает ногу через бёдра Грейнджер, прижав тем самым руки к бокам, пока сама взмахивает палочкой, накладывая пробуждающее заклинание. Гермиона резко открывает глаза, глубоко вдохнув, тут же сжавшись от боли. — Гермиона, ну же, — шепчет Андромеда, пытаясь вразумить девушку. Та сквозь слёзы смотрит на старшую, уже почти не сопротивляясь. Её тело дрожит, а дыхание сбитое и частое. Блэк выдыхает, аккуратно убирая прилипшие пряди с лица младшей. — Позволь помочь. Просто немного потерпи, я знаю, ты можешь, — Андромеда ждёт короткого кивка и проводит палочкой по кофте, тем самым снимая её, после чего делает то же самое с рубашкой. Андромеда слезает с бёдер Гермионы, оставляя лишь бюстгальтер на ней, игнорируя тянущую боль при виде «Андромеда» на рёбрах, написанное её почерком. Блэк накладывая чары, слегка снимая боль. Это один из минусов чар: после того, как их действие сходит на нет, агонию почти невозможно убрать, только лишь немного ослабить путём наложения заклинаний именно на нужную область. Пусть это и не особо помогло, но теперь Гермиона дышит немного спокойнее. Андромеда рассматривает тёмное место возле метки с именем, пытаясь понять, на что это может быть похоже. — Я наложила на него Силенцио, но это не помогло, — прошептала Гермиона. Андромеда призвала стакан воды, помогая девушке сесть и хоть немного успокоиться. — Кто это был? — тихо спросила женщина, накладывая необходимые чары на сломанное ребро. К счастью, лёгкое не было задето костью, значит, нужно лишь нанести необходимые мази. — Думаю, Долохов, — уже более окрепшим голосом произнесла Грейнджер, поморщившись. Долохов — мастер в заклятиях. Значит, у них есть осложнения. Это могло быть одно из созданных им лично проклятий. Андромеда почти зарычала, закрывая глаза. — Почему же вы такие безрассудные, — прошептала женщина, чувствуя в себе нарастающего зверя, желающего разорвать что-нибудь. Гермиона закрыла глаза, сама задавая себе этот вопрос. — Остальные в порядке? — спрашивает Грейнджер, прикусывая губу, прежде чем сесть. Она надевает рубашку. — Думаю, да, — вздыхает Андромеда, проводя рукой по волосам. — Скажи хотя бы, что именно вас туда занесло. — Гарри видел, как Он пытает Сириуса. Я поддалась панике и не додумалась остановить его. Если бы я воспротивилась, он бы в одиночку пошёл туда. Андромеда соглашается, кивая. — Итак, вся штука была в пророчестве, которое по итогу было разрушено… Пожиратели явно слабеют, — хмыкает средняя Блэк. — Возможно, — пожимает плечами Гермиона, — когда главой ставят Малфоя старшего. Но у них есть мадам Лестрейндж, и тогда всё определено идёт не по плану. Ничьему, кажется, — девушка не надевает кофты, чувствуя, что в широкой рубашке ей попроще. Андромеда усмехается, пусть какая-то горечь и скользит в голосе. — Гермиона, — зовёт она, дожидаясь, пока взгляд перейдёт на неё, — обещай больше не рваться в такой бой. Гермиона сжимает губы, отводя глаза. — Мой лучший друг — Гарри Поттер. При всём желании я не могу не лезть в бой, — зло шепчет Грейнджер, впрочем, без особой ярости в сторону Андромеды. — Но обещаю быть немного осторожнее, — девушка пару секунд сверлит взглядом свои руки, прежде чем поднять голову. — В тебя несколько раз попадали заклятия, всё в порядке? Андромеда усмехается. Эта девушка действительно полна неизвестности. — В полном, — кивает она, скрывая улыбку. — Аккуратнее с движениями, — напоминает она, когда Гермиона тянется за палочкой, чтобы спрятать её в рукаве. — Пусть я и наложила заклинания, но твоё ребро всё ещё сломано. Гермиона кивает. Андромеда даже слегка поражается тому, как легко девушка терпит боль. У неё сломана кость, и на неё наложено неизвестное проклятие, что, судя по чарам диагностики, причиняет боль, сравнимую с несколькими сломанными костями или ожогами третьей степени, но она всё ещё лишь прикусывает губу или морщится при неверном движении. Раздаётся стук в дверь. Блэк слезает с кровати, чтобы впустить в комнату Дору. — О вас кричит весь Орден, а Римус и Сириус хотят поговорить, как можно скорее, — докладывает девушка с лёгкой улыбкой на лице. — Ну и каждый спрашивает, всё ли в порядке. Андромеда усмехается, облокотившись о дверной проём. — Передай Сириусу, что у нас большие проблемы, которые пока постепенно решаются. И пусть они позовут Северуса. Мы скоро будем, — она видит, как на лице дочери рисуется шок. — Жить будет, — всё же кивнула Андромеда. Нимфадора смотрит на Гермиону, в ожидании подтверждения. — Всё в порядке, Тонкс, — улыбается девушка. Нимфадора покидает их, пока Андромеда направляется к шкафу. Хорошо, очевидно, ей нужно всё-таки покинуть дом второй раз. Гермиона сползает с кровати, забирая палочку и кофту, прежде чем несколько секунд постоять на месте. Голова кружится с новой силой. Андромеда смотрит на неё внимательно, легко читая на лице боль. — Можешь подождать внизу, — произносит женщина, понимая, что ничего не может сделать сейчас. Ей нужен совет Северуса и, желательно, спокойствие Ордена, чтобы они не мучали Гермиону. Грейнджер покидает комнату, аккуратно ступая по ступенькам. Боль напоминает о себе при каждом неверном движении, но Грейнджер игнорирует её. Она достигает первого этажа. Перед ней гостиная. Тут уютно и царит порядок. На стене висит колдография, на которой Андромеда и Эдвард смеются, пока маленькая Нимфадора корчит лицо утки. Гермиона слегка улыбается, желая рассматривать эту картину вечно, но её отвлекает движение. На диване у другой стены сидит сам Эдвард Тонкс, смотрящий на Гермиону с некоторым интересом. Грейнджер краснеет, поняв, что даже не заметила мужчину. — Здравствуйте, — кивает она, всё ещё оставаясь в проходе. Тед слегка улыбается. — Привет, — он указывает на кресло напротив себя, предлагая сесть. Гермиона проскальзывает в комнату, позволяя себе сесть напротив мужчины. Некоторое время между ними царит тишина, прежде чем её нарушает Тед. — Она холодна, да? — голос мягкий и напоминает Дамблдора, который задаёт вопросы, на которые уже знает ответы. Гермиона опускает взгляд, рассматривая свои руки. Ей не хочется в этом признаваться. — Думаю, у неё иное строение мыслей и проявление чувств. Мы как будто из разных миров, что ли, — с лёгкой улыбкой Гермиона вспоминает те задумчивые взгляды на вроде бы простые вещи. Тед понимающе улыбнулся. Верно, Дромеда очень своеобразная в этом плане.