Личный медик — «B512-A»

Хината не могла подобраться к Ртути, как бы сильно не старалась. Её способности хороши по большей части в ближнем бою, но тут не то, чтобы дальний, тут никакой бой не складывался. Противник просто палил всеми техниками подряд, создавая неумолимое впечатление затягивания времени. Конечно, ему невыгодно, чтобы ребята объединились, ведь тогда их шансы на победу заметно возрастут. — Ты слаба, наследница клана Хьюга, — Ртуть прекратил атаки, чтобы поговорить? В ответ тишина. Хината задета этими словами и не в состоянии оспорить сделанный вывод. — Ты не пытаешься напасть на меня. Просто уворачиваешься, — паренек всем видом показывал, как ему скучно. — Если бы ты была смелее, давно бы победила меня. Я дал тебе шанс, но теперь игры закончились. Не успела Хината осознать происходящее, как шприц воткнулся в руку Ртути, а тот лишь едва слышно ойкнул. Далекая от медицины девушка с ужасом подумала, насколько антисанитарно подобное введение веществ — кроме разрушения нервной системы ещё множество заболеваний через кровь получит. Забавно, что первая мысль была об этом, потому как наркотикам Хината уже не удивлялась. Ртуть завис на пару секунд, что вполне можно было расценить как затишье перед бурей. Хинате откровенно страшно. Нет, она не боялась наркомана, не боялась быть раненой им. Внутри неё жила неуверенность в своих возможностях — что, если она не справится и подведет ребят? Когда рядом был Саске, активная атака обоснована нежеланием показывать слабость. И стоило Хьюге остаться с противником один на один, как она превратилась в беззащитного котенка. Драки — это совсем не её. — Ну что, начнем? — медленно произнес Ртуть, моментально оказавшись рядом с Хинатой. Ему хватило несчастных пары секунд, что заставить девушку отлететь на приличное расстояние и оставить огромную вмятину от своего тела на дереве. Больно. Ужасно больно. Но ещё больнее осознавать свою беспомощность. Хината всегда пряталась за спинами товарищей — Кибы, Шино, Наруто, сенсея. Она знала, насколько бесполезна в бою, ненавидела себя за это, но ничего не могла изменить. — Скажи, как ты собиралась меня одолеть? — Ртуть не унимался. — У тебя есть хоть какая-то сила? Хината прикусила губу. Она не Сакура, у неё нет талантов. Даже будучи наследницей клана Хьюга, она не владела всеми техниками предков. Хотелось плакать. Долго и безостановочно, когда образ подруги в очередной раз вплыл перед глазами. — Моя сила — наркотики, — парень искореженно улыбнулся. Чуть усмехнулся. — Одна доза — и победа за мной. А что можешь ты? Хьюга его почти не слушала. Сакуре удалось стать сильной, хотя она — самая обычная девушка. Не принадлежит ни к какому клану, не имеет неповторимых способностей, кроме высокого контроля чакры. Наверное, она выиграла сотни таких сражений. Как ей это удалось? Кажется, Хината, наконец, нашла ответ. — Ну так сдохни же, раз такая слабая! — Ртуть был совсем рядом, собираясь нанести последний удар. Девушка не позволила ему. — Кулаки Львов-Близнецов! Чтобы выиграть бой, нужно сражаться — до ужаса простой факт доходил до неё очень долго. Сакура не проигрывала не потому, что нашла формулу победы, а потому что никогда не сдавалась. — Если тебе и правда интересен ответ, то моя сила в том, чтобы продолжать бороться даже после множества падений, — Хината ощутила весомость высказывания. «Лишь моральная сила является истинным источником для продолжения боя. В том числе боя внутри себя.» Харуно не просто намекнула. Она сказала прямым текстом: хочешь победить — вставай и дерись. — Блять, ты что творишь? — противнику наплевать на своё состояние, он больше не знает, что такое физическая боль. С этого момента итог его атак был одинаков — он получал сильнейшие ранения и отлетал назад. Наркотик, придавший сил, не спасал. Даже уходя в дальний бой, Хината настигала его. Пускай она тоже получала ранения, из которых сочилась кровь, и чувствовала, как горит грудная клетка от нехватки кислорода — такой свободной девушка не была никогда прежде. Хьюга не верила происходящему. Воплотившаяся мечта и маленькая победа над собой пробудили в ней невероятный потенциал, о котором так упорно твердил Наруто. Кулаки Львов-Близнецов Мягкой Поступи — одна из сильнейших техник главной ветки клана, которая ни разу не получилась у Хинаты. Она была уверена, что ни за что не освоит её. Как же тяжело было осознать, что рамки существуют только в голове. Она сама определяет границы своих возможностей, а если границ нет, то и потенциал умений бесконечен. — Откуда у тебя столько сил? — Ртуть вколол бы очередную дозу наркотика, если бы Хината не выбила шприц из рук. Паренек недовольно зашипел. — Да как ты смее… — Бой окончен, — голос Хинаты не дрогнул. Ничего внутри неё не дрогнуло и не поддалось привычному испугу, когда она нанесла решающий удар. Хьюга впервые одержала победу в сражение не только с противником, но и со своими страхами.

***

Человек умирает единожды, но Сакура была уверена, что её первая смерть наступила сегодня. Она долго смотрела вниз, хотя, кроме тумана, не видела ничего — в том числе и тела Иори. Становясь сильной ради защиты близких, Харуно и подумать не могла, что родной брат умрет прямо у неё на глазах, а все, что она сможет, — наблюдать. Наблюдать, как Иори отходит назад и падает в пропасть. Это произошло за секунду, но, прокручивая сцену в голове, Сакуре казалось, что это длилось часами. Плакать не хотелось — не хватало ни слез, ни сил. Да и чего уж бессмысленно горевать, если Иори это не вернет. Иори вообще уже плевать, плачет Сакура или нет, что говорит о нем, тоскует ли. Мертвому не нужны цветы на могиле и долгие речи о любви. Возможно, не нужны и сожаления по поводу его судьбы. Сакура эгоистично думает о себе. Как она будет без брата? Как ей смириться с потерей близкого человека? Иори уже не больно, его страдания закончились, но сердце Сакуры продолжало раскалываться на мелкие кусочки от одной лишь мысли, что больше никогда не увидит улыбку брата и не услышит его ласковый голос. Ветер растрепал розовые локоны. — С собой у него наркотиков нет, я осмотрел, — Саске вернулся быстро. Либо девушка потерялась во времени. — Хорошо, — пустота внутри — её новый противный приятель. Саске подошел ближе, протянув потрепанный блокнот. — Что-то типа личного дневника Иори. Я увидел лишь первые пару страниц, решил, что это должно быть у тебя. Ещё одно напоминание о брате обожгло израненную душу, но девушка стойко выдержала боль. Блокнот оказался у неё в руках, после чего Учиха удалился куда-то в лес. Он правильно понял, что ей лучше побыть одной. Дрожащими пальцами Сакура открыла первую страницу, увидев до боли знакомый почерк. Не осталось слез, говоришь? «6 июля XX2 год. Ровно месяц, как я употребляю наркотики. Я получил силу, как у сестры, теперь я не опозорю её имя.» Сакура чувствовала, как ком подходит к горлу. «13 августа XX2 год. Я чувствую себя сильным и слабым одновременно. Сакура достигла таких высот самостоятельно, а я не смог.» Первая слеза покатилась по щеке, когда Харуно схватилась за одежду. Внутри жгло. «6 октября XX2 года. Мне так хорошо. Я никогда не был настолько живым.» «9 октября XX2 года. Я слабак. Так легко поддался искушению. Я теряю рассудок и личность.» «25 февраля XX3 года. Мне стыдно за себя. Сакура радуется моим успехам. Тому, что я так много работаю на благо деревни, но я ей вру. Нагло вру, что на миссиях, а сам иду за новой дозой. Перед родителями тоже стыдно, но почему-то именно глаза Сакуры вызывают во мне столько эмоций. Я глубоко её уважаю, но не могу признаться, что я слаб. В первую очередь слаб духовно, потому как позволил себе стать на этот путь.» Сакура почти ничего не видела из-за слез, но упорно продолжала читать записи, чувствуя, как нечто живое внутри неё умирает под гнетом ответственности за смерть брата. И пускай в глубине души она знала, что её вины в этом нет, читая подобное, она не могла избавиться от этих чувств. «2 сентября XX3 года. Я убил родителей. Они нашли у меня дозу, мама сказала, что расскажет Сакуре, и я её убил. Потом и отца как свидетеля. Я не хочу, чтобы сестра узнала, какой я. Тем не менее я сохранил нож, которым совершил преступление. Когда-то мне придется ей сказать и очевидно это будет самый отвратительный день в моей жизни. Я хочу, чтобы Сакура с гордостью говорила про сильного старшего брата и не пыталась стать сильной, чтобы защитить меня. Но я е смог этого сделать. Я не могу сказать ей, что наркоман. Я уже не боюсь её разочарования — я боюсь, что она спросит, почему я это сделал. Что я скажу? Ради силы? Это верно лишь отчасти. Мне нужна сила, чтобы соответствовать уровню сестры, и узнай она об этом, будет считать себя виноватой. Я не хочу, чтобы ей было больно.» Это была последняя запись в дневнике. Сакура готова была отдать жизнь ради того, чтобы повернуть время вспять. Она могла все изменить, если бы заметила, как тяжело брату. Если бы она узнала о его чувствах. Он не хотел, чтобы она плакала, но слезы не прекращались. Потрескавшиеся остатки сердца превратились в пыль, пока Харуно умирала, будучи абсолютно здоровой. Иори не нужны её слезы — бездыханное тело лежит внизу, ожидая, пока живые существа его съедят. Ему и могила-то не нужна. Но Сакура, вопреки статусу шиноби, была обычным человеком, мечтающим о счастливой жизни с близкими людьми и душевному покою. Открытая рана, которая вскоре превратиться в шрам, доказательство того, что внутри Сакуры есть человечность и сострадание, несмотря на статус шиноби. Внезапный приступ агрессии — кулак с силой ударил выступ, на котором стояла девушка. Харуно не контролировала действия, потеряв ценность собственной жизни и желание продолжать борьбу внутри себя. Она летела вниз с бешеной скоростью и не предпринимала ни единой попытки спастись. Лишиться будущего и настоящего — разве это проблема? Чьих-то теплые объятия. Горячее дыхание около лица. Узнать обладателя не составило труда, когда его имя крутилось каждый день в голове. Под оглушительные звуки падающих камней Сакура оторвалась от реальности, но, оставаясь в сознании, не прекращала смотреть в наполненные болью и волнением глаза Саске. За последние пару суток он слишком часто приходил ей на помощь, и пускай это было приятно, чертово чувство вины не отпускало. В совокупности с недавней болью утраты эта адская смесь лишила разумного мышления. Приземление на землю никак не улучшило состояние. — Неподалеку есть озеро, — голос Саске потерялся среди шелеста листвы. Ответа так и не последовало, хотя Сакура все слышала. Она долго смотрела вниз — туда, где придавленное валунами лежал Иори — и пару минут блуждала по затерянным воспоминаниям, пытаясь найти свою ошибку. Поиск превратился в самоедство, и тогда Сакура точно решила, что продолжать лить слезы равносильно проигрышу. Брата уже не вернуть, и прошлое не изменить. Ей стоило быть внимательной к близкому родственнику, но будь она таковой, гарантии сохранности его жизни все так же нет. Предположения и представления идеального будущего не больше, чем нежелание Сакуры мириться с реальностью. Множество невинных ребят могут пострадать от воздействия наркотика — Харуно пообещала себе, что как медик не допустит этого. Одна невинная жизнь уже потеряна, она не позволит этому повториться. — Нас ждет Наруто. И все же боль никуда не делась. Саске хотел возразить. Остановился на полуслове, когда понял, что тяжелее всего сидеть и думать об смерти близкого. Возможно, бой поможет ей выплеснуть эмоции. Резким движением Сакура чуть приобняла парня, утыкаясь носом ему в грудь. Она в полной мере ощутила, насколько низка по сравнению с ним. — Спасибо. Саске молчал. Бедняга лишился огромного словарного запаса, словно его вмиг украли пробегающие бандиты. Сердце гулко стучало. Боясь сделать лишние телодвижения, Учиха набрался смелости, чтобы поднять руку и положить её на голову девушки. Розовые волосы оказались мягкими на ощупь. Она быстро отстранилась и, мастерски пряча лицо, запрыгнула на ближайшую ветку, как бы говоря, что пора идти. Саске раздосадован, что приятный момент так быстро завершился, но с другой стороны — чем быстрее они покончат с организацией Иеко, тем лучше будет и для деревни, и в первую очередь для Сакуры. Погруженный каждый в свои мысли они быстро добрались до резиденции Хокаге, ещё издалека обнаружив, что на крыше ведется ожесточенный бой — Наруто против Озэму и его людей. Харуно не на шутку испугалась за друга — она помнила о силе главы преступной организации. Никакими особыми способностями он не обладал, но вот наркотик, который он может в любой момент вколоть — та ещё проблема. Игнорирование воспоминаний о поражении помогло собраться и отвлечься от досадных промахов. Сакура не может проиграть ему во второй раз. Боевой настрой Саске ей не уступал. Иеко принесли его любимой девушке слишком много боли и проблем, чтобы он так просто простил им это. Наруто почти попал под удар техники земли, когда Сакура, не моргнув глазом, раскромсала к чертям стену из грунта одним кулаком. — Вы как раз вовремя, ребята! — спасенный Узумаки обвел союзников быстрым взглядом, заострив внимание на подавленном состоянии Сакуры и обеспокоенным глазам Саске, направленным на объект его обожания. Паршивая догадка враз поселилась в голове, но озвучить её парень не решился — не время. Харуно не успела ответить Наруто что-то из серии «Будешь должен за это рамен», как тыл отряда Конохи пополнился представительницей клана Хьюга. Хината сильно запыхалась, но готова сражаться и побеждать. — Простите за опоздание, — она жадно хватала воздух ртом. К счастью, дыхание восстановилось быстро. — Я отнесла Ртуть в госпиталь. Надеюсь, ему помогут, — взгляд направлен на Учиху, который в ответ коротко кивнул. — Ты как раз вовремя! — Наруто обрадовался появлению своей девушки намного больше, чем спасителям в лице Саске и Сакуры. И только Харуно хотела высказать негодование по этому поводу, как её снова прервали — в этот раз атакой ниндзюцу. Не дадут девушке сегодня право слова. Огромное количество электрических разрядов устремились на ребят, а за ними и другие члены организации, стоящие до этого момента неподвижно. Сусано Саске уберегло от мощи техники, а после и от наступающих шиноби, атаки которых не больше, чем щекотка для гуманоида из чакры. — Я займусь главой, — Сакуре нужен реванш, и она его устроит. Саске молниеносно отреагировал: — Я помогу. — Врагов и так много, помоги ребятами. Я справлюсь сама. Учиха спорить не стал. Волновался он так же, как и раньше, но не позволял страхам одержать над ним верх и подорвать сомнение в силу Сакуры. Ребята пожелали Харуно удачи. Она, безусловно, пригодиться, но собственные умения и опыт шиноби внушали гораздо больше уверенности. Озэму ждал её, но не принимал попытки атаковать — молча наблюдал за попытками Сакуры пробраться к нему. Девушка, одолевшая девяток воинов с искусственно усиленной чакрой, не могла не приковать к себе внимательный взгляд. Либо же это действие наркотиков, исказившее выражение эмоций. От первого удара Озэму увернулся, после чего еле заметно усмехнулся — Сакура преодолела препятствия в лице его людей намного быстрее, чем он предполагал. Второй удар пришелся точно в цель. Глава Иеко даже не уворачивался. — Знаешь, почему я создал наркотик? — валяясь в груде камней, он неожиданно пробудил жажду разговора. — И почему же? — на удивление, Сакура тоже. Возможно, это откроет ей чуть больше об Иори, ведь сам Озэму как личность мало заботил. Мужчина встал. Отряхнулся. Боль — нечто забытое и расплывчатое для него. Воспоминания об этом ужасном чувстве стирались с каждым годом сильнее, благодаря чему это чуть ли не последний день, когда он помнит жизнь до наркотиков. — Я хотел защищать родителей, но у меня не вышло, и они погибли на задании, — он печально усмехнулся, словно сам же над собой шутил. — Я слаб, понимаешь? Сакура молчала. По-хорошему нужно напасть и закончить бой, но она как вкопанная стояла напротив, чувствуя, как ком снова подходит к горлу. Иори тоже считал себя слабым. — Зато мне удалось изобрести наркотик, — Озэму продолжил. — Хоть где-то я был силен. Потом я узнал, как много людей хотят стать неподражаемыми шиноби. Я их собрал. Сакуре тяжело слушать наркомана, движения которого похожи на нападение хоррор-нечисти. Таким же был и Иори в свою последнюю минуту — умирающим изнутри с отвратительными внешними проявлениями. Глава не обращал внимания на девушку, не переставал вести монолог. — Теперь я не один. Нас много, — он вздохнул. — Так хотелось забыться, не думать о плохом и не испытывать боли, что я лишился всех эмоций. И знаешь, оказалось, что так жить — это прикольно. Прикольно быть наркоманом. Смотри, облако закрыло луну. Это знак, что я сегодня умру? Тело не слушалось. Сакура потеряла над ним контроль. — Можешь убить меня, — глава улыбнулся. Все так же криво и безобразно. Иннервация мимических мышц не осуществлялась должным образом из-за воздействия токсина. — Молния все равно в курсе. Эх, обдурил меня этот старый дед. Сакура не собиралась убивать противника. В глубине души она верила, что ему еще можно помочь, но, когда он вколол ещё одну дозу и на её глазах начала разрушаться плоть, надежды не осталось. Не осталось слез, чтобы плакать. Как и сил, чтобы сражаться. Страшно представить, какую боль испытывали люди, готовые даже на разрушение личности ради минутного спокойствия. Когда сердце и душа рвутся на части, а добровольный уход из жизни — непозволимая роскошь, станут ли наркотики спасением? Нет — сказала бы Сакура. Зато обдолбанный Озэму, потерявший связь с реальным миром, скажет «да». И кого считать правым? Четвертый Хогаке появился как раз вовремя. Его рука осторожно приземлилась на плечо Сакуры. Личный отряд Хокаге, состоящий из Анбу, закрыл от возможных атак Озэму. — Там ещё много противников, помоги ребятам. — Давно вы в курсе? — голоса девушки почти не слышно, Минато читал по губам. — С самого начала. — И вы не были под гендзюцу, — раздосадованный смешок. Наивно было полагать, что группка новоиспеченных джоунинов сможет решить сложное дело без наставления опытных шиноби. — Простите. Минато улыбался, пускай и очень грустно. — Не стоит, вы нам очень помогли. Отсутствие сил смотреть Озэму в глаза и приказ Хокаге заставили Сакуру вернуться к товарищам. И она таки выплеснула злость в бою — побила несчастных до полусмерти, совсем не испытывая сожалений. Ощущение, что перед ней живые люди, испарилось, вместе со связью с реальностью. Она в прострации — в голове ни мысли. Воспоминания забились в глубины памяти, не подавая признаков жизни. Состояние можно сравнить с принятием наркотиков — девушка забылась, но вместо эйфории чувствовала пустоту. Наверное, именно из-за этого Харуно не помнила, как сражение закончилось победой деревни Скрытой в Листве, как Минато отчитывал и хвалил одновременно и как её домой на руках нёс Саске.