Личный медик — «B512-A»

В день похорон Иори дождь лил как из ведра, пытаясь стереть с лица земли пропитанное болью и застывшим ужасом место. Сакура плохо помнила тот момент жизни. Слезы давно закончились, в сердце пустота — нет ни эмоций, ни чувств. На пару дней девушка и вовсе пропала из реального мира, не выходила на связь, целиком погрузившись в работу. А уже месяц как её не было дома. Ночевать в больнице — неудобно и муторно, потому иногда Сакура наглела и приходила к Ино. Но, чтобы не вытеснять подругу, увлеченную романом с Саем, Харуно прибегала к пребыванию в гостях лишь в крайних случаях — когда отказывала спина после сна на стуле. Можно попробовать поспать в палате, но смелости — или даже наглости — для этого не нашлось, ведь она и так пользовалась душевой для пациентов. Хината тоже предлагала помощь в виде комнаты в огромном доме её семьи. Не стоит и говорить, какой ответ девушка получила. «Я в порядке, не стоит». На деле же в порядке были только идеально прибранные полки с медикаментами и рабочий стол Харуно. Остальное оставляло желать лучшего. — Как себя чувствуешь? — Сакура по-обычному зашла в палату к самому важному пациенту на данный момент. — Я в норме, спасибо, Сакура-чан. Ртуть, или, вернее сказать, Аям проснулся относительно недавно, судя по сонным глазам и вялому ответу. Благодаря Хинате удалось сохранить жизнь всему одному бывшему члену Иеко — тому, чье физическое состояние ещё поддавалось реабилитации. Иори тоже мог войти в число счастливчиков, но принятое им решение Сакура не успела предотвратить. Гложущее чувство вины и желание помощь с профессиональной точки зрения нашло своё воплощение в Аяме — Сакура искренне хотела изменить его жизнь к лучшему. Пока он не делился подробностями личной жизни, кроме имени, но это и не к спеху. — Я добавила ещё одну таблетку после еды в курс лечения, так хорошо позавтракай, — она улыбнулась. — Конечно! — паренек интенсивно закивал. Ему предстоит долгий путь реабилитации, но зарождающийся блеск в глазах подавал огромные надежды. Сакура с удовольствием выслушала о самочувствие пациента. Порадовалась успехам. Но стоило выйти за дверь палаты, как вселенская тоска вновь охватила её. Поддержка Наруто, Хинаты и других друзей, это, конечно, круто и приятно, однако не хватало Сакуре именно его. От Наруто она узнала, как Саске пару раз приходил в больницу, спрашивал у Цунаде, можно ли к Сакуре. Наставница все разы отвечала отрицательно, за это ей большое спасибо, ведь в те моменты Харуно не была готова к гостям. Узумаки так же доложил, что его отец изначально был в курсе наркоторговли и неверности Кеичи — Минато ждал момента, чтобы раскрыть дело, собирая доказательства. Но о связи с Иори информации не было, что и сделало участие ребят обоснованным риском. От выговора это не спасло. Сакуре он пришел лишь в письменной форме, зато остальным заставили идти в резиденцию Хогаке, а Наруто вообще «подарили» недельный марафон утренних лекций. Харуно пообещала себя, что, как только её ментальное состояние улучшится — как оказалось, для этого нужен Учиха, она тут же сходит за своей порцией тумаков от правителя, не то выйдет слишком несправедливо. Но, увы, ситуация едва ли менялась в приятную сторону. Решимость разом покинула Сакуру, стоило ей подумать, как она приходит к Саске. Сама. Без приглашения. Другого выхода нет, ведь юноша ждал, пока девушка даст понять, что готова к коммуникации. Может, отправить к нему маленькую часть Кагуи-самы? Цунаде взбеситься. А если Наруто? Сакура легонько ударила себя по голове. Как же глупо пытаться найти посыльного из-за собственной трусости. Ночевать в больнице больше нет желания, находиться дома после потери всех родных, живущих раньше там, — адское мучение. Идти к Ино — тоже не вариант, а предложение Хинаты не рассматривалось от слова совсем. Деревня медленно засыпала. Все меньше огней освещали мрачные улицы, придавая луне красоту и яркость — она одна блистала на темном небе. Ноги вели к кварталу Учих. Сакура знала, что её хватит лишь на долгий взгляд на ворота и возвращение обратно в больницу — другой вариант не представлялся реальным. Наруто доложил, что Саске на миссии. Вероятность того, что Учиха вернулся, чудовищна мала, потому уверенная в этой логической цепочке Сакура спокойно шагала вдоль высокого забора, подходя к главному вдоху. Огромный веер, выграненный на каменных воротах. Он был прекрасен в свете луны и звезд, а в сочетании с далекими мечтами Сакуры казался и вовсе сказочным. Когда мысли приобретали нереалистичные нотки вроде личной одежды с эмблемой клана, Харуно решила закончить с фантазиями и, развернувшись в обратном направлении, столкнулась с парой внимательных глаз. Мечты — расплывчатое понятие, не всегда имеющее схожесть с реальностью, в отличие от расчетов, основанных на логике и сухих фактах. И Сакура не угадала ни с чем. — Почему не заходишь? — Саске медленно подошел ближе. Свет луны упал на идеальные черты лица, которые превышали градус дозволенной привлекательности. Вот и мечта сбылась, и расчеты не сошлись. Как это ты ошиблась, Харуно? — Я разве могу? — голос пропал, глаза судорожно бегали по окружающей поверхности — конечно, куда интереснее смотреть на деревья, чем на чарующий взгляд Саске. Не хватает фразы, что она тут впервые. — Можешь. Означает ли это, что её приняли в семью? От подобной мысли щеки загорелись румянцем. Учиха открыл небольшую дверь, дабы не будить весь клан воротами, пропустив Сакуру вперед. Отказ именовался бы самым великим преступлением — она вошла. Звуки сверчков в кустах действовали на нервы, не давая сосредоточиться на дальнейшем развитии диалога. Зато Саске, казалось бы, не смущала пауза — он наслаждался тишиной после недавней миссии. — Я не отвлекаю тебя от сна? Ты, наверное, устал, — Сакура тысячу раз поругала себя, что пришла к воротам клана и что согласилась зайти. Последняя миссия безусловно сблизила их, но официального разрешения наведываться к парню ночью домой никто не давал. Хотя, с другой стороны, Саске сам разрешил войти. — Устал, но спать не хочу, — он шел впереди, выступая в роли путеводителя. — А сама то? Почему не спишь? В последнее время сон Сакуры слишком тревожный, отчего называть это отдыхом язык не поворачивался. Больше похоже на обязательную пытку, чтобы организм продолжал функционировать. — Днем уснула, сейчас не хочу. Саске бросил недоверчивый взгляд. Не умела девушка врать. — У меня не особо много еды дома. Точно есть чай и сладости к нему. Сакура благодарна, что Учиха не стал вытягивать истинные причины её бодрствования. — Ты же вроде не любишь сладкое, — ей об этом сообщил Наруто, а зная, каким он бывает ненадежным информатором, легко можно начать сомневаться. Но в этот раз Узумаки оказался прав. — Я его и не ем. Для гостей храню. Это показалось Сакуре очень милым и неожиданным, ведь в её голове все члены клана Учиха представали как недружелюбные и чересчур серьёзные люди. Саске с блеском ломал сложившийся стереотип. И снова застывшее молчание. Идеи не генерировались, вариантов развития событий больше не находилось, когда в голове крутился один-единственный вопрос, озвучить который не хватало смелости. Но любопытство раздирало, она должна знать, что тогда хотел сказать Саске. — Как Аям? — менее коммуникабельному юношу удавалось грамотнее поддерживать разговор. Сакуре неловко, но найти встречную тему, касающуюся собеседника, не представилось возможным. — Хорошо, чувствует себя лучше. На самом деле говорить о пациентах вне рабочего времени не хотелось. Если быть точнее — не хотелось именно сейчас, когда рядом идет объект обожания, утопающий в мягком свете ночных светил. Его очарование не поддавалось сравнению — Сакура жалела, что они всего лишь товарищи. — А сама как? С губ почти сорвалось привычное «Я в порядке», как она поняла, что рядом с ним она может не врать. И все же сказать, как ей тяжело, не позволял стойкий характер и желание всегда выглядеть сильной. — Надеюсь, что лучше, — Саске понял, что она не ответит не продолжил расспрос — они подошли к его дому. — Если хочешь поесть, я могу что-то у родителей взять, они недалеко живут. Аппетита не было, потому Сакура отрицательно покачала головой. Сброшенный вес — тоже последствие травмирующих событий. И вот она снова в доме парня, снова чувствует запах странного, но очень красивого дерева за окно. Прохлада пробила на дрожь, после чего Саске поспешил перекрыть доступ леденящему ветру. — Принесу чай. Харуно осторожно присела на диван, когда осталась в гостиной одна. Мысль, что она была тут месяц назад, — дикость; по ощущениям прошло не меньше полугода. Время превратилось в расплывчатую величину, в глубинах которой Сакура потерялась словно в густом тумане. Спасением стал приход сюда: она вспомнила, с чего все началось, а после и осознала, что пришел конец. Операция завершилась успешно и быстро, все самое плохое в прошлом, и она дала себе слово смотреть только в будущее. Потеря близких — явление, ставшее нормой в мире смертных. И как бы больно не было, рано или поздно придется найти в себе силы, чтобы встать и идти дальше, хотя бы ради тех умерших, которые желали тебе самого лучшего. Сакура вытерла покатившуюся слезу и мигом успокоилась. Пора прекращать заострять внимание на негативе и закапывать саму себя в яму безнадежности. В потоке переживаний приход Саске стал неожиданностью. — Травяной. Пьешь его? — чашка поставлена перед девушкой. — Да, спасибо. Погода портилась — даже с закрытыми окнами слышно, как сильно завывает ветер, ветки дерева ударяются о стекло. Сакура уже подумала, как будет возвращаться в больницу, пока не поймала красноречивый взгляд Саске. — Могу потом проводить до дома, — он почти читал мысли. Отказ прямо не озвучен, но понятно и без слов — девушка не скрывала неодобрения идеи. Не столько воспоминание о больнице, сколько нежелание покидать дом Саске взыграло в ней. Месяц, проведенный в полной изоляции от мира, дал понять, насколько сильно возросла тоска по тихим и осторожным движениям парня, его спокойному голосу и выразительным глазам, так сильно выделяющимся на фоне бледной кожи. Чем больше Сакура на него смотрела, тем более обворожительным он ей виделся. — Долить чая? Удивление, смущения, стыд — как описать чувство, которое она испытала, когда поняла, что в чашке давно нет жидкости, но она уверенно продолжала пить несуществующий напиток, чтобы незаметно поглазеть на Саске? Оказалось, это было заметно. Выходить из непредвиденных ситуаций на миссиях — навык, проработанный до автоматизма, бесполезен в повседневной жизни. Не кинет же она в лицо дымовую завесу. Саске и в это раз понял не озвученный ответ, и Сакура почувствовала себя в уязвимом положении. Покрасневшие щеки — доказательство этому. — Перед миссией ты приходил ко мне, — лучшая защита — нападение? — Что ты хотел сказать? Сакуре удалось на секунду сбить Саске с толку — глаза прищурились, губы тронула нервная улыбка. И все же он знал, что рано или поздно придется закончить начатое, и когда девушка стояла около ворот клана, он понял, что пора бы уже собираться с мыслями. Единственное — Учиха планировал сам вернуться к прерванной беседе. Язык не слушался. Наставления Наруто и уверенность в ответных чувствах прекратились в пыль — страх захватывал душу и тело в цепкие объятия, тянущие на дно бездействием. Но негативные эмоции ни в какое сравнение не шли с трепетным чувством, заставляющим холодного парня мягко смотреть на сидящую напротив девушку. — Что люблю тебя. Сакура хотела занимать лидирующую позицию в их диалоге, полностью беря под контроль любое проявление эмоций. Но сдержать удивление и радость не удалось, как бы сильно она не подавляла улыбку и не прятала под челкой округленные от шока глаза. Сон. Это точно он. Как Саске может ей это говорить? Такое случалось лишь в мечтах, которые уже во второй раз за сегодня сбывались. Пожалуй, порой и правда полезно фантазировать идеальное будущее. К щекам прилила кровь, а сердце ускоренно стучало в груди, отдаваясь ударами по всему телу, пока Сакура пыталась собрать мысли воедино. Казалось бы, что сложного сказать: «И я тебя люблю» или хотя бы простое: «Я тоже», но смелости по-прежнему не хватало. Когда она успела так такой трусихой или признаваться в чувствах всегда волнительно? По Саске так не скажешь. — Шутка? — ужасный вопрос, но Харуно интересовал ответ, чтобы хоть на пару секунду оттянуть момент ответного проявления любви. — Нет, — Саске невозмутим. Увы, лишь внешне. Он гордился умением сохранять лицо, хотя сейчас бы был не против показать смущение, дабы Сакуре стало чуточку комфортнее. Не сосчитать, сколько раз представления сцены признания сплывали в голове, но ни разу Саске не думал, что будет дальше. Как будто постоянные миссии и карьера шиноби совсем не учили этому. Стоит ли сейчас говорить что-то? Может, сказать, что она может не отвечать, если не хочет? Для начала нужно прекратить пристально смотреть, но он не в силах оторвать взгляд от полюбившихся черт лица. Она оказалась слишком быстрой — Учиха не готовился в тому, что одна из подушек прилетит в выключатель, отчего комната подчинится мраку. Зеленые глаза подобно кошачьим блестели в темноте, находясь в паре сантиметрах от лица Саске. — Я тебя тоже люблю, — горячее дыхание Сакуры на коже заставило забыть о существовании окружающего мира, а когда её губы едва уловимо и нежно коснулись его губ, парень потерял контроль под чувствами, полностью отдавалась трепету влечения. В планах Харуно на этом все должно закончиться; она и так исчерпала запас смелости, но Саске не понравилась перспектива завершения приятного момента так скоро — он без труда притянул её к себе, заставляя сесть ему на колени. Сердце разнимало всякий раз, как Учиха представлял себе, какого целовать Сакуру, но реальности не шла ни в какое сравнения с фантазиями. Осторожно прикусывать её губы, обнимать за талию, чувствуя, как внутри все переворачивается от переизбытка чувств и прикосновений девушки к его шее, — он готов делать это постоянно. Неловкость и незнание как поступить испарились по щелчку, и теперь Саске прекрасно знал, что делать, словно каждый вечер проходил по подобному сценарию. Голова несильно кружилась, погруженное в процесс сознание отказывалось принимать реальность — только Сакура сейчас важна. Саске углубил поцелуй; ответная реакция не заставила себя ждать — Харуно поддалась вперед, обняла парня ещё сильнее. Изучая пальцами чужое тело, девушка убедилась, что идеальное лицо не единственное его преимущество. Незаметно рубашка расстегнулась — ой, пуговицы, наверное, слабые, — тем самым открыв вид на накаченное тело, которое Сакура успевала рассматривать в коротких перерывах между поцелуями. Сомнений нет — она хочет оставить его полностью без верха. Легкая усмешка светилась на лице парня, когда он замечал смущенный взгляд Харуно на его тело. После Саске вновь затягивал её в поцелуй, пытаясь хотя бы в этот раз насытиться мягкими губами. Но ему все мало — только сейчас он осознал, как давно хотел это сделать. Блуждая по телу девушки, он намеревался спустить ниже — к ягодицам, дабы дать отпор наглому раздеванию людей, как ранее закрытое окно резко распахнулось, а за ним в комнате раздался звук разбитой керамики. Саске интуитивно прижал Сакуру к себе и, закрывая её своим телом, навис над ней. Враги? Грабители? Все куда проще: ужасающий ветер и… кот. Увидеть черное пушистое создание у себя дома — последнее, что ожидал от этой жизни Саске, будучи уверенным, что одной кошки в доме ему хватает. Он посмотрел на Сакуру. Сакура же смотрела на разбитую — похоже, что животным — керамическую вазу с красивым красным цветком, которому явно потребуется тщательный уход и новый горшок. — Ты оставил растение на улице? — Харуно осуждающе нахмурила брови, но, наткнувшись на непонимающий взгляд парня, рассмеялась. Саске не понял шутки. Но тоже рассмеялся. Вообще ситуация самая что ни на есть абсурдная, но почему-то именно она создала уют и комфорт, которого Саске давно не ощущал, будучи постоянно на заданиях. От Сакуры веяло домашним теплом, в его глазах она — яркое солнце, освещающее мрак привычной жизни. Голова осторожно упала ей на плечо, в нос ударил цветочный запах духов. Саске хотел, чтобы она осталась. — Кот так внимательно на тебя смотрит, — её голос рядом с ухом вызывал улыбку. — Может, оставим его? Оставим. Она говорила во множественном числе. Мы. Приятное тепло согрело душу — Сакуру даже не нужно было просить остаться. Она и так не отпустит Саске. — Давай оставим. Пусть только за собой уберет, — Учиха сильнее прижался к девушке. Он никогда не был так близко к ней, но и этого мало. Ему чертовски не хватало Харуно в своей жизни весь этот месяц, и восполнение упущенного — необходимая мера. Губы Сакуры расплылись в теплой улыбке, после чего осторожно коснулись макушки Саске. Чувство, что она дома, заполнило мысли. После месяца скитаний и побегов от реальности стало, наконец, ясно, что дом — это далеко не огромная квартира с новым ремонтом, а чувство защищённости и уюта, возникающее от присутствия любимого человека в жизни. И надвигающийся дождь, и холодный ветер, пробирающий до костей, и загруженная работа меркли в свете чувств, обжигающих сердце сладостным пламенем. Сакура сильнее обняла Саске, в то время как кот медленной вальяжной походкой, демонстрирующей присвоенную власть в доме, приближался к паре, намереваясь разрушить их идиллию.