как умирают киты?

      Эндрю просыпается слишком рано от стука ботинок о пол трюма. Из-за неудобной позы для сна его шея тут же посылает неприятные волны боли, а спина кажется такой же деревянной, как и все вокруг него. Он еще не полностью бодрствует, он даже толком не открыл глаза, но уже рефлекторно пытается встать, хотя его ноги и подводят его. Он почти падает, но стеклянный ящик вовремя оказывается рядом, чтобы опереться на него рукой.       Когда он все-таки открывает глаза, около двери он видит старпома Уайлдс и Бойда. Дэн выглядит напряженно, тогда как Мэтт достаточно заинтересован. Эндрю рискует предположить, что они здесь не для того, чтобы сказать ему “доброе утро”.       Дэн открывает рот, чтобы задать явно заготовленный вопрос, но, заметив состояние Эндрю, выпаливает:       – Ты здесь спал?       – Нет, – Эндрю врет, протирая глаза. Он уверен, что выглядит как полный беспорядок, но ему нужно полноценно проснуться до того, как он будет что-то обсуждать с Уайлдс.       Дэн хмыкает и подозрительно щурится.       – Конечно.       Они с Мэттом заходят в трюм, и Бойд даже не пытается скрыть то, как нагло он старается рассмотреть в ящике Нила. Эндрю автоматически закрывает обзор на него своим телом.       – Чего желаете, старпом, с утра-то пораньше? – он усмехается.       – От тебя? Ничего, – Дэн обходит Миньярда, удобно пользуясь тем, что по рангу он обязан ей уступить, – А вот от нее…       – Него.       – Извини?       – Его зовут Нил, – Эндрю не уверен, что может разглашать Лисам даже такую информацию, как имя Нила, при этом не спросив у него заранее, но считает это не такой сильной оплошностью в контрасте с тем, как команда обращается к нему сейчас. Просто русалка. Будто Нил – какое-то экзотическое животное. Будто он не личность.       Тихий голос в его голове напоминает, что к любым русалкам у большинства такое отношение – как к неразумным тварям.       – Конечно, – снова тянет Уайлдс, кидая быстрый взгляд на Эндрю, – Так вот, мы хотели посмотреть. На него. Нужно понимать, кого мы перевозим, даже если эта поездка займет всего сутки.       Сутки – это хорошо. Сутки – это значит, что Лисам просто физически не хватит времени достать Нила или узнать слишком много информации о нем.       Тем временем, то ли от шума разговора, который сквозь толщу воды все еще хорошо доносился до Нила, то ли от того, что он спал дольше, чем его вечно убегающий мозг привык, но Нил проснулся и дал об этом понять, выплеснув из ящика немного воды.       Эндрю гордо усмехнулся, когда большая часть капель попала на Дэн. Нил выглядел еще хуже, чем вчера, хотя пытался казаться не измотанным, а хмурым, когда увидел новых людей. Его хвост медленно змеился, поддерживая его на одном уровне, и, черт возьми, это выглядело завораживающе.       Эндрю прекрасно понимал, почему, на самом деле, Уайлдс и Бойд хотели посмотреть на Нила, и обеспечение безопасности не имело с этим ничего общего.       – Насмотрелись? – он кладет ладонь на стекло, словно прекращает представление.       – Миньярд, это не твоя собственность, чтобы распоряжаться, – Дэн снова строит из себя капитана. Эндрю приподнимает бровь в риторическом вопросе и практически открывает рот, чтобы ответить какой-то колкостью, но тут его прерывает мысль.       Чужая.       “Что происходит, Эндрю?”       О, как Нил своевременен.       – Нам нужно как-то объясниться с ним, чтобы… – Мэтт начинает, но неопределенно машет рукой и не заканчивает мысль, так что Дэн поворачивается к Нилу и чересчур четко, словно говорит с ребенком, прерывает:       – Нил, дай знак, если ты нас понимаешь.       Тот лишь хмурится, понимая, что обращаются вообще-то к нему.       “Эндрю, что..?”       – Он тебя не поймет, – Миньярд отрезает, прикрывая глаза и стараясь сфокусироваться на собственных мыслях. Слишком много происходит вокруг, слишком мало контроля над ситуацией.       – Почему?       – Он не знает человеческого языка.       – Но как ты тогда узнал его имя? – Мэтт прищуривается.       “Эндрю!”       – И как ты понял, что он был рядом с кораблем… — продолжает Дэн.       “Не игнорируй меня!”       – Телепатия!       Эндрю понимает, что стукнул ладонью по стеклу, только когда все наконец замолкают и по трюму разносится звонкое эхо. Нил рефлекторно отплыл ближе к стенке, а Дэн с Мэттом выглядят достаточно ошеломленно.       – Телепатия, – неверяще повторяет старпом.       – Да, – Эндрю выдыхает, оставляя растерянных пиратов и поворачиваясь к Нилу, переключая на него внимание.       “Они хотят с тобой поговорить,” – он аккуратно проводит рукой по стеклу, – “Я могу рассказать о связи?”       Нил морщится, словно съел что-то кислое, заламывает руки и поглядывает на Эндрю.       “Хорошо. Да,” – он звучит слегка неуверенно даже по связи, – “Давай. Ага.”       “Да?” – уточняет Эндрю.       “Да. Скажи, когда.”       – Вы можете поговорить с ним, – Эндрю фыркает, пока Нил оседает на дно ящика, подворачивая под себя хвост и ожидающе складывая на него руки, – Просто скажите, как будете готовы, и формулируйте свои мысли как можно четче. А, не думайте ничего непристойного.       – Ты не шутил про телепатию? – Мэтт выглядит почти испуганно.       Эндрю усмехается и, после подтверждения пиратов, кивает Нилу, разрешая сформировать связь. Он опирается плечом на стену, смотря на чрезмерные потуги его сокомандников, тогда как Нил практически веселится, щурясь. Вскоре он замечает, как Нил с небольшим промежутком времени перемещает свой взгляд с Дэн на Мэтта и делает логичный вывод: Нил установил “очередь” для вопросов. Эндрю усмехается.       Дэн с Мэттом вздрагивают и оборачиваются на Миньярда. Их потревожил его смешок – до этого в трюме стояла привычная тишина.       – Ты можешь нас слышать? – Дэн подозрительно бормочет, стараясь скрыть шок.       Эндрю медленно качает головой и со все той же усмешкой выдает:       – А что, обсуждаете секреты вселенной?       Дэн хмурится и отворачивается обратно, игнорируя вопрос.       Эндрю не считал, сколько в итоге прошло времени, но это не было быстро. К концу разговора на корабле уже слышны рутинные приказы капитана и сонные разговоры проснувшейся команды. Эндрю слышит шум сапог, пробегающих куда-то над ними, и в этот момент Уайлдс и Бойд заканчивают свои расспросы. Они поднимаются с пола, куда они в ходе разговора удобно уселись, разминают затекшие ноги и поясницы и направляются к выходу.       Они обмениваются кивками, и Мэтт спешным шагом удаляется, а вот Дэн останавливается перед Эндрю:       – Спасибо.       Эндрю приподнимает брови в немом вопросе. Дэн лишь ухмыляется, в последний раз бросая взгляд на Нила; тот забавно машет ей рукой. Она поднимает свою ладонь в быстром прощании.       – Повеселитесь тут, – и, уж выйдя из трюма, оборачивается, – Мы скоро отплываем, так что жду на посту, Эндрю!       Он закатывает глаза и не отвечает: они оба знают, что Эндрю будет на месте. Он отталкивается от стены и размеренным шагом направляется к Нилу.       “Повеселился?”       “Они хорошие,” – Нил выглядит довольным и намного более уверенным, чем перед разговором, – “Даже иногда понимающие.”       “Раздражающие, ты хотел сказать.”       “Да брось, они тебе нравятся,” – Нил переворачивается на спину, запрокидывая голову и подкладывая под нее руки, – “Просто признай это.”       “Они.. терпимые,” – по губам Эндрю пробегает тень улыбки, и он в глубине души сожалеет, что не может провести рукой по волосам Нила, – “Иногда.”

***

      Лисья Нора с легким толчком останавливается в крошечном пустующем порту острова Тишь. Это небольшой кусок земли, в основном покрытый высокими деревьями и ограждающими кустарниками. Он чем-то похож на далекую глушь, которую выкопали одной большой лопатой и кинули в море, не волнуясь о том, хотят ли этого ее жители.       Хотя и живет там всего ничего. Животных не так много, как и людей: всего одно небольшое поселение, которое и деревенькой назвать сложно. Несколько семей, которые доживают свой век и по каким-то причинам не пытаются сбежать из Тиши.       Корабли короны тишь обычно обходят стороной, так еще и поддаются различным суевериям, якобы помогающим избавиться от негативного влияния то ли всего острова, то ли его немногочисленных жителей. Кто-то говорит, что там живут ведьмы, которые вытащат твой позвоночник ради украшения дома и сделают чай из твоей крови, если ступишь на их территорию. Кто-то слышал, что у острова есть мстительная душа, которая с помощью природных явлений сводит с ума каждого приезжего, в конце концов убивая его.       В общем, мало кто знает, как обстоит жизнь в Тиши.       Тишь, на самом деле, очень верно названа. Это очень тихое место: штормы всегда обходят остров стороной, никаких землетрясений или цунами, даже животные, хоть и кричат, но словно кричат тише, чем на континенте. Праздники у людей – это не громкие, яркие всплески, а размеренное и ясное удовольствие. Несмотря на все страшные сказки, бродящие вокруг Тиши, жизнь здесь очень спокойная.       А жители не ошибаются, считая, что им повезло с такой жизнью, или же думая, что это какое-то божественное благословение. Все понимают, из чьего дома льется спокойствие, чьими руками сотворен царивший на острове мир.       Бетси Добсон – та, кого большинство людей назвали бы изгоем. Можно было бы сказать, что она не виновата, что она особенная, что ее не приняли, но это было бы еще одной ошибкой.       В свое время Бетси имела много друзей, хорошо училась да и вообще была успешным по жизни человеком. Но именно благодаря этому “успеху” она смогла увидеть мир таким, какой он есть, и не сказать, что он ей понравился. Так что в один прекрасный день ранее успешная выпускница медицинской школы Бетси Добсон собрала вещички и уехала в никуда, чтобы заниматься ведьмовством и безмятежно жить как Пчелка Би.       Пчелка Би, в отличие от Бетси Добсон – негласная мама всей Тиши. Она помогает жителям в организации различных праздников, в быту. В поселении нет лидера, но если бы люди собирались выбирать, все выбрали бы Би. Она живет на холме, возвышающемся сразу после береговой линии, где люди построили незамысловатый порт, чтобы облегчить собственную рыбалку и прочее. Пусть и тот порт пустовал большую часть времени, некоторые рыбаки и самые смелые путешественники, проигнорировавшие слухи о Тиши, предпочитали останавливаться здесь.       Как, например, Лисы.       Они уже бросили якорь, и команда потихоньку спускается по сходням, пока Мэтт заканчивает последние закрепления парусов. Достаточно привычная для них ситуация, все-таки они не в первый раз уже приплывают к Би.       Единственное, что было новым – это Эндрю, несущий на руках Нила. Он нервничал, что Нилу придется быть без воды, так как у них не было возможности перевезти его ящик, но Нил убедил его, что все будет в порядке. Главное – успеть к Би. А за примерный час, который экспериментальным методом был выявлен как период, который Нил может спокойно находится без воды, они должны уложиться даже без какой-то спешки.       “Так ты говоришь, что мы идем к ведьме.”       “Вроде того,” – Эндрю перехватывает Нила под хвостом, слегка меняя положение рук, чтобы удобнее распределить вес. Нил, тем временем, опирается на плечо Миньярда, одной рукой обхватив его шею.       “Ты же знаешь, что ведьмы используют русалочью кровь для создания ядов?”       Ах, да. Корона же не просто так охотилась за русалками, как никак. Русалочья кровь оказалась очень полезным компонентом для усиления действия большинства известных придворным ведьмам ядов, из-за чего изначально и начались охота и торговля за баснословные суммы.       “Би не придворная ведьма. Она собирает травы и жжет свечи. Не варит яды и не насылает порчи.”       “Но она может, да?”       Эндрю вспоминает все разы, когда они пребывали у Би. Все разы, когда они заставали приходивших к ней жителей поселения и то, как Би легким массажем и парой сожженных трав исцеляла практически все боли. Он не сомневался, что Би умела нечто большее, чем просто лечение, хотя она и не горела желанием этим заниматься.       Но он не собирался врать Нилу.       “Может. Но не будет.”       Нил замолчал, отводя взгляд. Все его тело нервно напряглось. Эндрю не успел даже сформулировать мысль, когда его перебивает капитан Ваймак:       – Поторапливайтесь, моллюски, – он останавливается и ждет, пока команда пройдет вперед.       Когда они наконец поднимаются по тонкой каменной лестнице, Дэн достает связку ключей, которую ей ранее передал Ваймак, и открывает замок на низенькой деревянной белой калитке. Она практически вполовину ниже, чем продолжающийся с обеих сторон каменный забор, и краска на ней облезает уже последние пару лет. Но сколько бы раз кто угодно из Лисов не предлагал ее заменить или перекрасить, Би всегда отнекивается, заваривая очередную чашку чая.       Ваймак чертыхается, когда входная дверь в дом оказывается всего лишь прикрытой, но не закрытой на замок.       – Бетси! – он заходит первым, слегка пригибаясь, чтобы не зацепить головой висящие под потолком засушенные травы. Остальные Лисы потихоньку входят, тоже пригибаясь и аккуратно обходя любые предметы мебели – или не мебели, кто знает этих ведьм, – которые казались либо незнакомыми, либо хрупкими, либо и то, и другое. Капитан подзывает Эндрю и кивает на старенький плюшевый диван: – Пока что положи русалку сюда.       Эндрю театрально закатывает глаза на приказ, но, когда Ваймак несерьезно делает ему замечание, Нил уже подкладывает под себя хвост, чтобы ему не пришлось класть его на округлые подлокотники и задевать концом какие-то лежащие на соседней тумбе безделушки.       Сверху, со второго этажа, слышится звук шагов и чего-то падающего. Вскоре к Лисам спускается сама Би – в поварском фартуке, заляпанным соком разных растений, и в садовых перчатках, которые она снимает на ходу.       – Дэвид, Эбби, Лисы! – она радостно улыбается, приобнимая или трепля по волосам каждого, пока Лисы собираются вокруг нее, приветствуя, – Рада, что вы выбрались ко мне. Как море?       Она смотрела на Ваймака, но в разговор вклинился Ники:       – Би, это целая история! Клянусь, я буду рассказывать это детям. И внукам. И всем, кому только можно.       – Ники, – голос Эндрю напряжен, когда он затыкает Хэммика, вернувшись из середины комнаты к дивану, на котором лежал Нил, – У нас нет столько времени.       – Ох, кто это у нас здесь?       Лисы слегка расступились, позволяя Би наконец увидеть Нила. Он оперся спиной на подлокотник, в итоге находясь в положении полусидя, что позволяло ему без особых усилий осматривать комнату, а не просто рассматривать потолок. Кончик его хвоста свисал с дивана, касаясь пола, когда он вилял им.       Нил снова понимает, что к нему обращаются, так еще и делает это незнакомая женщина, но не успевает он вопросительно посмотреть на Эндрю, как он успокаивающе кладет свою ладонь ему на загривок, продолжая за него:       – Ему нужна помощь. Он болен.

***

      В конце концов, Эбби отдает лисам быстрые распоряжения для того, чтобы накрыть на стол и приготовить закусок, пока Би посвящает все свое внимание Эндрю и Нилу. Последний почти вздрагивает каждый раз, как Би переводит свой взгляд на него, но старается держать лицо и выглядеть хотя бы вполовину не так подозрительно, как он себя чувствует. Тот факт, что за все это время Эндрю не сказал ему ни слова, ни капельки не помогает, оставляя его лежать в неведении и слушать их непонятную речь.       В какой-то момент Нил настолько погружается в собственные мысли, что, когда он слышит голос Эндрю в своей голове, он дергается.       “Ты в порядке?” – Эндрю звучит слегка взволнованно, и Нил не может не отметить его прогресс в передаче эмоций через связь.       “Да, да,” – он пытается привстать на руках, чтобы сесть ровнее, но Эндрю замечает это и кладет ему руку на грудь, – “Я в норме, что такое?”       “Би нужно тебя осмотреть, лежи.”       “Би,” – он язвит, – “нужно не сделать из меня пакет с кровью.”       “Нил.”       “Эндрю.”       Нил со стойкостью выдерживает настойчивый взгляд Эндрю, но неожиданно чувствует новую каплю разочарования, когда Би снова что-то говорит Эндрю. Они, вообще-то, разговаривали. Перебивать, вроде, некрасиво.       Их диалог состоит буквально из пары реплик, и голос Эндрю снова раздается в голове Нила.       “Она хочет поговорить с тобой.”       “Перехочет,” – Нил бурчит.       “Нил, либо ты позволяешь Би попробовать вылечить тебя, либо я собственноручно сделаю из тебя рыбный шашлык,” – его интонация не совсем слышна, но по нахмуренным бровям и поджатым губам можно легко считать напряжение Эндрю.       Возможно, кто-то мог бы расстроиться или даже обидеться на эту “злобу” Миньярда. но Нил знал его слишком хорошо; Нил знал, что Эндрю злится не на него конкретно, а на ситуацию, на собственные чувства. Нил знал, что Эндрю злится из-за чрезмерных эмоций, которые он уже не в силах выдержать.       Поэтому он прикрывает глаза и почти незаметно кивает.       Спустя небольшое объяснение для Би от Эндрю и быстрое подтверждение для Нила, он слышит мягкий, размеренный голос:       “Привет, я надеюсь, я делаю это правильно.”       “Агась,” – Нил не хочет смотреть на нее, так что отворачивает голову, рассматривая стену. Би это, похоже, не сильно разочаровывает.       “Я рада. Эндрю сказал, что тебя зовут Нил. Я могу так к тебе обращаться?”       “Ну, не зря же это мое имя.”       Хорошо, что Эндрю не мог слышать их диалог. Нил вполне мог прочувствовать этот осуждающий взгляд, который Миньярд бы точно на него бросил сейчас.       “Что ж, меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно. Иногда меня зовут Пчелка Би, Лисы предпочитают–”       “Просто Би, я знаю,” – он перебивает.       “Верно. Как ты себя чувствуешь?”       “Как будто из меня собираются сделать рыбный шашлык,” – уголок его губ слегка кривится в усмешке, когда Нил вспоминает слова Эндрю.       Миньярд тем временем стоит в стороне, не сводя глаз с Нила и Бетси. От русалки за километр веет напряжением и недоверием, но, судя по выражениям их лиц, их диалог продолжается относительно спокойно. Эндрю, честно, поражается способности Би сохранять спокойное добродушие, даже когда к ней относятся открыто враждебно.       В один момент Би закатывает рукава и собирается прикоснуться к груди Нила. Эндрю дергается, но Нил аккуратно качает откинутой на подлокотник головой, останавливая его.       “Она спросила?” – на всякий случай уточняет.       “Ты знаешь, что да.”       Эндрю не уверен, какие аргументы использовала Би, но Нил звучал достаточно покорно и слишком устало, чтобы спорить.       Би проводит руками по всему его торсу, иногда нажимая на определенные точки, проминая мышцы и постукивая. В какие-то разы Нил хмурится, в какие-то вздрагивает, и Би сразу же перестает, незаметно кивая для самой себя. Судя по тому, что Нил вздрагивает от абсолютно разных мест, ничем, на первый взгляд, не связанных, замечает Эндрю, его болезнь намного обширнее и сложнее, чем можно было бы подумать.       После того, как Би кладет руку на солнечное сплетение Нила, он закашливается. Из его горла раздаются тихие булькающие звуки, и Эндрю с Би подрываются, чтобы посадить его. Его приступ заканчивается через невозможно долгое время, когда Нил сплевывает большой сгусток из полузасохшей крови.       Сердце Эндрю бьется, как бешеное. Эта непонятная болезнь заставляет его слишком сильно волноваться, из-за чего сейчас он немного сильнее нужного прижимает голову Нила к собственной груди. Когда Миньярд очевидно перебарщивает, Нил пару раз стукает его по предплечью, и тот насильно расслабляет руки.       – Это достаточно серьезно, – Би разумно не комментирует резкое проявление близости, – Я могу провести ритуал, который должен помочь, но мне понадобится взять у него кровь.       – Кровь? – Эндрю ощетинился, все еще не отпуская Нила.       – Я вижу твое волнение. И еще больше я вижу его недоверие в мою сторону, и я понимаю, что взятие крови не поспособствует улучшению этой ситуации, но тот факт, что он русалка, не имеет никакой связи с ритуалом. В этом случае, его кровь – кровь пациента, которая помогает направлению живительной силы ритуала.       Эндрю хмурится. В глубине души он уже понимает, что согласится с Би, но, как она сказала, волнение не оставляет его. Би – та, кому можно доверять. Та, кому лисы уже доверяют.       Поэтому Миньярд сдержанно кивает и проводит рукой по волосам Нила.       “Ей понадобится твоя кровь.”       “Что?” – голос Нила, на удивление, тихий и до больного преданный.       “Я прослежу за ней, но она не собирается забирать ее. Она нужна для ритуала, чтобы,” – Эндрю старается изо всех сил, чтобы передать передразнивающий тон, – “помочь направлению живительной силы.”       “Звучит глупо.”       Эндрю пожимает плечами.       “Хорошо,” – после минуты тишины Нил все-таки говорит, и Эндрю в подтверждение кивает Би.       Ритуал проходит достаточно напряженно со стороны Нила и максимально расслабленно со стороны Би. Сначала она ходит по всему дому, собирая засушенные травы, хранящиеся в абсолютно разных местах. Затем тратит еще время, чтобы найти веревку для закрепления скрутки. Эндрю узнает черные ягоды на ветке бузины и запах можжевельника. Помимо этих растений в скрутке оказываются еще несколько различных веточек и неизвестных Эндрю фиолетовых цветочков.       Оставив скрутку на близстоящей тумбочке, Би открыла подготовленную аптечку и достала небольшой ножик. Эндрю не знал, откуда у Би хирургические принадлежности, но в этой ситуации был рад, что они у нее были.       Она просит уложить Нила на диван, а Эндрю предупреждает Нила об этом по связи. Уже лежа, Нил не перестает прожигать дырку в ножичке в руках Би. Эндрю успокаивающе кладет ладонь Нилу на глаза, большим пальцем потирая лоб, пока тот рвано вздыхает, когда Би делает небольшой разрез на его солнечном сплетении. Тут же она подхватывает небольшую колбочку, в которую заготавливает кровь Нила.       Ножик оказывается на тумбочке около скрутки, а Би ловко кладет ватку на рану, кивая Эндрю; тот понимает просьбу и прижимает ватку, чтобы та надежно закрыла рану.       Пока кровь не свернулась, Би выливает ее ровно на кончик скрутки, все, до последней капли – она чувствует, как за ней пристально наблюдают две пары глаз, поэтому специально делает все на виду. Пока кровь впитывается в растения, она начинает заниматься смесью для бинтов.       Эндрю не видит слишком многого со своего места, но замечает, как в специальную чашу Би закидывает куски яблок, какие то непонятные травы и несколько жидкостей, которые она ранее взяла с полки, подписанной “настойки”.       Эта смесь в итоге смочила заготовленные бинты. Но Би не торопилась перевязывать Нила: перед этим она подпалила скрутку от свечи и окурила его разрез и бинты. Эндрю понял, что все кончилось, когда она начала убирать все принадлежности по местам.       “Мне казалось, ритуалы проходят более… магически,” – Нил звучал неуверенно.       Эндрю снова пожимает плечами и поворачивается к Би.       – Что теперь?       – Теперь ему нужно полежать с повязкой около часа.       И вот тут Эндрю напрягается.       – У нас нет часа. Нилу жизненно необходимо быть в воде через полчаса, – в его голосе опасная жесткость, но Би не пугается. Она никогда не пугается. Она лишь хмурит брови и задумывается.       – Что ж, – она медленно начинает, – в любом случае, ему нужно полежать как можно дольше. Если бинты намокнут, в них не будет смысла.       – Как только ему станет хуже – я отношу его к океану, – сталь, лязгающая и защищающая.       – Конечно, – Би легко соглашается, но в ее глазах, в ее мимике непонятные эмоции. Печаль? Эндрю разберется с этим позже. Возможно.

***

      Нил засыпает. Эндрю не знает, результат ли это ритуала или истощенность от болезни, но в итоге Нил, слишком расслабленный, тихо лежит на коленях Эндрю. Даже не сопит. Он не дышит. Он не может дышать на суше, и с каждой секундой, с каждым тиком часов на стене, это знание заставляет страх и нервную энергию гнить в душе Эндрю, отравляя его спокойное состояние.       В голове мешается время и собственные мысли. Он отслеживает те самые полчаса, но все чаще судорожно поглядывает на стрелки часов. Вдруг уже прошли. Вдруг Нилу уже плохо. Вдруг Нил уже умирает на его руках.       Но Нил никак не изменился. Его чешуя все еще более зеленоватая и тусклая, чем Эндрю привык ее видеть. На его груди все еще непонятные пятна, по словам Би, вызванные отравлением какими-то веществами. Он будто замер во времени – именно эта постоянность пугает Эндрю, заставляет нервничать. Из-за нее можно не заметить ухудшающееся состояние Нила.       Эндрю буквально на секунду закрывает глаза, а когда открывает, Нилу уже явно стало хуже. Какая-то часть в его голове выдыхает, потому что Эндрю точно не пропустил этого, тогда как остальной он сходит с ума – чешуя Нила не просто потускнела, она существенно посерела, а его лицо стало бледнее пасмурного неба.       В голове Миньярда шум крови, а на лице мертвое спокойствие и сосредоточенность. Он пытается поднять Нила и осознает, что его руки ослабли из-за тревоги. Выходя из дома с Нилом на руках, он пересекается с остальными Лисами, но игнорирует их вопросы и волнительные взгляды.

***

      Долгое время Нил слышал только стабильный тихий шум – в его ушах кровь стучала не сильно громко, но, учитывая тот факт, что кроме этого он не слышал ничего, она звучала достаточно отчетливо. Но вскоре к ней присоединились другие, заглушенные шумы – что-то все еще достаточно громкое, чтобы разбудить русалку.       Это было первым, что осознал Нил.       После слуха к нему вернулось осязание. Это были легкие толчки и чьи-то руки на груди, мешающие пошевелиться. Это ограничение заставило перейти в режим “бей или беги”, из-за чего он начал вырываться, но слабость после – после? – не давала ему преимущества. Руки продолжили его удерживать там, что, как через несколько мгновений осознал Нил, оказалось водой.       Зрение вернулось последним. Он очень долго сопротивлялся собственным рефлексам держать глаза закрытыми, но в конце концов смог оглянуться. Он был прав: он был под водой, и его кто-то там удерживал. Не просто кто-то – посмотрев наверх, Нил увидел искаженное волнами лицо Эндрю.       Он снова вырывается, но уже видя, что происходит, может нормально сопротивляться Эндрю. Вокруг него начинается хаос – кто-то кричит, и Нил краем глаза видит столпившихся на берегу Лисов, когда Эндрю старается поудобнее схватить его. Нил на это лишь цепляется за его руку, подтягиваясь, и, в итоге, забираясь на руки Эндрю.       Тот, видимо, не ожидал такой прыти от только очнувшегося Нила, так что автоматически поддерживает его хвост, пока Нил кладет ладони на его плечи.       “Ты мог умереть,” – связь Эндрю дрожит, он не может сфокусироваться на собственных мыслях, чтобы нормально передать сообщение, но, судя по улыбающемуся прищуру Нила, он все понял.       “Я в порядке,” – Нил по связи все еще слабый, но заметно более живой и здоровый.       “Звучит не очень убедительно.”       Нил фыркает:       “А ты поверь.”       Нил чувствует, как под его руками расслабляются плечи. Его хвост аккуратно спадает по ноге Эндрю, пока тот утыкается ему в ключицу.       “Ты теперь пахнешь яблоками.”       “Это плохо?”       “Нет,” – Эндрю выдыхает, – “Нет, не плохо.”       – Эй, я не хочу прерывать настолько идиллический момент, – Эндрю резко поднимает голову, из-за плеча Нила уставившись на Эллисон с убийственным взглядом, – Нам просто интересно, с каких пор ты мутишь с русалкой? У нас слишком мало информации, чтобы делать обоснованные ставки!       – Заткнись, – но Эндрю никто не слушает: Нил с любопытством оборачивается на лисов, пока те обсуждают их “отношения” с Эндрю, делают безумные выводы и слишком громко смеются.