Ангел в чёрном халате

Isabel LaRosa — more than friends

Хван недовольно стонет, не открывая глаза, и шумно вздыхает. Её спина, в особенности поясница, жутко болит из-за того, что она лежит на ровной твёрдой поверхности, свернувшись клубочком, как брошенный щенок. Шея затекла, а в правой руке ощущался дискомфорт, будто что-то давило на неё. Через несколько минут Йеджи медленно открывает глаза, чтобы посмотреть, что доставляет ей дискомфорт, и в тот же миг восхищённо улыбается. Она совсем забыла, что спит не в своей квартире, а в лифте. Её сонный взгляд ловит самую идеальную картину, какую только она могла увидеть с утра — спящая Рюджин, также свернувшаяся в клубочек. Чертовски мило. Видимо, Йеджи всё это время обнимала Рюджин во сне, так как левая рука лежала на её талии и прижимала врача к себе, чего она даже не заметила. Вот почему было так тепло во сне. Глупо отрицать, что Рюджин красивая. Шин безбожно красивая, и Хван всё чаще задумывается, что именно из-за таких девушек становятся лесбиянками. Нет, Йеджи не такая, у неё вроде как иммунитет против чар онколога. Она думает, что так зарождается крепкая дружба, и уж точно не думает, что её сердце бьётся так быстро из-за сонного личика Рюджин. — Джису… пожалуйста, не надо… — неожиданно бормочет Рюджин, а Йеджи замечает, как у той учащается дыхание. «Джису? Кто это?», — хмурится Хван. Шин резко вздрагивает, вынуждая её слегка испугаться. — Не умирай, не оставляй меня… Выражение лица Йеджи сменяется на сочувствующее. До неё сразу же доходит, что Джису — девушка Рюджин. Она отводит глаза в сторону и грустно вздыхает. Ей жалко Рюджин, она этого не заслужила. Как и не заслужила того, чтобы ею пользовались. — Всё будет хорошо, Рю, — сладким голосом шепчет Хван, с нескрываемым интересом разглядывая её лицо. Внезапно снаружи лифта кто-то стучит по дверям и спрашивает, всё ли в порядке. Наконец-то им помогут выбраться отсюда. — Да, всё в порядке. Вы нас вытащите? — повышает голос рыжеволосая, чтобы их услышали, на что слышит громкое «Да». Рюджин просыпается от шума, сонно смотрит на Йеджи и поднимается вместе с ней на ноги. Через пятнадцать минут они выходят из лифта. Йеджи провожает Рюджин до квартиры и поднимается на десятый этаж. Как только она переступает порог своей квартиры, то поджимает губы и отрицательно качает головой. При воспоминании о сегодняшней ночи с Рюджин — карамельные глаза, её первая улыбка, их тёплые объятия — ей становится не по себе, и она даже раздраженно дергается, пытаясь избавиться от наваждения. Противно от самой себя, ведь она в прямом смысле собирается сломать жизнь Рюджин. Йеджи зашла слишком далеко, и вот почему: ей хочется каждую секунду проводить время с Рюджин. «Нельзя, нельзя, нельзя». Хван, в немного раздраженном состоянии, снимает пальто и проходит на кухню, предпочитая разобраться с мыслями чуть позже. Сделав себе кофе и осознав, что больше не сможет уснуть, она пялится в свой ноутбук, стоящий на кухонном столе. Теперь, когда Шин рядом с ней нет, Хван смотрит на всё с совершенно другой стороны — со стороны журналистки Хван Йеджи. Она словно вернулась назад, проснулась от гипноза. Этот переход произошел очень неожиданно и резко. Осмотрев рабочий стол, на котором было множество ненужных приложений и папок, она останавливается на одной очень важной папке с названием «Шин Рюджин», которую создала недавно. Хван открывает папку и долго пялится на её содержимое. Здесь собрана вся информация о Рюджин, которую она успела разузнать. Йеджи кажется, что она замахнулась на что-то непорочное. Она не уверена, что ей хочется продолжать план исключительно из-за денег. — Не думай об этом, Йеджи, — бормочет под нос Хван, прикрывая глаза. Да, буквально сегодня ей было ужасно жаль Шин, она напомнила ей бывшую подругу, но это не должно ей преграждать путь. Какого хрена она задумывается о том, стоит ли это делать? Никогда её не волновали чувства других, но… чувства Рюджин.

Lana Del Rey — Freak

Раздаётся звон ключей в прихожей, и Йеджи сразу понимает, что это — Юна. Моментально захлопнув ноутбук, Хван нервно облизывает губы, готовясь к встрече с подругой. Обида всё ещё сидит внутри, как маленький и прожорливый монстр. — О, ты чего так рано встала? Сегодня выходной же, — удивляется Шин, заходя на кухню, после залезает в холодильник. Она выглядела до жути довольной, так ещё и напевала какую-то песню под нос, улыбаясь в пустоту. — Ужастиков пересмотрела, вот и не могла заснуть, — Хван следит за тем, как младшая присаживается к ней с молоком в руках. — Ты почему такая счастливая? — Просто хорошее настроение, — пожимает плечами Юна, отпивая молоко. — А ты, я вижу, встала не с той ноги? У тебя такое лицо, будто ты убить кого-то хочешь, — хихикает она, мотнув головой. — Просто узнала кое-что шокирующее, — Йеджи кусает щеку изнутри, настраиваясь на дальнейший разговор. — Мне нужно поговорить с тобой. — У нас опять коннект? Я тоже хотела с тобой поговорить, — приподнимает уголок губ младшая. — Кто первый? — Дерзай, — Хван смотрит на неё выжидающе. — В общем, у меня появилась девушка, — негромко сообщает Юна. Йеджи в этот же момент давится кофе и откашливается, слегка ударяя левой рукой по груди. Хоть Хван и знала про это, она не думала, что Шин расскажет ей об этом. Была уверена в этом. — Мы встречаемся уже неделю, и я боялась рассказать тебе, потому что не знала, как ты отреагируешь. Прости, что я с самого начала не сказала про наши отношения, — виновато смотрит младшая. — Я никогда не забывала про наше обещание. Просто… Шин не успевает договорить, как Хван налетает на неё с объятиями. Шокировано похлопав ресницами, она обнимает подругу в ответ. — Ты… рада за меня? — на что Йеджи кивает, чувствуя внутри невероятное облегчение. Юна всё же сдерживает их обещание. — Спасибо, Джи. — И как же зовут эту избранную? — ухмыляется рыжеволосая, аккуратно выбираясь из объятий. — Черён, — на лице младшей моментально появляется улыбка. — Я хочу вас познакомить. Ты не против? — Против, — кидает Йеджи, наблюдая, как на секунду Юна пугается. — Не уж то поверила? — негромко смеётся Хван, а та дует губы и обиженно фыркает. Стоит сделать рыжеволосой серьезное лицо во время шутки, так Шин сразу верит ей. — Естественно я «за». Как я могу не познакомиться с той, которая захватила сердце моей подруги? — Я уверена, что она и твоё сердце захватит. Черён идеальна во всех смыслах. — Да ну? А если я её уведу? У Шин глаза от удивления округляются. Не из-за того, что Хван «хочет» увести Черён, а из-за… — То есть ты хочешь сказать, что тебе уже девушки нравятся? — ехидно ухмыляется Шин, облокачиваясь локтями о стол. Преступник пойман с поличным. — Я просто пошутила, — отмахивается Йеджи, цокая и закатывая глаза, и совершенно не думает о том, что с каждым днем принимает в себе то, что странно чувствовать. Крикнув громкое «Эй», Юна хмуро смотрит на вставшую из-за стола Хван. — Куда уходишь? Я ещё не договорила! Сегодня в пять вечера мы с Черён идём в караоке, не хочешь с нами? Отличный день, чтобы познакомиться, — Юна кивает на окно, за которым виднеется яркое солнце, освещающее всю кухню. Волосы журналистки красиво переливаются, и Шин восхищенно произносит «Вау, и всё же твои волосы невероятны», что Йеджи слышит уже, наверное, в сотый раз. — Мне сегодня как раз нечего делать. Хоть так развеюсь, а то на работе постоянно, — с тяжестью вздыхает Йеджи, смотря сквозь стол. — Не знала, что Рюджин — твоя работа, — подмечает Юна, довольно улыбаясь. — Я с ней не так часто провожу время, — бурчит Йеджи, осторожно отвернув голову от подруги. У неё нет желания заводить разговор о Рюджин. Хван чувствует, как Шин в скором времени дыру в затылке ей пробьёт своим взглядом. — Даже не смотри на меня так, я знаю этот вгляд. — Вы хорошо смотритесь вместе, — прямо высказывает свои мысли Юна, даже не смущаясь. Щеки Хван каким-то чудом залились красной краской. И почему же? — У неё девушка есть, — недовольно посмотрев на неё, выдаёт Йеджи. — Бесполезно нас сводить, да и я ещё раз повторяюсь: девушки мне не нра-вят-ся, — отрицательно мотает головой она, хмурясь. Когда до Юны дойдёт эта информация? Шин лыбится, будто знает то, чего не знает Хван. — Ну… чисто теоретически, ты бы встречалась с ней? — Почему у тебя такое дикое желание свести меня с кем-нибудь?! — склонив голову вбок и вскинув бровь, Хван испепеляет душу младшей. — Не отстану от тебя, пока не ответишь на вопрос, — ставит ультиматум Юна. Чертовка. Самая настоящая чертовка. — Если я была бы парнем, то, наверное, да, — беспомощно сдается рыжеволосая, опять закатив глаза. Лишь бы Шин отстала. — У неё красивые глаза, в них можно увидеть целый… мир? Возможно, её взгляд — самая цепляющая вещь в ней. Её фигура и тело тоже достаточно цепляющие, но всё же её глаза — мой фаворит. Когда она становится уязвимой и беспомощной рядом со мной, то мне хочется спрятать её от жестокого мира и согреть, чтобы никто до неё не дотронулся. Лишь бы не причинили боль вновь, — на одном дыхании выговаривает Йеджи. Такое чувство, будто она заранее готовила этот текст: без запинок и без каких-либо раздумий высказала всё. Конечно, от такого подробного рассказа её мыслей Юна захлопала ресницами и совершенно не знала, что говорить. В голове она делает один единственный вывод и, кивнув головой, пытается сдержать смешок. «Ну да, Хван Йеджи, самая настоящая гетеро», — проговаривает про себя Шин, как-то хитро улыбаясь. — А о чём ты хотела поговорить-то? — резко вспоминает она, заинтересованно глядя на журналистку. — Забудь, это не так важно, — махает рукой Хван, на этот раз успешно увиливая от разговора, и быстро уходит в комнату. Мысли должны быть заполнены сейчас о предстоящем знакомстве с Черён, а не о сегодняшней ночи с Рюджин.

* * *

Sasha Alex Sloan — Dancing With Your Ghost

Когда Юна говорила о том, что Черён идеальна, она не врала. Внешность, манера речи, поведение — всё идеально. А умение поддержать диалог ещё крышесноснее. Они могли болтать обо всем на свете. Йеджи может по пальцам пересчитать тех, с кем ей было бы интересно говорить, но Черён оказывается в состоянии поддержать абсолютно любую тему, начиная от политики и заканчивая последним к-поп альбомом блэкпинк или твайс. Её это просто не может оставить равнодушным — они увлекаются одинаковыми вещами, слушают похожую музыку, разделяют одни и те же мнения. В голове Йеджи мелькает мысль о том, что они могли бы даже стать лучшими подругами. Каждая тема в их разговоре заканчивается добрым смехом и словами «ты милая». Смотря на всю картину, Юна смело может заявить, что её девушку точно уведут. — Вы знакомы только один час, а со стороны выглядите как лучшие подруги, — Шин откладывает микрофон в сторону после того, как исполнила песню её любимой группы Blackpink. — Ты что, ревнуешь? — ласково, с небольшим укором произносит Черён. — Даже не знаю кого ревновать, — фыркает Юна, а две девушки, сидящие на диване, поворачиваются друг к другу и делают такое лицо, мол, кого же она приревновала бы больше? Младшая усмехается от этого, подсаживаясь ближе к Черён, которая в два счёта обхватывает её талию, прижимая к себе и целуя в щеку. За таким Йеджи было наблюдать непривычно, потому что очень долгое время не видела подругу в отношениях. Тем более с девушкой. — За этот час мы обсудили многое, но я так и не узнала, как вы познакомились, — игриво произносит Хван. — Наверняка ж необычно? — Ещё как необычно, — усмехается Юна, смотря на свою девушку. — Черён не так давно устроилась в наше кафе. Моя первая встреча с ней состоялась очень… интересным образом, — закусывает губу, хихикая. — Пугаешь, — выдыхает Хван. — И как же? Черён мотает головой, просит не рассказывать об их первой встрече, но Юна пропускает всё мимо ушей. В этот момент Ли обиженно думает: «Тоже мне, любящая девушка». — Был вечер, ничего необычного не происходило на работе. Я уже собиралась идти переодеваться, как слышу какие-то крики о помощи неподалеку. Сразу же рванулась туда, думала, кого-то насилуют, а оказалось, что Черён застряла в нашем рабочем туалете. Ещё и без бумаги, — кажется, младшая пытается сдерживаться, чтобы не рассмеяться, и искоса посматривает на Ли. — А бумага на тот момент ей была крайне необходима… — Обязательно все подробности рассказывать? — хмуро тараторит Черён, сложив руки на груди и отвернув голову. — Йеджи и не такое слышала, поверь мне, — пожимает плечами Юна и принимается «заглаживать» свою вину перед ней. Крепко обняв Черён, она положила свою голову ей на плечо и начала говорить различные комплименты. Сказать честно, это было мило. Хван думала, что ей будет до жути неприятно наблюдать за ними, но всё совсем наоборот — она даже гордится, что Юна встречается с такой восхитительной девушкой. — Вы идеальная пара, которую я когда-либо видела, — восхищенно бормочет она. — Напоминаете крольчат. Черён и Юна посмотрели друг на друга, после чего согласно кивнули. — Только я помогла выбраться этому крольчонку из туалета, а он практически всю рабочую неделю всячески избегал меня, — младшая дует губы и смотрит в пленительные омуты Черён. — Хотя ты мне уже тогда очень сильно понравилась, — и через пару секунд добавляет: — Крольчонок. — Ты больше похожа на крольчонка, — констатирует Ли. — Я, скорее, лисица, а ты — мой ужин, — хитро улыбается. По комнате разливается смех. Громкий, взаимно искренний. — Вот они, Ромео и Джульетта наших времён, — комментирует Йеджи, покачав головой.

Lauv, BTS — Who

Юна и Черён решают, что жизненно необходимо спеть песню «Forever Young», и встают с места, взяв микрофоны в руки. Йеджи отказывается с ними петь, сказав «мне нравится слушать то, как вы поете». Хван слушала их пение, что, откровенно говоря, сложно было назвать пением — больше сходило на крик. Но это абсолютно нормально, ведь все приходят в караоке для того, чтобы с помощью этих самых криков выпустить эмоции. Отличный способ расслабления. Но только не для Йеджи. Ей нравится петь в одиночестве. Хотя, вспоминая ночь с Рюджин, было довольно приятно петь при ней. Хван заглядывает в свой телефон и на автомате гасит экран, но через время вздрагивает и обратно включает телефон. Её фотографию оценила Шин Рюджин в инстаграме. Фотографию сакуры, которую она сделала сегодня ночью. Йеджи медленно переваривает данную информацию, уже совершенно не вслушиваясь в «пение» двух девушек, и сто раз обновляет ленту, вдруг ошибка, но нет. Рюджин правда поставила лайк. Значит, она просматривала её профиль. Губы Хван трогает лёгкая улыбка. Ей настолько приятно от этого осознания, что внутри будто расцвел целый сад. Открыв галерею, она листает фотографии ночной прогулки и останавливается на той, где Рюджин завороженно смотрит на сакуру. Её милые щёчки, красивые губы и профиль лица — были красивее всего на свете. Йеджи так думает без каких-либо шуток. Рюджин очень милая на этой фотографии, кажется совсем крохотным ребеночком, который слишком рано осознал жестокость этого мира и не успел насладиться детством. Поэтому сейчас Шин хочет подсознательно наслаждаться жизнью и радоваться мелочам, но не может. Ей нужен кто-то, кто её вытащит из депрессии. Очевидно, что один человек, который может вытащить её, это Йеджи. Хван, выйдя из шумного помещения, открывает список контактов и нажимает на номер врача. Это же не будет так странно, если Йеджи просто поинтересуется, как у неё проходят дела? — Добрый вечер, мадемуазель. Как настроение? — с хорошим настроением начала рыжеволосая. — Я же просила меня так не называть, — сонно прохрипела Рюджин на том конце провода. Неужели она сейчас спала? — Настроение отстой, — не пыталась врать она и бубнила что-то себе под нос. Кажется, Шин всё ещё находилась во сне. Йеджи выгибает бровь, понимая, что что-то не так. — Подожди, что у тебя с голосом? — вдруг забеспокоилась она. — Ты заболела, что ли? В трубке слышалось десятисекундное молчание, будто Рюджин не горела желанием говорить о своём состоянии. Да и в принципе говорить с кем-то. — Небольшая температура, чувствую усталость, но это… — Всё же это не мне надо было кофе покупать, а тебе, — перебила её Йеджи, вспоминая их прогулку. — И вторым пледом мне стоило тебя укрыть… — ненароком она почувствовала свою вину. — У тебя хоть лекарства есть? Опять такое же молчание. Йеджи делает вывод, что в такие моменты Рюджин хочет что-то скрыть. — Ну… — Нет? — как и чувствовала. — Я куплю тебе необходимые лекарства, — она говорила быстрее, чем думала. Откуда появилось такое рвение позаботиться о враче? — Не надо, Йеджи. Я справлюсь, — тихо отозвалась Шин. — Жди меня, я скоро буду, — серьёзно ответила Хван и сбросила трубку, заставляя врача пребывать в шоке ещё с минуту. Йеджи незамедлительно покинула двух влюблённых девушек, сказав, что появились срочные дела, и быстрым шагом пошла в ближайшую аптеку. К счастью, это караоке располагалось не так далеко от их дома — за пятнадцать минут успеет купить лекарства и прийти к Рюджин. На вопрос «Куда она так спешит?» ответа нет. Йеджи и сама не знает. Купив всё необходимое, она направилась в сторону дома, но, увидев книжный магазин, резко остановилась и задумалась. — Нельзя же без подарка прийти, — кинула в пустоту Хван, быстро забегая в книжный.

* * *

Lana Del Rey — Art Deco

Шокировано хлопая ресницами, Шин, одетая в свой любимый чёрный халат, смотрит на время на её смарт-часах и удивляется ещё сильнее. — Ты прибежала ко мне за пятнадцать минут, — она качает головой, замечая, что Йеджи опять наряжена. — Ты с кем-то гуляла? — Знакомилась с девушкой Юны, — в голове всплывают образы Черён. Шин не сдерживает смешок, а рыжеволосая вмиг оживляется. — Она настолько ужасна, что ты решила сбежать ко мне? — предполагает она, а внутри разливается что-то тёплое и приятное. — Наоборот, слишком идеальна, — задумчиво проговаривает Хван, а та кидает короткое «а-а». — Тогда почему ты прибежала ко мне? Я тебя даже не просила, — врач задаёт вполне логичный вопрос. Йеджи про себя отметила, что уходить от Юны и Черён, оказывается, совсем не хотелось, так как было и правда весело. Тогда зачем хотелось прийти к Рюджин? Потому что, как бы ни было тяжело это признать, хотелось увидеть именно её. Хван сегодня смотрела новости, принимала душ, пыталась как-то отвлечься, перекусывала, проводила время с подругой и её девушкой, но не могла насладиться тем, что делает. Непреодолимое желание посмотреть на Рюджин было таким странным, что Хван вдруг почувствовала себя полной дурой. Непонимание самой себя жутко бесит. Хван просто устала, устала находиться в постоянном недоумении и не знать почему она чувствует то, что не должна чувствовать ни здесь, ни где-то в параллельной Вселенной. И постоянно сражаться с самой собой, думая, как сделать лучше. Совесть слишком её мучает, терзает. — Хреново выглядишь, — всё, что она могла выдать. — «Не надо, Йеджи. Я справлюсь», — цитирует её слова. — Так я и поверила. Не бойся просить помощи у меня, хорошо? — У тебя своих забот достаточно, — Шин жестом руки приглашает войти её. — Для тебя время найдётся, — Йеджи перед тем, как пройти внутрь, улыбается и не замечает, что все время до этого смотрела на вырез чёрного халата, в котором виднелась голая шея Шин. В комнате Рюджин был жуткий беспорядок. Хотя остальные комнаты ничем не отличались — в них такой же беспорядок. Шин легла на кровать, потому что ей ничего не хотелось делать, кроме как укутаться тремя одеялами и спать. Она мелко дрожит, что подмечает Йеджи. У Рюджин озноб. «Явно заболела», — удостоверяется Хван, прикладывая ко лбу врача полотенце, смоченное холодной водой. В это время пищит градусник, и Шин, сначала сама посмотрев на него, отдаёт его Йеджи. — Тридцать восемь и шесть, — вздыхает журналистка и таращится тяжёлым взглядом на Рюджин. Та продолжает мелко дрожать и прижимать к себе одеяло. Дав Шин все необходимые лекарства, она вспоминает, что пришла не с пустыми руками. — Я тебе кое-что принесла, — Йеджи из-за спины протягивает руку с книгой Агаты Кристи «Часы». Рюджин, смотря на обложку книги, явно была удивлена. Именно этой книги среди всей коллекции у неё не было. — Откуда ты знаешь, что мне нравятся детективы? — У меня просто есть глаза, — Йеджи усмехается и, указывая взглядом на полки, продолжает: — Все твои полки заставлены детективами. Да и я читала половину их них, — с каким-то чувством гордости произносит она. — Ты читаешь книги? — вопрос звучит так, будто бы Йеджи тот человек, который никогда не читал книги. — Обижаешь, — протягивает Хван, — я фанат номер один Агаты Кристи. Рюджин вновь слегка усмехается. Йеджи нравится наблюдать за тем, как потихоньку Шин раскрепощается, показывая свои эмоции. — Увы, но первое место занято мной, — не задумываясь, отвечает брюнетка. — Посоревнуемся? — игриво приподнимает брови рыжеволосая, пытаясь поднять той настроение. — У меня нет на это сил, — лениво моргает Рюджин, переворачиваясь набок, чтобы было удобнее смотреть на Йеджи. — Всё равно я одержу победу над тобой. — Верю, — не сопротивляется Хван, и они обе смеются. Рюджин задумчиво хмурится и поглядывает на полку с книгами, которые она перечитывает день за днём. Пару минут она многозначительно молчит. — Что было бы, если бы я не стала врачом? — погружается в мысли Шин, теперь смотря куда-то в угол комнаты. — А стала бы детективом? — Думаю, ты бы чувствовала то же самое, что и сейчас, — хрипит Йеджи, почесав затылок. — У каждого человека своя судьба. Как её не меняй, она остаётся неизменной. — Мы бы с тобой в любом случае встретились? — Да, только в других обстоятельствах. Например… — она смотрит на книгу в руках Шин, вспоминая её краткое содержание: произошло странное убийство, в котором полиция не могла найти попросту ничего. И Хван, задумавшись, отвечает через три секунды: — Если бы ты была детективом, я была бы наемным убийцей, которого ты поймала, — и, усмехнувшись, расплывается в улыбке. — Тогда я бы тебя ненавидела, — слышится очередной смешок врача. — Но я же тебя не ненавижу. Йеджи как будто только что воткнули нож в сердце от этих слов. Жёстко, беспощадно. Прокручивали его там несколько раз, будто бы пытаясь сделать Хван так больно, чтобы она осознала весь абсурд её действий. Сейчас Рюджин её не ненавидит, но что будет потом? Когда она закончит с планом… — Почему замолчала? — сводит брови Шин. — Просто так, — Хван вдруг становится серьёзнее. — Тебе нужно отдыхать. Я сделаю чай с мёдом, — быстро проговаривает она, словно куда-то спешит, и встает с места. — И побуду у тебя немного, ты не против? — Да, но мне завтра на работу… Выпучив глаза, Хван осуждающе смотрит на неё. — Ты что, в таком состоянии собралась работать?! — Мне нуж… — Нет, не нужно! — чуть повышает голос Йеджи. Волнение за здоровье Рюджин дает о себе знать. — Позаботься о себе, пожалуйста. Если пойдёшь завтра, тебе станет либо хреновее, либо ты заразишь других, — она пытается вразумить Шин. — Я врач, Йеджи, — флегматично отвечает брюнетка. — И что? Врачи не могут не пойти на работу из-за болезни? — возмущенно спрашивает Йеджи. — Да, ты врач, Рюджин. И если ты погубишь своё здоровье, то такими темпами перестанешь быть хорошим врачом. Рюджин прикрывает глаза и тяжело выдыхает. — Там… моя девушка. — Я понимаю, что там Джису. Но… Стоп, что? Шин распахивает глаза в удивлении. — Откуда ты знаешь её имя? — не понимает она. — Сегодня в лифте ты случайно во сне сказала это имя. Я и подумала, что… — Ты наблюдала за мной, пока я спала? — снова перебивает её Шин. На лице недоумение. — Ты хоть знаешь, как громко говоришь во сне? Только поэтому я проснулась, — Хван врёт и не краснеет. — Я уверена, что за Джису хорошо приглядывают. Ты же не её врач? — она смело перескакивает на другую тему. Рюджин кивает. — Значит, всё будет хорошо. — Самая лживая фраза на свете, — хмуро бормочет Рюджин. — Всё никогда не бывает хорошо. — Бывает, — пытается переубедить Йеджи. Шин из-за своей депрессии видит мир черно-белым, жестоким и бесчеловечным. — У тебя всё будет хорошо обязательно, слышишь? — Я хочу посмотреть, как она там, что с ней, всё ли в порядке… На секунду они замолчали. Йеджи посмотрела на неё, потом на окно поодаль. — Как ты думаешь, что Джису бы сказала, если бы ты пришла к ней в таком состоянии? — Хван облизывает губы, разводя руки в стороны. — Предполагаю, то же, что и я сейчас сказала. Ты же можешь ей писать и звонить, — она указывает на телефон. — И если позаботишься о себе, Джису будет только рада. Поверь мне. Йеджи несомненно права. Но Рюджин просто-напросто страшно, что она не успеет… — Я пойду делать тебе чай, — рыжеволосая обрывает диалог, оставляя врача со своими мыслями наедине. Одна из самых серьёзных потерь — потеря времени.

* * *

Шин лениво открывает веки и осознает – она провалилась в сон, вот черт. Ощущения в теле дают понять, что температура понизилась. По крайней мере, её больше не бросает то в жар, то в холод. Глаза все еще побаливают, как и голова, во всем теле слабость, но все это более терпимо, чем симптомы высокой температуры, из-за которой хотелось только проблеваться и умереть. Давно она не была в таком состоянии. На тумбочке около кровати стоял уже остывший чай, видимо, Хван не стала её будить. Интересно, сколько Шин спала? Посмотрев на часы, Рюджин ужаснулась: она спала целых четыре часа. «Йеджи уже ушла или ещё нет?», — крутится в мыслях Шин. Встав с кровати, она осмотрела комнату и неподдельно удивилась: все помещение было чистое, а вещи были разложены по полкам. От того ужасного беспорядка не осталось ни следа. Внутри проснулось какое-то беспокойство. Йеджи без разрешения убралась в её комнате. Конечно, Рюджин пытается отогнать плохие мысли, довериться журналистке, потому что все её действия вроде бы искренние, но не может. Довериться полноценно никак не получается. Выйдя из комнаты и осматривая всю свою квартиру, Шин не верит своим глазам — Йеджи убралась во всей квартире. Также пахло чем-то вкусным и, пройдя к кухне, она заметила приготовленный омлет с овощами. Вау, невероятно. Йеджи сделала всё это ради одной Рюджин? Зайдя в гостиную, Рюджин забыла, как дышать. На диване сидела Йеджи, держащая в руках какую-то открытую книгу. В ушах были наушники, а глаза были закрыты. «Она спит?» Шин аккуратно шагает к дивану и рассматривает лицо журналистки. Да, она спит. Отчего-то Рюджин на душе становится спокойно, а трепет и волнение постепенно угасают. Тревожности больше нет. Почему? Неужели от того, что она смотрит на спящую Йеджи? Ей становится интересно, что за книгу Хван решила почитать, поэтому наклонилась ближе к ней, заглядывая в страницы. Шин заметила фразу, которую обвела Йеджи карандашом: «Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть». Цитата из книги «Загадка Эндхауза» от той же Агаты Кристи. Для чего она её обвела?

The Neighborhood — Reflections

На лице Рюджин непроизвольно появляется улыбка. Вернув взгляд на лицо спящей Йеджи, она умиляется. У Шин появляются мысли о том, что хочется лежать на этом родном сером и теплом диване рядом с Йеджи. Просто лежать, разглядывая её безмятежное лицо, вслушиваясь в её негромкое дыхание, и уйти в собственное царство снов. Но смелости не хватает, и разум твердит, что это будет неправильно. Онколог считала, что Йеджи определённо красивая. Но она не в её вкусе. Ей просто нравится, что Хван помогает ей, хоть Шин и не показывает этого. У Рюджин возникает интерес поближе разглядеть родинку на носу Йеджи, поэтому она наклоняется, и в этот момент Хван распахивает глаза и рукой хватает Шин за чёрный халат, резко потянув на себя. Рюджин, не удержавшись на ногах, садится на колени рыжеволосой, в шоке хлопая ресницами и встречаясь с ней лицом к лицу. В Рюджин взрыв эмоций происходит, одна сменяет другую секунда за секундой. Страх, волнение, непонимание, приятное ощущение. — Что ты делаешь?! — вопросительно смотрит на неё Шин. То, что Йеджи только что сделала, не поддавалось никакому логическому объяснению. Хван не интересуют девушки, вспоминает Рюджин, но что она делает? — Хочу кое-что проверить, — спокойно отвечает Хван, явно чувствуя власть, так как Шин слишком уж смущена: пытается не смотреть в глаза, часто сглатывает, и… не сопротивляется. Странно. — Что ты хочешь проверить? Рюджин боится услышать то, о чём сейчас думает. — Твои руки, — вздыхает Йеджи, строя совершенно невинное лицо. Серьёзно? Руки? Зачем она тогда так схватила Рюджин, будто бы хотела… «Чёрт, какая же ты лесбиянка, Рюджин. Йеджи гетеро, конечно, она бы не стала делать это», — мысленно ругает себя Шин и не успевает заметить, как Хван поднимает рукава чёрного халата, чтобы посмотреть на руки. Свежие порезы. Они есть. Шин забыла о них. Одернув руки, она быстро встаёт с Йеджи и пятится назад, нервно сглатывая. — Это не то, о ч… — Почему? — обессилено шепчет Хван, не давая той объясниться, и понуро опускает голову. Она надеялась, что смогла хоть как-то избавить Шин от мыслей о селфхарме. Вопрос отдаётся эхом в голове Рюджин. Если этих порезов не было вчера, значит, они появились сегодня. Что послужило причиной этим порезам? Неужели ей было опять так хреново? — Тебе было плохо сегодня? — Йеджи знает, что задаёт достаточно глупый вопрос. Всё равно надеется услышать «нет». — Да. — Но почему? Вчера ты ведь была в порядке… Шин виновато закусывает губу, косясь на Хван, и отвечает самую настоящую правду: — Потому что сегодня тебя не было рядом со мной.