Ангел в чёрном халате

Jarell Perry — Win

Серые тучи плотной хлопковой тканью заполняли небо, а утренний, до блаженства свежий апрельский ветер слегка трепал рыжие прямые волосы. Хван, остановившись возле своего мерседеса, любезно открыла Рюджин дверцу и улыбнулась ей. Внутри, как и всегда, пахло кожей и немного приторным ароматизатором — Шин выучила этот запах уже наизусть. Теперь он ассоциировался у нее только с Йеджи. После новости об аресте Минхо прошло чуть меньше недели. Каждый день Хван отвозила и забирала Шин из клиники под предлогом «Ты же знаешь, что Кихун всё ещё на свободе», а брюнетка была вовсе и не против, поскольку плюсов стало много: салон комфортный, машина однозначно быстрее автобуса, так ещё и за проезд платить не нужно. А самый главный плюс заключался в том, что… она оставалась с Йеджи наедине, и химия между ними набирала обороты со скоростью света. Рюджин, пристегнувшись, устроилась поудобнее и вполоборота повернулась к Йеджи, захлопнувшей за собой водительскую дверь. — Сегодня я буду работать допоздна, поэтому можешь не забирать меня, — внезапно выдала Рюджин, исследуя реакцию той с неким интересом. — Поеду на такси. — Таксисты, знаешь ли, нынче подозрительные люди, — саркастически бросила Хван, крепко обхватив руль ладонями. — Тебя могут увезти в лес, а после… — Избавь от подробностей, — перебила Рюджин, нахмурившись. — Я обязана тебя забрать. Даже не смей переубеждать меня, — уверенно прозвучала Йеджи, прокручивая руль с неким пафосом. Уголки губ Шин непроизвольно поднялись (она ждала такую реакцию), и только через секунды три опомнилась, откашлявшись и изобразив самое серьёзное лицо на свете. — Иногда мне кажется, что у тебя большее недоверие к людям, чем у меня, — хмыкнула она, приметив, что машина выехала со двора. — Это меры безопасности, — Хван вжалась в педаль газа, отчего мерседес послушно рванул в направлении онкологической клиники. Стрелка спидометра мгновенно ушла за сто. — Сто двадцать километров в час, — громко пробурчала Шин, приподняв брови. — Тебя не оштрафуют, мисс «безопасность»? — А тебя не отчитают за опоздание, мисс «копуша»? — посмеялась рыжеволосая, кивнув на высвечивающееся время в телефоне. Рюджин выпучила глаза, увидев, что сильно опаздывает. Когда они доехали до назначенного места, Йеджи залезла в бордачок, достала оттуда горсть конфет и задумчиво глянула в карамельные глаза. — Держи, — она положила в ладонь той конфетки. — Съешь их на перерыве, — и тепло улыбнулась. Ей хотелось сейчас позаботиться о Рюджин так сильно, как ещё никогда ничего не хотелось. — Когда я буду свободна, позвоню тебе, хорошо? Для Рюджин это впервые — встретить кого-то вроде Йеджи. Никогда она ещё не видела настолько светлого, стремящегося помогать и заставлять чувствовать себя достойной жизни, человека. И она никогда не встречала никого настолько заботливого, как Йеджи. — Хорошо, — в глазах мелькнула радость, а губы рвались растянуться в улыбке. Йеджи её утешение. Да, Джису тоже заботилась о ней и оберегала. Но это не меняло того факта, что Хван давала ей невероятное количество внимания и заботы, которых не могла получать от Чхве за последний год из-за болезни. — Тогда… до встречи? — До встречи, — пробормотала Йеджи. Рюджин отсалютовала ей на прощание, подмигнув, и пошла прямо, уже больше не оборачиваясь. А Йеджи застыла на одном месте, растерянно пялясь ей вслед и не понимая: что за ерунда? Почему каждое движение Шин Рюджин казалось таким… неправильно привлекательным? Хван встряхнула волосами, пытаясь отбросить ненужные мысли. Беспокойно постукивая пальцами по рулю, она посмотрела на дисплей смартфона и тяжело выдохнула, зарываясь пальцами в волосы. Прошло ровно три недели с начала плана, значит, — сегодня предстоит разговор с Момо. Если бы не план, всё могло быть проще. Намного проще.

* * *

Isabela LaRosa — HELP

Йеджи мягко двинула плечами назад и вперёд, разминая их, потёрла ладонью заднюю область шеи, а затем выпрямила спину и откинулась на спинку рабочего кресла, — уже третий час она пишет статью о скрытых отношениях двух популярных айдолов. С начала рабочего дня она ожидает того, что к ней подойдёт Момо и расспросит о плане, но сонбэ увлеченно занималась работой и даже не поглядывала на Йеджи. В общем-то, Хван этому только рада. Встав с кресла, рыжеволосая поплелась на офисную кухню: обычную комнату с микроволновкой, с небольшой плитой, кофейником, чайником и даже увлажнителем для воздуха. Обычно сюда приходили те, кто хотел отдохнуть от работы, поболтать и перекусить, но сейчас никого не было. Пока варился кофе, Йеджи листала в телефоне новости, а после на автомате зашла в диалог с Рюджин, даже не успев это понять. Последним сообщением было видео от Шин, где она показывала помещение ординаторской, после чего повернула камеру на себя и помахала ей, улыбаясь. Йеджи не отрывала взгляд от улыбающейся Рюджин на стоп-кадре и кусала нижнюю губу. «До жути очаровательная». Когда кофейник запищал, Хван убрала мобильник в карман, взяла стакан с кофе и, повернувшись, столкнулась с стоящей перед ней Момо. — Как настроение? — улыбнулась сонбэ, не давая ей пройти. У Йеджи плохое предчувствие. — Настроение идти работать, — отзеркалив улыбку той, она попыталась пройти мимо неё, но не удалось: Момо как-то больно схватила её за запястье, намереваясь остановить. — Эй, отпусти. Неожиданная грубость Хираи слегка испугала Хван. — Кажется, ты потеряла счёт времени. Разве не помнишь, что ты должна мне сегодня отдать? — щурилась Момо, склонив голову в бок. Конечно, знает — флешку с информацией о Рюджин. Которую, кстати, она давным-давно выкинула. — Отдать что? — притворилась Йеджи. — Не глупи, Хван. Когда отдашь флешку? — Хираи настойчиво взглянула в глаза. Йеджи мечтала повернуть время вспять, вернуться в тот день, когда все это началось. Ей надо было отказаться от плана, — нет, даже не слушать предложения или просьбы Момо, — забрать Рюджин с работы, зайти вместе с ней в магазин, а потом предложить погулять с Хонсамом за компанию. Не потому что ей нужны деньги, а просто так. Момо нахмурилась и, кажется, начала догадываться. — Только не говори, что… — Наш план глупый и бессмысленный, не думаешь? Какой смысл в этом? Этим мы только разрушим человеку жизнь, — пожала плечами Йеджи, будто бы она не соглашалась на эту затею. — Что? — нервный смешок вырвался хрипом из горла Хираи. — Когда это Хван Йеджи задумывалась о чувствах людей? — Флешку я тебе не отдам, потому что её больше нет, — флегматично призналась рыжеволосая. — И я больше не участвую в этом, — слабо улыбнулась Хван. — А теперь дай мне пройти, — она толкнула застывшую сонбэ и ушла, махнув волосами и оставляя ту в полном шоке. — Так вот как ты относишься к работе? — теперь последовал агрессивный смешок, и Момо посмотрела сквозь пол, покусывая губы. Это сильно подействовало ей на нервы. Она крепко стиснула зубы, взяла телефон и набрала один номер. — Как и ожидалось, план провалился, — в трубку проговорила Хираи. — Действуй прямо сейчас, — ухмыльнулась и облизнула губы. — У тебя мало времени. «За свои обещания нужно отвечать, Йеджи».

* * *

Отправив Черён в ближайший магазин за продуктами, младшая включила на колонке свою любимую песню и задорно двинулась на кухню. На кухонном столе вразброс лежали ингредиенты для приготовления маффинов, которые Юна хотела приготовить к приходу Йеджи и Рюджин, но, как назло, основных компонентов — молока и яиц — не оказалось. Шин, вдруг опешив и вспомнив, что всё сладкое закончилось, схватила телефон и, открыв диалог с Ли, напечатала сообщение: «Захвати молочную шоколадку». Благо Черён вышла из квартиры около пяти минут назад.

Savage Hands — Washed Away

Кинув телефон на стол и посмотрев под ноги, она заметила мурлыкающего Кайлума и расплылась в улыбке. — Ты проголодался? — сев на корточки, Юна взяла его в руки и поцеловала в мокрый носик, из-за чего тот опустил свои лапки на её щёки. — Вечно голодный мальчик. Время на настенных часах показывало полседьмого: Шин покормила в третий раз котёнка сухим кормом (как и было написано в интернете) и не спускала с него сосредоточенных глаз. На следующей неделе заканчивался их с Черён отпуск, поэтому ей было досадно осознавать, что этого пушистого зверька придётся оставлять без присмотра целыми днями. Неожиданно она уловила сквозь громкую музыку странный звук, доносящийся из прихожей, и с недоумением бросила взгляд в коридор. После взглянула на Кайлума, который навострил ушки и повернул голову в сторону коридора. Ей не кажется: в квартиру кто-то зашёл. — Черён? Ты что-то забыла? — Шин спокойно направилась в прихожую. Когда она увидела, что там никого не было, а дверь была приоткрыта размером с ладонь, её накрыла бешеная паника: органы перевернулись от страха, по рукам и спине пробежала дрожь, а ноги молниеносно стали ватными. «Не паникуй раньше времени», — подбадривал внутренний голос Шин. — Эй, Черён, ты тут? — губы сухие, а в горле ком. Закрыв дверь и сделав маленький шаг вперёд, Юна задержала дыхание, чтобы слышать хоть что-то, кроме биения собственного сердца, и покрутила головой по сторонам, чутко вслушиваясь в звуки. Пол под ногами не скрипел, шаги получались тихими; сердцебиение и дыхание же, напротив, с каждой новой секундой становились громче. Шин неспешно кралась дальше по коридору и осыпала себя вопросами «какого хрена я так переживаю?», «откуда эта паранойя?», «да кому нужна эта квартира?» и никак не могла успокоиться. В квартире кто-то был. Она это чувствовала. Находящийся сзади неё Хонсам ни с того ни с сего начал рычать, вследствие чего Юна, сразу ощетинившись, обернулась на него с диким страхом в глазах. — Хонсам, ты чего? — тот смотрел на Шин так, будто бы причиной его агрессии стала она сама. Юна, бубня себе под нос «тише, тише», хотела протянуть руки к собаке, но… внезапно почувствовала, как кто-то схватил её сзади, прикрыл рот ладонью в перчатке и прислонил к горлу что-то холодное. Это определённо было лезвие ножа. Ей захотелось завопить изо всех сил, сорваться и убежать, позвать на помощь, но вместо этого она зажмурилась, потому что бежать было уже некуда. Сбито дыша через нос, она понятия не имела, как вести себя, что делать, как реагировать, не оказывала сопротивления, догадываясь, что будет только хуже — она совсем не умела драться и у неё нет ничего, что могло бы её защитить, — и ждала, пока тот, кто схватил её, скажет, что ему нужно. — Не дёргайся, — приказал неизвестный, чуть надавив лезвием на горло и тут же ослабив, будто предупреждал. — Иначе будет только хуже. Голос был хриплым, но не таким низким. — Ноутбук Хван Йеджи, — прохрипел тот в правое ухо. — Где он? Шин ощутила, как неизвестный плавно убрал руку от её рта, поэтому она стала дышать поверхностно, разомкнув свои губы, хватая воздух короткими вдохами и практически не двигаясь. Его действия, на самом деле, показались ей очень осторожными, словно он не хотел или даже не планировал причинять ей вреда. — Т-там, — аккуратно, очень осторожно кивнула Юна в сторону комнаты. Какого чёрта ему нужен ноутбук Йеджи? Медленно дошагав до места, где лежал ноутбук, этот некто заставил Шин ввести пароль от ноутбука. И в это время она подумала, что всё, — умрёт, даже не попрощавшись с остальными, — потому что Йеджи никогда не раскрывала свой гребаный пароль. Было лишь пару догадок. — Вводи, — грубо приказал он. Младшая нервно сглотнула, и это действие отдалось ей болью из-за прижатого к коже ножа. Прямо сейчас она мечтала сделать обычный полноценный вдох воздуха. Первая попытка — провал. — Ещё раз. По коже пробежал холодок от его тона. Вторая попытка — победа. Пароль был датой дня рождения Хонсама. Некто резко отпрянул от Юны, оттолкнув её от себя, достал черную флешку и вставил в ноутбук, — перекачивал какую-то информацию. Действовал он очень неаккуратно, торопился и, судя по тяжёлому дыханию, сам волновался. Из-за того, что на нём была кепка и маска с очками, не было видно его лица. Кто этот человек? Зачем вламываться в квартиру ради одного ноутбука? А самое главное, что в этом ноутбуке? Шин боялась пошевелиться, но решилась на то, чтобы посмотреть в ноутбук. И увидев, что там, опешила. Спустя десять минут в квартиру вернулась радостная Черён с пакетом в руках. — Я пришла-а-а, — громко пропела Ли, снимая обувь и вытягивая шею, чтобы посмотреть где младшая. Было странно, ведь обычно Шин сразу к ней прибегала. Зайдя на кухню, Черён увидела зареванную Юну за столом. И пакет тут же выскользнул из рук.

* * *

Johnny Goth — Hit Me Right

Утренняя погода предвещала грозу с ливнем целый день, но, на удивление, сейчас в небе не было и намёка на дождь. Солнце, которое в скором времени уйдет за горизонт, ярко светило в глаза, поэтому Шин быстро спряталась в тени на балконе-курилке, крепко держа тлеющую сигарету меж пальцев. Между прочим, последнюю в пачке. На балконе никого не было, ведь рабочий день для многих врачей только-только закончился, но не для Рюджин: нужно было проведать Джису и ещё разузнать об анализах нескольких пациентов. В особенности, того самого. По пути в ординаторскую пришлось из последних сил улыбнуться коллегам и пожелать им хорошей дороги домой, хотя, если бы не работа, Шин послала бы их нахер с огромным удовольствием. Заглянув в кафетерий, она купила американо и свежеиспеченный круассан, который планировала съесть, как только войдёт в ординаторскую. Но даже там не было никакого уединения. Перед зеркалом стояла улыбающаяся Минджон, распуская свой короткий хвостик, и напевала под нос какую-то песню Ланы Дель Рей. У кого-то выдался определённо хороший день, аж бесит. Пытаясь особо не зацикливаться на коллеге, Рюджин плюхнулась на кожаный маленький диванчик у двери и принялась упитывать круассан, положив ногу на ногу. «Не задавай мне никаких вопросов, пожалуйста», — в голове крутилась лишь эта мысль. — Эй, мизантроп, — голос Ким вынудил её тихо цокнуть языком. — И почему ты не уходишь домой? — задала очевидный вопрос Минджон, вешая свой медицинский халат в шкаф. К сожалению, мысли не всегда материальны. Когда-нибудь за сегодня она останется в полном одиночестве в тишине? Шин едва удержалась от того, чтобы не послать Минджон куда подальше: нехотя она повернула голову к ней, надеясь скрыть это самое раскрытое нутро за слоем раздражения. — А какие ещё у меня могут быть причины, кроме как зайти в палату к Джису и быть рядом с ней? — вышло как-то слишком раздражённо. Хирург замолчала на пару секунд, приковав взгляд к агрессивно поедающей круассан Шин, после поджала губы и скрестила руки на груди, боком облокотившись о шкаф. Стоит ли ей прямо сейчас задать ещё один вопрос? Вряд ли, но интерес и любопытство однозначно взяли вверх, поэтому Ким, уловив взгляд той на себе, спросила негромко: — Ты ей до сих пор не рассказала? Рюджин замерла. В её глазах неожиданно вспыхнул страх и, кажется, он был слишком открытым: ладони, в которых был стаканчик кофе и выпечка, потряхивались, а дыхание стало учащенным. — О чём? — голос Шин дрогнул. И правда, о чём? О том, что всё время она скрывала свои проблемы от Джису? Или о том, что в любую секунду к ней мог приехать Кихун и бесчеловечно её избить, даже не задумываясь о последствиях? Или же, что каждый день голова была забита мыслями о том, как бы быстрее прикоснуться к Йеджи, заглянуть ей в глаза и долго-долго вглядываться в глубину бездонных кофейных глаз, ощущая при этом шквал эмоций? Вариантов куча. И как бы то ни было, все обязаны рано или поздно раскрыться. — О своих чувствах к Йеджи, — едва слышно добавила Ким. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Шин нервно облизала сухие губы, понуро опуская голову. Ночами Рюджин размышляла о чувствах к ней, пытаясь всячески убежать от одного очень пугающего и до жути простого ответа. А сегодня утром, когда Йеджи обнимала её одной рукой во сне, а другой — Кайлума, то совсем потерялась в собственных эмоциях. Шин жутко пугала эта сумасшедшая тяга к ней, это сбитое напрочь дыхание, когда обе сталкивались взглядами; когда она целенаправленно касалась кожи на спине Хван в попытке получить ответы на свои вопросы; когда сладко шептала ей что-то на ухо; когда лежала рядом с ней, обнимая и забывая обо всем, и слушала её дыхание, биение сердца. Любое взаимодействие с ней казалось чем-то волшебным, магическим. Рюджин позволяла глупым мыслям просочиться в мозг и осесть пылью, которая не хотела исчезать, что выводило из себя ещё больше. И она, будучи уверенной, что голова не должна быть забита подобным… просто не могла отделаться от всего этого. Столько мощных эмоций внутри, столько тепла, волнения, нежности, и всё благодаря одному человеку. Рюджин сама не заметила, как погрязла в Йеджи, погрузилась с головой в чертовски сильное чувство, которое даже не ощущала с Джису. Как прокручивала в голове фразу «я хочу стать твоим дождём», как перечитывала до тошноты её сообщения, в которых Йеджи желала хорошего дня, как всегда ждала звонков от неё. Пора ли Рюджин признать то, что она чувствовала к Йеджи немного больше, чем должна? Что она заинтересована Йеджи больше, чем подругой? А что Джису скажет, когда она озвучит ей всю правду? Каково ей будет услышать слова «У меня больше нет чувств к тебе»? У неё в груди что-то громко щелкнуло, звук, отдаваясь эхом в её душе, распространился по всему пространству этой темноты. В голове отчётливо слышались осуждающие крики, что окружали и обезоруживали несчастную Рюджин, стоящую на крутом уступе пред непроглядной черной пропастью. Чувство безысходности и вины. Это как застрять посреди пустыни и увидеть белое облако над головой, которое принесёт песчаную бурю и погребёт под собой целые города. — Я… я расскажу ей, — неуверенно произнесла Шин. — Когда? — Минджон наклонила голову чуть в сторону. Не сейчас, только не сегодня. — Скоро. «В ближайшие дни», — убеждала себя онколог. — Рюджин, — надела пальто Ким и, накинув сумку на плечо, подошла к ней. — Чем быстрее скажешь, тем будет лучше. И тебе, и Джису. В знак прощания Минджон похлопала ту по плечу и испарилась, громко захлопнув за собой дверь ординаторской. — Ты не права. Джису будет только хуже, — обреченно выдохнула Шин в пустоту и прикрыла тяжёлые веки.

* * *

Bad Omens — Just Pretend

Йеджи, торопливо вставляя ключи в квартиру, на повторе прокручивала фразу «Срочно приезжай домой, прошу», сказанную дрожащим голосом Юны по телефону час назад. Даже ничего не объяснив, она сбросила и заставила Хван чересчур волноваться и накручивать себя. С горем пополам открыв дверь потряхивающимися от волнения пальцами, она влетела в квартиру и увидела на пороге Юну с опухшим лицом и красными глазами — она определённо плакала, — и Черён, обнимающую её сзади. — Что случилось? — обеспокоено прошептала Хван. Кажется, что-то серьёзное. За одну секунду Шин, в которой бурлила злость вперемешку с обидой, пугающе приблизилась к ней и сама не успела понять, как её рука замахнулась, обжигая щеку рыжеволосой звонкой пощечиной, при этом глядела на неё с отвращением. Округлив глаза, Йеджи приложила ладонь к щеке, как будто не могла поверить, что такое действительно случилось. — Зачем? — едва слышно выдавила Юна. Обычно Шин всегда держала негативные эмоции и чувства под строгим контролем, умело топя их внутри себя, запирая на сто замков, но сейчас все пошло к чертям, — эти цепи вмиг оборвались. Как Йеджи могла так поступить с Рюджин? Как посмела не подумать о том, что будет с Рюджин, когда в интернете всплывёт вся информация о ней? Близкий человек Рюджин, помогающий ей и дарящий желание жить, на самом деле всё это время притворялся? Юну от этой мысли передернуло, а по коже пробежал неприятный холодок. — Зачем ты это делаешь? — ещё тише. В глазах младшей такая боль, которую можно было ощутить физически. Но Йеджи ещё не знала, что эта боль была за Рюджин и за то, что Юна могла фактически умереть сегодня. — Я не понимаю, о чём ты… — в непонимании свела брови Хван, — что я сделала не так? — Притворяешься дурочкой? — из уст Шин вырвалась усмешка, наполненная болью, а Ли молчала и сверлила её взглядом. Да что здесь, блять, происходит? Юна ушла в её комнату и вернулась с ноутбуком Йеджи в руках, показывая папку «Шин Рюджин», которую она совсем забыла удалить. — В квартиру сегодня кто-то вломился и… чуть не убил меня, — на последних слова младшая поджала губы, а Хван вытаращила глаза и перестала дышать: как «кто-то вломился?» и в смысле «чуть не убили?», — из-за этого, — Шин указала на ту папку. Йеджи потрясла головой, не понимая, как такое могло произойти. Неужели проклятая Хираи Момо пошла на такое из-за отказа? Сведя брови к переносице, Хван поднесла ко рту ладонь, потому что осознала, что… …скоро Момо выложит всё, что было в той папке. — Ты серьезно связалась с Рюджин лишь из-за денег? — неверяще посмотрела на неё Черён. И тут Хван хотелось провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе, потому что она видела, как Черён и Юна осуждающе на неё смотрели. Выдержать такой взгляд никому не под силу. И она знала, о чём они сейчас думали. Об этом несложно догадаться, ведь будь Хван на их месте, она думала бы о том же. Как избавиться от самой себя? Как заглушить невыносимую боль, которая перекрывала доступ кислорода к легким? В груди огромная дыра, а в голове пустота, продуваемая ветрами. Это невыносимо. Сердечный ритм ускорился, дышать стало трудно. Почему она не удалила чёртову папку? Почему у неё были сомнения? — Всё не так, как вы… — Как мы думаем? — перебила Шин, переходя на крик. — Блять, а как тогда?! Йеджи пришлось сильно сжать челюсти, чтобы не сорваться на бесконечно долгие извинения; ей кажется, что если Юна начнёт ронять слёзы, то она, Йеджи, тоже не выдержит, и они вдвоём затопят эту квартиру. Времени всё объяснять не было. Хираи всё заранее подстроила — знала, что та откажется, поэтому подготовилась. «Вот же гребаная сука», — мысленно произнесла Хван. — Мне… мне надо срочно уйти, — вдруг бросила Йеджи и вылетела из квартиры, как флэш. Если сегодня Шин узнает о том, что Хван сблизилась с ней из-за денег, она окончательно сломается. От этого внутри все скручивалось, сгорало, билось в агонии. И тогда Рюджин больше не сможет ей довериться. Никогда.