Ангел в чёрном халате

я бинтом обернусь, и перекрою все твои раны. мне не страшны твои черти, я расцелую твои шрамы. Сайн Шанхаз

Sam Smith – Say It First

На кухне витал аромат ванильных вафель с карамелью, что уже лежали на столе, а рядом – свежезаваренный кофе. Полусонная Черён стояла в проеме, одетая в серый джемпер без рукавов с v-образным вырезом и в светлые джинсы; через плечо висела коричневая небольшая сумка, – неотъемлемая часть образа. Она посмотрела на Юну, моющую посуду, и не смогла не улыбнуться: сегодняшней ночью они прекрасно провели время и даже успели заняться сексом в машине. Урчащий голодный желудок дал о себе знать, когда Ли присела за стол и первым делом отпила глоток кофе, чтобы полностью проснуться. — Стоило пораньше вернуться домой, — пропыхтела Черён, нарушая тишину вокруг и забрала вафлю с тарелки. — Я усну на работе, — промычала она, откусывая мягкую вафлю. Юна прислонилась к кухонной стойке, повернув голову к ней и держа в руке чашку с кофе. — Эй, три часа сна стоили часового секса в машине с видом на реку Хан, — младшая кинула на ту хитро-ехидный взгляд и сделала глоток кофе, щурясь от удовольствия. Или от сегодняшней ночи. Черён, посмотрев ей в глаза, натянула улыбку до ушей и согласна кивнула, сказав «ладно, согласна». — Я отнесу Рюджин завтрак, — она поставила чашку около раковины и взяла тарелку с двумя вафлями вместе с чаем. Ли проследила за удаляющейся спиной младшей и тихо посмеялась, облизывая губы: всё же они вернулись домой в пять утра и, вероятнее всего, разбудили Рюджин своими разговорами. Не прошло и трёх секунд, как Юна с вытаращенными глазами вылетела из комнаты и испуганно сообщила «её нет в комнате». — Может, она уже ушла на работу? — спокойно предположила Ли, смотря на настенные часы, которые показывали восемь утра, и продолжала пережёвывать завтрак. — Вещей Рюджин тоже нет, — на выдохе произнесла Юна и непонимающе покачала головой, в то время как Черён замерла, в шоке смотря на младшую и тут же переставая жевать. Паника начала стремительно подкатывать к горлу, в котором образовался болезненный, давящий ком. Молчание затянулось на минуту. — Это же не… — они одновременно подумали об одном и том же, повернув друг на друга лица. О том, что Кихун каким-то образом смог забрать Рюджин. Внезапный звук верно введённого кода заставил их уставиться на входную дверь, откуда через несколько секунд в квартиру вошла «пропавшая без вести» Рюджин. Юна и Черён выдохнули с облегчением, качая головами и понимая, что они идиотки, запаниковавшие раньше времени, и подлетели в прихожую. — Выглядишь так, будто не спала всю ночь, — прокомментировала Черён, не зная, что всё так и было: Рюджин только сейчас вернулась из клиники после разговора с Чхве. Спать и не хотелось. — А вы только что выглядели так, словно призрака увидели, — не упуская шанса подшутить, бросила Рюджин и сняла с себя обувь. — Почему твоих вещей нет в комнате? — со серьезным лицом Юна уставилась на онколога. Рюджин ожидала этого вопроса. — Просто решила перебраться к себе, — непринуждённо пожала плечами Шин, уводя виноватый взгляд в пол. Им лучше не знать, что она вчера это сделала в порыве эмоций. — В смысле «к себе»? — одними губами произнесла Ли. Две пары шокированных глаз атаковали Рюджин. — На восьмой этаж? Квартира онколога была пропитана ядом, – одиночеством, селфхармом, парфюмом Минхо, иногда впивающимся в нос из ниоткуда, – который стремительно отравлял все светлое в Рюджин, растекаясь по венам, смешиваясь с кровью. Заползал под корку и лишал кислорода. Там было мрачно и серо, как внутреннее состояние Рюджин. Не зря говорят: то, что вокруг, влияет на тебя внутри. Влияние такой атмосферы квартиры отталкивало Шин, она хотела сбежать оттуда. Но теперь если Рюджин хочет позаботиться о себе, то, в первую очередь, ей стоит перестать бежать от страха и перестать ассоциировать квартиру с негативом и проблемами: она пообещала себе, что изменит ложное представление о ней. — Да, — с решимостью подтвердила Шин. Значит, Рюджин больше не будет жить с ними? В квартире Хван она всегда была под их присмотром, но теперь нельзя даже рассчитывать на то, что она будет в безопасности. Из-за Кихуна. — Разве это безопасно? — голос у Юны обеспокоенный. — А вдруг Киху… — Вряд ли Кихун вообще теперь когда-либо объявится, — перебила Рюджин младшую, опережая с ответом. Мужчина не знал, где жила онколог, но для такого, как он, разузнать квартиру было не проблемой – поэтому переживания Юны и Черён можно было понять. — Он не действует из страха и пытается уберечь себя и свою компанию от проблем после того, как посадили Минхо. Ему невыгодно даже просто связываться со мной, иначе он потеряет всё, что у него есть, — она по очереди смотрела на девушек: то на задумчивую и хмурую Черён, то на встревоженную Юну. Обе перерабатывали сказанную информацию. — Кихун боится нас. Конечно, не исключено, что Кихун, как человек гордый и властный, попытается отомстить ей и что он решил лишь временно отступить, планируя свои следующие шаги, но даже так Шин почему-то была уверена, что она в безопасности: то ли из-за «фанатов» в интернете, которые интересовались её личной жизнью, то ли из-за Йеджи и двух девушек, стоящих прямо перед ней. Если с Рюджин что-то случится – они так просто это не оставят. Интернет на стороне Шин, поэтому бессмысленно распространять слухи, чтобы подорвать доверие людей в интернете, или оказывать давление на близких. Сейчас Кихун слабый и беззащитный. — Если он посмеет тронуть тебя хоть пальцем, мой лисенок ему с вертухи пропишет, — злостно пропыхтела младшая, а Ли закивала головой и похрустела пальцами, мол, пускай этот Кихун знает, с кем связался. — Я уверена, что тебе там будет скучно без нас. Приходи к нам в любое время каждый день, поняла? Рюджин ожидала сильной обиды от них, но, на удивление, крольчонок и лисёнок спокойно отреагировали на её «переезд». — Каждый день, — уверенно и чётко повторила Шин, кивая. — Обязательно. — Мы будем следить за этим, — Черён прищурилась и пригрозила онкологу пальцем. — Иначе сами будем приходить к тебе и доставать разными способами, — смех Рюджин с фразой «боюсь-боюсь» разнесся по квартире. — Тогда не хотите помочь навести там порядок вечером? — предложила им Шин, вспоминая, что там до сих пор царил ужаснейший бардак: все разбросано, разгромлено и разбито. — Зачем ты спрашиваешь? — удивлённо воскликнула младшая. — Мы всегда тебе поможем, — после этих слов с лица Рюджин ещё долго не сходила улыбка. — Спасибо. Как же это хорошо – иметь такую семью и понимать, что тебе всегда помогут.

* * *

Aron Wright – Look After You

Опять ночная смена. Рюджин сидела на кресле в пустом кабинете, смотрела то ли на страницу книги, лежащей на рабочем столе, то ли куда-то сквозь неё, и постукивала указательным пальцем по подлокотнику, о который опиралась рукой. Она не должна была работать сейчас, но коллега попросил обменяться сменами всего на одну ночь, – к ней часто обращались с такими просьбами, так как все знали, что Шин не сможет отказать, – и ушел пару часов назад по срочным делам. Минджон, присутствуя в тот момент, сочувствующе похлопала Рюджин по плечу и ушла контролировать состояние пациентов – у неё также была ночная смена. Ещё работать целых шесть загруженных и тяжёлых часов: необходимо сидеть все это время за ноутбуком, анализируя результаты лабораторных исследований пациентов и подготавливая план лечения для них. К счастью, операций по расписанию сегодня не было. Шин устало моргнула, откладывая книжку, и нехотя начала работать. Впервые за долгое время она думала не о личной жизни, а о работе и пациентах. Целый день Джису вела себя, как и обычно: ходила по коридорам, общалась с пациентами и долго сидела на скамейке на улице. Минджон сообщила, что с её состоянием на данный момент всё отлично и нужно только ждать полного восстановления. Если никаких сбоев в здоровье не будет – через два месяца ее выпишут (к сожалению, из-за внезапной остановки сердца ей продлили пребывание в больнице ещё на месяц). Когда онколог случайно натыкалась в коридорах на Чхве, ей было сложно смотреть пациентке в глаза из-за случившегося, но Джису непринуждённо заводила разговор первой. По всей видимости, она действительно простила Шин. Назойливая вибрация мобильника отвлекла онколога от работы. Она неохотно потянулась за телефоном, удивляясь, кто мог позвонить ей в полночь. На экране высвечивалось имя, которое Рюджин в данную минуту совсем не ожидала увидеть: она мгновенно приняла вызов и приложила телефон к уху, откидываясь на спинку кресла. — Какой неожиданный звонок, — удивилась Рюджин, пытаясь сдержать улыбку. — Здравствуй, Мармозетка, — из динамика последовал слегка приглушенный голос Йеджи. Рюджин несдержанно расплылась в широкой улыбке, будто всё, что ей было так необходимо для счастья – голос Хван. Сердце упоительно выдавало один кульбит за другим. — Я тебя не отвлекаю? — Я сейчас работаю, — обречённо вздохнула Шин, явно показывая своё нежелание работать, — но для тебя я полностью свободна, — невозмутимо продолжила она, а Хван уловила в голосе нотки радости: разлука длиной в три дня давала о себе знать, поэтому осознание скорой встречи не могло не радовать. Целых три мучительных дня Рюджин не видела Йеджи. — Во сколько ты прилетаешь? — Мне перенесли рейс на следующий день из-за одного мероприятия. Поэтому прилетаю послезавтра утром, — интонация у рыжеволосой не особо радостная. — Послезавтра? Ждать ещё один день, что ли? — возмущенно ахнула Шин и только потом осознала, что не должна была так реагировать. Один день – это и вправду слишком долго. — А что, уже скучаешь по мне? — ехидная ухмылка Хван ощущалась даже через звонок. Ещё как скучает. Рюджин, кажется, уже выворачивало наизнанку от недостатка её рук и глаз, душа требовала Йеджи – не тело, а душа, – и каждая минута до встречи с ней казалась полным прожитым днём. Минута длилась шестьдесят секунд. Но для Шин – будто бы двадцать четыре часа. Поэтому можно было смело заявить, что Рюджин по-настоящему соскучилась по ней. Внешне она казалась спокойной и даже безразличной, но абсолютно никто не знал, как неистово билось её пылкое сердце, разрывая собственную грудь сейчас. Вникая в каждое слово, разбирая каждую букву в мыслях, она готова была раствориться в голосе Йеджи. Целиком и полностью. — Скучаю? Кто тут ещё скучает, раз позвонил мне в полночь? — лихо увернулась Рюджин, переключаясь на журналистку и закусывая губу в усмешке. Скрывать свои чувства было нескончаемой му́кой. Испытанием. Йеджи в ответ тихо посмеялась. — А я вот действительно скучаю по тебе и очень хочу увидеться. Внутри всё замерло. От услышанных слов начало бешено колотиться сердце: она явно не ожидала от Хван услышать подобное (плевать, что несколько дней назад они поцеловались – между ними всё как-то слишком запутано). Шин было неизвестно, почему с ней происходит такое. Ведь она всегда была сдержанным человеком. Даже в отношениях с Чхве. Но стоило только Йеджи появиться в её жизни, как всё то, что внутри давным-давно умерло и стало пустым, за короткий миг словно ожило, расцвело и превратилось во что-то прекрасное. Рюджин, приведя себя в разум, полушепотом произнесла: — К сожалению, между нами километры. — Если быть точнее, то метры, — неожиданно исправила ту Хван и затем подозрительно затихла. «Какие ещё метры?» Вдруг позади послышались слабые стуки об окно кабинета. Шин резко обернулась, сведя брови к переносице. — Какого… — Я угадала? Это твои окна? — игриво спросила Хван. — Подожди, только что… это сделала ты?! — встала с кресла Рюджин и шокировано похлопала ресницами. — Выгляни в окно, Мармозетка, — последнее, что сказала Йеджи перед сбросом звонка.

5 Seconds Of Summer – 2011

Не может быть. Серьёзно? Она в спешке отодвинула темную штору и распахнула окно: внизу стояла Хван, держа руки в карманах чёрной кожаной куртки, и приветливо улыбалась ей. Йеджи была на расстоянии вытянутой руки, потому что кабинет онколога располагался на первом этаже. От Токио до Сеула ведь семьсот шестнадцать миль и лететь три часа, так как Йеджи оказалась здесь, если ей перенесли рейс? Неужели она сказала об этом специально, чтобы устроить сюрприз? Рюджин ошеломленно покачала головой, поражаясь и совершенно не понимая, что происходит сейчас, но она была так рада видеть родную Хван. Это правда была она. — Эй, рапунцель, не хочешь спустить свою косу? — Йеджи сложила руки на груди и тихо посмеялась, смотря онкологу в полные радости глаза. — Что ты тут делаешь? — Шин высунулась сильнее из окна. — Хочу украсть тебя, — ответила рыжеволосая, пожимая плечами и загадочно улыбаясь. — Украсть? — Рюджин выгнула брови в изумлении и спустя пару секунд залилась негромким смехом. — Ты с ума сошла, Йеджи? — Я бы зашла в твой замок через центральный вход, — шёпотом проговорила Хван, опасливо оглядываясь по сторонам, — но, боюсь, злые драконы преградят мне путь к тебе. — Ты чокнутая, — сделала окончательный вывод Шин, — что ты задумала? — Я же сказала: украсть сокровище из башни, пока не видят драконы, — тихо посмеялась Хван, оценивая рабочий вид онколога: белый халат ей не очень идёт. А вот чёрный, её домашний, в самый раз. — Мы сваливаем вместе прямо сейчас и точка. — Куда это? — Обязательно так много вопросов задавать? — пыхтела Йеджи, подзывая к себе. — Просто спускайся. Времени мало. — Да ты спятила, Йеджи, — помотала головой Шин. — Я же не могу просто взять и сбежать отсюда. Меня уволят, — она поджала губы. — Я – врач, который ни в коем случае не должен покидать место работы. — Или точнее: врач, который мечтает сбежать отсюда, как можно быстрее, — вдруг на лице Хван появилась чересчур хитрая улыбка. — Кстати, один злой дракон уже позади тебя. Рюджин молниеносно развернулась, в страхе закрывая рыжеволосую телом. Минджон, сложа руки на груди, пристально прожигала онколога взглядом, поймав ту с поличным. — Ты что, хочешь сбежать? — из уст хирурга вырвалась усмешка. — Минджон, всё не так, я не… — Иди, — перебила Ким, кивая в сторону окна. В глазах Шин виднелся ярко выраженный вопрос «прости, что?». — Иди к Йеджи. Я тебя прикрою. — Ты шутишь? — неверяще произнесла Рюджин, распахивая глаза. — Если ты сейчас будешь медлить, я не буду этого делать, — Минджон недовольно сложила руки на груди. — Сваливай отсюда, пока у тебя есть возможность. Шин погрузилась в раздумья на несколько секунд, бросая взгляд на хирурга Ким и затем – вниз, где стояла та самая девушка, с которой она больше всего хотела сейчас сбежать отсюда. Кажется, она готова с ней отправиться даже на край света. Наплевать. Просто нужно забить на последствия. Сердце хотело действовать безрассудно, как раньше в детстве, и поддаться порыву этих ненормальных чувств, что наполняли душу Рюджин. Она решительно выдохнула и адресовала Йеджи «я спущусь», а в ответ на это рыжеволосая победно улыбнулась ей. Рюджин, сняв медицинский халат и за минуту переодевшись в черный бадлон с синими джинсами, закатила рукава, аккуратно залезла в окно и села на подоконник, свесив одну ногу на улицу. Хирург Ким стояла у дверей кабинета на шухере и, когда онколог повернулась к ней, показала той палец вверх, прошептав несколько раз «сваливай уже». — Боже, что я делаю? — нервно пробубнила под нос Шин и вытерла ладони о ткань джинсов. — Я свихнулась… — Что ты там бормочешь? Молишься, что ли? — посмеялась Йеджи, вытягивая руки вверх. — Я тебя поймаю, прыгай. Доверься мне. — А если я себе сломаю руку или ногу? — продолжала мило возмущаться Рюджин, готовясь прыгнуть вперёд. — Да тут высота всего два с небольшим метра! — не выдержав, тихо вскрикнула Йеджи. — У нас мало времени, шевели булками! — Я пытаюсь! Не ори на меня! — грозно фыркнула Шин и, внутренне сжимаясь и напрягаясь, нервно выдохнула. — Куда ты так торопишься?! Внезапно Рюджин услышала краем уха, как Минджон, прислонившись к двери, тихо прокричала «кто-то идёт» и как в дверь кабинета постучали два раза. Если Шин сейчас не спрыгнет, то буквально через пару секунд они будут пойманы с поличным, как какие-то школьники. Отступать уже никак не выйдет, поэтому Рюджин задержала дыхание и резко разжала пальцы, падая вниз к рыжеволосой слепо и без всякой проверки. Спустя мгновение тело брюнетки обхватили крепкие руки Хван, после чего они вместе завалились на землю под протяжный стон. Йеджи упала прямо на спину, ловя Рюджин. Минджон разговаривала с каким-то врачом несколько минут и, когда он ушел, примчалась к окну и выглянула из него, натыкаясь на две пары бесстыжих глаз. — Никто ничего не заметил, так что вам повезло. — Фух, а я уже успела навалить в штаны, — пробормотала Рюджин, выдыхая весь воздух из лёгких и отряхиваясь от травы с листьями. — Вы будете должны мне, — проворчала Минджон, спасая их задницы. — Спасибо, добрый дракон, — тихо посмеялась Йеджи, показывая корейское сердечко. — До встречи, ночные хулиганки, — кинула напоследок Ким и закрыла окно, помахав им на прощание. Хван, встретившись с брюнеткой улыбчивыми глазками, схватила ту за руку, подорвалась с места и понеслась с ней через всю зону прогулок для пациентов: пару врачей, вышедших покурить, обратили внимание на них и, мечтая так же сбежать отсюда, грустно вздохнули. Девушки быстро выбежали через центральные ворота и удалялись всё дальше по улице, ощущая себя счастливыми. Кажется, можно было ощутить физически, как расправились крылья за спиной Шин, словно она – настоящий ангел; внутри всё переполняло чувство свободы: грудь разрывало тяжёлое дыхание и выпрыгивающее сердце, но одновременно с этим каждую клетку тела наполняла гордость и яркая радость, пока она следовала за порывом души по совету Хван. Сейчас они обе были будто подростками, убегающими без разрешения из дома от строгих родителей, хотя им уже далеко не по семнадцать, но ощущения – точно такие же. Стук их обуви, который эхом раздавался по улице, напоминал самую прекрасную песню свободы; задорный смех служил подтверждением того, что вся эта авантюра была совершена не зря. Когда Йеджи бросила мимолётный взгляд на Рюджин, то заметила на лице той такую потрясающую и широкую улыбку, что сердце невольно больно ёкнуло от любви к ней. От самой настоящей и всепоглощающей любви. Может, предназначение человека заключается в поиске любви? Ведь с ней люди наполняются, становятся сильнее, увереннее, обретают поддержку и находят опору. И дело не в том, что они стремятся обрести привязанность, найти свой якорь, который бы удерживал их в бушующем океане. Нет. Им необходимо оказаться в безопасном месте, разыскать своё пристанище, куда бы они могли беспрепятственно возвращаться и прятаться от окружающего мира. И имя этому месту — другой человек. В одиночку всегда труднее. А когда рядом есть кто-то, крепко держащий тебя за руку и готовый помочь, двигаться не так страшно. Лишь бы тебя толкали вперёд, удерживая на ногах, а не тянули назад. Хван справилась со своей миссией, которую, сама того не осознавая, поставила в своей голове ещё в самом начале их общения – помочь Шин и стать для неё безопасным местом. Но Йеджи не учла одного: того, что она теперь сама нуждается в помощи. В помощи не задохнуться от любви к Рюджин.

* * *

Troye Sivan feat. Ariana Grande – Dance To This

За окнами машины пролетало множество темных деревьев, что наводило только на один вывод: они выехали за пределы Сеула. Если честно, Шин было плевать, куда они ехали и почему они так спешили; она знала, кто находился рядом с ней, поэтому ей не нужны были лишние вопросы – ей нужно было лишь присутствие Йеджи рядом с собой. Рюджин демонстративно пялилась на рыжеволосую, не моргая, не отводя взгляд ни на секунду. Почему и зачем – сама не знала. В лице Йеджи ничего не изменилось: родинка на носу не сдвинулась с места, губы всё такие же тонкие, глаза кошачьи, – но прекратить любоваться было невозможно; чёрная кожаная куртка прибавляла Хван пафоса, и брюнетка поняла, что редко видела ту в подобном дерзком стиле. — Я бросила курить. Уже второй день без никотина, — Шин, оглядывая удивлённый вид Хван в полумраке салона, освещенного лишь белым светом приборной панели, увидела в глазах напротив вопрос «с чего это вдруг?» и тут же объяснила: — Просто хочу позаботиться о своем здоровье. — Тебе не кажется, что мое отсутствие хорошо влияет на тебя? — улыбнулась Йеджи, кидая на ту быстрый взгляд и отворачиваясь к дороге. — Сложно сдерживаться? — Очень, — вздохнула Рюджин, откинув голову на сиденье и разглядывая пролетающий за окном пейзаж. — А ты не пробовала заменить плохую привычку на хорошую? — проговорила Хван, задумчиво постукивая пальцем по рулю. — Лучшая замена курению – спорт. Если займёшься спортом, то будет легче переносить жажду курения. — Где я и где спорт? — обречённо покачала головой Шин. — Я не справлюсь. — Эй, не сдавайся так быстро. Разве ты не помнишь, что бегаешь, как гепард? — удивлённо приподнимая бровь, Йеджи вспомнила, как они бегали по побережью. — Хочешь, начнём с пробежек? — Начнём? — Рюджин, зацепившись за это слово, резко повернула голову к ней. — Вместе? — Вдвоём будет легче. Мне тоже не помешало бы заняться спортом и научиться у тебя так быстро бегать, — пожала плечами Йеджи, повернувшись к ней лицом. — Станешь моим личным тренером по бегу? Дыхание напрочь сбивается. Непонятно, правда, от слов Йеджи или от этих глаз напротив. То, что ради неё Хван готова начать бегать, учитывая тот факт, что она обычно очень быстро устает от бега, не может ничего не значить для Рюджин. — Стану, — Шин не скрывала своей улыбки до ушей. В глазах были искорки. — Когда начнём? — Хоть завтра, — не сдержала усмешки Йеджи, совершенно не ожидая, что у онколога появится мотивация по щелчку пальцев, и получила в ответ воодушевленное «договорились». Неужели слова Йеджи так сильно подействовали на Рюджин?

Chris Lanzon – More Than Words

Всю дорогу до секретного места Шин чувствовала себя спокойно, в безопасности. Наверное, это чувство сейчас было ей необходимо. После ран, которые нанесла она сама себе и Чхве. Но от скребущейся вины за свои ошибки Йеджи уберечь её не может, и, кажется, не сможет ничто. Поэтому иногда ком, застрявший в горле, не давал ей вздохнуть полной грудью. Мерседес остановился около леса, который напоминал лес из Чеджудо. Рюджин, выйдя из машины вместе с Йеджи, невольно вспомнила их поцелуй у водопада, и по коже неожиданно пробежали предательские мурашки. — Закрой глаза, — настойчиво попросила рыжеволосая и встала рядом с Шин, накинув одну лямку небольшого рюкзака себе на плечо. — Зачем? — Ты доверяешь мне? — хмыкнула Йеджи, проигнорировав вопрос. Рюджин, развернувшись к ней корпусом, заглянула в темные, как и эта ночь, глаза: она доверяет Йеджи. Доверяет теперь больше, чем кому-либо. Если бы раньше ей сказали, что, имея проблемы с доверием, она сможет довериться какой-то журналистке, то она бы не поверила. Шин шумно выдохнула и согласно кивнула. — Тогда закрывай. Йеджи повела ту за руку по тропинке леса, постоянно указывая, куда ей идти, чтобы вдруг не врезаться; через несколько минут Рюджин ощутила песок под ногами и ушами уловила шум волн. Они у моря. Зачем ей было закрывать глаза, если она все равно догадалась, куда Хван её привела? Что за глупость? — Открывай, — дала разрешение Йеджи, нетерпеливо ожидая реакцию брюнетки. Перед Рюджин расстилалось ночное море. Но не обычное ночное море, а светящееся. Волны у берега переливались неоново-голубыми искрами, словно в море вылили какое-то волшебное зелье. Цвет был таким ярким, что он мог спокойно освещать их лица. Рюджин застыла, не понимая, как море могло светиться и почему всё сейчас казалось сном. Йеджи глядела же не на море, а на изумлённое лицо Шин. — Как такое возможно? — Рюджин не верила своим глазам. — Редкое явление «биолюминесценция», — пояснила Хван, начиная подходить к воде, — если простым языком, то это живое свечение моря. Оно происходит только раз в год и длится пару дней. Сегодняшняя ночь – последняя возможность увидеть это волшебство, — она обернулась к ней и подняла правый уголок губ. — На рассвете такого уже не будет. «Так вот, к чему вся спешка», — пронеслось в мыслях Рюджин. Йеджи внезапно сняла кроссовки и, оставив на песке рюкзак, зашла немного в море, начиная водить ногами по холодной воде, чтобы удивить ту ещё больше, мол, смотри, какой искрящийся шлейф остается позади, после чего она опустила руки в воду, чтобы нарисовать голубое сердечко. Рюджин швырнула свою обувь куда-то назад и побежала к ней, начиная плескаться в воде, как ребенок, и бегать туда-сюда по береговой линии. Морской воздух освежал и вдохновлял. Дарил желание остановить время. Из-за брызг они почти полностью промокли, дурачась по-детски. Спустя несколько минут они вышли из моря: Хван достала из рюкзака плед и, постелив его на песке у воды, плюхнулась на него вместе с Шин. Громкое урчание живота Рюджин прервало идиллию и напомнило ей о том, что последний раз приём пищи был в шесть вечера. Йеджи захихикала и, сунув руку в рюкзак, достала что-то оттуда. — Подкрепись, — заботливо проговорила Хван, протянув ей свежий и аппетитный сэндвич. Какая она предусмотрительная, подумала Шин и поблагодарила рыжеволосую. Как у Йеджи получается быть такой идеальной? Почему она такая заботливая и чуткая? Разве существуют такие люди, которые настолько могут быть внимательны к ней?

Amber Run – The Night We Met

Она уделяла ей столько внимания в таких незначительных для многих вещах. И проявляла слишком много заботы. Вдруг Рюджин вспомнила о разговоре с Джису и, кажется, только сейчас по-настоящему задумалась о значении фразы «забота о себе». Что это значит – заботиться о себе? До сих пор Шин давала заботу другим людям и другие так же заботились о ней, но она никогда в жизни не заботилась о самой себе: часто пропускала приёмы пищи, не прислушивалась к своему телу и делала почти все, чтобы сделать себе только хуже, даже не осознавая, что всё это время можно было относиться к себе по-другому. — Ты в порядке? — Йеджи заметила в глазах онколога внезапную грусть. Опять этот вопрос – такой простой, но и такой сложный. Как и в первый день их встречи. Только теперь Рюджин хотелось говорить искренне и больше не притворяться. — Если честно, я ни в каком не порядке. Есть такое огромное количество вещей, о которых мне приходится думать, — она задумчиво провела указательным пальцем по песку, оставляя след. — Ежедневно, Йеджи, — послышался тяжелый вздох. Хван притянула свои колени к себе и отвернула голову к морю, кусая внутреннюю часть щеки. — У меня на сердце никогда не было спокойно. Мне всегда было тревожно в кровати, — она издала негромкий смешок, — тревожно среди людей, — пожала плечами, поджимая губы, — и я думала: «почему я не могу счастливо смеяться, как все?», «почему мне всегда грустно?», «почему я всегда нервничаю?», — она действительно не могла понять этого. — Во мне произошёл внутренний переполох, когда в мою жизнь ворвалась ты, Йеджи, — Хван обернулась, внимательно слушая продолжение. — Когда ты была рядом, я ощущала спокойствие и думала, что во мне больше не осталось прошлого и ты помогла мне справиться со всем, но это не так. Мне до сих пор страшно оставаться одной, — последнее предложение Рюджин произнесла ещё тише, чем предыдущие. — Поэтому я хочу начать новую жизнь. — Новую жизнь? — Йеджи высоко подняла брови. — Жизнь без сожалений, — Рюджин мечтала стать тем человеком, который мог бы помочь сам себе. В конце концов, мы – единственные, кто может спасти нас самих. — Я хочу научиться заботиться о себе, но попросту не умею. Иногда даже кажется, что я не чувствую себя, когда остаюсь наедине с собой. Если спросить меня «что ты чувствуешь сейчас?», я не смогу дать точный ответ. Вроде в порядке, ничего не беспокоит, но при этом ощущаю сдавленность в груди, будто меня зажали между двух стен, — Шин сделала длинную паузу и, задумчиво закусив нижнюю губу, вспомнила, с чего начинала: — Прежде чем начать новую жизнь, мне нужна будет твоя помощь. — Я не верю своим ушам, — Йеджи приоткрыла рот, не прекращая вглядываться в её глаза, и зависла на пару мгновений. Рюджин никогда в жизни никого не просила о помощи, но благодаря Йеджи у неё наконец-то получилось это сделать. — Ты первый раз попросила меня о помощи, Мармозетка. — Первый и последний, — недовольно фыркнула Рюджин, а та рассмеялась. — Так чем я могу помочь? — с энтузиазмом в голосе поинтересовалась Йеджи. — Научи меня заботиться о себе. На лице Хван появилась странная ухмылка. Рюджин с интересом проследила за её действиями: та кинула загадочное «подожди минутку» и, отвернувшись, начала копошиться в рюкзаке. В руках Йеджи появился прямоугольный блокнот и чёрная ручка. — Это что, личный дневник? — увидев подарок, похлопала ресницами Шин. — Я хотела подарить его завтра, но сейчас, кажется, самый подходящий момент, — Йеджи была, как обычно, на шаг впереди. — Но как он мне поможет? — Создай новую жизнь с помощью нового дневника, — Хван передала ей блокнот и черную ручку в руки. — Представь, что этот дневник – зеркало, отражающее новую тебя: все листы чистые, ещё не заполненные. А листы – дни новой жизни, — она проследила за тем, как Шин открыла первую пустую страницу дневника. — У тебя есть шанс начать с чистого листа и исправить ошибки прошлого. — Но я никогда не вела дневники, — неуверенно произнесла Рюджин, задумчиво смотря на белый лист. — Я боюсь, что могу испортить его или что мои мысли будут неуместными. — В личном дневнике нет правильных или неправильных ответов: здесь только ты и твои мысли, только ты и твои чувства. Он – это то, что внутри тебя. Если потеряешь его, то вместе с ним потеряешь и себя, — тон голоса у Йеджи мягкий. Рюджин задумчиво промычала и в самом конце хмыкнула. — А могу ли я с тобой написать первые две строчки? — она подняла глаза на Йеджи. — Со мной? — искренне удивилась Хван и получила в ответ короткий кивок. Это был своего рода знак. Знак того, что Рюджин хотела начать свою новую жизнь вместе с Йеджи. — Можешь. На их лицах появились тёплые улыбки. «Любовь освещает путь в бесконечность», – написала Рюджин и передала ей ручку. «В особенности любовь к себе», – ниже добавила Йеджи и взглянула брюнетке в бездонные глаза. Их почерки были почти одинаковыми. — Никогда не теряй его, хорошо? — едва слышно прошептала Йеджи. Отложив дневник в сторону, Рюджин неожиданно окольцевала её талию руками, прикрывая на мгновение глаза и прижимаясь к ней (она сама не знала, как осмелилась ни с того ни с сего схватить Хван и притянуть её к себе, словно это её собственность). Может, просто очередное влияние ночи? — Хорошо, — Шин обняла её ещё крепче, будто вот-вот и Йеджи исчезнет. — Ты предельно обнимательна сегодня, — с долей удивления произнесла Хван, усмехнувшись и не отрывая взгляда от моря, мягкие волны которого едва не касаются их босых ступней. — Обнимательна? — посмеялась Рюджин, пытаясь придумать причину такого состояния. — Просто у воды прохладно. Хотя на самом деле причина скрывалась в Йеджи. — Будь такой почаще, — шёпотом проговорила рыжеволосая, наслаждаясь видом. Они сидели в таком положении полчаса, перебрасываясь смешными фразочками, и вдыхали запах соленой воды. Рюджин чувствовала облегчение, свободу. Тяжелое чувство внутри после разговора с Джису улетучилось, оставляя за собой лишь приятное тепло. Йеджи способна избавить её от всего плохого, неприятного и болезненного за раз. Стоит только оказаться в этих объятиях, и все само проходило, излечивалось; кислород в легкие поступал беспрепятственно. Шин вдруг странно затихла, утыкаясь головой в плечо Хван. Дыхание Рюджин ровное и едва слышное, веки прикрыты – она уснула. Йеджи медленно, невольно прикоснулась к пальцам Рюджин, нежно поглаживая их. Без разницы – спала Шин или притворялась – она больше не могла сдерживаться. За все это время Хван не позволяла прикоснуться к ней, но сейчас стальная выдержка терпела полный крах. Она словно вечность не ощущала теплоту этих пальцев. Мелкие капли дождя начали падать на лицо Хван, но она этого даже не почувствовала: была слишком сосредоточена на безмятежной Шин. Через несколько минут они полностью промокнут и только тогда Йеджи поймет, что пошёл дождь. Так и Рюджин вошла в сердце Йеджи, прежде чем она это осознала. Хван сидела неподвижно, завороженно смотря на сверкающую водную гладь, которая отражала миллионы звезд на небе, и несильно переминала каждый палец Рюджин, пока в голову не пришла мысль проверить запястья. Йеджи, отодвинув от кожи ткань бадлона, большим пальцам провела по старым, шершавым шрамам и с облегчением на душе выдохнула. Новых шрамов не было. Ни на правом, ни на левом запястье. — Спасибо за то, что ты держишься, даже когда меня нет рядом, — почти беззвучно выпалила Хван и, наклонив голову, оставила лёгкий поцелуй на лбу спящей Шин. Но Йеджи даже не догадывалась, что она, даже будучи не рядом физически, смогла спасти Рюджин своими сообщениями, когда между лезвием ножа и запястьем той оставалось совсем чуть-чуть.