Кот внутри

      Осень вовсю набирала обороты. Погода стояла пасмурная и ветреная, и только сменивший краски лес пестрел, разбавляя унылую серость яркими пятнами. И Ноор непременно скатился бы в привычную сезонную меланхолию, если бы не вечно мельтешащий неподалеку рысь.       Тот каждое утро составлял Ноору компанию на пробежке, и пускай диких гонок они больше не устраивали, белый бок, тут и там мелькавший среди деревьев, заставлял держать тонус и не сбавлять темп. И в мастерской Люсид появлялся с завидным постоянством, увлеченно осваивая технику работы с деревом и прилежно применяя полученные знания на практике. Отметив, какими уверенными стали движения его рук буквально через неделю после начала обучения, Ноор испытал что-то вроде гордости. И за способного ученика, и за неплохого учителя, чего уж.       За сказкой о Черном Волке последовала история про Любопытного Лисенка, и Люсид принялся тщательно продумывать детали теперь уже для нее.       — Нет, — с жаром уверял он даже и не помышлявшего спорить Ноора, — домик должен состоять из отдельных деталей, иначе неинтересно. Вот смотри, что лучше: самому построить домик из кубиков или поставить готовый? Да же? Да? — Люсид требовательно уставился на Ноора, который только и успевал что кивать.       Сюжет и наполнение сказок от и до придумывал рысь. Ноору же оставалось наблюдать за творческим процессом и вовремя поддакивать, что его вполне устраивало: с одной стороны, никакой ответственности, с другой — отдельное удовольствие от этого театра одного актера. А чего Люсиду было не занимать, так это артистичности. Он вслух и во всех красках проговаривал каждый нюанс, тут же соглашаясь с ним или отвергая, в лицах проигрывал каждую сценку, на ходу занося в тетрадь черновики и заметки, чтобы уже дома, устроившись на кухне за чашкой вечернего чая, переписать все начисто. И, несмотря на то, что к деталям он подходил с почти педантичной придирчивостью и дотошностью, истории из-под его пера выходили легкими и атмосферными.       — Про кого будет следующая сказка? — спросил Люсид, когда и второй набор был уложен в сундучок.       — Тебе решать. Хотя пока, наверное, хватит. Покажу Урсуле эти, а там видно будет.       — Опять уезжаешь? — в голосе сквозила досада.       — Дней через десять. Заказы отвезти надо.       Люсид понимающе кивнул, но, когда отвернулся к верстаку, печально понурил плечи.       — Почитать тебе? — попытался приободрить его Ноор.       И пусть эти их вечерние посиделки носили исключительно образовательный характер, но Ноор незаметно для себя настолько втянулся, что зачастую напоминал о них сам.       Да и заниматься с Люсидом было совсем не сложно. Тот молча следил за медленно движущимся по строчкам пальцем Ноора, лишь изредка останавливая его с просьбой повторить или перевести какое-то слово. Английский давался ему так легко, что сам собой напрашивался вывод: основным языком окружения рыся до побега был именно он, а не французский.

***

      Сквозь сон донесся торопливый топот, а вслед за ним — скребущие звуки, будто царапали дверь.       — М-м-м? — промычал Ноор, не горевший желанием просыпаться. Ежевечернее тарахтение Люсида оказывало прямо-таки терапевтический эффект: к нему наконец вернулся крепкий здоровый сон.       — Но-о-ор, — тихонько позвали от двери.       — Ну чего тебе?       Хотя дверь в спальню Ноор теперь не закрывал, но запрет входить оставался в силе, так что Люсид топтался у порога.       — Там мыши! — громко прошептал рысь, и Ноор распахнул глаза.       О боже.       — Да это просто полевки. Похолодало, вот и лезут. Не тронут они тебя. Иди спать.       Ноор перевернулся на другой бок и прикрыл глаза. Но тут за стеной послышалось характерное шебуршание, а вслед за ним — жалобный скулеж рыся.       — Они скребутся. Ты разве не слышишь? — Воздух моментально закислил железом.       — От меня-то ты чего хочешь? — с досадой поинтересовался Ноор, не открывая глаз.       Молчание длилось с минуту.       — Можно к тебе? — попытал счастья Люсид.       — Нет.       Мыши, как назло, закопошились с удвоенным рвением. На этот раз звук шел из подполья, где-то совсем близко. Чужой страх вновь шибанул в ноздри. Растерев лицо ладонями, Ноор буркнул:       — Иди к себе. Сейчас приду.       Схватив в охапку подушку с одеялом, он, зевая, направился в гостиную. Люсид дожидался его, сидя на диване и вцепившись пальцами в плотно прижатые к груди колени.       — Ну все, все. Ложись давай, — проворчал Ноор, устраивая свое новое спальное место на полу. Подумал и придвинулся поближе к дивану, чтобы рысю было поспокойнее.       — Ты ведь не уйдешь?       — Не уйду. Все. Спи.       Улегшись поудобнее, насколько позволил жесткий ковер, Ноор немного помолчал, а потом озвучил то, что во всей этой ситуации его насторожило:       — Ты и к Бернарду в кровать забирался?       — Только в детстве, — отозвался рысь. — Когда было очень страшно, он забирал меня к себе и рассказывал истории. Или пел.       — А когда подрос?       — У себя спал. Мыши-то больше не приходили.       — Что вы с ними сделали?       — Да ничего. Просто я вырос и метить начал.       Серьезно? Вот так просто? Ноор тяжко вздохнул.       — Так и быть, пометишь завтра вокруг. Только без фанатизма!       — Ла-а-адно, — мечтательно протянул Люсид.       Ноор сложил руки на животе и уже было задремал, когда мышиная возня возобновилась. Диван тут же скрипнул, и секунду спустя его груди что-то коснулось. От неожиданности он крупно вздрогнул, а в следующий момент ощутил ладонь Люсида, впотьмах нащупавшую и обхватившую его запястье.       «Ну и ладно», — смирился Ноор и, зевнув, отрубился.       Под утро он обнаружил Люсида втиснувшимся между собой и диваном. Рысь лежал на боку лицом к Ноору и то ли так надышал ему в плечо, то ли слюней во сне напустил, но футболка в том месте, где в нее вжимался рысий нос, оказалась влажной. Внезапно это вызвало не свойственный Ноору трепет. Он осторожно повернул голову и на мгновение прижался щекой к белобрысой макушке. А потом тихонько отстранился и встал. Тему ночных перемещений Люсида они не обсуждали.

***

      — Сид, я мед возьму? Пару банок.       Люсид мигом появился в кухне.       — Уле повезешь? — спросил он, направляясь к шкафчику, в котором хранился мед.       — Родителям. Мама в прошлый раз спрашивала.       — Мама? — Люсид резко развернулся. — У тебя есть родители?       — У всех есть родители, — ляпнул не подумав Ноор. — То есть я хотел сказать…       — А где они? А почему ты не с ними?       — Все сложно.       С минуту Люсид молча на него смотрел в ожидании продолжения, а на его лице сменялся веер самых разнообразных эмоций: удивление, восторг, сомнение и, наконец, разочарование — когда догадался, что ничего больше Ноор не добавит.       — Ну что же ты раньше не сказал? — засокрушался Люсид, суетливо доставая баночки с медом и выставляя их на стол. — Может, рыбы еще передадим? Достанешь? Ой! — воскликнул он и выбежал из дома, вернувшись уже с целой охапкой свечей. — Вот. Я наплавил, еще когда к ярмарке готовил. Ну и остались… Отвезешь?       Ноор не знал, как и реагировать на этот сердечный порыв Люсида одарить всем, чем только может, по сути незнакомых ему людей, поэтому лишь сконфуженно опустил взгляд на стол, куда рысь сгрудил свечи, и придвинул к себе три штуки.       — Одну подарю Урсуле, вторую — родителям, а вот эту, — он приподнял квадратную свечу, на одной стороне которой красовалась сидящая на сотах пчела, — сестре.       — Еще и сестра есть? — ахнул и всплеснул руками Люсид. — Погоди!       Он снова выбежал из кухни, правда на этот раз закопошился в доме, что-то возбужденно бормоча.       — Нашел! — победоносно вскрикнул Люсид и влетел в кухню.       — Эм… — Ноор взял протянутый ему широкий ободок, украшенный шишками, дикими каштанами, причудливыми камешками и аккуратно засушенными ягодами и листьями. Выглядело эффектно, но для чего — непонятно, и Ноор не долго думая водрузил его себе на голову. — А что это?       Люсид заливисто рассмеялся и потянулся, чтобы снять «корону».       — Это декоративное украшение для дома: можно положить на стол, а внутри расставить свечи. — Люсид тут же продемонстрировал, выбрав три свечи в форме толстеньких бочонков разной высоты и установив их в центре композиции. — Или, — он поднял ободок и прислонил к стене, — украсить стену или входную дверь. Как считаешь, ей понравится?       В том, что сестра обрадуется такой милой безделушке, Ноор сильно сомневался. Тори была тем еще сорванцом и особой тяги к прекрасному не проявляла. Помня об этом, Ноор и свечу-то ей выбрал самую брутальную. Но Люсид смотрел на него полными надежды глазами, и обмануть его ожиданий Ноор не смог. Поэтому просто кивнул.       — Сид, достаточно, — на корню пресек Ноор попытки рыся впихнуть ему что-нибудь еще из своих закромов. — Отнеси все к машине, пока я за консервами спущусь.

***

      Прощались как-то неуклюже и скомкано. Ноор слегка развел руки в стороны, вроде как приглашая в объятия, но Люсид на эту вялую попытку почему-то не отреагировал, по-прежнему стоя в паре шагов и нервно теребя край свитера.       — Ну что ж, — разочарованно проговорил Ноор и опустил руки. — Я поехал? — И, не дождавшись ответа, зашагал к пикапу.       Он уже было взялся за ручку водительской двери, когда Люсид влетел в него со спины, крепко обхватил за пояс и прижался щекой к плечу.       — Возвращайся скорее, — попросил он и пару раз потерся виском о Ноорову шею.       На душе сразу стало тепло и спокойно. Всю дорогу до Паса Ноор улыбался.       Разрешив все вопросы с заказами, он заглянул к Урсуле. Пробные наборы со сказками та оценила с энтузиазмом, но тут же предупредила, что достойной типографии для печати иллюстрированных текстов сказок и правил игры в Пасе нет. И даже если остановиться на самом лаконичном варианте дизайна, на качестве экономить не стоит.       Поначалу слова Урсулы слегка охладили пыл и заставили приуныть, но, немного поразмыслив, Ноор пришел к выводу, что так даже лучше: необходимость вкладывать больше сил в реализацию проекта настраивала на более серьезный деловой подход. А значит, сулила куда более радужные перспективы, чем изначально представлялось. Ведь это уже будет не слаженная на коленке безделица, а настоящий качественный продукт.       Оставаться в городе на ночь смысла не было, поэтому из магазинчика Урсулы Ноор прямиком направился к родителям.       Стоило ему вслед за мамой переступить порог дома и захлопнуть за собой дверь, как позади раздалось радостно-задиристое:       — Братище! — И на спину со всей дури запрыгнула его великовозрастная сестренка.       — Ох! — с деланной натугой выдохнул Ноор. — Кажется, кто-то любит плотно похомячить на ночь! — В макушку тут же прилетел тычок, а уху достался ощутимый укус. — Какими судьбами, мелочь? — Ноор с довольной ухмылкой развернулся к уже твердо стоящей на ногах Тори.       — Дай-ка подумать… Ко мне ты не приезжаешь, — принялась деловито загибать пальцы, начиная с мизинца, Тори. — К себе не зовешь, — загнула безымянный. — День благодарения как пить дать проигноришь, — в ход пошел средний палец. — Так что, другого способа поймать твою неуловимую жопку я не вижу. — Она скрестила руки на груди и иронично выгнула бровь: — Значит, кот?       — О Господи, я родился в семействе сплетников, — мученически закатил глаза Ноор и, скинув ветровку и подхватив спортивную сумку, поспешил на кухню.       — Ну, Но-о-о-р! — тут же, как в детстве, заканючила Тори, следуя за ним по пятам.       Он обернулся и окинул сестру изучающим взглядом. Они не виделись с весны, и за это время та как будто еще больше окрепла и заострилась — сплошные жилы и аккуратные, но рельефные мышцы. Настоящая юная амазонка. Вспомнив о рысьем презенте, Ноор не смог сдержать ехидной улыбки.       — У меня для тебя кое-что есть. Подарок. От кота. — Стянув с плеча сумку, он вытащил заботливо упакованную вещицу и передал сестре.       — Это точно мне? — с сомнением уточнила Тори, переглянувшись с мамой, которой Ноор уже протягивал мед.       — Ага, там свечи еще. Такие, знаешь, для создания особой романтической атмосферы, — Ноор художественно взмахнул руками, изображая эту самую атмосферу.       — Эм… — Тори медленно опустилась на стул, держа веночек на вытянутых перед собой руках.       — Он не кусается, — шепнул Ноор ей на ухо.       Тори чуть не запустила в него свечой, но быстро вернула задумчивый взгляд на подарок.       — А вообще-то, ничего так… Уютно даже, — вынесла она свой вердикт после минутного молчания. — И на каминной полке будет как раз в тему. Да, мам?       — И на столе за праздничным ужином, — согласилась мама с теплой улыбкой на губах.       — Ты себя хорошо чувствуешь? — притворно забеспокоился Ноор и приложил ко лбу сестры ладонь. — Нигде не болит?       — Какой же феерический придурок! — фыркнула она и пихнула Ноора в плечо.       Он не мешкая зажал ее в слабом локтевом захвате, одновременно уворачиваясь от маленьких, но сильных кулачков. И понеслось…       — А ну-ка марш на улицу! — прикрикнула мама, когда их шутливая потасовка норовила выйти из-под контроля. — Оба!       Перед непререкаемым авторитетом матери они вмиг затихли, словно нашкодившие щенки. Послушно выбежали из кухни, переглядываясь и беззаботно хохоча, и, прихватив ветровки, рванули из дома.       Солнце клонилось к горизонту, стремительно темнело, и они устроились на лавочке у изгороди на заднем дворе, откуда можно было круглый год наблюдать закат.       — Так что с котом? — напомнила Тори, легонько толкнув Ноора плечом.       — А что с ним? — Ноор поднял с земли ветку и принялся ворошить ею опавшие листья. — Кот как кот. Шумный, шустрый, не в меру любопытный. Любит спать. Боится мышей.       — Что?       — Долгая история.       — Ласковый?.. — Тори хитро прищурилась.       Ноор тут же, будто наяву, почувствовал вибрацию мурлыкающего кота.       — Я просто за ним присматриваю.       — Ну да, ну да.       Ноору странным образом было неловко обсуждать с сестрой их взаимоотношения с Люсидом — да и что там, собственно, обсуждать? — поэтому он поспешил перевести фокус внимания на нее.       Тори рассказывала о себе без энтузиазма, но скорее потому, что новостей за то время, что они не виделись, скопилось немного. Она по-прежнему помогала дедушке по материнской линии в резервации на границе с Аляской, набиралась опыта и закаляла дух, как и сам Ноор пять лет назад, только оттачивала не патрульные навыки, а ветеринарные.       — С Мартином не виделся? — спросила Тори, резко перескочив с темы на тему.       Ноор поднял голову и оглянулся через плечо, будто мог увидеть соседский дом, но быстро повернулся обратно.       — Нет. И не собираюсь, — отрезал он, отбросив ветку в сторону и откинувшись на спинку скамьи.       — Пора бы вам помириться, — вздохнула Тори.       — Не пора, — буркнул Ноор, борясь с растущим в груди комом. — Он сам все испортил.       — Ноор… — начала было она, но под его острым взглядом осеклась. — А к Берти не ходил? — спросила тихо.       Ноор предупреждающе рыкнул, и Тори со вздохом отвернулась.       За ужином он поделился с семьей идеей Люсидовых сказок. Очень кстати Тори припомнила, что одна из ее переехавших в Виннипег подруг как раз работает в сфере полиграфии, и пообещала поподробнее разузнать у нее, как превратить эту задумку в конфетку.       — А что ему нравится? — решила возобновить свои расспросы о подопечном брата Тори.       — Кому?       — Да рысю твоему. Что он любит?       — Рыбу! — поначалу призадумавшись, наконец вспомнил Ноор. — Я серьезно, кстати. Он даже про нее песню сочинил. Погоди, сейчас спою! — предупредил он и тут же заголосил: — Ой, рыба-рыбонька моя, я так хочу поймать тебя!       Звонко рассмеявшись, Тори выставила руку вперед в останавливающем жесте, а родители синхронно закатили глаза, видимо не оценив по достоинству вокальные способности сына.       На следующее утро, когда собравшийся в обратный путь Ноор уже стоял в дверях, Тори попросила его подождать, сбегала на второй этаж и вернулась с маленьким круглым аквариумом, который до этого стоял на комоде в ее спальне.       — Вот. Передай своему… котику. Скажи, что от меня. — Протянула она Ноору сосуд с одной-единственной золотой рыбкой.       — Ты шутишь? — обреченно застонал Ноор.       — Бери-бери! — весело прикрикнула Тори.       Как везти полный аквариум, Ноор плохо себе представлял, поэтому Тори взяла вопрос подготовки к перевозке на себя. Герметично закрыла широкое горлышко пленкой, снабдила кормом и какими-то примочками и бегло проинструктировала, как за питомцем ухаживать.       Покупок и вещей было немного — что-то от Урсулы, кое-какие материалы для заказов и, конечно, мамины гостинцы — вот Ноор и решил повременить с разгрузкой до следующего дня, а аквариум вручить Люсиду сразу.       Тот, по обыкновению, выскочил на порог, едва пикап остановился у дома, и нетерпеливо топтался у крыльца, пока Ноор выбирался из кабины.       — Ну здравствуй, что ли, — благодушно поприветствовал его Ноор, баюкая внутри ни с чем не сравнимое удовольствие от возвращения домой.       — Привет, — бодро поздоровался Люсид и, вытянув шею, глянул на багажник. — Помочь разгрузить вещи?       — Завтра, — ответил Ноор и покачал головой, когда рысь не сдержал разочарованного вздоха. — Ни за что не угадаешь, что я тебе привез!       — Книги? — сразу принялся гадать Люсид.       — Не-а.       — Эм… Варенье? Что-то сладкое?       — Нет. Беги в кухню, закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.       Блеснувшие ликованием рысьи глаза округлились, а уже через секунду Люсид скрылся в доме.       — Не подглядываешь? — крикнул Ноор, входя в дом с подарком сестры в руках.       — Не! — отозвался рысь из кухни.       Он действительно стоял спиной ко входу, закрыв глаза ладонями.       Осторожно поставив аквариум на стол, Ноор снял пленку, проверил сохранность содержимого и встал с противоположной стороны кухонного стола.       — Можешь смотреть, — разрешил он.       Люсид тут же развел ладони в стороны и резво развернулся.       — Ух ты! Аквариум?! Я про такое читал! — Люсид склонился над столом, восторженно рассматривая свой подарок. — Это правда мне?       — Угу-м. От Тори.       — От кого? — увлеченный Люсид даже головы не поднял.       — От моей сестры.       — Вот как, — улыбнулся рысь и погладил кончиками пальцев выпуклый стеклянный бок. — Ры-ы-ыбонька, — благоговейно протянул он.       Упершись ладонями в спинку стула, Ноор с удовлетворением следил за этим знакомством кота с рыбкой, признавая, что возвращаться в дом, где тебя ждут, — гораздо приятнее. А если в этом доме еще и вкусно пахнет едой — вообще сказка.