Кот внутри

      Несмотря на то, что Ноор более половины суток провел за рулем, а потом еще и покувыркался знатно, уснуть у него так и не получилось. Домой он выехал затемно и в Шерридон попал уже на рассвете, так что через лес добирался без помех.       Дом встретил тишиной, что в такую-то рань было неудивительно. Рысь спал на диване, подоткнув под щеку ладонь и наполовину скинув с себя одеяло. Зябко поежившись, Ноор укрыл его и собрался было на кухню готовить завтрак, как из-под одеяла высунулась рука и цапнула его за рукав свитера.       — Но-о-ор, — хриплым со сна голосом протянул Сид и, так и не открыв глаз, мягко улыбнулся. — Ты чего так рано? — И с неожиданной силой дернул Ноора на себя, подозрительно принюхиваясь. — И чем это от тебя пахнет?       — От тебя с утра тоже, знаешь ли… — Ноор отцепил рысьи пальцы и направился-таки на кухню.       Само собой, рысь приплелся следом.       — Ты был с мужчиной, — раздалось задумчивое и удивительно спокойное за спиной. Не вопрос — утверждение.       Ноор застыл на месте, не зная, как реагировать на слова Люсида, и только выдавил, не оборачиваясь:       — Ты как будто не удивлен совсем.       — Ну, я знаю, что так бывает. — Люсид обошел его и, по-хозяйски наполнив чайник водой, поставил его на плиту.       — Чудесно… — протянул Ноор, не скрывая скепсиса.       — Так тебе нравятся мужчины? — уточнил Люсид и, повернувшись к нему, по-птичьи склонил голову к плечу.       — Да, — просто ответил Ноор, не видя смысла изворачиваться.       С минуту Люсид внимательно его разглядывал, а потом огорошил:       — А я? Я тебе тоже нравлюсь?       — Что?! Нет конечно! — горячо возмутился Ноор. — Если мне нравятся мужчины, — попытался он донести очевидное, — это совсем не означает, что мне нравится любой из них. Это не так работает.       — А как?       — Как у всех! Люди знакомятся, общаются, выясняют, что у них много общего, начинают встречаться… Да не знаю, в книжках своих почитай.       Люсид склонил голову к другому плечу и, глядя недоверчиво, нахмурился.       — И вчера у тебя было, как в книжке?       Проклятье! И как только ему удается бить точно в цель? Ноор, словно выброшенная на берег рыба, беззвучно хватал ртом воздух. Ответить ему на это было нечего.       — А с ним, с тем волчонком? — Люсид осторожно кивнул в сторону Нооровой спальни.       — Не смей! — с угрозой в голосе рявкнул Ноор и, подавшись вперед, хрястнул ладонями по разделявшему их столу.       Люсид вздрогнул и опустил глаза, а когда через пару мгновений поднял голову, его взгляд выражал горечь и сожаление.       — Ты муку какую-то хотел привезти, — произнес он глухо, резко меняя тему. — Или что там… Привез?       Никакой муки Ноор, конечно, не купил. Собирался заехать в молл по дороге домой, но после разговора с лисом так гнал, что попросту забыл.       — Я… Нет.       Люсид раздосадованно всплеснул руками и пулей вылетел из кухни. Грохнула входная дверь.       Ноор без сил рухнул на стул. Вот что он там себе надумал? Нервно побарабанив пальцами по столу, Ноор вздохнул: нормально поговорить все равно придется. Он вышел на улицу и огляделся, ища глазами, куда Люсид мог ломануться. Обойдя вокруг дома и заглянув в мастерскую, Ноор отправился на пасеку. Порыв холодного ветра сорвал с деревьев ворох листьев и закружил в морозном утреннем воздухе. Поежившись, Ноор вышел на поляну возле ульев и резко остановился. Слева, там, где начинался лес, к ветке одной из раскидистых сосен были подвешены качели. Еще в четверг, перед поездкой в Виннипег, их здесь не было.       — Откуда качели? — спросил он медленно раскачивавшегося рыся и вскинул голову, рассматривая конструкцию. Толстый канат умелыми узлами крепился к ветке сверху и к перекладине-сиденью снизу.       — Я повесил, — с вызовом посмотрел на него Люсид, оттолкнувшись босой ногой от промерзшей земли.       — Умеешь вязать узлы? — вяло попытался снизить градус его раздражения Ноор, подошел ближе и ухватился за один из канатов, сокращая размах качелей. — Поговорим?       — Если ты собрался читать мне лекцию о тычинках и пестиках, то можешь не напрягаться. Папа Мишка давно меня просветил.       Ноор в удивлении вздернул бровь, живо припоминая, как смутился Люсид при одном лишь намеке на секс в тексте песни.       — О тычинках с тычинками он тебе тоже поведал? — деловито осведомился Ноор, отчего-то злясь.       — В общих чертах, — дернул плечом рысь.       Очередной порыв ветра подхватил листву и взъерошил белые волосы.       — Сид, послушай…       — Нет, это ты послушай. Ты же сам сказал: общаются, находят что-то общее, встречаются и проводят вместе много времени. У нас разве не так? Да мы даже живем вместе!       — Погоди, — до Ноора стала доходить вся абсурдность ситуации. — Так ты хочешь мне нравиться?       — А что в этом странного? Или я такой урод? Не могу нравиться? — Рысь вздернул подбородок, глядя на него с вызовом.       — Что?! Да, боже, нет, конечно! С чего тебе вообще в голову взбрело… — Ноор запнулся.       Несмотря на периодические всплески инфантильности, ребенком Люсид давно уже не был. И что может быть естественнее, чем юный рысь на пике сексуального развития, интересующийся этой стороной отношений? Ему бы сейчас со сверстниками отрываться да с девчонками зажиматься, а он застрял в глухом лесу с нелюдимым волком. Вот и навоображал себе с три короба. За неимением лучшего.       — Ты просто запутался, — подпустил в голос успокаивающих ноток Ноор. — В тебе сейчас бурлят гормоны, ты развиваешься, взрослеешь… И многое кажется не тем, что есть на самом деле. Я сам через это проходил, — Ноор изо всех сил старался аккуратно донести свою мысль. — Я… — «не тот, кто тебе нужен». — Я — мужчина.       — Ну и что с того?! — со свойственным ему простодушием недоумевал рысь.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — вздохнул Ноор. — Это сложно… И, поверь мне, тебе это не нужно. Тебе нужны семья и дети, а не вот это все.       — У меня уже есть семья. Ты и Ула. А больше мне никто не нужен! — огрызнулся Люсид.       — Это ты сейчас так говоришь. Но все изменится, когда ты встретишь своего человека. — В груди больно кольнуло, и Ноор замолчал.       С минуту Люсид внимательно изучал его лицо, а со следующим порывом ветра зябко обхватил себя руками и наконец отвел глаза.       — Пойдем домой, — устало проговорил Ноор и взял его за локоть. — В тепло.       За завтраком Ноор рассказал о встрече с Мардж, упомянув, что та посоветовала найти иллюстратора.       — Зачем искать? — мигом оживился Люсид, до этого задумчиво ковырявшийся вилкой в слегка пересушенной глазунье. — Рисовать я и сам умею. Там что нужно? — И, едва поев, сбегал за цветными карандашами с бумагой и прямо на кухонном столе принялся за эскизы.       Ближе к обеду запыхавшийся рысь вихрем ворвался в мастерскую, выложил перед Ноором стопку рисунков и довольно выдохнул:       — Вот. Это к «Черному Волку».       Не то чтобы Ноор разбирался в изобразительном искусстве, но отличить халтуру от мастерства был вполне способен.       — Здорово получилось, — Ноор с интересом разглядывал рисунки, по-детски бесхитростные и милые, но качественно, почти профессионально отрисованные. — Серьезно, ты молодец! — ничуть не покривив душой, похвалил он, подняв на рыся глаза.       Тот просиял.       — А медвежонка ты уже видел? — спросил он и ринулся к верстаку. — Он из новой сказки. — Люсид протянул фигурку. — Пока только его успел сделать. Но там еще медведица будет. И волчица. И лосиха.       Люсид принялся тараторить, пересказывая сюжет сказки о потерявшемся белом медвежонке, которого после всех злоключений нашла бурая медведица и стала ему мамой. А Ноор большим пальцем поглаживал фигурку в своей руке, прислушиваясь, как болезненно щемит в груди.       Вечером того же дня он порылся в ящиках с инструментами и нашел запасной замок, который принялся врезать во входную дверь.       — Зачем это? — как всегда, сунул свой нос Люсид.       Зачем, Ноор и сам не знал. Пара замков рыся вряд ли спасет, но не попытаться он не мог. Ноор так и не решил, стоит ли говорить Люсиду, что его разыскивали, ведь тогда пришлось бы пересказывать весь разговор с лисом. Да и Люсид, едва пришедший в себя после смерти Бернарда, может начать паниковать.       — Так надо, — буркнул Ноор и провернул в замке ключ, проверяя, как работает язычок.       — Что-то случилось? — не отставал Люсид.       — Слушай, — Ноор поднялся на ноги и отряхнул налипшую на штаны древесную стружку, — если кто-то придет, когда меня не будет…       — Кто придет? — насторожился рысь, вперившись в Ноора напряженным взглядом.       — Если, — выделил Ноор с нажимом, — кто-то придет, закроешься на второй замок. А еще лучше — беги. Или уходи вплавь. Ты отличный пловец, и у тебя сильные ноги…       Ноор еще во время их первого совместного забега отметил отличную физическую форму Люсида, как в рысьем, так и в человеческом обличье. И все собирался при случае поговорить с ним о тактике самозащиты: почему-то был уверен, что в случае опасности тот прекрасно сможет защитить себя, умело отбиваясь ногами, а в случае чего — и убежать. Теперь самое время наверстать упущенное.       — …Так что, тренировки не пропускать, буду учить тебя самообороне, — подытожил свою пламенную речь Ноор.

***

             Мардж он позвонил на следующей неделе — сообщить о своей готовности и справиться о результатах презентации сказки руководству.       Подробно осветив финансово-экономическую составляющую проекта, Мардж предложила несколько вариантов сотрудничества, не забыв упомянуть обо всех выгодах и рисках. Озвученный гонорар приятно удивил. Оставалось лишь подписать договор, выбрать фирму-производителя и передать ей образцы.       И тут Ноор задумался. Изначально воплощение Люсидовой идеи ему представлялось, как нечто эксклюзивное, предполагающее, что все фигурки будут вырезаться и раскрашиваться вручную. Сейчас же речь шла о бездушном массовом производстве, вызвавшем в нем резкое отторжение. Как таковой цели разбогатеть на сказках лично у него не было, но окончательный выбор, как автору идеи, следовало предоставить Люсиду. Поэтому Ноор, упомянув, что вопрос с иллюстрациями решен, попросил дать ему пару дней на раздумья.       По дороге из Шерридона он мысленно прокручивал предстоящий разговор с Люсидом, но дома того не оказалось.       — Сид! — встревоженно позвал он. Обошел дом и мастерскую, заглянул на пасеку — пустые качели покачивались на ветру.       Низкие тучи плыли над лесом, обещая скорый снегопад, но пока разрождались только мелкой моросью. Ноор поднапряг волчьи инстинкты и принюхался. В журчании близкой реки послышался легкий всплеск, а уже в следующую секунду о берег что-то шмякнулось. Ноор помчался на нехарактерный звук. До него не сразу дошло, что происходит, и только глянув вверх по течению, он различил на одном из торчавших из воды валунов белую фигуру.       Рысь сосредоточенно вглядывался в спокойный поток и вдруг резким точным движением зачерпнул мощной лапой воду, тут же откидывая на берег довольно крупную рыбину. Ноор проследил взглядом траекторию ее полета прямо в стоявшую в траве плетеную корзину.       Впрочем, особой меткостью рысь похвалиться не мог: большая часть улова валялась по всему берегу, а некоторые особо энергичные рыбины, бьясь боками о камни, настойчиво продвигались обратно к реке.       Ноор подкрался поближе, но по дернувшимся на рысьей макушке ушам сразу стало понятно, что его заметили. Он встал рядом с корзиной, заглянул в нее, оценивая меткость рыбака, и принялся наблюдать. С берега казалось, что ловля рыбы напряжения не требует, но короткий рысий хвост, беспокойно мечущийся из стороны в сторону, говорил об обратном. Взгляд был сосредоточенным, движения — до скупого выверенными.       Через некоторое время рысь, видимо решив, что рыбы достаточно, поднялся на все четыре лапы и, ловко спрыгнув с валуна, поплыл к берегу. Ноор встретил его аплодисментами. Подойдя вплотную, рысь осторожно боднул лбом его кисть. Ноор опустил ладонь ему на холку и зарылся пальцами в блестящую от влаги шерсть. Рысь знакомым жестом вывернул шею, потерся ухом о его бедро и, обойдя по кругу, направился к растущим у берега зарослям дикой малины, под которыми Ноор только сейчас заметил аккуратно сложенную стопку одежды.       Люсид перекинулся и, стоя спиной, принялся одеваться. Пялиться Ноор не собирался и почти сразу тактично отвернулся, но сетчатка зоркого глаза успела поймать широкий разворот плеч и поднимающуюся от разгоряченного тела испарину. Он не раз видел Люсида голым, но все как-то мельком, когда они вместе собирались на пробежку и сталкивались в прихожей, торопливо готовясь к обороту. Сейчас же он впервые отметил, насколько окреп и даже вытянулся рысь в последнее время. Уже однозначно не тот отощавший подросток, выловленный в реке полтора месяца назад, а взрослый, сильный, хорошо сложенный юноша.       — Привет. — Люсид подошел с уже полной корзиной собранной по берегу рыбы. — Как съездил?       — Хорошо. — Ноор перехватил из его рук улов, и они поспешили в дом.       

***

      Финансовую сторону проекта Люсид оставил без внимания, а вот идея пустить производство на поток вызвала такую сильную волну негатива, что он даже не смог этого скрыть.       — Если это необходимо, то пусть, — попытался смягчить свою первую реакцию рысь. — Но было бы здорово, если бы мы сами, да? — с надеждой поднял он глаза на Ноора.       Что ж, хоть в этом вопросе они были единодушны. И на следующий же день Ноор озвучил Мардж их общее решение, а заодно отправил несколько снимков Люсидовых рисунков, чтобы та имела общее представление о стиле.       В очередной раз проделывая путь домой в сорок километров из-за необходимости сделать обычный телефонный звонок, Ноор пожалел, что живет в такой глуши. А ведь в ближайшее время придется ехать в Пас — факса или интернет-кафе в захудалом Шерридоне отродясь не водилось. А рисунки и прочие иллюстрации к книге нужно было отправить в хорошем разрешении. Мардж и так пошла на уступки, согласившись отправить контракт на электронную почту, а то в Виннипег было бы не наездиться.       Ноор заглушил мотор и торопливо взбежал по ступенькам крыльца.       Первую перемену в интерьере он обнаружил прямо с порога: растянутую во всю стену прихожей гирлянду из высушенных листьев, шишек и желудей, выкрашенных в черно-оранжевый, было трудно не заметить. На кухне, посреди стола, обнаружился странноватый на вид «букет» из голых веток причудливой формы, украшенных все теми же желудями и шишками и все в том же цветовом исполнении. У основания композиции притерлись три свечи и декоративная тыковка.       — Сид? — Он вошел в гостиную в тот момент, когда рысь, балансируя на табуретке, крепил к стене второй конец еще одной гирлянды.       Остановившись у входа, Ноор медленно обвел взглядом комнату: на ней Люсид оторвался по полной, и от обилия черно-рыжих пятен рябило в глазах и слегка подташнивало.       — Думаешь, перестарался? — спросил Люсид, оказываясь рядом и тоже со стороны оценивая плоды трудов своих.       — Все лучшее сразу, так сказать, — усмехнулся Ноор.       — Так Хэллоуин же скоро.       — Через три недели. — Ноор вздохнул. — Давай-ка половину гирлянд на улицу и вот это… что бы это ни было. — Он ткнул пальцем в очередную, особенно пышную композицию. — Остальное можешь оставить. Только, прошу, ничего больше…       — Хорошо-хорошо, — быстро закивал Люсид и бросился разгружать пространство. — А ты на хэллоуинскую ярмарку ездишь? Хочу свечей наплавить и наделать украшений. Могу еще печенье испечь — мы с папой Мишкой в том году с пауками делали и с привидениями. И с тыквами еще — все раскупили. Только у меня пищевые красители заканчиваются, привезешь?       Рысь все говорил и говорил без умолку, а Ноор спокойно смотрел, как тот мечется по комнате, и недоумевал — когда же вся эта суета перестала его раздражать?

***

      В следующий раз в Пасе Ноор оказался уже в середине октября.       Помимо прочего, в отличном разрешении отсканировал внушительную кипу рисунков и отправил Мардж. Та еще в прошлый раз оценила их, а в этот, перезвонив, аккуратно спросила:       — Это же не ты рисовал?       — Никакой веры в мои художественные способности! — притворно возмутился Ноор.       Мардж прыснула, но с темы не соскочила:       — И все же?       — У меня есть… напарник, — посерьезнел он. — Эти сказки — целиком его задумка. Я только посредник.       — Ты же понимаешь, что это многое меняет? Авторские права, юридическая сторона…       — Нет-нет, — перебил Ноор. — В этом плане все остается по-прежнему.       — А что с именем автора текстов? Указываем тебя? Или напарника?       Ноор вздохнул. Насколько он знал, никаких официальных документов у Люсида не было. Неясно было даже, известна ли его фамилия.       — Я уточню этот момент, — пообещал он и добавил: — Извини, что так все затягивается.       — Да, кстати об этом. С учетом ваших пожеланий об эксклюзивности возникла идея сначала выпустить серию только сказок, раскрутить их, и уже потом запустить лимитированный тираж наборов с фигурками. Начнем со «Сказки о Черном Волке», раз уж иллюстрации уже готовы, а потом возьмемся за «Любопытного Лисенка». У меня есть пара заинтересованных людей, так что…       — Думаю, это идеальный расклад, — согласился Ноор. — Я отзвонюсь тебе, ладно?       Тепло распрощавшись с Мардж, Ноор разобрался с делами и вечером, по обыкновению заглянув к Урсуле, напросился к ней с ночевкой, чего раньше себе не позволял. Теперь же обстановка отеля навевала воспоминания о приятно проведенном времени с лисом и на спокойный сон точно не настраивала, а снова встречаться с Нилом так скоро он не планировал.       Возвращался домой Ноор в прекрасном расположении духа, потому что, во-первых, отлично выспался, а во-вторых, не забыл заехать в молл за мукой, красителями и прочими мелочами по списку Люсида. Да, не особо рассчитывая на Ноорову память, на этот раз рысь составил ему подробнейший список покупок.       — О Господи! — ужаснулся Ноор, едва в поле его зрения попал Люсид.       — Так плохо? — расстроенно поджал губы рысь и в нервном жесте пригладил вкривь и вкось остриженные волосы.       Хуже было бы только если бы он вдобавок выкрасился в ярко-розовый, а так просто был похож на беспризорника. Оказалось, что у него смешно торчат уши, а еще лоб высокий и сейчас непривычно голый. Зато глаза стали как будто выразительнее, что не спасало в целом провальный образ.       — Хотел, чтобы было красиво, — шмыгнул носом рысь. — И чтобы не мешались.       — Ну так сказал бы мне, у меня же машинка есть. — Ноор провел рукой по колючей макушке, прощупывая пальцами разницу в длине волос и прикидывая, можно ли спасти ситуацию насадкой или лучше сразу сбрить под ноль. — Пойдем, сделаем тебе… — Ноор выдержал драматичную паузу и продолжил уже с улыбкой, — красиво.       Слава богу, выправить положение помогла пусть минимальная, но насадка. Теперь в зеркале отражалась не былая грива, а белый ежик. А вместо вечно скрытых челкой глаз — два огромных ярких прожектора. Оказалось, что они с Люсидом даже чем-то похожи. Те же высокие скулы. Тот же разрез глаз. Только краски одного будто без остатка отдали другому. Завораживающий контраст при общей схожести черт.       — Красиво? — спросил Люсид, глядя в зеркале на стоявшего у него за спиной Ноора.       — Непривычно, — Ноор погладил колючую макушку, — но всяко лучше.       Люсид улыбнулся.       — Погоди, — сказал Ноор, — мы тут с шеи не до конца стряхнули.       Он наклонился и с силой дунул Люсиду на загривок, пытаясь сдуть прилипшие отстриженные волоски, а потом еще и пальцы в ход пустил. Люсид вздрогнул, кожа на шее пошла мурашками, а уши как по команде вспыхнули. Он выскользнул из-под рук Ноора и в мгновение ока слинял из ванной.       После памятного разговора об ориентации Ноора, из которого стало очевидно, что Люсид воспринял эту новость чуть ли не как зеленый свет для чего бы то ни было, эта тема между ними больше не всплывала. Однако порой рысь своим поведением ставил Ноора в тупик. Эти его букеты из веток, свечи, гирлянды, десерты… Теперь еще и желание быть красивым. Напоминало кавалера, завоевывающего сердце прекрасной дамы. И когда Ноору впервые пришла в голову мысль о том, что роль «дамы» в их случае отведена ему, он едва не расхохотался.       Временами, правда, методы ухаживаний у рыся были весьма своеобразные. С поправкой на их животную составляющую. Так, очередной жутковатый «сюрприз» — окровавленные тушки двух зайцев — Ноор обнаружил на крыльце буквально на следующее утро. Рысь сидел тут же, умывая лапой перепачканную в крови морду, и всем своим видом демонстрировал полное безразличие.       — Смотрю, ты удачно поохотился! — бодро похвалил его Ноор.       Тот от этих слов как будто приосанился. Встал, потянулся и, приблизившись, с видимым удовольствием потерся о ноги. Прямо три в одном: добытчик, кормилец, ухажер. Ах да, и просто красавец!

***

      До хэллоуинской ярмарки оставалась неделя, и Люсид вовсю занимался приготовлениями: все время что-то мастерил, выпекал. Параллельно занимался сказками, не пропускал тренировки и не забывал об уроках английского. Иногда выдавались свободные послеобеденные полчаса-час, когда они оба заваливались на диван в гостиной и под треск поленьев в камине читали: Ноор — закинув ноги на низкий табурет, Люсид — привалившись к нему плечом.       Последние дни снова выдались дождливыми, но в этот раз привычная барабанная дробь вдруг сменилась легким шорохом. Рысь оторвался от чтения и глянул в окно.       — Снег! — выкрикнул он восторженно. — Ноор, смотри, снег пошел!       Ноор повернул голову и увидел крупные белые хлопья, медленно опускавшиеся на землю. Восторга, подобно Люсиду, он не испытал, но на душе сразу посветлело. Этот первый снег долго пролежит вряд ли, но именно он был предвестником того, что совсем скоро наступит зима.       Бросив книгу, Люсид помчался на улицу. Хлопнула входная дверь, и Ноор чуть помедлив, поднялся. Стоя у окна, он смотрел, как рысь, выбежав на поляну перед домом, раскинул руки в стороны и поднял к небу лицо. Он улыбался так широко, что у Ноора непроизвольно уголки губ тоже поползли вверх. Сердце зачастило, а легким потребовалось больше воздуха.