Кусты сирени

      Весь следующий месяц можно назвать лишь мучением.       Серёжа едва выносил рабочие дни. Все отчёты слились в одну бесфоремнную массу, задачи казались теперь непосильными, а проверки выматывали. Множество совещаний и переговоров лишали любых сил. Так тяжело не было, кажется, никогда.       А ведь все из-за этого Олега. Все мысли теперь только о нем. Какая уж тут работа! Изо дня в день воображение услужливо воссоздавало его образ, а Серёжа расплывался в улыбке. Было приятно снова и снова вспоминать его внимание.       Было, конечно, и обидно от того, что Олег так больше и не появился. Может он взвесил все «за» и «против» и решил, что Серёжа ему не нужен? Вполне может быть. Ну кто захочет менять свою прекрасную жизнь на запрещённые и неправильные отношения?       Клавдия ещё больше, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда, придиралась и упрекала Серёжу. Он даже начал ей доверять. А может она права, и парню действительно следовало бы поумерить свой пыл и яркость внешнего вида?       Сейчас, за печатью очередного отчёта об успехах строительства, у Серёжи была всего одна радость и надежда на лучшее. Завтра у него выходной. А вслед за ним праздничный день. Он целых два дня не увидит эту старую жабу, отдохнёт, приведёт мысли в порядок и встанет в колею. Надо только досидеть ещё чуть больше часа.       — Разумовский, — из дальнего угла большого общего кабинета послышалось нервное цоканье, — чего это вы улыбаетесь? Отчёт закончили?       — Нет, Клавдия Александровна, но скоро закончу, — Серёжа старается выглядеть как можно серьёзнее и усерднее щёлкает клавиши.       — Дайте посмотрю, наверное, уже испортили все.       Женщина, сдвинув очки, наклоняется и смотрит в листок. Серёжа, волнуясь, просто наблюдает. Он, кажется, готов начать молится, чтобы эта жаба успокоилась и отошла. Но она шире распахивает глаза, наполняясь гневом, и с ужасной силой, — откуда она только взялась? — положив руку на затылок парня, ведёт его голову к машинке, собираясь, похоже, тыкать его носом, как котёнка в испорченную мебель.       — Разумовский, вы совсем отупели?! Это что такое?! Что за лишние буквы в словах?! На вас бумаги не наберешься! Вы хоть понимаете важность всех этих документов?! Или вы писать разучились?! Вот из-за таких, как вы, наша страна и отстаёт! Из-за таких, как вы, выполнение пятилетки не двигается с места!       Серёжа жмурится, будто это поможет ему спрятаться от этой женщины. Внутри растёт обида, от неё становится тяжелее дышать, а глаза снова начинает пощипывать. Да за что ему это?       — Переделать! — Клавдия собирается одернуть руку, но вместе с ней больно оттягивает и волосы парня, запутавшиеся на её пльцах и кольце. Это, кажется, только больше злит её. — Я же сказала вам, чтобы вы убрали этот срам! — Она подхватывает со стола ножницы, которыми Серёжа разрезал бумагу, и в один присест отрезает половину длины волос на затылке парня.       Женщина брезгливо снимает с руки пряди и бросает из на стол, перед лицом Серёжи. Звонко цокнув, она уходит, оставляя Разумовского наедине с собой, своими ощущениями и отрезанными волосами.       Едва получается сдерживать слезы. Парень бросает волосы в ведо для мусора и переделывает отчёт. Конец дня просто ужасный. От былой радости и нежности, созданных образом Олега, нет и следа.       Дорога до дома кажется теперь невероятно трудной. Серёжа всей кожей чувствует, как на него глазеет каждый прохожий, но все ещё старается сдержать обиду. Он просто не хочет отдаваться эмоциям здесь, на улице. Вот сейчас он придёт домой, закроется в комнате и даст себе волю.       В прихожей его совершенно сбивают с толку чужой плащ и бурные обсуждения на кухне. Девушки кого-то пригласили? Но почему не предупредили?       Будто услышав его мысли, в прихожей появляется развеселая Марго и, помахав рукой, забирает небольшой прямоугольный портфель Серёжи.       — Прьоходитте на кухнью, там скорьо ужин будьет готов.       — Вы кого-то позвали? — Серёжа снимает свое пальто и, не глядя, пытается его повесить.       — Да. У нас на кухнье не закрьывалься ясчик, и Лерьа попрьосила Олега помочь, — девушка на секунду оглядывается на кухню, а потом уходит, чтобы поставить портфель в комнате.       Ну вот, спасибо, судьба, что так все сопоставила. Надо же было Олегу прийти именно сегодня! Серёжа обиженно выдыхает, шмыгает и проходит на кухню, там долго и удивлённо осматривая всех.       Марго возле раковины возилась с посудой, Лера, убирая со стола муку, весело сообщала что-то Олегу, а сам Олег в белых от этой самой муки брюках стоял у плиты и важно водил ложкой в кастрюле. Когда Лера преветствует Серёжу, Волков поворачивается и улыбается, кажется забывая и о разговоре, и о своём очень важном занятии.       — Серёж, ты садись. Сейчас минут пять и все будет готово.       Серёжа, все так же удивлённо хлопая глазами, садится за стол. Сколько они живут втроём в этой квартире, ни разу не было подобного. Всё вечера проходили одинаково: девушки сидели у себя, он сидел у себя, иногда они, конечно, пили чай и болтали, но это было не на ежедневной основе. А тут вдруг такое веселье и оживление. Да ещё и Олег так приятно произнёс его имя. Вот бы он назвал его ещё раз так.       Через обещанные пять минут перед Серёжей оказывается тарелка с пельменями. Какие-то были неровными и странной формы, а какие-то словно со страниц журналов, но от каждого почему-то веяло теплом, любовью и домашним уютом. Девушки, о чем-то тихо разговаривая между собой, садятся напротив Серёжи и улыбаются его удивлению. А вот рядом с ним садится Олег.       — Товарищ Разумовский, пробуйте, не стесняйтесь, — Лера улыбается и коротко взмахивает вилкой. — Мы все ради вас старались.       — Чего это вы вдруг решили устроить все это? — Серёжа смотрит на что-то явно скрывающих девушек.       — Олег предложил вас как-то обрадовать, а мы уже додумали до ужина. Вы же после работы всегда такой уставший, и вам всегда некогда позаботиться о своём питании, — Лера пожимает плечами и отводит взгляд, стараясь сдержать улыбку.       Серёжа поворачивается к Олегу, секунду вглядывается в его довольное лицо, а после улыбается. Хорошо, он вынужден признать, что Волков его приятно удивил. Может быть этой домашней атмосферы и не хватало Серёже всю его жизнь?       Наконец-то вечер приобретает какую-то особую окраску. Пельмени кажутся чем-то невероятно вкусным, рассказы девушек о работе и учёбе — удивительно интересными, а взгляды Олега — все более тёплыми. И чего он так смотрит?       — Товарищ Разумовский, а у вас как дела на работе? — Лера с улыбкой смотрит на Серёжу.       Однако Серёже теперь не до улыбок. Он только-только успокоился и перестал думать о том, что сделала Клавдия, как Лера, сама того не зная, напомнила об этом.       Серёжа опускает взгляд, чувствуя, как воздуха снова не хватает, а слезы собираются в уголках глаз. Где-то внутри снова скручивается комок обиды.       — Всё хорошо… — Разумовский пожимает плечами, но пальцы вновь начинают мелко подрагивать, как и на улице. Он снова чувствует эту тяжёлую руку на затылке и взгляды прохожих, к которым добавились ещё три не менее заинтересованных и вопросительных. — Один небольшой инцидент произошёл… Не обращайте внимания…       Серёжа, чуть повернув голову к стене, тихо шмыгает и вздрагивает от удивлённого вздоха рядом. Теперь к обиде добавляется еще и страх. Олег точно увидит отрезанные волосы и сочтёт Серёжу некрасивым, а значит уже ни о каких разговорах и речи не пойдёт.       — Ты давно такую стрижку носишь? — Олег чуть откидываяется назад, с интересом осматривая новую причёску.       — Сергей Викторович, кто вас так? — Лера, кажется, меняется в лице и чуть приподнимается.       — Сегодня начальница разозлилась… — Серёжа прячет руки под стол, беспомощно жмурится и опускает голову. Да хватит на него пялиться! Хотел же по-тихому в комнате до конца отрезать, а тут они со своим ужином!       Шепотки девушек, тяжесть их взглядов давят ещё сильнее. Серёжа уже даже собирается встать и уйти, когда на его руки в поддерживающем жесте ложится чужая рука.       — Ну не расстраивайся, это же просто волосы, — Олег тихо вздыхает, чуть наклоняется к Серёже и аккуратно оглаживает большим пальцем тыльную сторону одной из его ладоней. — Конечно, жалко, красивые были, но они ведь ещё отрастут. Давай мы тебе их сделаем сейчас покороче, чтобы смотрелось лучше, а через месяц-два снова будет как раньше.       Серёжа просто кивает и открывает глаза, рассматривая руку Олега. Почему-то этот жест был приятным, хотя парень снова трогал его без разрешения.       В сопровождении Олега Серёжа проходит в ванную и там садится на стул, так как на кухне все ещё был барак после усиленной готовки. Там Олег долго и аккуратно выравнивал пряди, с тихими выдохами отрезая длинные и по истине раскошные волосы. Сам Серёжа просто глупо смотрел в стену, изредка шмыгал и чувствовал, как совсем мелкие слезы сожаления, как отклик той безграничной обиды, катились по щекам. Ему жалко свои волосы.       Он и не замечает в какой момент Олег присаживается перед ним, и кладёт одну руку на его колено.       — Серёж, ну я сейчас вместе с тобой заплачу. Тебе так тоже очень идёт, — Волков улыбается и поднимается. — Пойдём, сейчас чаю напьёмся, и ляжешь спать. А завтра и не вспомнишь.       — Я нравлюсь тебе? — Серёжа вытирает рукой слезы и снова шмыгает.       — Что? — Олег, кажется, замирает на месте, вопросительно глядя на Серёжу.       — Я нравлюсь тебе? — Серёжа поднимается, теперь внимательно и уверенно глядя в глаза парня. — Если ты мне не ответишь, я жить не смогу. Ты приходишь ко мне, оказываешь внимание, целуешь, называешь невестой… Это меня волнует.       Серёжа, наблюдая заминку парня, тихо вздыхает, для себя уже рисуя красный и жирный крест на своей любви. Ну конечно, нравишься ты ему, ага! Он наверное так, из интереса все это делает, а Серёжа уже напридумывал себе и счастье и семью.       — Честно сказать, да…       Да если бы просто нравился, Олег ведь буквально тонет в своей любви к Серёже. Он пытался, честно пытался выбросить его из головы, отвлечься, забыть, но каждый день его волнует только он. Ни одна девушка никогда в жизни не изводила его так, как Серёжа.       — Тогда почему ты пропал на целый месяц? — Серёжа, едва сдерживая улыбку, все ещё старается держать свою маску серьёзности.       — У меня нет твоего номера, где ты работаешь, я не знаю, а напрашиваться в гости я не могу. Я искал повод, — Олег, виновато улыбаясь, вновь внимательно рассматривает заискрившиеся счастьем глаза парня. — Вот сегодня мне Валерия позвонила с этой дверцей, а потом предложила тебя дождаться…       — Так тебе не противно от меня? — Серёжа встаёт ближе и складывает руки на груди, все же хитро улыбаясь и чуть щурясь.       — Стал бы я тогда искать с тобой встречи и говорить тебе все это? — Олег усмехается, окончательно утопая в этом счастливом взгляде. Честно, ни одна девушка не выглядит так красиво, как этот парень. — Ты нравишься мне. Мне даже кажется, что из-за тебя я теряю голову.       Серёжа звонко смеётся и подаётся вперёд, желая снова ощутить вокруг себя тёплые и нежные объятия. И Олег обнимает его, словно прочитав мысли. Кажется, этот день чуть-чуть украсил дождливый и мрачный октябрь.       Вдоволь наобнимавшись, они возвращаются на кухню, где девушки с довольным лицами бурно обсуждали все на свете. Серёжа, как гостеприимный хозяин, наливает Олегу чай, разговаривает с ним и с девушками обо всем, о чем только можно, а потом провожает Волкова, у самых дверей все же позволив ему быстро и невесомо поцеловать себя в щеку. Всё же это слишком приятно.       А после, ночью, он долго-долго водит тонкими пальцами по ковру на стене, — от холодных стен спасались, как могли, — и снова и снова прокручивает в голове все, что произошло за день. Теперь и жаба не кажется такой страшной, а работа, которая обязательно продолжится после выходных, не такой уж и сложной. Может быть сейчас, после того, как они наконец определились со своими чувствами, все будет легче?       Серёжа улыбается и прячет нос в одеяле. И все же Лера специально дверку скрутила, чтобы Олега позвать. Она, наверное, ещё и рассказала ему абсолютно все, что сама знала о Серёже. Они с Марго хитрые, весь месяц об Олеге выпрашивали, а теперь вот решили действовать.       И все же это невероятно приятно. Приятно, когда рядом с тобой вдруг появляется человек, который будет ценить тебя и любить просто так. Олег же будет? Наверняка. Его же не спугнули выходки Серёжи и отрезанные волосы.       А может он и есть та самая прекрасная любовь, о которой твердят в книгах? Во всяком случае, Серёжа будет в это верить. Ему хочется, чтобы так оно и было.