Иногда так хочется сорваться...

Иногда ему так хочется сорваться... Кошмары. Они снова яркими картинами возникают в голове и пугают своей реалистичностью. Конечно, кошмары. Что же ещё может пугать бравого лейтенанта? Только они. Особенно если в них то и дело мелькают лица и образы погибших товарищей, которых он до сих пор не может забыть. И вроде бы это не трудно - на войне умирают все, вне зависимости от национальности, профессии и веры. И военные не исключение, в конце концов, они и погибают по большей мере. И вряд ли ты запомнишь всех, кто умер, даже если очень постараться. А Гоуст и не старался, наоборот - пытался как можно скорее их забыть. Только вот они не оставляли его, появляясь во снах и всплывая в памяти при виде очередного трупа. Жутко, конечно. Но что поделать? Это жизнь, а в жизни всё бывает. Сколько раз Саймон мечтал забыть их всех, вы не сосчитаете. И с каждой новой смертью он клянётся себе, что с другими такого не случится. Но как выполнить клятву, если ты всё сильнее утопаешь в волне убийств и люди умирают вне зависимости от твоей воли? Правильно, никак. Он и сам это понимает. Только почему от осознания этого, нарастающие чувство вины становится сильнее? Неизвестно. Новая миссия - новые смерти - новый кошмар. Стабильность? Да. Но было бы лучше и без неё. В конце концов, сколько можно просыпаться ночью в холодном поту и с трудом унимать бешено стучащие сердце? Невыносимо и страшно. Жутко и мерзко. Просыпаясь утром от очередного кошмара, Гоуст чувствовал, как ледяная рука страха сковывает сердце. Но днём, помимо своей воли вспоминая о ночи, страха он не чувствовал, лишь раздражение и усталость. Он никому не рассказывал о мучительных снах. Даже Роуч, ближайший друг об этом не знал, не говоря уже о МакТавише и прочих. А с чего должны? У него тоже должны быть свои тайны. Гоуст никогда не любил, когда ему что-то снилось. Поэтому всё чаще он старался устать настолько сильно, чтобы ночью вместо жутких картин видеть перед глазами лишь темноту, и не важно, что он будет делать - стрелять по мишеням на полосе препятствий или сидеть на диване в общей гостиной на базе и курить. Разумеется, товарищи замечали, что с их лейтенантом что - то не так. Ну не может вымотанный солдат предпочитать тёплой, пускай и жестковатой кровати холод улиц или запах сигарет. Соуп, например, то и дело укоризненно смотрел на Саймона, иногда едва ли не силой заставляя друга отправиться в кровать, а Прайс ежедневно делал выговоры подчинённому, но Райли, честно говоря, плевал на всё это с высокой ёлки, каждый раз глухо усмехаясь и продолжая сидеть или стрелять. Но когда сослуживцам всё же удавалось загнать мужчину в кровать, Гоуст, в очередной раз просыпаясь от очередных кошмаров, едва ли не рычал от злости, практически уже не чувствуя страха. Да когда же он, чёрт возьми, выспится?! Задания, подготовки - как ему, полусонному солдату, всё выполнять?! Именно поэтому ему порой так сильно хочется сорваться...