Ледяной принц

Тони нетерпеливо ждёт перед лифтом, меряя шагами небольшие отрезки туда-обратно и не отрывая взгляда от дверей. Они всегда так долго едут? Ему стоит изобрести что-нибудь, чтобы лифты ездили быстрее. Он же мог бы, правда? Мысли на секунду уносятся в сторону механики лифтов — и только тогда двери наконец открываются. Стив выглядит измотанным. Он прислонился к задней стенке лифта, глаза закрыты. В одной руке он крепко сжимает сумку, а левая прижата к груди и заключена в белый гипс, который почти не видно под рукавом. Последние четырнадцать часов Тони отчаянно пытался не паниковать — и безуспешно. Сколько бы раз Стив ни говорил по телефону, что с ним всё в порядке, Тони не поверил бы, пока не увидел его своими глазами. Он выглядит менее «в порядке», чем Тони хотелось бы, но всё же выдавливает кривую улыбку, открывая глаза и замечая Тони. — Привет, куколка. Тони выхватывает сумку из руки Стива и быстро отбрасывает её в сторону. Он тут же обнимает его целиком, что заставляет Стива тихо хмыкнуть от смеха. — Это всего лишь сломанная рука, малыш, — мягко говорит Стив. Здоровой рукой он обнимает Тони за талию и прижимает к себе. — Ничего такого, чего раньше не случалось. Со мной всё будет в порядке. Тони утыкается лицом в рубашку Стива, вдыхая знакомый запах его одеколона. Голос звучит глухо: — Твоя рука смотрела не в ту сторону, Стив. Так не должно быть. — Тут ты прав, — в голосе Стива слышится лёгкое веселье, пока он успокаивающе гладит Тони по спине. — Но теперь она смотрит как надо. — Это не смешно, — говорит Тони, хотя злиться сейчас сложно. Он чувствует только облегчение от того, что Стив снова здесь и в основном цел. Он поднимает голову и целует Стива под челюстью. Стив обнимает его крепче, кладя руку ему на затылок, удерживая рядом. Тони вздыхает: — Я думал, со временем станет легче. — Что именно станет легче? — Видеть, как ты получаешь травмы, — отвечает Тони. — Я думал, что смогу привыкнуть. Я знаю, что это никогда не бывает по-настоящему серьёзно и ты всегда в итоге в порядке. Я знаю, что это часть игры, но всё равно это отстой. И каждый раз мне приходится бороться с желанием замотать тебя в пузырчатую плёнку и больше не выпускать из дома. Стив тихо мычит: — Помнишь, три недели назад ты устроил небольшой пожар в мастерской и сказал, что это ничего страшного? — Почему ты сейчас об этом вспоминаешь? — Тони отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть Стиву в лицо, где появляется намёк на улыбку. — Потому что ты сказал, что я перегибаю палку, когда я из-за этого психанул, помнишь? Я попросил тебя быть осторожнее, а ты сказал, что всё в порядке и такое постоянно случается. — Я понимаю, к чему ты клонишь, — признаёт Тони. — Но поскольку мне это не нравится, я собираюсь это проигнорировать. — А, ну ладно, — смеётся Стив. Тони наклоняет Стива к себе и целует. Поцелуй мягкий и нежный — именно такой, какой им сейчас нужен. Отстранившись, Тони говорит: — Совершенно нечестно использовать эту ситуацию, чтобы выигрывать старые споры, Стивен. — А для чего мне тогда использовать эту ситуацию? Мне показалось, что вариант отличный. Тони закатывает глаза: — Очевидно, ты должен использовать это, чтобы пользоваться тем, что я буду заботиться о тебе ближайшие два месяца, пока всё заживёт. Ты же помнишь, насколько я в этом хорош. Я прекрасно ухаживал за тобой, когда у тебя были ушибленные рёбра два года назад. — Вообще-то, кажется, тогда ты тоже умудрился устроить пожар. — Тот пожар был почти не по моей вине, — возражает Тони. — Я не виноват, что у тебя была дурацкая духовка. — Зато тебя вполне можно обвинить в том, что ты пролил жир, который и загорелся, — парирует Стив с усмешкой. Сейчас это, по крайней мере, кажется тёплым воспоминанием. — Эй, будь благодарен тому пожару. Он показал тебе, во что ты ввязываешься, вступая со мной в отношения. Ты шёл подготовленным. Тони поднимает руку и убирает прядь волос со лба Стива. Они отросли — бесконечные выездные игры, почти без перерывов. Щетина на лице явно не первой свежести. Он высвобождается из объятий и берёт Стива за правую руку: — Пойдём, малыш. Мы примем душ, а потом проведём остаток дня в постели. Стив без сопротивления идёт следом, позволяя вести себя в ванную. Тони включает воду и оборачивается. Он стягивает пиджак с плеч Стива, давая ему упасть на пол, и начинает его раздевать. Расстёгивая рубашку, он целует обнажающуюся грудь. Рукав плотно сидит на гипсе, и Тони требуется время, чтобы снять его. Стив смотрит на руку и вздыхает: — Мне нужно чем-то это закрыть. — Ну, — Тони разворачивается и берёт коробку с тумбы, — я купил это сегодня. Стив берёт коробку: — Многоразовый чехол для гипса. Ты сходил утром и купил это для меня? — Ага, — пожимает плечами Тони. — Знал, что понадобится. И мне полезно. Всем хорошо. Стив улыбается: — Очень практично. Я знал, что есть причина, по которой я на тебе женился. — Ты имеешь в виду, помимо того, что ты любишь меня больше всего на свете и глубоко предан этим отношениям? — сухо отвечает Тони. Улыбка Стива становится шире, и Тони чувствует, что добился своего. Он пока откладывает коробку и притягивает Тони к себе. — Да, помимо этого, — говорит он, целуя Тони в щёку. Затем ведёт поцелуями вдоль линии челюсти, пальцами цепляясь за край его футболки. Тони поднимает руки, позволяя снять её. Стив на мгновение забывает о гипсе и пытается обнять его обеими руками, раздражённо мыча, когда это не получается так, как он хочет. Тони пытается не рассмеяться — и не выходит. В ответ Стив резко тянет его за бедро, прижимая к своему тазу. — Ладно, — Тони отступает на шаг. — Мне кажется, мы сейчас стремительно катимся к душевому сексу, но этого точно не будет. — Что? Почему? — Стив надувает губы. Тони не удерживается и проводит большим пальцем по выпяченной нижней губе: — Потому что у тебя сломана рука, малыш. — И? — И это прямой путь к тому, чтобы поскользнуться и грохнуться, — смеётся Тони. — Думаешь, ты сможешь удержать меня одной рукой? Стив продолжает дуться, бурча что-то неразборчивое. Тони наклоняется ближе и понижает голос: — Я обещаю, позже тебя ждёт кое-что очень хорошее, дорогой. Он расстёгивает пуговицу на штанах Стива и получает в ответ ухмылку. Они заканчивают раздеваться, и Тони помогает Стиву надеть чехол на гипс. Вид настолько смешной, что сложно не рассмеяться: Стив голый, а пластиковая рука торчит в сторону. — Не смейся, — говорит Стив, хотя уже поздно, и даже он сам улыбается. Тони не знает, кому именно Стив это адресует, когда добавляет: — Это не смешно. Я сломанный. Тони прикусывает губу, чтобы сдержать смех, и делает максимально серьёзное лицо: — Ладно, ладно. В душ, Капитан. Стив приподнимает бровь из-за прозвища, но ничего не говорит, заходя под воду. Тони следует за ним, закрывая стеклянную дверь. Он берёт бутылку шампуня, вспенивает его в ладонях и начинает мыть Стиву волосы. Он двигается медленно, массируя кожу головы, пока не чувствует, как Стив расслабляется под его руками. После выездных игр он всегда напряжён, и Тони давно понял почему: плохой сон в отелях, стрессовые матчи, слишком много времени вдали от дома. Всё становится ещё хуже, когда команда играет неудачно — и совсем плохо, если Стив винит в этом себя. Аккуратно направляя Стива под воду, Тони смывает шампунь. На свои волосы он пока не обращает внимания, вместо этого берёт гель для душа и начинает с плеч Стива, разминая мышцы на шее. — Ну, кроме сломанной руки, как прошла поездка? Стив пожимает плечами: — Нормально. Сыграли неплохо, но могло быть лучше. Не уверен, что мне нравятся нынешние сочетания, но теперь, когда я выбыл, их всё равно поменяют. Тони проводит руками по его спине, кивая, хоть Стив этого и не видит. — Кстати, я видел тот гол вчера. Отличный бросок. Он заранее знает ответ. — Да повезло просто. Больше заслуга Сэма с передачей. И Тора. Шайба пару раз чуть не вышла из зоны, но он её удержал. — Когда-нибудь я заставлю тебя признать собственные заслуги, — поддразнивает Тони. — Хотя бы раз. Стив улыбается, поворачиваясь к нему: — Сомневаюсь. Тони наливает ещё геля и начинает мыть его спереди. Заметив фиолетовый синяк на груди, он на секунду останавливается, чтобы легко поцеловать его, а затем продолжает. — Ты точно уверен, что секс в душе не обсуждается? — спрашивает Стив, здоровой рукой обхватывая Тони за талию. — Эй, руки при себе, Стивен, — игриво отчитывает его Тони. — Ты ужасный пациент. — То есть теперь я твой пациент? — Да, а я здесь врач, так что руки при себе. — Это звучит как плохой сценарий для ролевой игры. — Только потому, что у тебя мысли не о том. Стив ухмыляется и наклоняется, целуя Тони в шею. Он ведёт губами вверх и шепчет на ухо: — Я буду послушным для вас, доктор Старк. — О нет, мы туда не идём, — смеётся Тони, отступая и качая головой. — И вообще-то Старк-Роджерс, так что твой сценарий даже неточный. — Ну, мы же не можем быть женаты в этом сценарии, — говорит Стив, снова притягивая Тони рукой, так и не покинувшей его талию. — Почему? — Врачам неэтично лечить своих супругов. — Ты сейчас серьёзно? Стив кивает: — Да. Ты что, «Анатомию страсти» не смотрел? Там это постоянно всплывает. — Почему у твоего сценария для ролевой игры есть моральный кодекс? И почему секс с пациентом в целом ему не противоречит? Тони хватает бутылку шампуня и, пользуясь странным поворотом разговора, наконец моет свои волосы, пока Стив задумчиво молчит. — Не знаю, — наконец пожимает он плечами. — Но всё равно это работает, только если мы не женаты. Иначе это просто обычный секс с дурацкими фальшивыми профессиями. — Вот поэтому мы никогда и не играем в ролевые игры, — шутит Тони. Он снова становится под воду, смывая шампунь, а затем возвращается к гелю. — Ну и потому что ты ужасный актёр. У Тони отвисает челюсть: — Нет, это не так. Забери свои слова обратно. — Не заберу, — ухмыляется Стив, прислоняясь к кафельной стене. — Это правда, и ты это знаешь. Тони прижимает руку к груди в притворной обиде — что, как он считает, прекрасно доказывает его актёрские способности: — Это больно, Стивен. Очень больно. Мне сейчас больно. — Прости, малыш, — смеётся Стив. — Врёшь. Тони в последний раз смывает с себя гель и выключает воду. Он открывает дверь, тянется за двумя полотенцами и вздрагивает от холодного воздуха. Одно он оборачивает вокруг талии и поворачивается к Стиву, мысленно решая, нужна ли ему помощь с вытиранием или это уже будет выглядеть снисходительно. Стив решает за него, забирая полотенце из рук. Когда они оба вытерлись и Стив снял чехол с гипса, они возвращаются в спальню одеваться. Стив натягивает только спортивные штаны, Тони делает то же самое и тут же падает в кровать. Стив с нежной улыбкой ложится рядом. Тони сворачивается вокруг него, грудь к груди, и удовлетворённо вздыхает. Кровать никогда не ощущается правильной без Стива, и теперь он как никогда понимает, почему говорят, что дом — это не место. — Знаешь, мне обещали, что позже для меня будет кое-что очень хорошее, — говорит Стив. Тони приподнимает голову ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. Несмотря на слова, он видит в его глазах усталость — дни в отелях дают о себе знать. Он снова укладывает голову на грудь Стива и тихо говорит: — Сейчас спать. Потом — сногсшибательный секс в честь возвращения домой. Стив тихо мычит, звук отдаётся у Тони под ухом, пока он крепче обнимает его: — С нетерпением жду.