Ледяной принц

Стив Роджерс шнурует коньки с отточенной скоростью человека, проделывавшего это тысячи раз. Вокруг товарищи по команде натягивают защиту и джерси, обматывают клюшки лентой и без конца подшучивают друг над другом. Иногда Стив тоже вступает в перепалку, бросается остротами, но сегодня он держится в стороне. Команда это уважает — никто не лезет к нему с разговорами, если он не хочет. Перед матчами Стив любит думать. Прокручивать в голове каждую мелочь. Он перебирает игроков соперника и всё, что о них знает. Хаммер любит грязные приёмы — особенно против мелких, парней из четвёртого звена, которых он считает недостойными выходить с ним на лёд. Русский, Ванко, обладает убийственным щелчком; Стив однажды уже блокировал его бросок и закончил это сломанным запястьем и пятью неделями вне игры. Иногда лучше просто позволить шайбе оказаться в сетке. Ронан — лучший силовик в лиге, и против него нужно всегда держать голову высоко. Но больше всего Стива напрягает Земо. Быстрый, умный, каждый сезон он выбивает больше выходов один на один, чем кто бы то ни было. Он проводит кучу времени на льду, и Стив не раз ловил себя на мысли, что проще всего было бы просто врезать ему по лицу прямо во время игры и принять штраф за зачин драки. Тор, их командный «вышибала», делал это уже не раз. Из мыслей Стива выдёргивает Баки. У него всегда были чуть более размытые личные границы. — Эй, чувак. Ты в порядке? — Да, конечно, — отвечает Стив, доставая из шкафчика клюшку и ленту. Обматывать клюшку он всегда оставляет напоследок — часть предматчевого ритуала, почти суеверие. Свежая, ровная лента прямо перед выходом на разминку. — Я сегодня прикрою тебя от Земо, — говорит Баки, усаживаясь рядом на скамью. Шлем лежит у него на коленях, и он вертит ремешок в пальцах. — Я знаю, как он тебя бесит. Стив улыбается. Баки — идеальный альтернативный капитан, и в любой другой команде он уже давно был бы капитаном полноценным. Но Баки всегда говорил, что предпочитает быть правой рукой Стива. Год назад он даже отказался от более выгодного предложения от «Рейнджерс», лишь бы остаться здесь — с командой и со Стивом (и не играть вместе с Земо). Баки предан своим, считает команду семьёй, и Стив чувствует то же самое. К тому же они вместе играли ещё в колледже. Между ними есть эта особая слаженность — они понимают друг друга на льду и за его пределами без слов. — Я его просто проигнорирую, — говорит Стив. — А если он начнёт мутить что-то странное, Тор заедет ему локтем по лицу. Стив бросает взгляд на Тора. Тот серьёзно кивает: — Пока я рядом, никто не тронет Стива. Стив и сам мог за себя постоять, но роль неофициального «энфорсера» всегда оставлял Тору. Тор выигрывал все драки и никогда не переходил границу необходимого. Болельщики его обожали, а он обожал видеть, как трибуны вскакивают на ноги, грохоча клюшками по бортикам. Некоторые становились вышибалами, потому что иначе не удержались бы в профи. Тор делал это просто ради удовольствия. Закончив мотать ленту, Стив убирает рулон обратно в шкафчик и снова поворачивается к Баки. — Слушай, ты слышал слух, который вчера ходил по офису? — спрашивает тот. — Нет. И не хочу. — Да ладно тебе, Стиви, — ноет Баки, игриво толкая его плечом. — Он реально хороший. — Он прав. Просто ржачный, — встревает Сэм, второй альтернативный капитан, прежде чем отвернуться обратно к Скотту. Те почему-то спорят о правилах путешествий во времени. — Я не хочу это слышать, — повторяет Стив. Он терпеть не мог слухи. Сбывались они от силы в трети случаев, зато драмы разводили всегда. В прошлом сезоне пустили утку, будто Стива меняют в «Пингвинс», и раздевалка превратилась в дурдом. Баки закатывает глаза: — Этот слух с основаниями. Тор услышал его от Брюса, Брюс — от Наташи из маркетинга, а она подслушала, как Фьюри говорил с Марией о новом владельце команды. — Слишком много уровней сплетен, Бак. Ты же не веришь в это всерьёз? — теперь уже Стив закатывает глаза. Такие разговоры ходили годами. «Айлендерс» никогда не отличались финансовой стабильностью, пару лет назад команда просела и до сих пор выбиралась. Вот и начиналась карусель слухов — смена владельцев, менеджмента, тренеров. Про руководство они, правда, сбывались чаще, чем про игроков, но всё равно фактами не были. — Если это от Наташи, значит правда. — Но ты слышал это не от Наташи, — напоминает Стив. — А от Тора, который услышал от Брюса, который услышал от Наташи. Баки на секунду задумывается, а потом просто отмахивается от логики: — Но тебе же интересно, кто покупает команду? Потому что это… это офигенно. Лучший слух за весь год. Ты охренеешь, когда он окажется правдой. — Если окажется, — говорит Стив, вставая со скамьи. Пора выходить на разминку. Доставая шлем, он добавляет: — И я сомневаюсь, что окажется. — Так в чём вред? — не сдаётся Баки, застёгивая ремешок шлема. — Посмеёшься — и всё. Стив сдаётся. Он всегда сдаётся, если Баки давит достаточно долго. — Ладно. Говори. Сделай и меня жертвой фабрики слухов. Потом я скажу следующему, что услышал это от Баки, который услышал от Тора, который услышал от Брюса, который услышал от Наташи. — Когда ты так это формулируешь, звучит паршиво, — бурчит Баки, хмурится, а потом снова расплывается в хитрой улыбке. — Это Тони, мать его, Старк. Клюшка чуть не выскальзывает у Стива из рук, и он резко оборачивается. Баки знал, какой эффект это произведёт. — Ты врёшь, — выдыхает Стив. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Я бы стал тебе врать, Стиви? — Баки прижимает руку к груди и с оскорблённым видом смотрит на него. — Да. Постоянно. По любым поводам. — Стив, — Баки делает вид, что ему смертельно больно. — Я глубоко оскорблён. Стив снова вздыхает: — Наташа правда это слышала? Улыбка Баки становится ещё шире: — Я сам у неё переспросил. Не хотел зря поднимать тебе настроение. Выглядело вполне легитимно. Тренер зовёт игроков на лёд — они уже выбиваются из графика. Раздевалка начинает пустеть, и Стив задерживается на мгновение, чтобы остаться с Баки наедине. — Пообещай, что будешь вести себя нормально, когда встретишь его, — говорит Баки, закидывая руку Стиву на плечи, пока они идут по туннелю. Чуть громче, чем нужно, он добавляет: — Я знаю, что у тебя стояк на этого парня с девятнадцати лет, но я не могу показываться с тобой, если ты не умеешь держать себя в руках. — У меня нет постоянного стояка на него, — шипит Стив, оглядываясь, не слышал ли кто-нибудь. Вроде чисто. Баки фыркает: — Ага, конечно. Будто тебе не снился секс с ним. Ну да, Стив. — Я сказал тебе это по секрету! — И до сих пор об этом знаю только я, — пожимает плечами Баки. Они выходят к льду, и Стив слышит аплодисменты. Сколько бы лет он ни провёл в лиге, этот звук всё равно даёт выброс адреналина. Баки выкатывается на лёд первым, едет спиной и бросает напоследок: — Потом ещё спасибо скажешь за предупреждение! Стив не уверен, что скажет. Тони Старк не выходит у него из головы, пока он катится к синей линии за шайбой — и не покидает его мысли до самого конца матча.