Ледяной принц

Тони сидит в конференц-зале «Барклайс-центра», собирая мысли после последней встречи. День складывается совсем не так, как он ожидал, когда проснулся утром. Он рассчитывал пообщаться с топ-менеджментом, нанятым прежним владельцем, послушать их взгляды на команду, их видение будущего — прежде чем поделиться своим. А оно у него, между прочим, было. Несмотря на то, что все вокруг почему-то решили, будто он влетел в эту историю с закрытыми глазами. Он признаёт: решение выдвинуть себя в новые владельцы было импульсивным. Но за недели бумажной волокиты и юридического ада, необходимых для передачи прав, он успел много о чём подумать. О том, какой он хочет видеть эту команду. Что она должна олицетворять. Да, он посмотрел свой первый хоккейный матч всего пятнадцать дней назад, но большую часть последних двух недель он провёл за пересмотром архивных сезонов и изучением сокращённой истории клуба. Правда, никого это особенно не заинтересовало. На последней встрече Ник Фьюри, генеральный менеджер команды, довольно прозрачно дал понять, что роль Тони должна ограничиваться инвестициями. Фьюри заявил, что у команды уже есть вполне компетентный штат, и замена хотя бы одного топ-руководителя приведёт к тому, что остальные просто уйдут. Насколько это было правдой, Тони не знал, но начинать своё владение с массового исхода персонала ему точно не хотелось. Фьюри был лишь последним в череде людей, которые вежливо — и не очень — советовали Тони отойти в сторону и дать им продолжать работать. Складывалось ощущение, что все уверены: ему здесь не место. Тони опускает голову в ладони и мягко массирует виски, пытаясь снять давление, нараставшее весь день. Он бросает взгляд на лист перед собой — расписание встреч. Все шесть имён перечёркнуты, причём с каждой строчкой линии становятся всё злее и жирнее. Он поднимает глаза на часы и ругается, понимая, что командная тренировка вот-вот начнётся. Бумаги разбросаны вокруг — следы этих стремительных, выматывающих встреч. Он собирает их в одну кучу. Выглядит он сейчас растрёпанным, а это совсем не тот образ, который он хочет произвести на команду и тренерский штаб. Ему совсем не хочется, чтобы его судили ещё до того, как он успеет открыть рот. Тони поправляет галстук, разглаживает рубашку. Весь день он дёргал себя за волосы — привычка на фоне раздражения — и причёска, сделанная утром, окончательно сдалась. Он пытается привести волосы в порядок, но чувствует, как пряди у лба возвращаются к своему естественному завитку. Ладно. Безнадёжно. Он хватает стопку бумаг и запихивает их в портфель, выходя из зала. По дороге к тренировочному льду он смотрит в телефон и тихо матерится: двенадцать сообщений и два пропущенных звонка. Большинство — от Пеппер, которая, как он и просил, держит его в курсе новостей о новом статусе. И хороших, и плохих. Внезапно он понимает, что знать это сейчас совсем не хочет. Длинный коридор и несколько дверей выводят его к тренировочному катку. На секунду он останавливается между скамейками команд. Фил Колсон, главный тренер, кивает ему, заметив его. Из всех людей, с кем Тони сегодня встречался, Фил ему понравился больше всего. По крайней мере, он дал Тони договорить — прежде чем сказать, что, вообще-то, ничего особо менять не нужно. Тони открывает небольшую дверцу у домашней скамейки и поднимается на трибуны. Он садится на пару рядов выше, ставя портфель рядом, в проходе. Он не хочет, чтобы игроки пока его видели — ему хочется посмотреть на них в естественной среде, пока они не начали играть «на начальство». Игроки уже на льду, выполняют бросковые упражнения — по крайней мере, Тони так предполагает. Он наблюдает за ними внимательно, и мозг тут же начинает генерировать идеи технологий для отслеживания всего процесса. Долгое время он сидит, наблюдая за упражнениями и слушая подсказки тренеров со скамеек. Больше всего его внимание притягивает капитан. Тони замечает, как тот во время упражнений отводит каждого игрока по отдельности, что-то говорит, объясняет. Игроки слушают его с явным вниманием. Видно, что они его уважают. Тони решает, что хочет встретиться с ним следующим. Когда тренировка заканчивается, игроки собираются вокруг Фила, слушая разбор про позиционирование, блокировку бросков, маршруты передач — слова, которые Тони успешно пропускает мимо ушей, ожидая, пока команда разойдётся и он сможет подойти к Стиву. Он спускается обратно ближе к скамейкам. Стив выходит со льда последним, всё время что-то тихо обсуждая с альтернативными капитанами. Тони ловит несколько взглядов, брошенных в его сторону, и испытывает хорошо знакомое чувство — он точно тема разговора. — Привет. Стив Роджерс, верно? — Тони протягивает руку. Стив смотрит на неё чуть дольше, чем нужно, прежде чем пожать. Он оборачивается, следя, как команда и тренеры уходят в раздевалку, оставляя их наедине. Стив открывает рот, будто хочет что-то сказать, но тут же закрывает его и просто кивает. — Не особо разговорчивый. Ладно, — замечает Тони. — Простите, — тихо говорит Стив. — Кажется, я немного нервничаю. — Нервничаешь? Из-за меня? Считаю это комплиментом, — отвечает Тони. Он сразу же проникается к Стиву симпатией. Никакой показной бравады, которую он ожидал от капитана, — только честность с первых секунд. — Я… эм… не так уж часто общался с владельцами команд, — Стив сначала смотрит на коньки, но на последних словах всё же поднимает взгляд. И, чёрт возьми, какие у него синие глаза. — Ну, — говорит Тони, — я с игроками тоже раньше не встречался. Считай, что мы квиты. Стив чуть улыбается и снова кивает. Лёгкий румянец проступает на его щеках — Тони не понимает, почему, но находит это милым. И ему хочется увидеть это снова. Крайне непрофессионально, — одёргивает он себя и возвращается к делу. — Ты сейчас свободен для встречи? Глаза Стива расширяются: — Прямо сейчас? — Ну да. Прямо сейчас, — повторяет Тони, а потом вспоминает, что Стив только что закончил тренировку. — Или после душа. Так будет лучше. Для нас обоих. — Да, это… хорошо. Я могу встретить вас здесь? — Отлично, — улыбается Тони. — Я подожду, капитан. Он смотрит, как Стив уходит, и замечает, как тот украдкой оглядывается через плечо — будто проверяя, смотрит ли Тони. Тони тихо смеётся: ещё пару минут назад этот человек был воплощением уверенности на льду. Он садится на скамейку и решает всё-таки открыть сообщения от Пеппер. Первый же заголовок сопровождается фотографией с вечеринки: его рука на пояснице какой-то девушки, имя которой он уже не помнит — хотя точно знает, что домой она с ним тогда не ушла. Они всегда выбирают именно такие фото. Вечеринки, алкоголь, девушки вдвое моложе. Раньше его это задевало. Сейчас — нет. Он сам выстроил этот образ, так почему удивляться? Он знает, что не стоило читать статьи, но, начав, уже не может остановиться. Все они задаются одним и тем же вопросом: стоила ли покупка того. Стив возвращается, когда Тони дочитывает последнюю статью, и тот вздрагивает от неожиданности. — Простите, — говорит Стив, проводя рукой по влажным волосам. — Не за что, — отвечает Тони, оценивая его новый вид. Тёмно-синий свитер и ещё более тёмные джинсы обтягивают фигуру так, что фантазии включаются сами собой. Тони залипает на секунду. Он уже собирается предложить вернуться в конференц-зал, но вместо этого говорит: — Тут неподалёку есть бар. Выпьем? — Выпьем? — голос Стива звучит чуть выше обычного. — Выпьем, — подтверждает Тони. — Я, если честно, терпеть не могу конференц-залы. И мне не помешал бы стакан виски. Стив кивает: — Да… хорошо. Выпить. В два часа дня. Тони смеётся и жестом предлагает Стиву вести. Они молчат, пока не выходят на улицу, и только тогда Тони спрашивает: — Ты знаешь, зачем я хотел с тобой встретиться? — Нет, — честно отвечает Стив. Тони ведёт их по тротуару к бару в двух кварталах и решает быть честным: — Я ни черта не понимаю, как управлять хоккейной командой. Бизнес — да, это я умею. Но тут всё иначе. Тут больше людей, перед которыми ты в ответе, и слишком многое зависит от того, как группа мужиков выступает против другой группы мужиков. И эго тут почему-то ещё больше. Я думал, айтишники — козлы, но этот Фьюри… Он мог бы просто послать меня, честное слово. И да, я понимаю, что несу ахинею, но суть в том, что я хочу сделать всё правильно. Хочу, чтобы эта команда стала чем-то по-настоящему великим. Я такой человек — разбираю всё на части, прежде чем чинить. — Вы считаете, что команда сломана? — спрашивает Стив. — Я считаю, что всегда можно лучше, — спокойно отвечает Тони. — Прошлый владелец хотел уйти, потому что видел: команда больше не тянет этот рынок. Это не упрёк тебе или игрокам. Это просто факты. Посещаемость падает, и неважно, сколько матчей ты выигрываешь, если трибуны полупустые. — Вы думаете, что сможете вдруг привлечь новых фанатов? Тони сдерживает улыбку. — Я думаю, что могу предложить свежий взгляд и кучу возможностей, о которых вы ещё не догадываетесь. И я готов попробовать почти всё — хотя бы раз. Стив не отвечает, но внимательно смотрит на него. Тот самый взгляд: ты сейчас несёшь полную чушь или всё-таки нет? — Я понимаю, — говорит Тони. — Ты сомневаешься. Но я был не просто витриной в SI. Я действительно участвовал во всём. И мне не нужно, чтобы ты меня любил. Мне просто важно твоё мнение. Стив останавливается и скрещивает руки: — Я не сомневался в вашей способности вести бизнес, мистер Старк. Тони внутренне морщится. — Это было видно. — Но вы правы, — продолжает Стив. — Здесь можно лучше. Смотреть на полупустые арены — удовольствие сомнительное. — Но? — Тони улыбается. — Но вы немного самоуверенны. Владельцы обычно не лезут во всё подряд. — Обычно, — пожимает плечами Тони. — Но я лучше обычных. Стив смеётся. — Значит, вы хотите, чтобы я был «в деле»? — В деле. В этом видении. — Там вообще было видение? — Конечно. Слава, кубки, Стэнли-чего-то-там. Я на первых полосах газет. — Кто бы отказался, — улыбается Стив. — Не ты, надеюсь. — Никогда. Тони чувствует, как на него накатывает странное спокойствие, и оставшуюся часть пути до бара они идут молча. Внутри он проводит Стива к кабинке в дальнем углу. Двумя поднятыми пальцами подаёт знак бармену — Стив удивлённо косится на него. — Они меня тут знают. — Ты часто бываешь в Бруклине? — Я часто ищу тихие места, где меня не ждут, — отвечает Тони. Он глубоко выдыхает и задаёт встречный вопрос: — Расскажи мне о команде. О ребятах. Стив ненадолго задумывается. — Да особо нечего рассказывать. Мы… как семья. Знаю, это все говорят, но у нас правда так. Каждый прикрывает каждого. — Представляю, сколько всего обо мне сегодня наговорили в раздевалке, — усмехается Тони. — Мне вообще стоит это знать? Щёки Стива краснеют ещё сильнее, и Тони уточняет: — Настолько плохо? — Нет, нет! — слишком поспешно отвечает Стив. — Вовсе нет, клянусь. Мы… мы почти не говорили об этом. — Ты плохой лжец, Кэп, — говорит Тони. Он не обижен — скорее позабавлен. За годы он привык к шлейфу слухов и сплетен, тянущемуся за его именем. Более того, он сам его подпитывал, разыгрывая роль плейбоя-миллиардера перед камерами и на вечеринках. Репутация всегда бежала впереди него, и, если честно, так даже проще. Люди думают, что знают, кто он такой — и искренне удивляются, когда он делает что-то действительно хорошее. — Честно, — настаивает Стив. — Мы даже не знали, что слух о покупке команды — правда, до вчерашнего дня. Тони сложно поверить, что о нём ничего не говорили, но он решает не давить. Некоторые темы лучше не трогать. — Ладно, поверю тебе. — Я серьёзно, — Стив ёрзает на сиденье. — Мы правда рады, что вы здесь, мистер Старк. — Тони, — наконец поправляет он. Стив колеблется, но кивает: — Мы правда рады, Тони. — Не уверен, что верю, но пусть будет, — улыбается Тони. Бармен приносит напитки — дорогой виски со льдом, два стакана. Тони выпивает половину залпом, а Стив лишь крутит стакан в руке, наблюдая за янтарной жидкостью. Видно, что Стив хочет что-то сказать, и Тони не выдерживает: — Просто скажи. — Что? — Стив поднимает взгляд. — Что у тебя в голове. — Я просто… — он снова запинается, упорно глядя куда угодно, только не на Тони. Место над его плечом внезапно становится безумно интересным. — Мне кажется, вы себя недооцениваете. Я вам верю. Вот что я хотел сказать. — Мы только познакомились. Я могу быть полным психом, — замечает Тони. — Вдруг у меня тайный план уничтожить всю организацию? Стив улыбается и наконец делает глоток виски. — Признаюсь, я вроде как ваш фанат. Такое чувство, будто я вас уже знаю. И я уверен, что у вас нет скрытых мотивов. — Фанат, — Тони прижимает руку к груди, театрально вздыхая. — Ну надо же. Лесть действительно открывает все двери. — Я серьёзно, — настаивает Стив. — Мне всегда нравилось то, что вы делали в SI. Зелёная энергетика — вы были на годы впереди всех. А история с оружием… да, это был кошмар, но то, как вы с этим справились — это важно. Моя мама всегда говорила, что нас определяет то, что мы делаем с тем, что нам досталось. И, по-моему, вы сделали много правильных вещей. Лёгкий, почти игривый тон, который Тони старательно поддерживал, исчезает. Он не привык к таким словам. Не к таким — искренним. Обычно его хвалят те, кто чего-то от него хочет. Или те, кто хочет затащить его в постель. А Стив звучит… по-настоящему. Но самоуничижение — вторая натура Тони, поэтому он отмахивается: — Ну, знаешь, вся моя жизнь — это когда другие люди разгребают пожары, которые я случайно устроил. Я не могу брать за это все лавры. Скорее уж вообще никакие. Стив, к счастью, не давит. Он водит пальцем по краю стакана, пока Тони допивает виски. — Полагаю, ты не фанат виски? Стив краснеет в третий раз. — Не особо. — Тогда что тебе нравится? — Тони наклоняется вперёд, опираясь локтями о стол. Стив машинально тянется к нему тоже — между ними остаётся всего несколько сантиметров. В воздухе появляется флирт, который Тони прекрасно осознаёт… и всё равно не останавливается. А зачем? — Хотел бы ты знать? — в глазах Стива мелькает лукавая искра, и Тони не уверен, не померещилось ли ему. — Для этого я и спрашиваю, — дразнит Тони, отлично понимая, что пересекает слишком много границ, но не в силах остановиться. Стив молчит, просто смотрит на него слишком долго, а потом откидывается назад, разрушая момент. Или тот момент, который Тони считал моментом. Стив смотрит на часы. — Мне, наверное, пора. Я позже встречаюсь с Баки. Тони чувствует укол вины — вдруг он так его смутил, что Стив ищет любой повод уйти. — Да, конечно. Не переживай. Стив ёрзает, но не встаёт сразу. Он будто хочет что-то добавить, но вместо этого говорит: — Увидимся ещё, я уверен. — Несомненно, — кивает Тони. Когда Стив уходит, Тони заказывает ещё один напиток. Стив нравится ему слишком сильно — опасно сильно. Он решает не превращать это во что-то большее. Стив кажется хорошим человеком, таким, к кому лучше не приближаться слишком близко. Жизнь Тони умеет втягивать людей — и выпускать их сломанными. К тому же, у них был всего один разговор, и Стив ушёл первым. Не о чем переживать. Тони сам не замечает, сколько времени проводит в этой кабинке. Когда он наконец звонит Хэппи, чтобы тот его забрал, за окнами уже давно темно.