Ледяной принц

На самом деле у Стива нет никаких планов с Баки. Это была отговорка — причём не самая удачная. Лицо Тони заметно потускнело, когда Стив сказал, что уходит, и от этого у него самого неприятно сжалось сердце. Но ему нужно было выбраться оттуда, прежде чем он окончательно выставит себя идиотом. О чём он вообще думал, так откровенно флиртуя с Тони Старком? Со своим чёртовым боссом, который, если захочет, может вообще обнулить его игровое время. Но… неужели Стив сошёл с ума, решив, что Тони флиртовал в ответ? Он заставляет себя поверить, что да. Что он просто спроецировал собственную влюблённость на Тони, так отчаянно желая, чтобы между ними что-то произошло, что всё это выдумал у себя в голове. Хотя встреча с Баки была вымышленной, Стив всё равно едет к нему — после этого «напитка» с Тони ему отчаянно нужен кто-то, с кем можно поговорить. Он даже не стучит: просто достаёт ключ из кармана и заходит. Баки высовывается из кухни, услышав дверь. — Эй, чувак. Что там с встречей со Старком? — Я — позор ходячий. Вот что, — отвечает Стив, заходя на кухню. — Да ладно тебе, Стив. Я же говорил — будь спокойнее. Ты обещал! Стив открывает холодильник Баки и без зазрения совести берёт бутылку воды. Он прислоняется к кухонному островку, пока Баки достаёт из шкафчика пакет чипсов с солью и уксусом — он всегда держит их специально для Стива. Чипсы оказываются перед ним, а Баки возвращается к нарезке яблока. — Я знаю. И я облажался. По-крупному. — Что ты сделал? Это же просто встреча. — Он предложил мне выпить с ним, — говорит Стив, и Баки тут же резко оборачивается. — Выпить — или выпить? — Просто выпить. Обычный напиток. Он сказал, что ненавидит конференц-залы, и я подумал — а почему бы и нет? Но потом всё стало… странным. — Странным — это как? — Баки заканчивает с яблоком, ставит тарелку на островок и встаёт напротив. — Не знаю, — Стив проводит руками по лицу. — Он был очень классным, Бак. Говорил о свежем взгляде на команду, и это правда звучало так, будто ему не всё равно. Будто он реально хочет сделать всё правильно. И он был смешным. А я… я нёс какую-то чушь. Баки молча ждёт продолжения, громко хрустя яблоком. Стив сгорает от стыда: — Я сказал ему, что я его фанат. Баки чуть не давится и начинает смеяться. — О боже, Стиви. Ты не говоришь своему селебрити-крашу, что у тебя на него краш. Это базовое правило общения со знаменитыми людьми. Как ты вообще этого не знал? — Дальше хуже, — стонет Стив. Он кладёт голову на столешницу, не желая видеть лицо Баки. — Он всё говорил о том, что в него никто не верит, спрашивал, обсуждают ли его в команде. И знаешь, что я сказал, Бак? — Боюсь, нет. — Сначала я сказал, что верю в него. А потом начал говорить про зелёную энергетику, оружейное подразделение, расхваливать его решения в Stark Industries… и, по-моему, после этого я просто отключился. — О боже. Нет. Скажи, что ты не смотрел Тони Старку в глаза и не говорил ему всё это. — Я даже в глаза ему не смотрел, — признаётся Стив. — Я был слишком нервный. Ты бы видел его лицо. Он выглядел так неловко, что мне захотелось умереть прямо там. Серьёзно, это было бы лучше. Он наконец поднимает голову и видит на лице друга странную смесь ужаса и веселья. — О нет, Стив, — говорит Баки. — Там ещё один «хуже», да? Что ты сделал? — Возможно… было немного флирта. — Господи, — только и выдыхает Баки. — Причём плохого флирта. Ужасного. Помнишь первый курс колледжа? Когда я понял, что я гей, и начал флиртовать с парнями? А ты сказал, что я звучал как маньяк, который пытается заманить жертву в подвал? Так вот — это было хуже. И он заказал мне виски. Ты же знаешь, я не пью виски после той вечеринки. — Когда ты напился в хлам и прыгнул с крыши, пытаясь полететь? — Именно, — Стив запихивает в рот горсть чипсов, отчаянно пытаясь утопить эмоции в углеводах и соли. — Он хотя бы флиртовал в ответ? Какой был вайб? — Такой, что он спросил, что мне нравится, если я не люблю виски, а я сказал: «Разве ты не хочешь узнать?» — Стив морщится. — А он ответил: «Вот поэтому я и спрашиваю». Баки снова смеётся. — Ну, звучит кринжово, да. Но как он это сказал? Стив задумывается, прокручивая воспоминание уже, наверное, в миллионный раз. С каждым разом оно становится всё более неловким — неуверенность искажает детали. — Не знаю, Бак. Может, он и правда флиртовал. Вначале, по крайней мере. Но это же невозможно. — Почему? Стив смотрит на него так, будто тот совсем ничего не понимает. — Потому что это Тони Старк. — А ты — Стив Роджерс. И что? — Он миллиардер, гений, филантроп Тони Старк! — А ты добрый, смешной и чертовски спортивный Стив Роджерс, — парирует Баки. — И что тут плохого? Стив молчит, и Баки убирает весь свой сарказм: — Да, ты сказал пару странных вещей. Перегнул с фанатством и с «я в вас верю». Но нет ни одной причины, по которой ты мог бы ему не понравиться. Ты хороший парень, Стив. Он вообще должен считать себя счастливчиком, что ты пытался с ним флиртовать — даже если плохо. И, кстати, я уверен, что это было лучше, чем тебе кажется. Даже ты не настолько безнадёжен. Стив чувствует, как становится легче. — Да… наверное. Спасибо, Бак. Это правда много значит. — Всегда пожалуйста. Хотя ты всё-таки мог бы научиться стучать. Или хотя бы писать перед тем, как врываться. Ну, знаешь, давать человеку личное пространство. Стив смеётся: — А вдруг я прерву свидание? Хотя… у тебя их не бывает. — Во-первых, у меня полно свиданий. Все хотят кусочек этого, — Баки демонстративно указывает на себя. — А во-вторых, есть вещи и похуже, которые ты мог бы прервать. Ни тебе, ни мне это не нужно, правда? — Боже, нет, — горячо соглашается Стив. Он окончательно отпускает тему Тони, переключаясь на тренировку и предстоящую игру. Ему становится заметно легче — Баки, как всегда, знает, что сказать. Стив решает, что в следующий раз с Тони он будет просто собой и посмотрит, что из этого выйдет. На мгновение он позволяет себе представить это, прекрасно понимая, что такие фантазии опасны… Но всё равно позволяя им быть.