Ледяной принц

Через два дня после адских встреч и в целом приятного дня со Стивом Тони сидит в ложе владельца на своём первом настоящем хоккейном матче. Последним спортивным событием, на котором он был, оказался футбольный матч MIT — туда его затащил Роуди почти тридцать лет назад. И, к собственному удивлению, сейчас он чувствует настоящее воодушевление. Справа от него сидят Пеппер и Роуди, обсуждая бизнес или что-то в этом роде, пока Тони пытается сосредоточиться на игре. Пытается — потому что на самом деле он смотрит исключительно на капитана и ненавидит себя за это. Он всегда был слаб к небесно-голубым глазам и неприлично развитым мышцам. Как тут вообще можно устоять? Стив Роджерс выглядит как воплощение американской мечты. Но, к его удивлению, игра действительно захватывает. Возможно, он купил бы команду куда раньше, если бы знал, насколько хоккей вообще может быть интересным. Стив играет жёстко — с напором. Тони уже знал это по записям, которые смотрел неделю назад, но вживую всё ощущается иначе. И, если быть честным, Тони это нравится. Силовые приёмы у Стива выверенные до идеала — ровно столько силы, сколько нужно, чтобы выбить соперника из равновесия, не превращаясь при этом в мудака. Если его толкают — он отвечает. И ему явно не нравится, когда его партнёров впечатывают в борта. Не раз после свистка он оказывается лицом к лицу с игроками соперника. Тони жалеет, что не слышит, что именно Стив им говорит. Он готов поставить что угодно: Стив умеет прессинговать и давить словами так, как никто другой. В начале третьего периода Пеппер объявляет, что поедет домой — ссылаясь на ранний подъём. При этом она бросает на Тони выразительный взгляд: — Напоминаю, что есть гора документов, которые кое-кто должен был разобрать ещё вчера вечером. — А, да… — тянет Тони. — Моя вина. Она качает головой, всё ещё сверля его взглядом: — Как всегда. Надеюсь, ты хотя бы работал над предложениями для совета директоров на понедельник. — Ну… насчёт этого… — начинает Тони, но Пеппер уже фыркает. — Слушай, я когда-нибудь говорил, что ты самая потрясающая женщина на свете? И ты сейчас просто сияешь, правда ведь, Роуди? Нет? Не работает? — Не работает, — отвечает Пеппер, но раздражение в её голосе сменяется улыбкой. — Чёрт. — Предложения. Понедельник. Пожалуйста, — повторяет она и уходит, бросив через плечо «спокойной ночи». Между Тони и Роуди повисает комфортная тишина. Несколько минут они просто смотрят матч. Когда соперники сравнивают счёт, Тони бурчит себе под нос: — Блядь. Роуди смеётся, и Тони поворачивается к нему с прищуром: — Чего ты ржёшь? — Никогда не видел, чтобы тебе было так не всё равно, — объясняет Роуди. — Это забавно. Ты так залип, что, по-моему, вообще не слышал, о чём мы с Пеппер весь вечер говорили. Это правда, но Тони не собирается признаваться: — Неправда. — Да ну? Мы обсуждали тебя прямо рядом с тобой — и ты даже не моргнул. — Что? Когда? — Когда ты пялился на Стива. — Что она тебе сказала? — спрашивает Тони, чувствуя, как горят щёки. Он рассказал Пеппер про тот напиток со Стивом… и, возможно, позволил себе пару чересчур откровенных комментариев. В основном в шутку. В основном. — Что у тебя лёгкий краш, — пожимает плечами Роуди. — И, кстати, это мило. У тебя давно никого не было. Последнее — правда. Они с Пеппер расстались больше года назад, решив, что друзья и партнёры по работе из них выходят лучше, чем пара. С тех пор Тони почти не встречался ни с кем. Но вот с первой частью он категорически не согласен: — Это не краш. — Как скажешь. — Это не краш! — Конечно. Ты просто считаешь, что он достаточно силён, чтобы без проблем прижать тебя к стене. Тони откидывает голову назад, глядя в яркий свет прожекторов и люто ненавидя и Пеппер, и Роуди одновременно. — Милый… — жалобно тянет он. — Пожалуйста, перестань. Роуди обнимает его за плечи и смеётся: — Ладно, Тони. Обещаю — больше ни слова. — Он правда очень хороший, — говорит Тони, тут же нарушая собственное правило. — Я так и понял, — с усмешкой отвечает Роуди. — И очень милый. Роуди лишь согласно мычит. Они снова замолкают. Тони смотрит на табло: 2:2, до конца две минуты. С каждой секундой шум трибун нарастает, темп игры ускоряется. Адреналин буквально висит в воздухе. Если раньше Тони был равнодушен к хоккею — сейчас это точно прошло. За тридцать секунд до конца на лёд выходит звено Стива, чтобы попытаться забить и не доводить матч до овертайма. Бросок соперника попадает в штангу — буквально в сантиметрах от гола. Шайба отскакивает от борта и идеально ложится на клюшку Стива, стоящего на синей линии. Сердце Тони пускается вскачь, когда Стив уходит в отрыв — перед ним ни одного защитника. Мечта любого игрока. Весь стадион вскакивает на ноги. Тони и Роуди — тоже. Тони перестаёт дышать, когда Стив замахивается… и выдыхает, когда понимает, что это обманное движение. Вратарь ведётся, смещается влево, а Стив уходит вправо. Ошибку осознают слишком поздно. Резкий кистевой — и шайба в сетке. Звук сирены проходит по Тони мурашками. Он кричит вместе со всеми. Празднование у Стива сдержанное — ничего похожего на то, что устроил бы сам Тони. Лишь сжатый кулак в воздухе и объятия с командой. Оставшиеся двадцать секунд пролетают на чистом электричестве. Финальная сирена, рев трибун. Тони снова садится и смотрит, как команда празднует победу в центре льда, прежде чем уйти в туннель. В ложе остаются только он и Роуди, наблюдая, как болельщики расходятся. — Мне нужно спуститься в раздевалку, — наконец говорит Тони. Роуди приподнимает бровь, и Тони тут же добавляет: — У меня есть кое-какие технологии для Стива. Я быстро. — Я с тобой, — встаёт Роуди. — Мне не нужен нянька, Утконос. — Конечно нет. Я просто… хочу посмотреть, — врёт Роуди. Тони прекрасно знает: тот идёт за ним, чтобы либо посмеяться, либо спасти его от самого себя. — Быстро туда-обратно. Они выходят из ложи, проходят через фойе и служебные коридоры. Здание — настоящий лабиринт, и Тони даже удивляется, что они выходят к раздевалке, ни разу не заблудившись. Вокруг всё ещё толпятся журналисты, берут послематчевые интервью. Тони слышит, как Колсон говорит что-то про «командную работу» и «все сегодня отлично сыграли». Стандартный набор. В соседней раздевалке тренер проигравших, наверняка, говорит противоположное — тоже стандарт. Тони выискивает Стива среди потных хоккеистов и наконец замечает его между Баки и Сэмом. Они о чём-то переговариваются, всё ещё в форме — без джерси и наплечников. Футболка Стива облепляет каждый сантиметр его тела, и Тони приходится бороться с совершенно неподходящими мыслями. Как раз в тот момент, когда он думает, насколько весело было бы перегнуться через ту скамейку, Роуди говорит: — Я подожду здесь. Тони кивает и подходит ближе. Кто-то из журналистов его замечает, но он отмахивается. Суета привлекает внимание Баки — тот улыбается странно и жестом уводит Сэма к своему шкафчику, оставляя Стива одного. — Привет, Кэп, — говорит Тони. — Отличная игра. Стив оборачивается, и на его лице появляется искренняя улыбка: — Привет, Тони. Спасибо. Но это всё команда. Как же по-капитански, — думает Тони. Конечно, Стив — тот самый честный парень, который не берёт на себя заслуги, даже забив победный гол. — Это тебе, — говорит Тони, протягивая небольшую коробку. — Трекер для тренировок. Крепится прямо на лезвие клюшки. Измеряет скорость, количество бросков, положение шайбы и ещё кучу всего. Всё записывает и отправляет данные тебе на почту. Которую я, кстати, стащил с внутренних серверов. Стив достаёт устройство — маленький диск, который при креплении расползается по клюшке нанотехнологиями. Пока он рассматривает его, Тони замечает, как остальные в комнате внезапно отводят взгляды. — Спасибо, Тони. Когда ты это сделал? — Вчера ночью. Буду рад любым отзывам. Хочу внедрить это на всю команду, а может, со временем и в лиге. Думаю, они привыкнут. Он бросает взгляд к двери, где ждёт Роуди — с той самой улыбкой. Тони резко ускоряет речь: — Ладно, мне пора. Рад был снова тебя увидеть. И правда — отличная игра. Не забудь сказать, как эта штука себя покажет. — Не забуду, — обещает Стив. — Хорошей ночи, Тони. Когда Стив кладёт устройство обратно в коробку, он замечает на дне сложенный листок с красной надписью: «Спасибо, что поверил в меня. — Т.С.»