Ледяной принц

Стив в последний раз поправляет бабочку и снова проверяет своё отражение в зеркале ванной в Château Briand. Он проводит рукой по аккуратно подстриженной бороде, раздумывая, не стоило ли всё-таки сбрить её. Так было бы элегантнее, но он вспоминает лицо Тони в тот первый раз, когда тот увидел его с бородой, и понимает, что оставить её было правильным решением. Тони тогда был так восхитительно смущён. Стив никогда раньше не видел, чтобы тот краснел, и ему хочется вызывать у него такую реакцию снова и снова. — Сколько раз ты ещё собираешься любоваться собой в зеркале? — спрашивает Баки, заставляя Стива вздрогнуть, когда он заходит в ванную. — Это уже становится странным. Стив бросает на него сердитый взгляд. — Я не так уж много раз это делал. — Делал. Мы все заметили. — Я просто… — Стив поправляет выбившийся волос и вздыхает. — Хочешь произвести впечатление на своего парня, — заканчивает за него Баки. — Да, я понял. Но ты выглядишь отлично, и это не изменится, сколько бы ты ни смотрел. Так что хватит быть странным, пойдём. Гости уже начинают приходить. Стив отворачивается от зеркала и выходит, бросая: — Не самый удачный мотивирующий спич, между прочим. Баки идёт за ним в бальный зал, залитый синим светом и почти полностью заполненный казино-столами. Он нарочито драматичным голосом говорит: — О боже, прости. Я хотел сказать: Стиви, ты невероятно красив в этом смокинге, я не понимаю, как People до сих пор не назвал тебя самым сексуальным мужчиной года. — Ладно, я понял, — сухо отвечает Стив, но Баки не унимается: — В смысле, Идрис Эльба — кто вообще? Ты вполне можешь довести Тони до сердечного приступа в таком виде, тебе стоит быть осторожнее. Стив поднимает руки в знак капитуляции. — Всё, всё. Баки ухмыляется и уходит к рулетке, а Стив направляется к столу для блэкджека в дальнем углу. Он не любит такие вечера — вечера, когда приходится вести светскую беседу с богатыми незнакомцами, уговаривая их потратить ещё больше денег. Они всегда говорят с ним о хоккее, притворяясь, будто разбираются лучше, чем на самом деле, и комментируют состояние команды. Стиву неприятно улыбаться и кивать, пока очередной богач объясняет, что у них проблемы в защите и что его друзья играют хуже, чем должны. Мысль о том, что Тони будет здесь, делает всё немного легче. По крайней мере, будет один человек, рядом с которым ему не нужно притворяться кем-то другим. Стив приветствует гостей, перетасовывает карты снова и снова, просто чтобы было чем занять руки. За стол садится пара, он болтает с ними, раздавая карты. Они вполне милые — хвалят гол, забитый им вчера, спрашивают о шансах на плей-офф, а потом уходят общаться с другими игроками. Так продолжается какое-то время, пока к столу не подсаживается его наименее любимый гость каждого года. Он всегда задерживается слишком долго, говорит лишнее и совершенно не умеет понимать намёки. И ещё он флиртует — навязчиво, будто специально пытаясь поставить Стива в неловкое положение. — Тай, рад тебя видеть, — врёт Стив и раздаёт карты. — Стив, как всегда отлично выглядишь. — Спасибо. Он не пытается поддерживать разговор, зная, что Тай всё равно сейчас что-нибудь скажет. — Ну что, — начинает Тай, проигрывая первую раздачу, — команда в этом сезоне играет неплохо. Стив кивает и раздаёт следующую. — Да, всё идёт хорошо. Все парни стараются. — Ну, не все, — смеётся Тай, и у Стива от этого смеха сводит кожу. — Будем честны. Четвёртая линия уже неделями ничего не показывает. У Брюса показатели пропущенных шайб уже не те. Сколько там — по четыре за игру? А этот обмен ради Паркера? Парню даже пить нельзя, а вы отдали за него столько. Удар у него хороший, не спорю, но это слишком большая ставка на ребёнка. Ему бы ещё в колледже играть, не находишь? Стив сжимает челюсть. Тай любит провоцировать, заставлять людей говорить лишнее, но Стив на это не ведётся. — Он молод, да, — нейтрально отвечает Стив. — Но сейчас большинство начинают в НХЛ молодыми. Коннор Макдэвид дебютировал в 18, капитаном стал в 19. Лучший способ сохранить конкурентоспособность — держать команду молодой и перспективной. — Или лучший способ спустить миллионы на плохую инвестицию, — фыркает Тай. — Он быстро выгорит. Чёрт, — ругается он, проигрывая четвёртую раздачу подряд. — Может, тебе стоит попробовать другую игру, — предлагает Стив. — Эта тебе явно не идёт. Тай ухмыляется: — Но это моя любимая. Лучший вид во всём зале. Стив снова раздаёт карты и молчит, пока Тай не продолжает: — Интересные новости были в прошлом месяце, да? Тони Старк покупает команду посреди сезона. Я его, кстати, знал раньше. Стив не удерживается: — Правда? Откуда? Тай довольно улыбается. — Учились вместе. Наши родители тоже дружили. Ну, какое-то время — пока отец Тони не разорил моего отца. Тони весь в него, знаешь. Такой же, как Говард. Самовлюблённый, заносчивый мудак. — Это несправедливо, — резко говорит Стив. Они уже перестали играть. — Да ладно, не переживай. Он же твой босс, — говорит Тай. — Не можешь же ты его ругать на людях. Я буду деликатен. — Очень в этом сомневаюсь. Но тебе стоило бы дать Тони шанс. Он делает много хорошего для команды. Он дал нам отличные технологии для тренировок. Мы ему доверяем. Тай хмыкает, допивая напиток. — Это ошибка. — Что именно? — Доверять Тони Старку, — говорит Тай, наклоняясь ближе. — Знаешь, что случилось с последним человеком, который это сделал? — Нет, — отвечает Стив. Он не успевает ничего добавить — его перебивает другой голос, с ноткой злости: — Вообще-то я уволил его за то, что он продолжал продавать оружие террористам. Стив не знает, когда именно подошёл Тони. Он был слишком занят Тайем, чтобы заметить его. — Ходят слухи, что он уехал на Карибы, — продолжает Тони. — Так что я бы не назвал это «исчез». — Слухи говорят, что ты сделал с ним кое-что посерьёзнее, Тони, — отвечает Тай. — Не тебе говорить о слухах, Тай. Мы все слышали те, что ходят о тебе. Во взгляде Тони появляется дерзость, которой Стив никогда раньше не видел. Между ними явно слишком много истории, чтобы он мог её понять. Тай на мгновение колеблется — это заметно. — Думаю, тебе пора попробовать другую игру. Здесь удача у тебя закончилась. Тай встаёт и, уходя, бросает Стиву: — Я же говорил, что он мудак. Они смотрят, как он уходит. Тони поворачивается к Стиву — раздражения уже нет, но улыбка кажется натянутой. — Никогда не бывает скучно, да? Тони садится, а Стив не знает, что сказать. — Это было… странно. — Да ерунда, — отмахивается Тони, забирая карты. — Тай — козёл. Всегда им был. Наверняка и про меня то же самое говорил. — У него богатый словарный запас, — говорит Стив, открывая карту. — Не сомневаюсь. Он меня всегда ненавидел. Издевался в школе, друзей подключал. — Мне жаль. Тони пожимает плечами. — Давно было. — Я всегда считал его мудаком. Он каждый год приходит и рассказывает, что мы делаем не так. — Наверное, думает, что я развалю команду, — равнодушно говорит Тони. — Может быть, — отвечает Стив и добавляет, глядя ему в глаза: — Но я в это ни черта не верю. К столу подсаживаются две женщины, и разговор прерывается. Они наклоняются слишком близко, флиртуют, и Стив вынужден отвечать тем же. Он бросает взгляд на Тони — тот явно сдерживает смех. Когда женщины уходят, Тони говорит: — Флиртуешь ты ужасно. — Они не совсем в моём вкусе. Тони согласно мычит. После пары раздач он добавляет: — Мне немного обидно, что Тай был здесь, когда я пришёл. Я не успел как следует полюбоваться тобой в смокинге. Стив отходит от стола и разводит руки, показывая себя. Тони крутит пальцем, и Стив, чувствуя себя немного глупо, всё же поворачивается. Это заставляет Тони улыбнуться. — Даже лучше, чем я ожидал, — говорит он. — И я рад, что ты оставил бороду. — Я её почти сбрил, — признаётся Стив. — Но знал, что тебе понравится. — Это чертовски горячо. — Как ты всё время выигрываешь? — спрашивает Стив. — Это простая стратегия. Нужно знать, когда шансы на твоей стороне и когда пора остановиться. У тебя будет перерыв сегодня? — Если понадобится, — отвечает Стив, наклоняясь так близко, что чувствует дыхание Тони. — А он нужен? Тони кивает. — В конце коридора направо есть кладовка. — Откуда ты знаешь? — Возможно, я специально её искал, — ухмыляется Тони. В пустом коридоре Тони хватает его за руку и тянет за собой. Дверь закрывается — и Стив тут же прижимает Тони к ней. Его руки скользят под пиджак, сжимая талию. Этого всё равно недостаточно. Он подхватывает Тони, и тот тут же обвивает его ногами. Тони тяжело дышит, запрокинув голову. Стив целует его от челюсти к шее. Тони стонет, когда Стив втягивает кожу за ухом, и только потом останавливается, чтобы не оставить след, продолжая ниже. Стив опускает его на пол, руки уже поднимают рубашку. Пиджак летит на пол. — Рубашку… сними, — бормочет Тони, возясь с пуговицами. Стив не может остановиться. Рубашка падает. Тони прижимает его к двери, ремень звякает на полу. Их поцелуй жёсткий, жадный. Когда Тони опускается на колени, Стив выдыхает: — Чёрт… может, не здесь? — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Нет. Тони расстёгивает молнию, и Стив стонет. Тони улыбается, глядя на него. — Красиво. Стив закрывает глаза, когда Тони берёт его в рот. Он стонет слишком громко, зажимая рот рукой, пока Тони не убирает её и не кладёт себе на затылок. — Мне нравится, когда тянут за волосы. Стив подчиняется. Мир исчезает. Когда Тони сглатывает, Стив едва не кончает сразу. Он тянет сильнее, Тони стонет, и этого достаточно. Стив кончает, Тони отстраняется, позволяя ему выдохнуть. — Чёрт… это было невероятно. Тони ухмыляется, поправляя одежду. — Тебе нужно вернуться. — Я ещё не закончил. — У нас ещё будет время, детка. Это слово мгновенно становится любимым. Тони целует его и уходит, а Стив одевается, думая о том, что будет потом. Оставшаяся часть вечера проходит гораздо легче.