Ледяной принц

— Перестань ёрзать, милый, — говорит Стив, кладя руки Тони на плечи. Тони прекращает метаться по кухне и вздыхает. — Всё будет хорошо. Мы просто знакомимся с друзьями друг друга, а не вступаем в культ. И с моими ты уже знаком, так что, по сути, это я знакомлюсь с твоими. Если кому и стоит волноваться, так это мне. — Вот именно. Но ты-то спокоен, а меня это ещё больше нервирует, — отвечает Тони. Он понимает, что в этом мало логики, но встреча Стива с Пеппер и Роуди — один из самых серьёзных шагов в их отношениях лично для него. Он не может вспомнить, когда Роуди в последний раз знакомился с кем-то, с кем Тони встречался, не говоря уже о том, чтобы этот человек ему понравился. Стив тихо смеётся: — Хочешь, чтобы я запаниковал? — Не смейся, это не смешно, — говорит Тони, шлёпая Стива по руке. Он смотрит на часы и видит, что прошла всего минута с тех пор, как он проверял время в прошлый раз. У них ещё пятнадцать минут, и тут ему в голову приходит идея. Он бросает на Стива многозначительный взгляд, проводя рукой по его груди. — Знаешь, что могло бы меня успокоить? Стив понимает его сразу: — У нас нет на это времени, куколка. — Они всё равно наверняка опоздают, — пожимает плечами Тони. Он целует Стива в шею, двигаясь от её основания к линии челюсти. Потянув Стива за рубашку, Тони отступает к столешнице, проводя рукой по его только что выбритой коже. Теперь он целует его в губы, ощущая мятный вкус зубной пасты, и чувствует, как Стив поддаётся. Одна рука скользит под рубашку, осторожно обходя всё ещё заживающую рану, другая взъерошивает идеально уложенные волосы Стива. Руки Стива тоже начинают двигаться — он подсаживает Тони на столешницу. Тони расстёгивает его ремень, почти снимает его, но тут срабатывает таймер духовки. Стив отстраняется, чтобы выключить его, достаёт из духовки противень с брауни и ставит его на стол. Он прислоняется к столешнице напротив Тони и, указывая на него пальцем, говорит: — Ты слишком опасен. Тони ухмыляется: — Тебе это нравится. Стив проводит рукой по волосам, приглаживая их, хотя одна прядь всё равно падает ему на лоб. Поправляя ремень, он говорит: — Я не собираюсь это признавать. — Тебе и не нужно, — отвечает Тони, спрыгивая со столешницы. Он разглаживает ладонью складки на рубашке Стива. — Мы оба знаем, что это правда. Стив что-то бормочет, но Тони не разбирает: — Что ты сказал? — Ничего, куколка, — говорит Стив, изображая невинность. И во второй раз начинает уже он сам — обхватывает Тони за бёдра и притягивает к себе. — Ты же сказал, что у нас нет времени, — напоминает Тони. — Совершенно верно, — соглашается Стив, но всё равно не отпускает его. Он держит Тони так близко, что между ними не остаётся ни миллиметра. Тони кладёт голову ему на плечо и расслабляется, полностью забыв о нервах — до тех пор, пока Джарвис не сообщает, что Пеппер и Роуди поднимаются наверх. Тони резко поднимает голову, отстраняется от Стива и бормочет: — О боже. — Детка, успокойся, — говорит Стив с улыбкой, беря Тони за руку, чтобы тот снова не начал ходить кругами. Тони слышит, как открываются двери лифта, и вскоре Пеппер и Роуди появляются на кухне. Стив выглядит воплощением уверенности, пожимая Роуди руку и целуя Пеппер в щёку. — Тут вкусно пахнет, — говорит Роуди Стиву. — Предположу, что это ты, а не он. Тони смеётся: — Стив пёк. — Мужчина с множеством талантов, — говорит Пеппер. — Ну, я хотел хоть что-то сделать, раз Тони настоял на заказе еды, — объясняет Стив. — Что-то там про то, что ему больше нельзя готовить ни для кого из вас. Роуди фыркает: — Да, после того как он в прошлый раз устроил нам пищевое отравление. — Нельзя доказать, что это был я, — возражает Тони. — Мы знаем, что это был ты. Пеппер добавляет, обращаясь к Стиву: — Не подпускай его к плите. Он не один пожар устроил. — Они были не серьёзные. — Он однажды поджёг микроволновку в колледже, — говорит Роуди. Тони стонет, прекрасно зная, чем заканчивается эта история. — В свою защиту скажу, что я был пьян. — Недостаточно пьян, чтобы решить, что разогревать виноград — хорошая идея. Стив выглядит одновременно и развеселённым, и озадаченным: — Зачем вообще разогревать виноград? — Научный эксперимент, — пожимает плечами Тони. — Он превращается в плазму. Джарвис спасает его от подробного рассказа, включающего много текилы и Тони посреди кампуса в одних трусах после пожарной тревоги, эвакуировавшей всё здание, сообщив, что Сэм уже поднимается и, как ни странно, вовремя. Стив идёт встречать его у лифта, оставляя Тони наедине с его друзьями. Пеппер и Роуди смотрят на него со странными улыбками. Решив не вникать в их мысли, Тони разворачивается и берёт бокалы для вина для всех, кроме Стива — ему он наливает воду. Он открывает бутылку вина, а они всё ещё на него смотрят. Тони вздыхает: — Просто скажите уже. Они переглядываются, и Пеппер говорит: — Ты просто выглядишь очень счастливым, вот и всё. — Это приятно видеть, — добавляет Роуди, затем серьёзно продолжает: — Но сегодня вечером я всё равно обязан угрожать его жизни. В этот момент в комнату возвращается Стив, за ним идёт Сэм. Стив поднимает брови: — Чьей жизни угрожают? — Думаю, твоей, — отвечает Сэм, знакомится с Пеппер и Роуди, а Стив снова становится рядом с Тони, обвивая его талию и притягивая ближе. — Стандартный протокол, — говорит Роуди. — Я угрожаю твоей жизни, твои друзья угрожают Тони. Всё по плану. Стив смеётся: — Считаю себя предупреждённым. Сэм, у тебя есть какие-нибудь угрозы? — О нет, я не угрожаю своему боссу, — шутит Сэм, поднимая руки. — Это, скорее, работа Баки. Тони закатывает глаза, раздвигая бокалы с вином по стойке. Он прислоняется к Стиву, довольный тем, что просто наблюдает, как друзья перебрасываются шутками и смеются. Стив целует его в висок — так легко и естественно. Они продолжают непринуждённый разговор, пока через несколько минут не приходит Баки, почти одновременно с доставкой еды. Они сидят за обеденным столом с тарелками еды на вынос из любимого места Стива в Бруклине, когда Баки заявляет: — Ну что, кто хочет услышать самые позорные истории про Стива? Школа, колледж, профессиональные годы. И всё, что я помню с рассказов его мамы о детстве. — Я! — ухмыляется Тони, бросая на Стива озорной взгляд. — Давай самое худшее. Баки начинает, и все, кроме Стива, выглядят в предвкушении: — Ладно, когда мы учились в колледже, мы пошли на большую вечеринку накануне матча по футболу с Огайо Стейт — самого главного матча года, между прочим… — Стоп-стоп, — перебивает Тони. — Это та самая фотография в гостиной Стива? Где всё в стиле Мичигана и хвостовик перед матчем? Баки радостно кивает: — Она самая. Мы были пьяны в стельку и играли в «правда или действие» с кучей других пьяных парней. Важно знать, что Стив и виски — это очень плохое сочетание. Есть целый список его поступков под виски, но в ту ночь одному парню предложили съесть целую пачку сливочного масла, и тупая задница Стива заявляет: «Да это ерунда». — Так и было! — протестует Стив, вызывая смех за столом. — Но ты должен был понимать, чем это закончится, — продолжает Баки. — Я сказал, что он не сможет съесть больше, чем я. Возможно, и мне не стоило, но Стив проиграл, так что оно того стоило. — Сколько вы съели? — с ужасом спрашивает Пеппер. — Баки — пять, я — три. — Зачем ты ел пять? — смеётся Роуди. — Нужно было доказать правоту, — пожимает плечами Баки. — В итоге я выбрал наказание. Соперничество Мичигана и Огайо Стейт — это серьёзно. Мы ехали в Колумбус на матч, и я заставил Стива надеть всё, что у него было с символикой Мичигана. Поролоновые пальцы, раскраску лица, жёлто-синий парик, даже нижнее бельё. С головы до ног в Мичигане посреди территории Огайо Стейт. А потом заставил его спеть боевую песню перед всеми. Думаю, можно сказать, что в тот день Стив был самым ненавистным человеком в Огайо. Стив заканчивает за него: — В меня плеснули пивом три раза ещё до начала матча. А когда мы проиграли, стало только хуже. — Лучший день в жизни, — ухмыляется Баки. Стив закатывает глаза, но в этом есть явная теплота. Под столом он кладёт руку Тони на колено и сжимает его, говоря Пеппер и Роуди: — Ладно, теперь очередь Тони смущаться. — Ничего не бывает стыдным, если у тебя нет стыда, — говорит Роуди, а Пеппер заканчивает: — А у Тони его точно нет. Стив улыбается Тони: — Да, звучит правдоподобно. — Хотя… — тянет Роуди с дьявольским блеском в глазах. — Спорю, он не рассказывал тебе про весенние каникулы на третьем курсе. Тони резко оборачивается: — Даже не думай. — Ему было шестнадцать, — начинает Роуди, но Тони пинает его под столом. Роуди смеётся. — Да ладно, там не так уж плохо. Ты блевал всего два раза, и второй видел только я. — Это было ужасно, — морщится Тони, вспоминая пляж в Мексике, череду катастрофически плохих решений и прокол уха, от которого, к счастью, остался лишь маленький шрам. — Любую историю, только не эту. Я даже отдам тебе Вегас в 2003-м. Роуди легко соглашается и рассказывает историю, которую Тони слышал тысячу раз. Они болтают больше часа, в основном за счёт Стива и Тони, и Тони вдруг понимает, насколько всё это легко. Его тревога исчезла незаметно — где-то между рассказами о колледже Стива и моментом, когда со стола убрали тарелки и поставили брауни. — Боже мой, — вдруг говорит Баки. — Не могу поверить, что забыл самый позорный момент Стива. Стив выглядит растерянным и слегка обеспокоенным: — Кажется, ты уже всё рассказал. — Второй курс колледжа, — говорит Баки и ждёт, пока Стив вспомнит. Тот запрокидывает голову и стонет: — О нет. — О да, — ухмыляется Тони. — Пожалуйста. Баки приподнимает бровь, словно спрашивая разрешения. Стив машет рукой: — Давай. Я всё равно собирался когда-нибудь ему рассказать. — Тони, помнишь фотосессию, которую ты делал… в 2008? — спрашивает Баки. Тони ничего не понимает и смотрит то на одного, то на другого. Стив краснеет, почти извиняясь взглядом. — Я делал много фотосессий, — пожимает плечами Тони. — Будь конкретнее. — Для Wired, — подсказывает Стив, краснея ещё сильнее. — Не вдаваясь в подробности, скажем так: я однажды вернулся в общежитие и застал Стива… очень ценящим эту фотосессию, — заканчивает Баки. Когда до Тони доходит, он разражается смехом: — Серьёзно? Стив кивает: — Это была хорошая фотосессия. Тони смеётся ещё громче, обнимая Стива за плечи: — Ну, спасибо. Рад, что тебе понравилось. — Очень понравилось, — добавляет Баки. — Она два года висела у нас на стене. Тони не может удержаться и наклоняется к Стиву: — Знаешь, у меня сейчас есть куда более хорошие фотографии. Могут пригодиться в поездках. Стив резко вдыхает и ёрзает на стуле. Тони ухмыляется, а Баки шутит: — Видел бы ты его лицо, когда я сказал, что ты купил команду. — Я правда думал, что ты врёшь, — признаётся Стив, глядя на Тони сияющими глазами. — Но я безумно рад, что это оказалось правдой. От этого взгляда у Тони перехватывает дыхание. Роуди и Сэм одновременно говорят: — Снимите номер. — Фу, вы противные. Тони ухмыляется, притягивает Стива за подбородок и целует — на грани приличия. Роуди кидает в него салфетку, и Тони со смехом отстраняется. Остаток вечера проходит так же: смех, друзья, руки Стива, почти не покидающие его, и мысль Тони о том, чем он заслужил такое счастье.