Ледяной принц

Тони сидит на трибунах прямо за скамейкой запасных во время пятничной тренировки, нервно дёргая ногой. Он никогда не был склонен к тревожному ерзанью, но, видимо, у каждого есть свой предел. Он почти не спал последние несколько дней и не может сосредоточиться в мастерской настолько, чтобы сделать хоть что-нибудь. К счастью, Стив, кажется, ничего не заметил. Тони хорошо прятал свои нервы. Он наблюдает, как тренировка подходит к концу: Коулсон говорит последние слова, после чего игроки медленно покидают лёд. Стив и Баки задерживаются — как всегда, они последние уходят со льда — и смеются над чем-то, что сказал Баки. Тони открывает дверь к скамейке и улыбается им. Стив подъезжает к нему, а Баки тем временем направляется в раздевалку, коротко машет рукой и исчезает в коридоре. — Привет, малыш, — говорит Стив, в перчатках притягивая Тони ближе, пока его бёдра не прижимаются к борту. Он целует Тони в щёку — больше мешает сделать визор шлема. — И тебе привет, — отвечает Тони. Он сам расстёгивает ремешок шлема Стива, снимает его и держит за петлю у уха, чтобы поцеловать как следует. Волосы Стива немного влажные от пота; Тони зарывается в них свободной рукой и морщит нос, когда отстраняется. — Тебе нужен душ. Стив смеётся: — Обычно после тренировок так и бывает. — Всё равно фу, — Тони кивает в сторону раздевалки. — Шевелись, Кэп. У нас есть дела. Стив приподнимает бровь: — Дела? — Да, дела, — ухмыляется Тони. Он снова притягивает Стива, целуя его медленно, нежно и, возможно, слишком уж страстно для этого места, затем отступает на шаг и легко толкает его в плечо. — А теперь иди. Стив несколько секунд смотрит на него — в глазах читаются и веселье, и озорство, — после чего ухмыляется: — Заставь меня. Тони стонет и толкает его обеими руками в плечи, отсылая Стива примерно на фут назад по льду, пока тот смеётся. — Нет-нет-нет. У нас нет на это времени. Стив снова подъезжает к борту и с невинным видом спрашивает: — Времени на что, куколка? — Ты и так знаешь, — в голосе Тони слишком много нежности, чтобы звучать по-настоящему строго. Стив смотрит на него с таким обожанием, что Тони качает головой и вздыхает. — Тебе повезло, что я тебя люблю. — И ещё как, — тихо отвечает Стив. Уголок губ Тони дёргается в маленькой улыбке, отражая выражение Стива, и несколько секунд они просто стоят так. Затем Стив забирает шлем из руки Тони и распахивает дверь рядом с ним. Оказавшись на одном уровне, он возвышается над Тони на коньках и наклоняется, чтобы быстро поцеловать его в щёку. — Я буду через десять минут. Не хочу, чтобы мы опоздали на эти… дела, — говорит он, подмигивая. Тони смотрит, как Стив уходит по коридору в сторону раздевалки. Он в сотый раз за утро проводит рукой по левому карману куртки, нащупывая очертания маленькой коробочки с кольцом. В голове он прокручивает план дня, начиная с самого начала. Пока что всё идёт строго по расписанию. Утром он успешно приготовил завтрак, и пусть это был всего лишь простой омлет, Стиву он явно понравился — судя по мягкой улыбке и тёплому взгляду. Остаток утра они провели, валяясь вместе в гостиной и наслаждаясь тишиной перед тренировкой. Потом поехали туда вместе: Стив держал его за руку, рассеянно кивая под радио, и Тони приходилось сдерживать идиотскую улыбку. Это было идеальное утро и день, которые, он надеялся, приведут к ещё лучшему вечеру. В целом всё должно быть довольно просто. Готовка ужина вместе — карбонара, рецепт которой Тони во что бы то ни стало решил довести до идеала. Свечи и цветы по всей квартире, которые расставляла его новая ассистентка, пока их не было. Не слишком много — ровно столько, чтобы было романтично, но не настолько, чтобы Стив что-то заподозрил. Где-то между ужином, вином и десертом он достанет кольцо, опустится на одно колено и произнесёт речь, которую репетировал уже несколько дней. А потом — если всё пойдёт как надо — он получит «да» и жениха. Рука Стива на его плече заставляет Тони вздрогнуть: он так ушёл в свои мысли, что не заметил, как тот подошёл. Стив смотрит на него с любопытством: — Готов идти, куколка? — Да, — быстро отвечает Тони, убирая руку из кармана. Стив берёт его ладонь в свою и с лёгкой неуверенностью улыбается: — Ты в порядке? — Конечно, — кивает Тони. — Абсолютно. Всё отлично. Лучше не бывает. Просто фантастически. Стив хмыкает: — Ага, ну да. Очень убедительно. Они идут вместе по коридору, затем через всё здание к парковке. Тони садится за руль, Стив — рядом. Стив кладёт руку ему на бедро, рассеянно водя большим пальцем по колену вверх-вниз. — Итак… — тянет Стив. — Что это за дела такие? Тони усмехается: — Почему ты не можешь просто позволить сюрпризу быть сюрпризом? — Потому что твои сюрпризы имеют привычку вызывать у меня сердечные приступы, — напоминает Стив. — Помнишь прошлый месяц в Сент-Луисе? — Это было один раз. — А прыжки с парашютом до этого? — Это было два раза. — Мне кажется, был ещё третий случай в Нэшвилле, когда— Тони перебивает: — Ладно, ладно. Но этот сюрприз не вызовет у тебя инфаркт. Обещаю, честное скаутское. — Он задумывается. — Ну, может, и вызовет. Есть небольшой шанс. Но совсем маленький. Поможет, если я скажу, что это будет очень хороший инфаркт? Такой, который определённо того стоит. Стив тихо мычит, с улыбкой глядя в окно. Они едут некоторое время молча, пока телефон в кармане Стива не подаёт сигнал. Он достаёт его, хмурится и что-то печатает. После четвёртого обмена сообщениями Тони спрашивает: — Там всё нормально? Стив слегка вздрагивает: — А, да. Это Баки. Он убирает телефон обратно в карман и снова кладёт руку на колено Тони, когда тот заезжает в частный гараж Башни. В лифте Стив обнимает Тони за талию, притягивая ближе. Тони прижимается, укладывая голову ему на плечо. От Стива пахнет гелем для душа и одеколоном, который Тони подарил ему на Рождество, и Тони улыбается этому знакомому запаху. Войдя в гостиную, Стив окидывает взглядом зажжённые свечи и вазы с цветами, расставленные по комнате. У Тони сжимается грудь — он на мгновение замирает, ожидая реакции. — А это всё… для чего? — Стив поворачивается к нему. Тони не может понять выражение его лица, но голос мягкий, даже слегка срывается в конце. — Для атмосферы, малыш, — широко улыбается Тони, обводя комнату жестом. Стив смотрит на него, улыбка медленно расползается по лицу, и он просто говорит: — Ладно. — Правда? Ни одного уточняющего вопроса? — Тони хмурит брови. — У тебя всегда есть уточняющие вопросы. Обычно штук тридцать. — Нет, всё нормально, — отвечает Стив, кладя руку ему на бедро. Другой рукой он проводит кончиками пальцев по линии челюсти Тони, большим пальцем очерчивая нижнюю губу. Тони подозрительно щурится: — Да ну? Стив кивает, не отрывая взгляда от его губ, продолжая лёгкие прикосновения: — Всё хорошо. Он наклоняется ближе, его губы едва касаются щеки Тони, и по рукам у того бегут мурашки. Стив продолжает — почти невесомо — вдоль шеи. — Серьёзно? — голос Тони выходит выше, чем он планировал. — Ни одного вопроса? — Ни одного, — тёплое дыхание Стива щекочет кожу, вызывая новые мурашки. Он опускается ниже, почти к вороту рубашки. Тони позволяет этому продолжаться ещё пару секунд, прежде чем пробормотать: — Знаешь, это вообще-то не входило в список запланированных дел. — Хм, как жаль, — шепчет Стив, поднимая голову с улыбкой. Тони притягивает его к себе для быстрого, жёсткого поцелуя, затем хватает за руку и тащит на кухню: — Сначала — ужин. Надеюсь, ты голоден. — Умираю от голода, — отвечает Стив, следуя за ним. — Джарвис, выведи рецепт карбонары, пожалуйста, — командует Тони, открывая холодильник. На столешнице появляется голографический рецепт. Тони достаёт ингредиенты, передаёт их Стиву, который раскладывает всё на столе. — Ты правда снова решил попробовать карбонару? — спрашивает Стив. Тони пожимает плечами: — А почему нет? В этот раз должно получиться лучше, да? Теперь, когда ты рядом. Стив берёт у него яйца, задерживая взгляд. Его глаза чуть расширяются, выражение становится мягче. — Что? — спрашивает Тони. Стив колеблется, затем качает головой: — Ничего. — Ладно, — медленно отвечает Тони и принимается наполнять кастрюлю водой. Стив смотрит в рецепт: — Что мне делать, куколка? — Натри сыр. Стив кивает, достаёт тёрку и принимается за дело, пока Тони взбивает яйца. Это уютно — быть вдвоём на кухне, спокойно готовить ужин, как они делали уже столько раз. Обычно, правда, Стив руководил процессом, а Тони в основном наблюдал. Вся сцена настолько домашняя, что Тони из прошлого закатил бы глаза, услышав, что однажды он будет вот так стоять на кухне и напевать песню, услышанную по радио днём. Не потому что он этого не хотел — наоборот. Просто он никогда не думал, что это станет реальностью. И вот оно — его реальность. Стив улыбается ему, но, к счастью, не задаёт вопросов о внезапном смехе. Вместо этого он целует Тони в висок и возвращается к сыру. Закончив, он отдаёт его Тони, который смешивает сыр с яйцами, а затем начинает нарезать панчетту. Стив опирается локтями о стол рядом. — Почему у меня ощущение, что ты это репетировал? — спрашивает он с нотками восхищения. Тони чувствует, как краснеет: — Потому что… возможно, так и есть. Один-два раза. — Правда? — Стив ухмыляется. Тони старается звучать небрежно, будто он не потратил каждый свободный момент последних дней, пока Стив был на выездах, на отработку рецепта: — Протестировал несколько вариантов, чтобы выбрать лучший. — Зачем? — Чтобы сегодня всё было идеально, — отвечает Тони, снова сосредотачиваясь на сковороде. Когда он поднимает взгляд, Стив смотрит на него. — Что? — уже второй раз за вечер спрашивает Тони. — Ничего, — снова отвечает Стив, но внезапно притягивает Тони к себе. Поцелуй короткий — почти заканчивается прежде, чем Тони успевает среагировать. — Я сейчас вернусь. Когда Стив выходит из кухни, Тони окликает его: — Ты куда? — Мне нужно кое-что сделать, — Стив на секунду оборачивается, даря ему успокаивающую улыбку. — Я буду через минуту.