Игра в деловые отношения

      Что может быть прекраснее утра, начавшегося с чашечки свежего кофе, хрустящего круассана со сладким шоколадом и приятной компании в лице милой заспанной мордашки? Спросила бы я, обязательно добавив в конце: «когда вы оба опаздываете…».       Прекрасное утро началось с нежных объятий, долгих поцелуев и задорного смеха вперемешку с тихими стонами от приятных ласк. Закончилось вторым будильником, благодаря которому я и обратила внимание на время, поняв, что в половину восьмого утра мои глаза уже должны были выискивать в расписании занятий номер кабинета, а не закусанные от удовольствия губы Ворона.       Чашечка свежего кофе внезапно стала огромной кружкой заваренной из пакетика смеси, больше похожей на болотную массу. От хрустящего круассана сильнее хрустели зубы, ибо времени на приготовление свежего завтрака у нас не хватило. Да и приятной компании в радиусе трех метров не наблюдалось — Сашино лицо во всех красках выражало его отношение к ранним подъемам после двух недель отпуска. В общем, не выспавшийся Ворон был хуже ядерной войны, и мне оставалось только креститься и не попадать под его горячую руку, а то я уже и так оказалась виноватой в том, что родилась на этой планете и стала первой и главной причиной, по которой он не хотел выползать из кровати.       — Алиса, где мой галстук?! — орал он из разных углов квартиры, натягивая на ногу брючину. — и телефон! Где этот чертов телефон?!       Я уже устала закатывать глаза в ответ на его капризы и нытье, и просто молча подавала все то, что он никак не мог найти на самом видном месте. Сама я тоже, конечно, торопилась, но наряжаться в первый день учебы второго семестра, как Ворон, не планировала. Преподаватель по биохимии же решил выпендриться сразу всем, чем можно было и нельзя! И новую рубашку надел, и галстук отутюжил, и туфли почистил, даже ноутбук свой модненький протер от пыли впервые за весь этот месяц! Я смотрела на него, как на экспонат в музее, боясь лишнее движение сделать, чтобы порывом ветра не нагнать на него пыль.       — Ну и кого ты собираешь кадрить сегодня? — с прищуром подметила я, останавливаясь в проходе в ванную.       — В смысле? — Саша скорчил удивленную рожицу и продолжил растирать парфюм ладонью по шее и груди. Чересчур соблазнительно.       — Ты наряжаешься так, будто на свидание! — сложила руки на груди я, от своих собственных мыслей начиная беситься.       Даже на наши свидания он, кажется, не наряжался так, как сегодня просто на работу! К молоденьким студенткам в их нежные объятия и пустые мозги.       — Редкий случай: Алиса ревнует меня… — загадочно протянул Саша, поворачиваясь ко мне во всей красе. — сегодня первый день второго учебного семестра, мне нужно искать себе новую студентку, Алиса, ты в прошлом.       — Ах, вот оно что… — задумалась я, пытаясь подобрать верную тактику его игры. — а ты знал, что в этом семестре у нас будет новый предмет — информатика? Дальше сам додумаешь, или показать фотку нашего нового препода, м?       — Твой старый препод может показать тебе себя вживую, но, боюсь, тогда мы точно опоздаем на первую пару, — печально вздохнул Саша, чмокнув меня в губы. — какая у тебя первая, кстати?       — Самая отвратительная…       — Биохимия? — выгнул бровь Ворон.       — В точку! — цокнула языком я, подходя к зеркалу. — подвинься.       — Можешь не наряжаться, я узнавал, у вас скорее всего будет вести Смолина. — пожал плечами Саша, а я напряглась.       — Кошмар…она же стерва… — вспомнив ее выходки и количество отчисленных из-за нее студентов, тихо протянула я от ужаса. — валит, оскорбляет, пишет докладные!       — Тебе нечего бояться, ты и так хорошо знаешь биохимию, а вот некоторым твоим одногруппникам стоило бы подумать о переводе в другую группу. Ну или попросить меня, чтобы я попросил ее не трогать вас.       — Ты думаешь, это молоденькая язва будет тебя слушать? — прыснула со смеху я.       — Она давно сохнет по мне, выполнит любую просьбу за приятный комплимент и чашку чая со мной в столовке.       Грех не согласиться. Я бы тоже за внимание Ворона отдала бы даже больше, чем свою чашку чая с ним в одной столовке. Хотя колкое чувство ревности и беспокоило меня, Саше я доверяла во всем, особенно когда дело касалось такой странной девушки, как наша, возможно, новая преподавательница по биохимии.       — А как ты узнал, что она сохнет по тебе? — поинтересовалась я невзначай. Ну так, на всякий случай.       — Так же, как и узнал, что по мне сохнешь ты… — лукаво заявил Ворон, приобняв меня со спины. — сначала дикая ненависть…потом страстные взгляды…юбка, учащение пульса между мной и партой, бешеный поцелуй… — мужские руки поползли выше, зацепив край блузки, забрались под нее, гуляя по обнаженной коже. — на вид скромная девочка, в мыслях поимевшая меня во всех позах на моем столе…в реальности тоже.       — Ты сейчас говоришь про Смолину или меня? — остановив чужие руки у края лифчика, строго прищурилась я.       — Про тебя, конечно, Смолина остановилась на взглядах. — усмехнувшись в ответ, Ворон коснулся губами моей шеи. — ммм, если бы ты знала, как палевно вела себя рядом со мной тогда…       — Я изгадила твой портрет и назвала ублюдком, разве это о чем-то говорит?.. — едва не замурлыкала я от удовольствия.       — Первая стадия принятия неизбежного, ты подсознательно пыталась защитить себя от окрыленной влюбленности в меня…       — Ты слишком хорошего мнения о себе, Ворон. — бросила я, оказываясь развернутой к Саше лицом.       — Нет, это ты слишком хорошего мнения обо мне… — приторно сладко протянул Саша, придвигаясь все ближе и ближе к моему лицу. — покажешь, как сильно любишь меня?       В такие моменты главным было сохранять самообладание и уверенно держаться на ногах. Чаще всего я начинала петь в голове посторонние песенки, чтобы не потерять сознание от близости Саши и запаха его парфюма, в редких случаях Саша сам понимал, что выводит меня из равновесия, и щипал за пятую точку, чтобы вернуть из космоса головокружительных ощущений обратно на землю. Но сейчас и он, и мой мозг как назло настроились против меня, не давая мне силы воли и духа не поддаться соблазну и не впиться в чужие губы поцелуем.       Руки Ворона сиюминутно оказались на моих бедрах и, подхватив, усадили на раковину, не переставая гулять по спине под блузкой в поиске застежки от лифчика. Я запрокинула голову, врезавшись затылком в зеркало, но тупую боль в области головы заглушили укусы в шею и оголенное плечо, которыми Саша уже начал выводить меня из себя, благо, я привыкла к его подобным выходкам и уже реагировала тихими стонами, а не протяжным шипением. Но и этого ему казалось мало. Ворон никуда не торопился, скользя языком в ямку между ключицами, руками прижимая меня за бедра к поверхности, чтобы я никуда не смогла сбежать, шептал что-то себе под нос и глубоко дышал.       И дыхание его так сильно напоминало мне мое, когда я, запыхающаяся и уставшая, буду опаздывать на первую пару второго семестра, что мои руки твердо вцепились в мужские плечи, отпихнув от себя.       — Через тридцать минут мы должны сидеть в вузе на занятиях. — смотря в расширенные черные зрачки, еле выдавила из себя я.       — Через тридцать минут мы будем сидеть в вузе на занятиях…счастливые и… — не переставая задирать пальцем бретельку моего белья, улыбнулся он. — удовлетворенные.       — Вечером! — резко бросила я, спрыгнув с раковины. — пожалуйста. Иначе опоздаем.       Саша поджал губы, ещё пару секунд засматриваясь на мою шею, но все же сдался, коротко кивнув головой. Он сам терпеть не мог опоздания, хотя изредка задерживался на пары, правда, действительно по объективным причинам, связанным с совещаниями или другими рабочими моментами. А вот я…       — Преподаватель не опаздывает, преподаватель задерживается! — будто читая мои мысли, задорно заявил Ворон. — а вот у тебя уже есть опыт опоздания на первую пару по биохимии, можешь спокойно продолжать соблюдать традицию!       Не то слово…

***

      Лучше бы он промолчал…       Время на часах уже было такое, что я даже не смотрела на экран телефона, чтобы лишний раз себя не расстраивать. Ну конечно! Сашенька, как обычно, высадил меня на перекрестке, поехал в институт на машине и наверняка уже сидел, припеваючи, в кабинете, рассказывая первую тему и весело болтая ногой! А Алиса перла через все сугробы района пешком, да не просто осторожно шагала, чтобы не засыпать в ботинки снег, а неслась со всех ног, совершенно не думая о холоде в районе пяток!       Соблюдать традицию — это здорово, но не когда ты опаздываешь ровно на сорок минут на первую пару по биохимии к преподавательнице, которая ненавидит всех, в том числе и себя. И на кой черт я вообще заглянула к Ворону в ванную?! Могла бы молча сбежать из квартиры, ведь знала, что он так просто и сразу меня не отпустит.       Как оказалось, на занятия опаздывала не только я. В вузе творился настоящий хаос из студентов, мечущихся между кафедрами в поисках своего расписания и номеров кабинетов, а я даже не удосужилась узнать, где будут проходить пары по моему любимому предмету в этом семестре. Натягивая на одну руку рукав халата, второй еле удерживая тяжеленную сумку, напихнутую учебниками и тетрадями, я шла по длинному коридору на кафедре биохимии, заглядывая в открытые двери. Везде торчали незнакомые макушки незнакомых мне ребят, благодаря чему и удавалось определить, тут ли сейчас уже сорок минут занимается моя группа или нет. Ну и убеждаться, что проще будет посмотреть в расписание на стене в самом конце кафедры, нежели по ощущениям и интуиции искать своих, но…       В одном из до черта знакомых мне кабинетов, где я провела первый семестр изучения биохимии и когда-то давно молилась больше никогда не появляться, промелькнула голова Андрея. Его блондинистую шевелюру, отращенную за месяц по плечи, я спутать ни с кем никогда бы не смогла и резко остановилась на месте.       Несколько раз мысленно перекрестившись, чтобы Смолина не убила меня сразу в проходе, прежде, чем с опущенной от стыда головой переступить порог кабинета 312. И почувствовать запах знакомого парфюма. Его парфюма.       — Вот так встреча! — радостно воскликнул Александр Викторович и аж встал со своего стула. Гадина. — Алиса Золотова опоздала ровно на сорок минут!       По кабинету прошелся гул тихих смешков, а я подняла голову, встречаясь взглядом с черными глазами человека, который сам меня и задержал.       — Давай сотку, Дим, я же говорил, что она опять опоздает! — ещё более весело заявил Ворон, потерев ладони в ожидании своего выигрыша. — Золотова, второй раз на первую пару, я уже имею право тебя убить!       Нет, ну он совсем с катушек слетел или просто выпендривался перед группой ничего не понимающих студентов?! Во взгляде читалось, что он и сам знатно охренел, когда вошел в кабинет и понял, что будет вести второй семестр у нас, видимо, эта неожиданная новость и ударила ему в голову! А мне в голову ударила та же самая приторно сладкая улыбка мужских губ, которая сегодня утром умоляла меня опоздать на пару ради быстрого удовлетворения!       — После года биохимии с вами одно удовольствие будет покинуть это здание ногами вперед. — закатила глаза я, без разрешения направившись к своему уже законному месту.       Александр Викторович, проследив за моим передвижением по кабинету, удивленно округлил глаза моей вседозволенности и сложил руки на груди, как бы показывая мне и всей группе, что я наглею не к добру.       — Что? Отправите меня на отработку за опоздание? — съязвила я, ответив на все вопросы Ворона заранее. — в понедельник в пять я не могу, давайте во вторник.       Надо же! Если бы сейчас меня слышала та самая Алиса, которая точно также опоздала на первую пару по биохимии первого сентября, она бы, вероятно, не поверила, что спустя полгода будет так по-хамски вести себя с преподавателем. Благо, у новой Алисы было значительное преимущество — она имела свои козыри в рукаве. И этого самого преподавателя тоже.       — На отработку я вас отправлять не буду, мне хватило прошлого семестра… — задумчиво протянул Александр Викторович. — а вот…интересно было бы послушать, почему вы опоздали? В тот раз в автобусе была давка и калитку на входе на территорию ремонтировали, что на этот раз? Переводили через дорогу бабушку или помогали дворнику заводить трактор для очистки снега?       — Удовлетворяла свои потребности… — прищурилась я, едва сдерживая улыбку. — какие именно, вам рассказывать?       По кабинету снова прошлись смешки, направленные в сторону теперь уже Ворона. Судя по его замявшемуся в моменте виду, он явно не ожидал таких громких заявлений от меня и поджал губы, приняв поражение. Чему я была крайне рада, потому что придумать, какие именно потребности я удовлетворяла, я не успела.       — Так, ладно… — встряхнув головой, хлопнул в ладоши преподаватель. — у нас сегодня пищеварение, мучить контрольной я вас не буду, но побеседовать устно вам со мной придется.       И началось… Конечно, нашей группе очень повезло, что мы попали к тому же самому преподавателю, который уже вел у нас первый семестр. Александр Викторович хорошо знал всех, помнил слабые места каждого из своих никчемных студентов и ловко пользовался своими навыками, мучая до последнего вздоха, но, в конце концов, ставя хорошие оценки. Да и ребята счастливы были, все же лучше, чем Смолина, тем более биохимик нам уже знаком, поэтому все уже чувствовали себя максимально спокойно и никак не могли перестать улыбаться до ушей. Все, кроме меня одной.       Я как на иголках сидела, от каждого лишнего взгляда преподавателя опускаясь все ниже и ниже под парту. Смотреть на него в ответ я и вовсе не могла, боялась, что нечаянно вырвется что-то неположенное для студентки, и я так глупо спалюсь. А вот Ворон легко скрывал свою чрезмерную заинтересованность во мне и всю пару вел себя так, словно мы действительно просто преподаватель и студентка. Одним словом — никак.       Сидел за своим столом, плясал у доски, изредка прогуливаясь между партами, пару раз кидал на меня двузначные взгляды, задерживаясь на моих глазах, чтобы привлечь внимание к себе, но я твердо держалась в стороне, не уделяя ему ни секунду своего драгоценного времени. Страшно было жутко.       Кто бы знал, что так получится! Как назло… В прошлом семестре мы договорились, что не будем делать следующий шаг до тех пор, пока он не подпишет мою зачетку и не перестанет официально быть моим преподавателем, и мы дождались. И его подписи, и его фамилии напротив нашей группы в списке второго семестра! Я даже подумать не могла, что такое может произойти, да и он сам тоже не верил. Как-то раз мы, лежа на кровати, вдруг задумались, что будет, если он снова станет вести нашу группу, но Саша тогда сказал, что это полный бред, мол, один и тот же преподаватель не может два раза подряд вести одну и ту же группу. Ага, вот так незадача.       Всю пару я никак не могла успокоиться и не знала, что мне делать дальше. Перевестись в другую группу или попросить Ворона, чтобы он поменялся с кем-то из своих коллег? Или продолжать спокойно заниматься у него и делать вид, что ничего не было, нет и не будет между нами? Последний вариант нравился мне больше всего, ну с учетом того, как меня тянуло к нему во все моменты времени, я боялась, что своей неконтролируемой влюбленностью я выдам себя с потрохами.       Как и сейчас, например.       — Алиса, ты идешь? — дотронулась чья-то рука до моего плеча, и я вздрогнула от неожиданности, увидев лицо Андрея перед глазами.       В кабинете уже не было никого, все ребята во главе с преподавателем давным давно разошлись, кто куда, на перерыв перед второй парой, а я так и продолжала сидеть на своем месте в размышлениях, ковыряя ручкой по испачканной чернилами парте.       — Да…иду… — промямлила я в ответ обеспокоенному выражению одногруппника.       — У тебя все в порядке? Ты какая-то странная сегодня.       — Я не странная, я просто не выспалась.       Желания продолжать разговор с человеком, который послал меня месяц назад, когда мне больше всего нужна была его помощь, у меня не было. Да и в целом Андрей как будто сильно изменился за эти каникулы: по крайней мере, внешне он сам на себя похож не был, чересчур высокомерно смотрел на меня, пока я собирала в сумку вещи и шла к выходу из кабинета.       — Ты так и будешь идти за мной? — остановившись посреди коридора, я повернулась к недодругу и сложила руки на груди.       — У нас обоих пара в той стороне, я иду не за тобой, а на нее. — пожал плечами парень, как ни в чем не бывало.       Я дождалась, когда он снова зашагает вперед, а сама развернулась и пошла в обратную сторону, прекрасно понимая, что в таком случае мне придется обойти весь вуз другой дорогой, но хотя бы в полном одиночестве. Да и Андрею, кажется, было плевать, или он вовсе не заметил, что я его покинула, что ещё больше обрадовало меня, и я чуть ли не вприпрыжку поскакала в сторону лестницы, случайно заметив краем глаза Александра Викторовича возле своего кабинета.       И черт дернул меня оглянуться по сторонам, убедившись, что на кафедре никого нет, и тихо подкрасться к Ворону со спины.       — Александр Викторович, простите мне за опоздание, пожалуйста, впредь такого больше не повторится! — протараторила я, заорав ему на ухо так, что биохимик на ровном месте подпрыгнул от неожиданности.       — Черт, Алиса! Напугала… — выругался Ворон, тяжело вздохнув и приложив руку в сердцу. — ты чего? Я не злюсь на тебя, потому что…       Сам и виноват в моем опоздании!       — Можно с вами поговорить? — перебив преподавателя, также громко спросила я.       Саша удивленно выгнул бровь и ухмыльнулся, оглянувшись по сторонам так, словно вокруг целый зал зрителей собрался смотреть мой придуманный на скорую руку спектакль.       — Ну, пойдемте, поговорим…       И мы пошли. Точнее, он пошел, а я поплелась в трех метрах сзади от него, да ещё и с краю у стеночки, будто не за ним вовсе, а в логово дьявола. В прямом смысле этого слова. Мы добрались до кабинета Ворона практически раздельно, я несколько раз проверила, никто ли не идет за нами или не видит издалека нас вместе, и нырнула в кабинет, как только Саша открыл дверь.       — Аккуратнее, расшибешься ведь. — усмехнулся он, когда я споткнулась о порог и едва не полетела носом вперед.       — Ты знал?! — а я даже не испугалась своей возможной смерти из-за падения, потому что ничего страшнее второго семестра с ним уже не будет. — почему сказал, что будет вести Смолина? Почему сразу не сказал про себя? Поиздеваться решил, да? Специально меня утром задерживал, чтоб я на пару опоздала и продолжила традицию, а ты посмеялся надо мной?!       — Тихо-тихо-тихо, — выставив перед собой руки, вставил слово Ворон между моими тридцатью. — я ничего не знал, сегодня подошел к расписанию и увидел вашу группу рядом со своей фамилией.       — Почему тогда не написал, что мы снова занимаемся у тебя? — возмутилась я, как-то все ещё недоверчиво поглядывая на парня.       — Потому что я был, мягко говоря, в ахере от этой новости, когда зашел в кабинет и увидел знакомые лица, ну и тебе наверняка было не до меня и моих сообщений, — совершенно спокойно улыбнулся Александр Викторович. — ты ведь опаздывала на пару.       — И что теперь делать?!       — Как что? Мне работать, тебе идти на следующую пару.       Он вообще понимает, что говорит?! Так спокойно, будто ничего не произошло, будто ему вообще все равно, что под теперь уже реальную угрозу встала наша спокойная жизнь в этом вузе! Он и на паре вел себя обычно, и сейчас продолжал морозить мне мозги, раздражая своим равнодушием ещё сильнее.       — Саш, я серьезно! — воскликнула я, позабыв, что мы вообще-то на кафедре. — ты снова мой преподаватель, а я твоя студентка и…       — …и это неправильно, что мы с тобой встречаемся, поэтому давай расстанемся на время второго семестра, чтобы никто ни в коем случае ничего не подумал… — закатив глаза, закончил мою речь Ворон. — Алис, это пройденный этап, мы сделали только хуже тем, что не дали волю судьбе тогда. Что с того, что мы встречаемся? Не на территории вуза, а у меня дома.       — А если нас увидят вместе тут или что-то надумают во время пары?       — Мне кажется, своим приходом на сорок минут позже меня и моим затыканием твоего чрезмерно болтливого рта мы показали всем, что все также продолжаем друг друга ненавидеть, — взяв меня за плечи, улыбнулся Саша. — просто будем вести себя на людях, как в начале прошлого семестра, а вечерами отдаваться любви, с кем не бывает?       Ну да, это ведь так просто. Просто делать вид, что мы не знакомы и целый месяц не жили вместе в одной квартире, просыпаясь и засыпая в обнимку под одним общим одеялом. И все было настолько сказочно, что я абсолютно не подумала о будущем, теперь встретившись с ним лицом к лицу. И вроде бы не сильно расстроилась такому повороту событий, но неприятный осадок от понимания, что теперь нужно снова быть максимально аккуратными, остался на душе.       — Пожалуйста, солнце, доверься мне… — заметил мою растерянность Саша. — никто не подумает, не узнает, не увидит, я буду контролировать и себя, и тебя, договорились?       Я всегда верила ему и его обещаниям, потому что он всегда их выполнял, во что бы то ни стало, и даже сейчас, продолжая дико переживать по поводу произошедшего, я все равно доверяла каждому слову своего любимого человека, не боясь, что он подведет, потому что это с его стороны невозможно.       — Хорошо… — улыбнулась я в ответ, прижавшись к мужскому телу с особой силой.       Мы стояли молча и обнимались посреди его кабинета несколько минут точно, даже не зная, закрыли ли дверь на замок, когда зашли. Как-то все равно стало на этот немаловажный факт, потому что в коридоре было очень тихо, да и прерывать минутки нежности не хотелось совершенно. Я бы так и осталась с ним здесь до конца перерыва, а может, и жизни, если бы не оповещение о сообщении на телефон, раздавшееся из кармана мужских брюк.       — Мне нужно идти к заву, он снова решил устроить короткое совещание, — закатил глаза Ворон, выпуская меня из своих рук. — а ещё…я сегодня должен после работы заехать к дяде, так что не смогу тебя подвезти до дома, чтобы ты меня не ждала и пробки вместе со мной не собирала.       — Мне на завтра уже столько учить, что я даже не расстроюсь, что не пособираю с тобой пробки. — усмехнулась я в ответ.       Мы едва сумели расстаться до вечера, уже заранее огорчившись, что теперь будем видеться реже из-за его работы и моей учебы, но радуясь хотя бы тому, что живем вместе. Хотя мама и должна была в ближайшие дни вернуться обратно в Москву, я точно знала, что на ее предложение или приказ переехать обратно домой я просто покажу средний палец.       Первую пару по новому предмету «информатика» я еле высидела. Преподаватель, чьи фотографии все мои одногруппницы облизали вдоль и поперек ещё на каникулах, когда стало известно, кто будет вести у нас этот предмет, оказался не таким сладким в жизни. Внешне он, конечно, вышел на ура, ничего не скажешь, а вот характером, поведением и манерой речи тянул максимум на тройку. Из ста.       Слишком медленный, я бы даже сказала, заторможенный, не умеющий нормально формулировать свои мысли, чтобы его можно было хоть как-то понимать, что не удивительно для человека, который всю свою жизнь проводит за компьютером. Он раздал нам какие-то листы с заданиями, сказал что-нибудь сделать и засел в свою работу, а по окончании пары практически всем поставил низкие баллы за то, что никто якобы не сделал ничего дельного. Молодец!       Мне вообще было плевать на эти задания, с компьютерами я всегда была в сложных отношениях, умела пользоваться только стандартными нужными программами, а в остальном просто тыкала на клавиатуру, что-то там механически выполняя, сама летая где-то далеко в облаках.       В спонтанных объятиях Ворона посреди кухни и его манящем-заводящем голосе. Вроде бы прошел только месяц с начала наших официальных отношений, а мне казалось, будто я знаю его всю жизнь. И живу с ним столько же, если не больше даже. Ни разу за все это время я не пожалела, что тогда согласилась пойти с ним в театр, это стало толчком к чему-то большему, что сейчас выливалось в крепкую и искреннюю любовь, которой мне так не хватало.       И Саша очень сильно изменился за это время, особенно после примирения с отцом он стал будто другим человеком. Открытым, расслабленным парнем, перестал бояться говорить о своих чувствах и мыслях, радовал меня своим преображением с каждым днем все больше и больше. И мне стало спокойнее, я сама стала спокойнее благодаря ему и тому, как сильно он любил меня и поддерживал во всем. Да и наши папаши пригрозили нам обоим, чтоб мы друг в друге души не чаяли, иначе Саше оторвут хвостик, а меня просто заберут на перевоспитание.       Отец Ворона ещё пару дней пожил с нами и уехал обратно в Питер, заранее пригласив нас к себе в гости летом сразу же после моей сессии. Мой папа тоже в стороне не остался, предложил приехать к нему домой уже на следующий день, но я попросила дать нам с Сашей время привыкнуть к тому, что они так спонтанно и не в самом лучшем виде познакомились. Лая мы забрали домой через неделю, он все никак не мог прийти в себя окончательно и встать на ноги, изредка продолжал кашлять, отчего врачи уже собрались разворачивать операционную и на всякий случай проверить, что с ним не так, но он вдруг неожиданно вскочил и запрыгал в клетке, когда в стационарное отделение зашел Саша, которого ранее к нему не пускали. Все оказалось проще простого — он скучал по своему хозяину, от того и умирал на виду у всех, чтобы над ним сжалились и устроили их встречу.       Одним словом — всё было просто идеально. Кроме того факта, что он снова мой преподаватель, а я снова его студентка. И чужого подозрительного покашливания за спиной. Последняя пара первого дня давно закончилась, я шла себе спокойно по пустому коридору в сторону лестницы, ведущей к выходу из вуза, но вынуждено остановилась, повернув только голову чуть вбок прежде, чем увидела чересчур близко к себе прищуренные глаза Андрея.       — Тебе три по инфе поставили. — заговорил парень спустя пару секунд.       — Я знаю. — отозвалась я, не понимая, что он пытается до меня донести.       — И тебя это не волнует? — искренне удивился Андрей.       — Почему это должно волновать меня? — снова не поняла я.       Вообще ничего из того, что Андрей говорил мне, я не понимала абсолютно. Может, оно и к лучшему, тратить лишнее время и силы на догадки и болтовню с ним я не хотела, но все же какое-то странное чувство вынуждало меня стоять на месте и ждать продолжения этого умного диалога.       — Тебя всегда волновали твои баллы, особенно плохие, — пожал плечами он. — и ты всегда умоляла преподавателей дать тебе шанс исправить оценку.       Это было так мило с его стороны… Искренне волновался за мои результаты, ну не мужчина — мечта!       — Начнем с того, что я никогда не получала плохие баллы, а если и получала, то преподаватели сами предлагали мне их исправить, — ухмыльнулась я, гордо задрав голову. — закончим тем, что информатика — не экзаменационный предмет, какая разница, какие мне поставят баллы, если в итоге я все равно получу зачет?       — Странная ты какая-то стала…       Вот так заявление от человека, который сам изменился до неузнаваемости.       — Раньше ты за каждый балл тряслась, боялась преподавателей, как огня, а сегодня… — никак не затыкался Андрей, видимо, подводя разговор к чему-то. — на инфе тебя попросили переделать задание, а ты сказала, что и так сойдёт, а на биохимии…так вообще!       Теперь я напугалась уже не на шутку, обратив внимание на то, с каким выражением лица он упомянул мое поведение на биохимии. Догадывался до чего-то или просто предположил, что я окончательно свихнулась, я не знала, но и спрашивать боялась.       — Я повела себя обычно и там, и там, просто поняла, что нет смысла строить из себя невинную овечку и молить о пощаде за опоздание, запудрила Ворону мозги, и он забыл, что я опоздала и должна отработать пропущенную часть занятия, — совершенно равнодушно подытожила мысль Андрея я, на самом деле, еле держа голос уверенным. — мне хватило отработок у него в прошлом семестре, я больше не намерена на них попадать.       — А зачем тогда ходила к нему после пары? — спросил парень сразу же, едва я закончила говорить.       И лучше бы, наверное, я вообще ничего не говорила. Надо было просто сбежать, как только я услышала его кашель за спиной, но кто бы мог подумать, что он знает такие мельчайшие детали моей жизни.       — Ты что, следишь за мной? — состроив дурочку, нервно усмехнулась я.       Андрей улыбнулся, явно поняв, что я напряглась, но отвечать не торопился. Молча стоял и следил за моей реакцией по выражению лица, благо я жила с Вороном не первый день и научилась у него театральным навыкам, от того твердо делала вид, что вообще ничего не понимаю.       — Ты резко пропала, когда мы шли вместе, я и подумал подождать тебя, — пожал плечами парень. — а потом увидел, как ты выходишь из его кабинета. Что, совесть замучила, решила все-таки извиниться перед ним за опоздание и то, что нахамила?       — Тебя разве это должно касаться? Ты мне кто?       — Друг.       — Друг?!       Я рассмеялась искренне и по-настоящему, потому что бредовее ничего не слышала! А Андрей, кажется, не понял причину моего веселья и начал злиться.       — Не смеши меня, Андрюш, я просила у тебя помощи, когда мне негде было переночевать накануне Нового года, а ты послал меня только из-за того, что я отшивала тебя полтора года! — истерически заявила я, тыкнув парня пальцем в грудь. — друзья так не поступают.       — Да, я был не прав тогда, и готов признать свою вину. Прости меня, Алиса, за то, что повел себя, как ублюдок.       — Прости… — закатила глаза я, собираясь уйти прочь с этого злосчастного места.       Но чужая рука не дала мне сдвинуться с места, схватив за запястье и сжав слишком сильно, что мне уже совсем перестало нравится.       — Ты ведь и Насте звонила, да? Попроситься переночевать у нее… — прищурился парень. — и она не ответила тебе, а плохой только я?       — Настя не ответила, потому что была в горах без связи, а ты прямым текстом заявил мне, что не станешь помогать! — возмутилась я, выворачивая руку из чужой хватки.       — Но она вернулась через две недели, и так и не перезвонила тебе, а я все это время голову ломал, думал, гадал, где ты можешь быть!       — Ну ничего себе, какое рыцарство с твоей стороны! — рассмеялась я. — череп себе не проломил от размышлений? Мне помощь от тебя больше не нужна была, я нашла, где мне пожить до возвращения матери.       — И где же? — подозревающе прищурился Андрей.       — У отца! — совершенно не спокойно, но уверенно заявила я.       — С которым видишься раз в полгода? На которого сама нам жаловалась, мол, он тебе времени не уделяет должного, все только о своем бизнесе и новой семье печется? — совсем уже охамел парень.       Месяц назад он был совершенно другим человеком, боялся лишнее слово ляпнуть при мне, чтобы я ни в коем случае не подумала о нем ничего плохого. А сейчас так спокойно обвинял меня в чем-то, подозревал и хамил, будто это стало приносить ему удовольствие.       — Кто давал тебе право лезть в мою жизнь? — прорычала я сквозь зубы, начиная неимоверно злиться на этого человека. — делать какие-то выводы о моем отце, расспрашивать, где я жила и живу, докапываться до моего отношения к учебе и преподавателям, а? Ты полтора года не мог со мной заговорить нормально, а теперь решил воспользоваться всеми способами сразу? Выставить меня идиоткой в моих же глазах, чтобы потом успокоить, что очень сильно беспокоился за меня?!       — Я правда беспокоился за тебя, Алиса, — вдруг взял меня за руку Андрей уже нежно, но крепко, чтоб не вырвалась. — никто никогда не будет любить тебя так же сильно, как я. Настя последнее время ведет себя странно, про тебя вообще не говорит, ни с кем не общается, ты перестала быть ей нужной. С матерью со своей ты поссорилась и жила наверняка не у отца, я уверен, вы с ним в сложных отношениях, я же помню твои рассказы.       Отчего-то сейчас мне стало на миг жалко его. Его взгляд обеспокоено потух, след злости на меня исчез, заменившись реальной влюбленностью, которую я видела каждый день на протяжении полутора лет. Но и себя мне стало дико жаль за то, что так и не научилась различать искренность от фальши.       — Андрей, не надо, пожалуйста, ладно? — тяжело вздохнув, попросила я. — ты хороший парень, правда, но просто не в моем вкусе, но ты обязательно найдешь себе…       — В твоем вкусе такие, как Ворон, да? — неожиданно вырвалось из чужого рта.       Кажется, он и сам не ожидал, что скажет это, от того опустил голову и замялся, а я округлила глаза от ужаса, благо, он этого не увидел. Зато, видимо, видел что-то другое, что и подтолкнуло его на такую точную мысль, выбившую меня из себя. Не просто так он сейчас вел себя со мной так пафосно, явно понимал, что меня интересуют подобные Ворону парни — хамоватые, наглые и самовлюбленные, что Ворону очень шло, а моему одногруппнику — совершенно точно нет.       — Такие, как Ворон, меня бесят, ты сам знаешь… — попыталась смягчить разговор я.       — Тогда почему мне не давала и не даешь шанс? — жалобно простонал он в ответ.       — Ну…потому что ты… — а что ему сказать, а вообще не понимала, пытаясь на ходу выдумать любую достойную причину. — просто не в моем вкусе, это все.       — Ты не умеешь врать. — раздраженно усмехнулся Андрей.       — Зато я умею говорить правду. — улыбнулась в ответ я.       Разговор окончательно зашел в тупик, и пришло время закончить его и разойтись по своим делам, но парень не отпускал мою руку, на что я обратила внимание только сейчас и попыталась незаметно освободиться от удержания меня на одном месте, чем снова нечаянно привлекла внимание Андрея.       — Наверное, мне стоило быть более настойчивым раньше, чтобы понравиться тебе… — вдруг заявил парень.       — Не смей. — и я почему-то сразу все поняла.       Но сделать что-либо не успела. Потому что Андрей резко дернул меня на себя и, заблокировав мою голову руками, впился в губы настойчивым поцелуем. Таким противным, что у меня самопроизвольно сморщилось лицо, и я попыталась отпихнуть его от себя руками, но он будто приклеился ко мне, болезненно надавливая на щеки, чтобы не рыпалась. И мне стало дико страшно, что он сделает дальше. Я буквально загорелась огнём от стыда и ужаса, что происходит прямо сейчас, когда чужие губы торопливо сминают мои, языком пытаясь раскрыть мой рот, чтобы продвинуться дальше.       Я промычала от боли, когда ощутила укус в районе нижней губы, и толкнула его в плечи, но он снова ничего не понял, продолжая свои издевательства надо мной. И я, совершенно того не стесняясь, со всей дури вмазала коленкой между мужских ног, отчего одногруппник, наконец, отпрянул от меня и сложился пополам, замычав от боли.       — Дура что ли?! — возмутился Андрей, подрываясь с места.       — Да пошел ты! — но я оказалась быстрее в силу того, что хотя бы не получила ногой в самое чувствительное место на теле, и побежала вперед, до самой лестницы, где и оторвалась от самого настоящего идиота.       Никогда и представить себе не могла, что он такая сука, на самом деле! Сегодня показал себя во всей красе, подытожив отвратительным поступком в отношении меня, а я ведь ещё и жалеть его искренне начала, думая, что ему действительно больно. Нихрена ему не больно — если бы было, не поступил бы так со мной!       А я с собой, решив, что эта ситуация останется только между нами.

***

      День выдался, ну, просто катастрофически сложным. Я давно так сильно не уставала, как сегодня после всего лишь трех пар. А завтра все по-новой… Обидно было, что каникулы так быстро пролетели, оставив за собой только след приятных воспоминаний, которыми через много-много лет я буду делиться со своими внуками. Если прямо сейчас не умру от того, как сильно хочу спать.       Саша обещал приехать к девяти, но с этого времени прошло уже больше двух с половиной часов, и ужин, который я накрыла на столе ровно к этому времени, уже давно остыл. На звонок он не ответил, сообщением написал, что задержался на какой-то очень важной встрече и уже едет домой, а я не понимала, в чем была сложность позвонить мне, пока он ехал. Мне ведь столько всего нужно было рассказать ему.       Про преподавателя по информатике, например, и как я чуть не сожгла компьютер, когда неправильно воткнула шнур в розетку. Как информатик всем подряд тройки поставил за идеальные работы и даже слушать не хотел нытье и мольбу дать возможность переделать задания. Спросить, как давно Саша видел на работе Настю. С учетом того, что она не пришла в первый день второго семестра в институт, наверняка, что-то случилось. Хотя я и услышала краем уха, что ее, вроде как, бросил парень, что для Калининой стало ударом по самооценке, потому что всегда бросала она, а не ее. В общем, слишком много событий произошло за один день, и мне очень хотелось поделиться ими с Сашей. Кроме одного, конечно же.       Рассказывать ему про разговор с Андреем я не хотела только потому, что боялась его реакции. Зная Ворона и его вспыльчивость на пустом месте, он мог бы и убить моего бывшего недодруга, чего я боялась не столько из-за того, что Андрей в прямом смысле может пострадать, а из-за того, что сильно пострадать может репутация Саши и наша с ним скрытность от всех. Да и просвещать его в подробности о моем звонке Андрею накануне Нового года, о несостоявшемся поцелуе с ним же я просто напросто боялась. Мало ли, что Саша себе надумает, он все-таки ревнивый до жути и может все неправильно понять.       В ожидании чуда в лице спустившегося с небес ангела по имени Ворон, я даже не заметила, как начала засыпать. В сон и без того клонило жутко, а тишина в квартире и тихое сопение Лая на соседней подушке совсем выводили меня из бодрого состояния, и я задремала, даже не поставив будильник на случай, если просплю до самого утра. К счастью, тот и не понадобился.       Внезапный стук в прихожей разбудил меня не сразу, сквозь сон я ощутила, как теплый пес сбежал с кровати, оставив меня лежать в холоде, а в глубине квартиры, примерно на кухне, слышалась заметная возня. Я распахнула глаза, сначала не поняв до конца, где я и что со мной происходит, но тут же пришла в себя, когда послышался очередной грохот. Даже не по себе стало как-то, мало ли, вдруг грабитель забрался в квартиру и быстро наворачивал ужин Саши за обе щеки, пока никто не видел. Я даже подумала взять с собой что-нибудь тяжелое на всякий случай, но поняла: раз Лай не лает, значит свои.       Но будто чужие.       Завернув за угол, я ожидала увидеть все, что угодно, но только не еле держащегося на ногах Сашу. Его шатало из стороны в сторону, на розовом лице красовалась глупая улыбка, а в руке — пустая бутылка виски. Я напряглась при виде всего этого кошмара, потому что Саша пил крайне редко и тем более до такого состояния не напивался никогда.       — Саш… ты чего? — едва вымолвила я прежде, чем парень вскинул голову, улыбнувшись ещё шире.       — Ой-й-й, Алисонька, за-й-инька моя… — еле выговорил Ворон в ответ такую непростую фразу, схватившись за край стола. — прости…я немного чуть-чуть пь…ян.       — Немного чуть-чуть? — удивилась я его острой проницательности. — да ты бухой вхлам, что случилось?       Саша резко выпрямился, завалившись назад, но сумел сохранить равновесие, хотя я уже и рванула к нему, чтобы не дать упасть на пол, но шлейф перегара и круглые глаза остановили меня на месте.       — Я?! — вдруг вскрикнул Ворон, да так неожиданно, что я сама едва не заорала. — перебрал немного, прего…перегрово…ух, ща… — задумался парень, вспоминая слово. — не туда, короче, пошли.       — Кто?       — Ну, эти, как их… — раздраженно бросил он. — встреча! Вот…       — С кем?       Не знаю, для чего я это спросила, но и Саша отвечать не стал, молча махнув рукой, мол, «неважно, я и сам не помню уже, чего ты докопалась до меня», и зашагал в мою сторону. Правда, прошел мимо, держась за стеночку и едва перебирая ногами, в спальню.       — Ты куда? Разуйся хотя бы, я же мыла полы сегодня… — тяжело вздохнув, попросила я, на что Ворон остановился и посмотрел на свои ноги.       — Ой-й-й, извъини меня, пжалуста… — замурлыкал парень. — я уже ухожу.       — Куда ты уходишь? — я закатила глаза, точно зная, что ещё два шага, и Саша свалится прямо здесь и уснет.       Но он очень уверенно зашагал дальше и завернул за угол спальни. Ну и слава богу, может, разденется и ляжет спать на кровать, как интеллигентный человек, ну или просто ляжет, но хотя бы без приключений.       Таким я его ещё не видела, но не понаслышке от Насти знала, что если парень очень пьян, к нему лучше не лезть. Пусть сам спокойно проспится, на утро приведет себя в порядок и попросит прощение за свой алкоголизм, нежели я начну осуждать его или пытаться помочь, и он ещё и наорет на меня с дуру или сделает что-то лишнее. Например, убьется.       От того грохота, который разнесся по всей квартире чуть ли не эхом, я подскочила на месте и схватилась за сердце! Не знаю, что там произошло, но, казалось, будто упал Ворон, а на него сверху шкаф и потолок, и пол, и стены, и я рванула прямиком в спальню, приходя в полнейший ужас от неожиданности увиденного мною впервые за всю мою жизнь.       Стоя возле открытого шкафа и держась одной рукой за дверцу, вот-вот готовую сорваться с петель, в другой руке Саша уверенно крутил пистолет, более чем похожий на настоящий, и весело улыбался самому себе. Я же встала в ступор в проходе в комнату, боясь пошевелиться, потому что совершенно не знала, откуда он достал его, а, главное, зачем.       — Нравится? — поинтересовался у меня Ворон, даже не повернувшись лицом. — мне тоже. — и не дождавшись моего ответа.       А что я должна была сказать ему в ответ? «Да, очень красивый» или «нет, слишком опасный»? Заорать, выбить из рук или сразу вызывать полицию? Мне впервые стало по-настоящему страшно находиться рядом с ним ещё и потому, что он был очень пьян и явно ничего не соображал.       — Я оч…ень сильно не люблю, когда меня обижают… — медленно поворачиваясь, с хитрой улыбкой на губах протянул он. — ещё сильнее, когда обижают моих… близких.       Голос звучал так, словно он и не был пьян, но глаза блестели, я видела это даже с расстояния. Саша улыбался, как умалишенный психопат, и направился в мою сторону, отчего сердце забилось в сто раз чаще при виде пистолета, крепко сжатого в мужской руке, и недоброго лица.       — Саш…положи, пожалуйста, его на место, давай поговорим… — промямлила я, заикнувшись на полуслове, но парень договорить мне не дал. Приставил палец к губам и заправил за мое ухо прядь выбившихся волос.       — Тщщщ, тише, тише… — качнувшись, зажмурился Ворон. — положу, когда вернусь.       Отлично! Теперь я вообще ничего не понимала и приклеилась к полу, не зная, что делать. Судя по его состоянию в целом, он был чем-то расстроен, раз напился, судя по глазам — крайне зол, но по обращению ко мне и словам — самый душка на земле. А я за него боялась, я как дура стояла на одном месте и думала, как правильнее поступить, чтобы не сделать хуже, потому что никогда раньше не бывала в таких сложных ситуациях.       — Ну куда ты пойдешь, ночь же на дворе, — мягко улыбнулась я, предприняв попытку подыграть. — давай завтра, выспишься и сходишь.       — Завтр-р-а? — нахмурился парень, склонив голову. — ну…нет!       Но резко отпихнул меня в сторону, более ожесточенными шагами направившись в прихожую. И куда он собрался?! Я обогнула его и встала прямо на его пути, благодаря чему он остановился, удивленно оглянув меня с ног до головы так, словно видит впервые в жизни.       — Что такое, со-нце? — печально вздохнул Ворон, обдав меня перегаром, на что теперь мне стало совершенно плевать.       — Саш, что случилось? Куда ты собрался в таком виде с…этим? — взглянув на пистолет, болтающийся на одном пальце, я снова заглянула в глаза Ворону, явно генерирующему мысль на ходу.       — Он мразь! Я отстрелю ему яйца! — воскликнул он мне в самое ухо, окончательно запутав в моих догадках.       — Кому, Саш? — схватив парня за руку, которую он поднял в воздух в порыве злости, я медленно прижала ее к своей груди, лишь бы он не покалечился случайно на взводе.       — Андрюше твоему, вот кому!       Конечно, как же я сразу не догадалась! Меня кинуло в жар, будто кто-то облил с головой кипятком. Я не знала, что и сказать в ответ на заявление Ворона, не знала, что он все знал. Видел, наверное, но не решился вмешаться, ушел сразу же?       — Как ты узнал?.. — опустила голову я, стыдясь заглянуть в черные глаза.       — Видел. — злобно выплюнул Саша, даже не разживав.       То, чего я боялась больше всего, все-таки произошло. И самое ужасное, что узнал он это не лично от меня в адекватном состоянии, а, что в разы хуже, увидел своими глазами. Мне было так стыдно перед ним весь день, когда я кусала локти, думая, как правильнее поступить, что стыд, настигнувший меня сейчас, даже рядом не стоял с предыдущим. Теперь я и правда не знала, что сказать. Оправданий, наверное, не было, но я все равно чувствовала себя виноватой перед Сашей за то, что позволила Андрею заговорить со мной, позволила себе стоять и слушать его, а не вырвалась и убежала сразу же, чтобы предотвратить тот жуткий, но все же случившийся поцелуй.       — Прости меня…я не хотела, чтобы так вышло… — единственное, на что я нашла в себе силы. — он полез, я сразу ударила его, вырвалась и убежала. Честно, я…       — Я знаю, видел, — спокойно улыбнулся Ворон, оторвавшись от комода и заключив меня в чересчур крепкие, в связи с его состоянием, объятия. — ты так ловко ему зардял…разди…ну, ты поняла…       Саша рассмеялся, глупо покачав головой, и снова отпихнул меня в сторону, продолжая свой путь к выходу. Правда, сначала перепутал стороны и направился в спальню, но резко развернулся, отчего явно голова его закружилась, как на американских горках, и он прислонился спиной к стене, медленно сползая по ней на пол.       — Прости мен-ь-я, Алис… — пока я пребывала в ступоре с закрытом рукой от страха ртом, раздосадовано протянул Ворон и закрыл лицо ладонями.       А я тут же подлетела к нему, схватив за голову, дабы посмотреть в его глаза и убедиться, что они ещё не закатились, и он не потерял сознание от количества выпитого с дуру алкоголя. Явно из-за сложившейся ситуации он так сильно распереживался, что напился черт знает, где, до такой степени, что сейчас уже даже на ногах не стоял.       — За что, Саш? — тихо усмехнулась я, когда поняла, что он не теряет сознание, а просто медленно и верно засыпает.       — А? — сначала не понял он, улыбнувшись мне в ответ, но после снова одарив меня серьезным и виноватым выражением лица. — за то, что не уберег тебя.       Господи! Да я душу свою готова была отдать ему за то, что он перевернул весь мой мир и сделал по-настоящему счастливой, а он говорил такие бессовестные в отношении себя вещи. Хотя он был пьян и засыпал посреди коридора прямо на моих руках, и я приняла решение поговорить с ним нормально тогда, когда он полностью протрезвеет.       Конечно, тихо забрать пистолет из его рук вышло не сразу: он ещё немного побуянил и пригрозил всем мужчинам, когда-то обидевшим меня, скорой расправой, но, как только его голова коснулась подушки, он тут же уснул мертвым сном.       А я ещё долго крутилась, не в силах избавиться от ощущения, что что-то сегодня в моей жизни пошло не так.       И очень скоро я пойму, что именно.