Игра в деловые отношения

      Как же все-таки необъясним этот мир! Система нашего бренного существования на планете земля, а то и ещё где-то в галактике, удивительна и непредсказуема, и никогда не знаешь, чего ожидать тебе даже через одну секунду твоей жизни. Я часто сталкивалась с крутыми поворотами своей обыденности. Чаще всего они были не самыми лучшими, которых только можно было ожидать, и столько же раз хотелось просто напросто повеситься, чтобы больше ничего не чувствовать, не бояться следующего дня, готовившего куда более отвратительные вещи, но сейчас…       Сейчас я никак не могла осознать, как так вышло вообще, что ещё вчера днем я желала Ворону самой извращенной смерти, а сегодня утром лежала с ним в обнимку в своей комнате, пока он мило посапывал на моем плече, намертво обхватив мою руку, будто сквозь сон боялся ее отпускать.       Он изменился, стал будто снова чужим человеком, к которому мне ещё предстояло привыкнуть спустя три месяца разлуки. И я не знала, смогу ли вернуться к прошлым чувствам, где-то в глубине души я все ещё переживала, что его присутствие рядом со мной сегодня окажется сном или очередной ложью напоследок перед отъездом в Питер. Именно сейчас, в эту минуту, мои одногруппники сидели на паре по биохимии с новой преподавательницей, а Александр Викторович, судя по его вчерашнему сообщению, должен был ехать в Сапсане в новый город, а вместе с тем, и новую жизнь.       И я должна была грустно смотреть в окно, представляя, как где-то там он ровно также рассматривает проносящиеся в окне виды и вспоминает обо мне, думает, какого мне знать, что мы больше никогда не увидимся, и сам сходит с ума. Но вместе такого грустного расклада событий, я смотрела четко на доску, где плясала молодая преподавательница по биохимии, пытаясь своими многословными рассказами заинтересовать нашу группу больше, чем это удавалось сделать Ворону.       Ребята все не были похожи на самих себя, с трудом отсиживали каждую минуту занятия и изредка строчили комментарии по поводу новой биохимии в общий чат. Но я туда даже не заходила, мне не было дела до того, что они думают по поводу увольнения их любимого преподавателя, которого так сильно не хватало сейчас на паре. Я внимательно рассматривала профиль Калининой, отсевшей от меня за другую парту, и никак не могла понять, почему она еще не сгорела в аду.       В голове не укладывалось, как можно было так поступить с совершенно чужими ей людьми. Почему она просто не поговорила со мной, дав мне возможность ей все объяснить, или с нами обоими? Нет, она посчитала гнусную месть самым лучшим вариантом, даже не подумав, что рано или поздно правда вскроется, и мы с Сашей можем решить начать все сначала, оставив Настю ни с чем, как и вышло в реальности.       Но и мы не подумали заранее, что Калинина все равно окажется умнее. Записала видео с участием меня и Александра Викторовича у него в кабинете на кафедре, на котором, по ее словам, было все предельно ясно — статья. Оттого Саша и уволился в надежде на то, что наказание смягчат, но в вузе все ещё оставалась я, и пока видео было у Насти, мне нельзя было даже намекать на то, что мы обвели ее вокруг пальца и снова сошлись.       Всю ночь я ломала голову, думая, как правильнее поступить. Выкрасть видео было невозможно только потому, что у нее наверняка были копии, а если даже и нет, то вариантов, как именно сделать это, к меня и не было. Не могла же я просто так прийти к ней домой, втихаря забрать все электронные устройства и сбежать с ними. Хотя это и звучало более менее логично, Саша сказал, что это полный бред и потребовал, чтобы без него я не принимала никаких своевольных решений.       Как и родители пригрозили убить нас обоих, если мы попробуем сделать что-то против Калининой.       Да, папа не был восхищен встречей с Вороным в лифте, да и мама уже подготовила сумку для избиения, чтобы наказать моего несостоявшегося молодого человека за его отвратительным поступок. Благо, когда лифтер в страхе и за свою жизнь тоже быстренько починил лифт и убежал, мне все же удалось угомонить разбушевавшихся родителей и все им объяснить.       В восторге они не были. И, как ни странно, мама первая поняла и простила Сашу, предложив ему выпить чая за знакомство, а отец ещё какое-то время косо поглядывал на него со стороны, отчего-то сомневаясь в том, что такой человек после таких поступков может оказаться искренним. Но мне уже стало все равно. Я просто хотела снова быть счастливой и знать, что у нас все хорошо, и мне плевать было на папины упреки вести себя тише воды и ниже травы вместе с ним. Ворон больше не был преподавателем в нашем вузе, а значит мы могли делать все, что захотим, если бы не это чертово видео, выудить которое было просто невозможно.       И главное, что там на этом видео такое было, никто не знал. Саша сказал, что не стал проверять слова Насти и не попросил показать ему ролик, чтобы не злить ее ещё сильнее, я тем более не стала лезть к бывшей подруге, потому что она и так была настроена категорически против меня, и лишний раз долбить ей мозг не хотелось. Единственное, что успокаивало, так это факт того, что после нашего с ней не самого приятного разговора, она больше не лезла ко мне. Радовалась жутко, что Ворон умотал в другой город, и как же сильно мне хотелось подойти к ней, мило улыбнуться и сказать, что прямо сейчас Саша сидит у меня дома в моей комнате и ждёт, когда я закончу занятия и вернусь к нему.       Господи. Когда пара подошла к концу, и преподавательница радостно отпустила нас, я нечаянно задела Калинину плечом в на выходе из кабинета. Казалось, в этот момент она должна была прибить меня, благо, я вовремя отвела взгляд от ее глаз и увернулась, убежав вглубь коридора, и после этого шоу уже не попадалась ей на глаза, потому что приняла взрослое и взвешенное решение не ходить на вторую пару.       — Не слишком ли часто ты стала пропускать занятия, а? — прищурилась мама, натягивая на шею платок.       — Да ладно тебе, у нее возраст такой, тем более, вон, смотри, какой красавчик дома сидит один, скучает! — усмехнулся папа, кивнув в сторону Саши.       — Давайте уже, до свидания, а то опоздаете на сеанс! — стараясь как можно быстрее выпроводить родителей из их же дома, рассмеялась я.       Мама строго оглянула нас с Сашей, а папа указал ему пальцем, мол, только попробуй что-то снова натворить, и они оба, довольные и счастливые, наконец-то вышли из квартиры. А я заулыбалась самой себе, радуясь, как сумасшедшая, что моя идея отправить родителей в кино и побыть с Сашей наедине после такой длительный разлуки воплотилась в реальность.       Но не совсем в том виде, в котором я этого хотела.       — Алис, нам нужно серьезно поговорить. — твердо заявил Ворон, как только я закрыла дверь за своими родителями.              — Такое начало мне уже не очень нравится… — постаралась ухмыльнуться я в ответ, но вышло не самым удачным образом.       Нервничала, конечно, что не было странным с учетом всех проблем, которые нас все ещё окружали. Быть в расставании было гораздо проще, нежели сейчас, когда оба понимали, что все вроде бы наладилось, но риск увеличился вдвое, если не больше.       Мы вернулись в гостиную комнату и сели на диван напротив, будто боясь касаться друг друга, от того на небольшое расстояние, чтобы лишний раз не подавать повода. Я молчала, терпеливо дожидаясь, когда саша начнёт запланированный разговор, а я, признаться честно, даже не знала, что говорить, потому что понимала, о чем хочет сказать он.       — Ты же понимаешь, что все то, что происходит между нами сейчас, плохо? — издалека начала он, на что я округлила глаза. — нет, я не имею ввиду, что наше воссоединение плохо, но… Настя, она…       — Что-то тебе сделала?! — вдруг обеспокоено воскликнула я, едва с дивана не подорвавшись. — если она хоть слово тебе скажет, сразу же скажи мне, Саша! Чтобы мы разобрались вместе, а не как в прошлый раз.       Разобрался уже, да так, что, кажется, только хуже сделал своими попытками спасти ситуацию и меня. Но я промолчала по этому поводу, не желая обвинять его ни в чем том, что случилось, потому что прекрасно видела, как сильно он переживал из-за этого и стыдился своего поступка.       — Нет, она ничего не говорила и не делала, мы вообще не общались с того дня, — успокоил он меня, взяв мои руки в свои. — но проблема в другом, и ты знаешь, в чем именно.       Ворон сжал мои пальцы в своих, сминая их чуть ли не до треска в костях, и я улыбнулась ему, отчетливо ощущая, как больно мне смотреть в его потухшие глаза. Он не просто переживал и стыдился, он чувствовал себя последней мразью, в чем признался мне ещё ночью перед сном, и ему было гораздо тяжелее, нежели мне, потому что вина все равно лежала только на нем одном.       — Я не знаю, что за видео она там сняла, может, соврала, что оно вообще существует, но проверять я не стал… — опустив голову, признался Ворон снова. — боялся, что не сдержусь и потребую ее удалить его, не хотел лишний раз злить, мало ли, что у нее на уме было в тот день…       В тот день, про который я не знала ничего, кроме того, что его жизнь треснула пополам.       — Она написала, что нам нужно срочно встретиться в вузе, якобы что-то случилось с олимпиадными вариантами, я приехал, а она… — продолжил рассказывать Саша, будто отпуская ситуацию. — она призналась мне в своих чувствах, сказала, что хочет быть со мной и готова на всё ради этого, а я, наверное, слишком грубо заявил, что у нас ничего не получится, потому что у меня есть девушка.       Ворон сглотнул, медленно подняв на меня свой виноватый взгляд и прикрыв глаза.       — Не знаю, проверка ли это от нее такая была, но, может, она уже знала, что мы с тобой вместе, и решила таким образом проверить, — пожал плечами он. — я уже хотел уйти из кабинета, но она вдруг сказала, что у меня с тобой в любом случае ничего не выйдет, и я начал доказывать обратное. Если бы промолчал или сказал, что встречаюсь не с тобой, возможно, она бы поверила и не стала творить эту херню, не знаю…       Я замерла на месте, представив всю описанную им картину и не зная, что сказать в ответ, а Саша схватился за голову, явно мысленно виня себя в том, что совершил ошибку, не подумав о последствиях своих слов.       — Но ты же не знал, как было бы правильнее… — но я не винила его ни в чем, сейчас точно убедившись, что он поступил абсолютно правильно в тот день. — может, она действительно просто догадывалась, что ты со мной, и хотела таким образом проверить, а может, знала это точно и пыталась вывести тебя на чистую воду…       Заглянув в чужие глаза, я в который раз убедилась, что скучала по ним безмерно и готова была так и дальше сидеть напротив и бесконечно рассматривать его черные радужки, куда меня затягивало все сильнее и сильнее от того, насколько сильно я его люблю. Просто за то, что он есть сейчас рядом, этого было достаточно, чтобы расцветать изнутри.       — Саш… — заметив, что он совсем поник от злости на самого себя и тоски, я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на меня. — в этой ситуации нет правильных или неправильных решений, ты не знаешь, что она хотела услышать от тебя, что было бы, если бы ты соврал, и чем вообще все закончится, ты тоже не знаешь. Не вини себя в том, что уже случилось, главное, что сейчас мы вместе, и нам хорошо.       Плохо. Очень и очень плохо. Не хватает капнуть только поставить точку на главной проблеме, мешающей нам жить дальше спокойно и не думать о том, что будет завтра, если вдруг Ворон случайно попадется на глаза Калининой.       — Нам нужно забрать у нее видео, — убедительно проговорил Саша, стараясь перевести тему разговора на другую, менее болезненную для него и более важную для нас обоих. — Или хотя бы увидеть его для начала и понять, если в нем что-то особенно плохое для нас.       И как бы сильно я не хотела сейчас согласиться с ним, мне было страшно. Страшно, что мы сделаем только хуже своими намерениями разобраться с Калининой раз и навсегда, что она опередит нас и отправит его, куда надо, гораздо раньше, чем мы об этом подумаем. Ещё ночью я приняла непростое решение, нарушать которое не собралась точно, но Сашины глаза говорили об обратном. Он хотел этого, пока до конца не понимая, видимо, что это не так просто.       — Если это видео того дня, когда мы переспали у меня в кабинете, думаю, проще будет подорвать Калинину вместе со всеми копиями этого видео, — ухмыльнулся Ворон, медленно и верно приходя в себя. — Алис, это сложно, я знаю, она не отдаст его ни мне, ни тебе ни при каких условиях, понимаешь? Показать, может, и покажет, но если мы вместе попросим ее об этом, она сойдёт с ума от того, что мы снова вместе, и тогда точно отправит его ректору!       Он был прав, я и сама понимала, что ей не стоит знать, что Александр Викторович все-таки остался в Москве, а, получается, обманул ее, да ещё и со мной снова сошелся. По крайней мере, сейчас было слишком рано посвящать ее в эти подробности, она ведь ещё наверняка не отошла от нашего с ней разговора, произошедшего два дня назад.       — Ты противоречишь сам себе, — подытожила его слова я, на что Ворон поджал губы. — да, ты не сможешь скрываться от нее вечно, находясь с ней в одном городе, и, да, мне плевать, что мои одногруппники подумают, когда узнают, что мы с тобой встречаемся. Пообсуждают пару дней и забудут, ты же и сам слышал, как они отзывались о нашем с тобой язвительном по отношению друг к другу общении. Я даже не удивлюсь, если они скажут, что и так все знали, просто молчали, чтобы веселее было наблюдать за нами! Но видео…       Мне и правда стало все равно на их мнение. Они были мне никем, чтобы осуждать меня, даже если бы кто-то сказал, что я встречала с ним специально ради автомата по биохимии, во-первых, я уже привыкла к таким заявлениям на свой счет после обвинений сестры Вороны и собственной матери, во-вторых, мой уровень знаний по биохимии действительно заслуживал пятёрку, это знали все!       — Проблема не в Насте, проблема только в видео! — пояснила я, на что Ворон согласно покачал головой. — если бы не было видео, я бы уже сегодня после пары сказала всем и Насте, в том числе, что мы с тобой снова вместе, знаешь, скинула бы этот камень с плеч! Но пока существует доказательство наших отношений на рабочем месте, этого делать нельзя, не сейчас, по крайней мере.       — Значит, надо это доказательство уничтожить! — твердо заявил Саша, наконец, поняв меня. — украдем ее ноутбук?       — Ага, и саму ее тоже тогда вместе со всей квартирой, сколько она там копий сделала? Наверняка, сотню! — закатила глаза я. — я не знаю, насколько это правильно, я уже ничего не понимаю в этой жизни, но, мне кажется, нам не стоит торопиться.       — А когда, Алис?! — возмутился Ворон. — лет через пять, когда она выйдет замуж, и ей станет плевать на нас?! Это Калинина, она вечно будет помнить, что где-то в закоулках ее телефона хранится охренительный компромат на нас!       — Хорошо, да, ты прав! — заявила я в ответ, встав с дивана от нервов. — а ты не подумал, что единственным способом будет переспать с ней…тебе, а то ещё чего хуже! Если мы сейчас попремся к ней, взамен за видео она потребует наше окончательное расставание, я даже не сомневаюсь в этом. Первый раз было именно так, во второй ей ничего не стоит попросить того же, только это все равно глупо.       — Глупо? Почему?       Он улавливал логику в моих словах, но все равно видно было, что ему сложно было понимать, что я имею ввиду, потому что мозг уже изрядно устал от всей этой ситуации и хотел просто отключиться от нее навсегда, от того так туго соображал сейчас.       — Ну, потому что ей нужны будут доказательства, что мы расстались, а как мы их ей приведем? Тогда тебе точно надо будет свалить в Питер, а мне забыть твое имя, но это невозможно! — пояснила я, зашагав по комнате в раздумьях. — она все равно оставит копию видео на случай, если мы снова ей соврем, а мы ведь соврем, и тогда она точно выложит его, понимаешь взаимосвязь?       — Кажется, да…       Все очень и очень плохо, и как жаль, что даже посоветоваться не с кем. Хотелось, как в фильмах, нанять хорошего адвоката, чтобы он защитил наши с Сашей права, но ни один даже самый худший из них не согласился бы принимать участие в такой глупой ситуации. Мама уже и так сказала пойти в полицию, якобы они смогут что-то сделать, а отец посоветовал пока не лезть в разборки и ждать, что будет дальше, мол, вдруг Калинина осознает свою вину, сама попросит прощение, удалит видео и благословит нас на долгую и счастливую совместную жизнь.       — Тут нужно действовать осторожно и обдуманно, мы должны заранее предугадывать каждый следующий шаг Калининой, чтобы не попасться на ее хитрожопом уме… — чересчур умно заявил Ворон, отчего мне даже стало смешно, будто он возомнил себя одним из тех самых адвокатов. — она нам палки в колеса вставляет, а мы ей так, раз! На тебе, Калинина, получай ответочку! Думала, ты одна такая умная, да? А мы тоже не пальцем деланные, у нас тоже есть, что сказать про тебя!       Ворон изобразил бой с воздухом, размахивая кулаками в разные стороны и не переставая говорить что-то очень гениальное, до чего мне уже не было дела, потому что вмиг в голове возникла очевидная мысль, когда я прокрутила последние слова Саши и вдруг все поняла.       — Давай снимем видео, как она хамит мне, и скажем ректору, что это было ещё давно… — продолжал предлагать он самые разные варианты, совершенно не смотря в мою сторону. — Или…       — Или просто подождём конца второго курса и сессии, когда биохимия официально перестанет существовать в моей жизни, — пожала плечами я, не переставая думать о своем. — так будет лучше…       — Лучше? — удивился Ворон, остановившись на ровном месте. — Алис, а мне что делать? Сидеть тут в заточении и каждый день строчить старосте, как хорошо в Питере, да?       Нет, ему не придется, потому что ждать конца я не стану.       — Да, — кивнула головой я и обняла Ворона за шею, стараясь как можно быстрее успокоить его нарастающий пыл. — потому что в этом заточении мы хотя бы будем наконец-то вместе.       Я всегда знала маленькие уловки, помогающие мне привести Сашу в чувства, и нынешняя попытка сделать это прошла успешно. От поцелуя, который я оставила сначала на его щеке, а потом и на губах, задержавшись на них на пару секунд, чтобы точно расслабить его, он прикрыл глаза и спокойно выдохнул, кажется, позабыв обо всем на свете и, главное, о нашем с ним разговоре.       — Ладно… — улыбнулся Саша, заглянув в мои глаза. — как раз ещё будет время подумать, как забрать у нее видео.       — Конечно! — радостно воскликнула я, зашагав в сторону своей комнаты в мужских объятиях. — мы что-нибудь обязательно придумаем! А пока…       Выключив в комнате свет, я подвела Ворона к кровати, только сейчас ощутив, как сильно мне не хватало его все это время.       — Я соскучилась… — надула губки, приторно сладко протянув заманчивую фразу.       — Ммм, а я-то как… — ухмыльнулся в ответ Ворон, уложив меня на кровать. — все будет хорошо, я тебе обещаю.       Конечно будет, но, к сожалению, мы не сможем ничего придумать.       Потому что я уже знала, как исправить ситуацию, мысленно радуясь тому, что не заблокировала Калинину два дня назад, когда она вылила на меня всю свою грязь. Про которую, кажется, забыла и сама, и ни ей, ни Саше не стоило знать об этом, потому что настало время мне разобраться во всем самой.

***

      Холодный ветер сдувал практически все на своем пути, не оставляя в живых даже полупустые ветки деревьев. Улица, некогда заполненная игривой детворой, опустела, покрывшись мраком черных туч, нависающих над городом огромным полотном с часто сверкающими молниями. Гроза в этом году пришла настолько рано, что все новостные каналы только о ней и трещали, разрывая мой телефон от количества уведомлений и предупреждений быть аккуратными в день жуткого урагана.       А я шла по улице без зонта, да ещё и болтая по телефону с Сашей абсолютно ни о чем, на совершенно глупые темы. Он вдруг возомнил себя поваром и решил порадовать всю мою семью наивкуснейшим ужином, и я нисколько не сомневалась, что у него получится удивить нас в хорошем смысле, потому что второй час подряд он без умолку расспрашивал меня о всех кулинарных тонкостях приготовления обычной запеченной курицы и картофеля.       Вообще с тех пор, как он сдал свою квартиру в аренду, потому что планировал уехать в Питер, и из-за того, что все резко поменялось, стал жить со мной в моей квартире, многое поменялось в лучшую сторону. Саша не отлипал от моих родителей, своими поступками и помощью убеждая их в том, что он действительно самый лучший вариант для их дочери. Отец так вообще души в нем не чаял, потому что после ночного застолья за рюмкой коньяка еще раз разузнал все подробности нашей истории расставания и простил его окончательно, поняв, что будущий, по его словам, зять поступил абсолютно правильно. Мама так подавно! После того, как он починил ее любимую, но немного умершую плойку для волос, она стала боготворить его, и мне было спокойно за их отношения. Наконец-то.       Но не совсем спокойно за себя. Убедив Сашу в том, что мне после вуза нужно заехать в книжный магазин и закупиться учениками для подготовки к сессии, я еле закончила с ним разговор по телефону, потому что он, вроде, справился и с курицей, и с картошкой, и даже с салатом, и собрался пойти в душ. И пока он спокойно намыливал свою пятую точку перед семейным ужином, моя пятая точка знатно горела от страха перед встречей с Калининой.       Да, возможно, я сошла с ума, переборщила с уверенностью в себе, но неделю я продумывала план от и до и знала, что все получится, потому что иначе уже быть не могло. Вдобавок купила пару бутылок вина, чтобы Настя точно пошла мне навстречу во всех моих тайных замыслах, и я решила нашу общую проблему раз и навсегда!       Только вот, оказавшись перед дверью в ее квартиру, окончательно потеряла надежду и веру в лучшее и едва заставила себя нажать на звонок и затаиться в ожидании чуда. Которое, как ни странно, не происходило. За дверью слышалась разве что тишина и жуткие раскаты грома, что добавляло в ситуацию больше перчинки, как в жутких триллерах, отчего мне становилось только хуже. Но внезапный шум в квартире я все же умудрилась разобрать среди грохота на улице и ещё раз уже более настойчиво надавила на звонок.       — Да кто там такой настырный?! — послышался недовольный вскрик из-за двери, и в следующую секунду наружу вылезла голова заспанной Насти.       Явно не ожидав увидеть меня, она оглянула мое тело с ног до головы, будто не веря своим глазам, и вскинула брови, застыв на ровном месте.       — Ты? — выдержав паузу полного шока от неожиданности, возмутилась Калинина. — заблудилась что ли?       — Нет, я шла прямиком к тебе, и у меня кое-что есть с собой, — тут же улыбнулась я, позвенев перед Настей бутылками вина. — Насть, давай зарубим топор войны, а?       Каждое слово давалось крайне тяжело, но я знала, что рано или поздно станет гораздо легче. От меня требовались только выдержка, терпение и милые улыбки, которыми сейчас я одаривала подругу, мысленно пытаясь ускорить процесс ее раздумий над моим предложением.       — Чего? — вдруг встрепенулась она, театрально сложив руки на груди. — Алиса ли Золотова мне это предлагает?              — Да, потому что ты оказалась права… — пожала плечами я в ответ ее неверию. — я была полной идиоткой, когда доверилась человеку, который так легко уволился и свалил в другой город навсегда.       По чужим глазам было видно, что она не очень-то уж и рада моему приходу, но последние мои заявления заставили ее ещё раз осмотреть меня с ног до головы, будто она сканировала мое тело и мозг, чтобы понять, издевательство ли это над ней или самая что ни на есть настоящая правда. Которой, к слову, не было точно, моя мое убедительно печальное выражение лица говорило об обратном, раз Калинина, в итоге, сдалась и открыла дверь шире.       — Заходи. — бросила она, тут же развернувшись, и ушла вглубь квартиры.       Я прошла за ней, как можно тише ведя себя, чтобы не вызывать подозрения и не выдавать наружу стремление быстрее закончить весь этот цирк и уйти. Дома у Насти ничего не поменялось, разве что фотографий с семьей стало в разы больше, что Настя никогда не любила отчего-то. Впрочем, это и не было удивительно, потому что ее отношения с родителями сложно было назвать дружескими, и она часто жаловалась мне на чрезмерный контроль с ее стороны, что я прекрасно понимала, потому что и сама изредка страдала этим.       — С чего вдруг такое мнение появилось? — как только я вошла в кухню, спросила Калинина, будто пытаясь понять всю суть.        Я же выдержала паузу, прежде чем раскрывать все карты, и ещё раз в голове повторила готовый для разговора с ней текст. Села за стол, сложив руки в замок, и опустила голову, специально томя ее ожиданием.       — Знаешь, когда мы с ним только начали общаться, он обещал горы свернуть ради меня, но… — начала я медленно, зная, что моя актерская игра никогда не была на высшем уровне. — разве, если любят, можно так легко бросить, три месяца унижать, а потом и вовсе уехать, даже не попрощавшись?       Но Настя слепо верила, с интересом и ноткой печали рассматривая меня сверху и вытаскивая бутылки из пакета.       — Я знала, что так и будет, — цокнула языком подруга в унисон с поставленными на стол двумя бокалами. — вы совершенно разные, что ты, что он, без обид, два идиота, которые друг другу вообще не подходят.       Дико сильно захотелось врезать ей за ее слова, мне даже стало стыдно за свое тайное пожелание, но слушать очередные унижения, совершенно не являющиеся правдой, оказалось невыносимо неприятно, чего я никак не ожидала, когда готовилась к своему плану.       — И я очень жалею, что сразу не рассказала тебе обо всем, чтобы ты ещё тогда, когда это все началось, промыла мне мозги… — едва не стиснув зубы, проскрипела я. — прости меня, пожалуйста, если сможешь.       Настя оглянулась на меня через плечо, продолжая выкладывать на тарелку закуску, что было мне на руку, потому что она явно была готова продолжить разговор. Я же, пока она не видела, успела миллион раз закатить глаза, столько же перекреститься и провести дыхательную гимнастику для успокоения.       — У меня никогда не было таких близких людей, как ты, раз даже собственная мать из дома выгнала, когда узнала, что я общаюсь со своим преподавателем не по учебным вопросам, — не собираясь останавливаться, продолжала говорить я, пока подруга усаживалась за стол напротив. — а ты неделю назад объяснила мне всю правду про мою семью и меня, и я поняла, что совершенно глупая, раз променяла тебя на весь этот случившийся бред.       — Ну…в некоторых своих словах я тоже была не права, так что… — по-доброму улыбнулась девушка, опустив взгляд на свои руки. — и ты меня прости за них.       — Мир? — радостно заявила я в ответ, на что Калинина рассмеялась.       — Ещё по бокалу? — и, кажется, окончательно растаяла.       Первый этап был пройден и оказался чересчур простым для исполнения. Хотя я и чувствовала себя погано, понимая, что каждое плохое слово про себя, свою семью и Сашу дается мне тяжело, все же внутри души я знала, что так просто нужно для убедительности, и вечером я обязательно помою рот с мылом.       Мы болтали без умолку не меньше часа точно! Я уже изрядно устала от разговоров, даже щеки болели немного, и пару раз мой мозг замечал, что лёгкая волна ностальгии проходилась в теле. Как раньше мы собирались у Насти дома за бокалом вина и долгими разговорами обо всем на свете, так и сейчас обсуждали каждую мелочь прошедших трех месяцев. Калинина, конечно, ничего, кроме нас с Вороным не затрагивала. Ее перло так, что из ушей пар валил, а лицо краснело то ли от бесконечной болтовни, то ли от злости на меня и Сашу, я уже не понимала, что происходило в ее голове, но поддерживала каждое ее слово, мысленно думая о том, не передержал ли Ворон курицу в духовке.       Да, старалась отвлекаться на любые мелочи, не имеющие никакого отношения к нашему разговору сейчас, чтобы не сойти с ума, не прибить подругу пустой бутылкой вина и не выкинуться в окно самой. Мозг начинал потихоньку пьянеть, но я держалась уверенно, чего не могла сказать про Настю. Она совсем поплыла, расслабилась и повеселела, благодаря чему совершенно забыла о том, что ещё неделю назад не хотела ни видеть, ни слышать меня.       — …и я когда поняла, что ты не просто так меня против него настраивала, меня аж передергивать стало! — возмущённо заявила подруга, едва со стула не упав. — хорошо, что тогда уже конец семестра был, и мы редко виделись, иначе я бы не выдержала, и уже тогда тебе все вывалила!       — Может, это было бы лучше… — пожала плечами я, уже не зная, что ещё говорить, потому что говорить с ней не хотелось больше вообще. — ты знаешь, он очень странный человек, себе на уме. Забрал меня к себе домой, якобы так будет лучше мне, а сам запрещал выходить из дома, чтобы я не дай бог не сбежала. Или у меня уже паранойя…       Мысленно я рассмеялась, благо, сумела сдержать улыбку и тяжело вздохнула, на что Калинина округлила глаза:       — Ого, серьезно?!       — Да, он даже заставил меня переспать с ним в его кабинете в вузе, представляешь?! — воскликнула я, хлопнув рукой по столу. — я, влюбленная дура, согласилась сразу же, хотя в глубине души была против, будто чувствовала, что что-то обязательно произойдет, и как знала…       — Ты про видео что ли? — вдруг выгнула бровь подруга.       А она оказалась не такой глупой и пьяной, как я думала изначально. Но обрадовалась, что мы подошли ко второму этапу так быстро, а, не как я думала, спустя две бутылки вина и ночи веселья.       — Ага. — кивнула головой я, отпив вина из бокала для большей уверенности.       Настя задумчиво проследила за моим действием и повторила в точности, причмокнув губами и улыбнувшись.       — Да сдались мне ваши потрахушки, я тебя умоляю, — закатила глаза она, чего я совершенно не ожидала. — с дуру поставила камеру на полку напротив стола и сказала ему, что отправлю ректору, пф.       Когда я шла в гости к Калининой, я была уверенна, что мне придется со слезами на глазах стоять перед ней на коленях и умолять удалить видео или хотя бы показать его мне, чтобы я смогла убедиться, если там что-то крайне лишнее для чужих глаз, или все не так плохо. Я несколько дней подряд продумывала каждый свой шаг, каждое слово, перебирала множество вариантов развития событий, начиная с того, что она просто не пустит меня к себе домой, и заканчивая тем, что пошлет, как только услышит от меня про видео, но чтобы так…       — То есть, ты не собираешься его никуда выкладывать? — аккуратно спросила я, сделав вид, что мне абсолютно все равно.       — А оно мне надо? За-чем? — рассмеялась Настя в ответ, откинувшись на спинку стула. — Ворон свалил, все, теперь-то уже какая разница. А ты, оказывается, не такая уж и плохая, какой мне тогда показалась, раз уж, тем более, он сам тебя заставил.       — Сука, да? — не сдержала улыбки я. — слава богу, что все так вышло…       Мысленно моя душа танцевала за моей спиной победный танец, запускала фейерверки и уже звонила Саше, чтобы обрадовать его, но снаружи я все также спокойно сидела на стуле и ковыряла скатерть.       — Кстати, может, за его отъезд удалим к херам собачьим это видео? Ну чтоб, знаешь, с плеч долой, из сердца вон? — предложила я ни с того ни с сего, выдержав недолгую паузу.       — Зачем? — но Настя, кажется, не поняла меня, и я напряглась, испугавшись, что переборщила с резкостью своих идей.       Наверное, не стоило так сразу рубить с плеча, нужно было подождать ещё немного, чтобы точно убедиться, что Калининой совершенно все равно на ролик. Но вернуть время назад уже было невозможно, я опустила голову, не зная, что и делать дальше и как ответить на самый обычный вопрос подруги, пока не возникла случайная мысль.       — Мне так легче будет… — голос задрожал, я подняла голову и напрягла глаза так, чтобы на ресницах показались слезы.       Да, мне определенно стоило пойти в актерское после такого длительного общения с Сашей, актер из которого был просто отменный. Пару его уловок я выучила на зубок и сегодня умело пользовалась, а Настя продолжала слепо верить каждой моей скатившейся на щеку слезинке, встала со стула и подошла ко мне, обняв со спины.       — Ну всё, все…успокойся, пожалуйста, иначе я тоже начну реветь… — тоскливо протянула подруга, в ответ на что я закатила глаза, благо, она стояла сзади и этого точно не видела. — можем ещё сжечь что-нибудь, что тебе о нем напоминает, ты пока думай, что, а я ноут принесу!       Внезапно оторвавшись от моих плеч, Калинина убежала в свою комнату, что я услышала по громким шагам и такому же яркому напеванию какой-то выдуманной ей песенки про мужиков-идиотов, и теперь напряглась уже не на шутку.       Второй этап оказался пройден, и осталось самое главное и сложное — заставить Настю все-таки удалить видео и всё его копии, если таковые существовали. А как? Когда я готовилась, я не особо думала, каким именно образом уговорю ее сделать это, тем более не один ролик, а несколько, и решила, что будь, как будет, потому что не верила вообще, что дойду до этого момента.       Но дошла до крайней точки кипения своего головного мозга, когда во входную дверь позвонили, и я услышала голос подруги:       — Алис, открой дверь, а то я в шкафу застряла!       В сотый раз за день я закатила глаза и едва поднялась со стула. Ягодицы затекли столько сидеть в одной позе, ноги стали ватными от количества выпитого алкоголя, хотя его было и не так много, но все же мозг немного кружился в черепной коробке и мечтал поспать часок другой прежде, чем приходить, как ни в чем не бывало, на семейный ужин, организованный Сашей и…       Его внезапным появлением уже не только в моих мыслях, но и перед глазами.       — Ты что тут делаешь? — первое, что я услышала прямиком в лоб, когда распахнула дверь и увидела стоящего на пороге Ворона.       — У меня к тебе встречный вопрос! — тут же прошипела я, моргая, как сумасшедшая. — твою мать…       Галлюцинация или реально он? Понять сначала было крайне сложно, потому что он молча пялился на меня и, видимо, думал, что бы ещё такого сказать от шока моего присутствия дома у бывшей подруги. Но я протрезвела всем разумом, когда за спиной послышались шаги, и глаза Ворона мелькнули за меня, округлившись от страха.       — Ну и ну! — усмехнулась Настя, прожигая мою спину взглядом. — то есть вот эти все твои сопли сейчас о том, как он плохой, это все для чего было?.. Напоить меня решила и в доверие втереться?!       Наверняка со стороны картина выглядела максимально смешно, и я не знаю, как Калинина не рассмеялась. Ворон, который вроде как бросил меня и умотал в Питер, все также стоял на пороге, я даже не оборачивалась на подруга, чтобы лишний раз не бесить ее, но всем нутром ощущала, что предел ее злости дошел уже до уровня взрыва.       — Насть, мы… — первым заговорил Саша и переступил порог, заставив меня развернуться.       — Что вы?! Что?! Вместе снова, это я уже поняла! — но хозяйка квартиры договорить ему не дала. — вы меня за дуру держите что ли, вам мало было?!       Третий этап полностью оборвался внезапным желанием Саши, как и я решившем поговорить с Калининой. И теперь я точно не знала, что делать дальше, имея в кармане только один козырь, воспользоваться которым боялась не успеть.       — Успокойся, пожалуйста, давай поговорим нормально… — заглянув в глаза подруги, тихо попросила я.       Казалось, от каждого нашего слова ее щеки загорались только сильнее, и не хватало ещё секунды, чтобы они взорвались вместе с ней. И Настя наконец-то рассмеялась, отчего мне даже будто легче стало.       — Нормально поговорим?! — схватилась за живот подруга, едва по полу не катаясь. — ладно, давайте нормально поговорим! И что ты хочешь мне сказать, а, Алиса? Что любишь его больше жизни? Да я в гробу видала вас обоих, я тебе сейчас поверила уже, такой бедной, брошенной девочке, а ты!       — Ну зачем тебе это, а? — спохватился Саша, не дав мне слова вставить. — кому лучше будет от того, что мы расстанемся?       — Мне будет лучше, Александр Викторович, разве это непонятно? — прошипела сквозь зубы Калинина, плюясь самым настоящим ядом. — надо было думать раньше, когда вы оба за моей спиной свою личную жизнь строили, и когда сегодня оба шли на коленях умолять меня удалить видео!       Саша замялся, не зная, что сказать ей в ответ, и я прекрасно понимала его, потому что сама уже не имела в голове никаких слов, чтобы объяснить ей всю ситуацию. Если бы Ворон не пришел сегодня к ней, возможно, у меня бы и получилось довести свой план до конца и уйти со спокойной за нас обоих душой, но, с другой стороны, что бы это поменяло?       Убедиться в том, что Настя удалила все копии, я бы все равно не смогла, потому что это тогда было бы больше похоже на пытку над подругой и доскональную проверку каждого файла на ноутбуке подруги, да и всё равно пришлось бы скрывать от нее наши отношения так и дальше, иначе могло бы быть только хуже, если бы после моих многострадальных речей и просьб удалить ролик, спустя какое-то время она бы увидела нас вместе.       За своими размышлениями я даже не заметила, как Калинина и Саша переместились на кухню, где, не прекращая, продолжали ругаться о чем-то своем, что я не могла разобрать в силу своих раздумий.       Сейчас или никогда? Тот самый козырь рвался наружу, но я сдерживала себя до нужного момента и зашагала к ним.       — Да я тебе не нужен был, разве что для развлечения, и то, на пару дней! — буквально орал Ворон, размахивая руками. — ты, пока меня якобы любила, парней каждую неделю меняла, разве это любовь? Это мимолетная симпатия, и она уже давно прошла, пойми ты это наконец!       — А знаете, что? — выкрикнула Калинина в ответ, увидев меня в проходе. — раз симпатия прошла, то пришло время все-таки отправить видео ректору, да?       — Ну давай, рискни. — внезапно для обоих усмехнулась я.       Саша обернулся через плечо и посмотрел на меня, как на самую настоящую идиотку, и по взгляду его читалось, что я точно уже совсем свихнулась, раз так уверенно выдала сущую глупость, не подумав, что говорю. Но я подумала, и уже давно. Просто молчаливо держала запасной план в своей голове до нужного времени, которые, кажется, сейчас пришло само собой.       — Что? — прищурилась Настя, улыбнувшись. — ого, Алисе Золотовой уже настолько стало плевать на отчисление с позором и дальнейшую свою судьбу в учебе, да? Любовь голову вскружила, а ты вспомни свою мамашу…       — А ты своего папашу, Настя. — перебила подругу я, заметив в чужих глазах беспокойство.       Я точно знала, что так и будет, если упомяну имя человека, которого Калинина боялась больше всех на свете. И все шло так, как было нужно: Саша ничего не понимал, со стороны наблюдая за мной, а Настя, кажется, начала трястись.       — Ты думаешь, ты одна такая умная, да? Сняла видео, как мы трахаемся в кабинете, и все, теперь можно спать спокойно? — ухмыльнулась я уголком губ, подходя ближе к подруге. — да, безусловно, ты молодец, если сама додумалась, либо просто сериалов пересмотрела детективных, я уж не знаю, но я тоже, знаешь ли, люблю детективы.       Калинина оказалась в ловушке стоять в углу кухни, прижавшись к холодильнику спиной, и смотреть в мои глаза с жутким страхом и непониманием ничего абсолютно.       — Мне плевать, что ты там сейчас имеешь ввиду, как обычно несёшь какой-то полный бред! — отозвалась девушка в надежде на то, что сможет угомонить мой настрой.       — Это ли бред для тебя? — но я уже загорелась, и остановить меня было невозможно.       Протянув подруге свой телефон, я отошла на пару шагов назад, поравнявшись с Сашей. Калинина тут же всмотрелась в экран, пальцем листая фотографии в моей фотопленке, а я взглянула на Ворона и мило улыбнулась ему, в ответ на что он, сам не понимая, что происходит, улыбнулся мне тоже.       — Что это?.. — спустя несколько минут глухой тишины, подала голос Настя.       — А ты повнимательнее читай, — я же сложила руки на груди и заглянула в чужие шокированные глаза. — это все наши с тобой переписки, в которых ты, ну, очень красочно описываешь, как воровала из кабинета своего отца проректора документы, как с его рабочей почты требовала преподавателей ставить тебе сплошные пятерки, как подкупала их же за не свои деньги, и многое другое, что будет крайне интересно почитать твоему строгому папочке.       Да, когда Ворон сказал, что мы должны кинуть ей ответочку и показать, что мы тоже имеем компромат на нее, я сразу же вспомнила про все наши с ней переписки и поблагодарила саму себя, что не заблокировала ее во всех социальных сетях и, тем более, не очистила чаты. А сделала кучу фотографий по несколько дубликатов, зная, что каждая из них стоит Насте целой жизни. И этот запасной план, как бы сильно мне не хотелось сначала не использовать его, оказался очень к месту.       — Не посмеешь… — проскрипела Калинина, откинув мой телефон на стол.       — Как и ты с видео, — поджала губы я в ответ ее дикому бешенству. — я не собираюсь ничего ему отправлять, только если ты отдашь нам видео и всё его копии, если таковые есть.       Судя по женскому лицу, копий у нее не было точно, потому что она задумчиво опустила голову и прошептала самой себе что-то под нос. И мне даже стало жалко видеть ее такой опустошенной и не знающей, что делать, потому что у Насти Калининой во всех ситуациях по жизни был четкий план, которому она внимательно следовала, но сейчас явно не знала, что делать.       — Вот так, да? Шантажировать меня решили? — улыбнулась подруга, и мне снова резко перехотелось жалеть ее.       — Чтобы поймать преступника, нужно думать, как преступник, не это ли ты постоянно говорила мне, когда уверяла, что твой отец ничего не узнает про твои делишки за его спиной? — выгнула бровь я, желая как можно скорее закончить этот спектакль. — ты только подумай получше, что он сделает с тобой и твоим будущем, если узнает о твоей нынешнем? Думаю, ему важнее будет его дочь, а не какая-то там никому неизвестная студентка и ее интрижки с преподавателем по биохимии.       Я взглянула на Сашу, явно ощущающего себя здесь лишним, но почему-то в его присутствии я чувствовала себя увереннее и сильнее. Кажется, если бы он не пришел так неожиданно, я бы провалила свой план из-за страха, что что-то пойдет не так, но сейчас могла точно сказать, что все шло идеально, как по маслу.       — Да и Саша уже уволился, а мне терять нечего, если надо будет, пойду учиться в художественную академию, я же все-таки люблю рисовать, да? — улыбнулась я сначала Ворону, а потом и застывшей на месте Калининой. — а вот что будет с тобой, если тебя лишат карманных денег и переведут учиться в какую-нибудь Тулу, или куда ещё подальше, я даже боюсь думать.       Видно было, как тяжело она себя ощущала сейчас. Как полная дура, провалившая все на свете и знающая, что может потерять гораздо больше, если не примет верное решение. Себя, например.       Висело тяжелое молчание, ожидание чего-то жуткого, и время тянулось так медленно, что я слышала каждый вздох Калининой. Она думала, не поднимая на нас головы, рассматривала скрины переписок, будто измеряла в своей голове, насколько плохо ей будет, если все станет известно. Очень. Очень плохо, как и мне сейчас стоять на ровном месте и ждать ее ответа.       — Ладно…хорошо… — чего делать долго не пришлось, потому что Настя наконец-то отозвалась. — я отдам вам видео, а ты отдашь мне все скрины, идет?       — Идет. — едва не по буквам проговорила я, и Настя ушла в комнату за ноутбуком.       И вот он, момент истины, момент нашей с Сашей маленькой победы! Как только Калинина завернула за угол и скрылась в глубине квартиры, я не сдержалась и кинулась к Ворону на шею, обнимая и целуя так, будто мы только что победили смерть!       — Солнце, ты… — восхищенно заявил Саша, даже заикнувшись. — выходи за меня, будешь от всяких злодеев защищать.       — После того, как я в этом вузе автомат по биохимии получу, спроси у меня об этом ещё раз… — подмигнула я ему в ответ, тихо рассмеявшись. — мы ещё не победили главного злодея.       И кто меня только за язык тянул?..       — Да, ты права, потому что главный злодей не такой тупой, как вы думаете, — внезапно послышался женский голос со спины и в следующую секунду Настя оказалась стоять прямо перед моим лицом с развернутым в нашу с Сашей сторону ноутбуком в руках. — и сам понимает, что скрины с перепиской могут оказаться подстроенным специально фейком, а вот ваши лица во время секса на видео — нет.       Внезапно Калинина улыбнулась самой что ни на есть извращенной улыбкой, подмигнув нам обоим своим змеиным глазом.       Внезапно мне стало не по себе, когда курсор навел на файл с видео, перетащил его в пустое поле и…       Внезапно кнопка «отправлено» загорелась синим цветом посреди открытой страницы почты.