Сила голоса. Другой ход.

Патри сразу понял, что Уильям считает Мелиссу не просто другом или сестрой. Он любит ее. Это было так очевидно, что он поражался, как сама Фаер не видела этого. А потом он понял, когда наблюдал за ними глазами Уила. Она просто не видела этого из-за собственных чувств. Это было мило, но в то же время и смешно. Их любовь была чём-то обычным и столь ярким, что — Патри уверен — Мереолеона так же видела это. Про остальных их знакомых он не был уверен, но не против от помощи. Он даже отказался от своего плана, чтобы посмотреть как эти двое будут сходиться. Когда Салли заканчивает его тело и он перебирается туда, то первым делом отправляет письма двум Вермиллионам, Сильве и Ями. С этими тремя он знакомится поверхностно, как и другие эльфы. Он просто говорит, что он хочет свести Мелиссу и Уильяма. Все новые люди тут же становятся куда серьезнее и начинается обсуждение плана. Идею Мереолеоны просто отложили на крайний случай. Планов было много, но не один не подходил им. В следующую встречу к ним присоединяется Юлиус Нова-Хронограф и Дамнатио Кира. Планов было много, но никто из них не мог придумать ничего стоящего. Пока Фуэголеон не подскочил на месте и не воскликнул: — Ревность! — он тут же посмотрел на остальных. — Мы же забыли что они оба довольно ревнивы. — Предлагаешь устроить что-то, — Шарлотта Роузрей, которая присоединилась к ним по наставлению Ями и Мереолеоны, задумчиво кивает. — Что вызовет у них ревность? — Это идея, — Патри кивает, вспоминая реакцию Ванджанса на нахождение рядом с Фаер одного человека. — И я знаю, кто может предложить Мелиссе этот план. Все посмотрели на него. — Сильва, тебе придётся играть роль влюблённого в неё, — он видит возмущение у блондина в глазах. — Уильям ревнует довольно явно, когда вы оба общаетесь. — Подари ей белые розы просто так, — бросает Риа, чуть недовольно пролистывая свой гримуар. — Это ее любимые цветы, а так же пригласи прогуляться. — И уже там расскажи ей про план, — добавляет Фана, поглаживая саламандру. — Но про нас ни слова! — вдруг восклицает Вето, в ужасе округлив глаза. — Она же нас всех закопает, если узнаёт про эти собрания. Все согласно промолчали. Умирать никто из них не хотел, пусть пару эту они собрать очень хотели.