it wouldn't be my world without you in it \ это был бы не мой мир без тебя

Первым побуждением Кевина было поклониться, и ему пришлось изо всех сил сопротивляться этому. Он больше не боялся Морияма. Он не боялся Ичиро. Возможно, когда-то он и был. Но жизнь рядом с Нилом и Эндрю дала ему силу, о которой он даже не подозревал. Так что Кевин не поклонится. Он, может быть, все еще принадлежал к Морияма, но он был самим собой. Он давно заслужил это право. Поэтому он встал во весь рост и сказал так спокойно, как только мог: —Лорд Ичиро. Эндрю ничего не сказал. Ичиро сидел на диванчике в их гостиной. Его поза была непринужденной, как будто ему здесь и место. Кевин разозлился, увидев Ичиро на том месте, где в последний раз сидел Нил перед тем, как они ушли на игру накануне. Он стиснул руки в кулаки. — Я смотрел игру, — сказал Ичиро. Его лицо ничего не выражало. — Тогда вы видели, что произошло, — сказал Кевин. — Да. И я жду объяснений. — Мы были с ним в больнице, — объяснил Кевин, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал на приличном уровне. — Это было неожиданностью для всех нас, Лорд. Это генетическая проблема со стороны его матери. Это не его вина. — Кевин посмотрел Ичиро прямо в глаза и не вздрогнул, не уклонился. — Ты расскажешь мне все, что знаешь, — сказал Ичиро. — Сейчас. Он сидел на их диване, а Кевин все ему объяснял. И все это время Кевин и Эндрю стояли в дверях, как будто они были гостями в своем собственном доме. Кевин знал, что Эндрю хотел что-нибудь ударить, поэтому держался как можно ближе к нему, молча призывая Эндрю не двигаться. Когда Кевин закончил говорить, Ичиро слишком долго молчал. Его лицо ничего не выражало, пока он смотрел на Кевина и Эндрю. — Мне будет интересно узнать, почему Стюарт забыл рассказать мне об этой генетической проблеме, поразившей Хэтфордов, — наконец сказал он, вставая с дивана. Кевин напрягся. Если Ичиро обидит Стюарта, Нил никогда себе этого не простит. Это не вина Стюарта. Это не было чьей-либо виной. Ичиро подошел ближе к Кевину и Эндрю, пока не оказался прямо перед ними. Он спокойно оценил Эндрю, отметив его напряженную позу и каменное выражение лица. Кевин ждал, затаив дыхание. — Ты сказал, что Натаниэль будет в коме две - четыре недели, — сказал Ичиро. — Да, Лорд, – ответил Кевин, и его лицо напряглось. На минуту воцарилась ужасная, гнетущая тишина. Затем Ичиро сказал: — Если по истечении четырех недель Натаниэль не проснется, я буду тем, кто решит отключить его. Эндрю почти бросился на него. У Кевина перехватило горло, и он так крепко сжал руку Эндрю, что услышал треск костей. Ичиро не затронули их горе и их гнев. —Если Натаниэль проснется раньше, ожидается, что он встанет на ноги и вернется на корт как можно скорее. Если он не вернется к своему полному потенциалу как игрок, это будет иметь последствия. Голос Кевина был таким тихим, когда он произнес: — Да, Лорд. В глазах Эндрю была красная дымка. Ичиро поднял бровь и прошел мимо них к двери. —Я буду ждать новостей, — сказал он. А потом ушел. Кевин рухнул, как только за Ичиро закрылась дверь. Эндрю поймал его, поддерживая. Его дыхание было неровным, когда Кевин трясся у него на руках. Его руки сжались в кулаки в ткани куртки Кевина. Он закрыл глаза и попытался привести свой пульс в нормальное состояние. Он не мог думать о том, что произойдет, если Нил не проснется. Он не мог думать о том, что произойдет, если Нил проснется и больше не сможет играть. Он не мог думать ни о чем, что только что произошло, когда он был нужен Кевину. — Он проснется, — хрипло сказал Эндрю, уткнувшись лицом в шею Кевина. Руки Кевина были крепко обвиты вокруг него. — Он снова будет играть. Кевин тихонько всхлипнул. И Эндрю держал его, пока его слезы не высохли. Они спали не так уж много. Кевин спал беспокойно, настолько близко к Эндрю, насколько он позволял, в то время как Эндрю лежал без сна и смотрел в потолок. Когда снова наступило утро, Кевин встал и был готов вернуться в больницу еще до того, как они успели позавтракать. Когда они добрались туда, прибыло еще несколько гостей. Рене пришла с Дэн и Мэттом. Кевин был рад видеть Рене — Эндрю нуждался в ней сейчас, в ней и в Би. Эндрю сразу же подошел к Рене, когда увидел ее возле комнаты Нила, и она отвела его в сторону для тихой беседы. Дэн и Мэтт обняли Кевина, выглядя усталым и осунувшимся. —Мы сели первый рейс, как только смогли, — сказал Мэтт. — Как он? — спросила Дэн. На ее лице отразилось беспокойство. Она провела рукой по животу, и Кевин вдруг вспомнил, что она беременна. Прилететь сюда ради Нила, когда она была на пятом месяце, значило для Кевина больше, чем он мог сказать. — Он стабилен, — удалось Кевину произнести слова. Он задавался вопросом, должен ли он кому-нибудь рассказать о визите Ичиро. Даже если бы он это сделал, никто ничего не мог бы с этим поделать. Никто не мог противостоять ему, и Кевин не хотел, чтобы кто-то еще пострадал. Держать это в себе было лучшим решением на данный момент. Нил просто должен скоро проснуться. — Мы здесь для тебя, — сказал Мэтт, положив руку на плечо Кевина. — Все, что вам нужно, ребята. — Спасибо, – сказал Кевин, медленно приближаясь к двери Нила. Ему просто необходимо было его увидеть. Ему нужно было видеть лицо Нила. Ваймак был единственным в комнате и спал на стуле рядом с кроватью Нила. Взгляд Кевина пробежался по Нилу, впиваясь в каждый дюйм его тела. Он выглядел точно так же, как и тогда, когда они оставили его. Его кардиомонитор был стабильным. Он не двигался. Его глаза были по-прежнему закрыты. — Нет, — тихо сказала Дэн, когда она вошла в комнату вслед за Кевином. — О Боже, Нил. Мэтт выглядел затравленным. Он взял Дэн за руку и снова посмотрел на Кевина. — Что именно с ним не так? — Это генетическая особенность, — повторил Кевин слова, которые, казалось, уже повторял сотни раз. — Со стороны матери. Мы этого не знали. Это просто случилось. Мы были на корте, и он... он начал кашлять кровью. — Господи, — сказал Мэтт. — Боже, мне так жаль. — Он проснется, — тихо сказал Кевин, снова глядя на Нила. — Он должен. — Это должно было стать мантрой Кевина. До тех пор, пока не сбудется. Это было единственное, что удерживало его. Он подошел к кровати Нила и склонился над ним, убирая кудри со лба. — Доброе утро, детка, — прошептал Кевин ему на ухо. — Я вернулся. Эндрю тоже снаружи, хорошо? Мы оба здесь. Он поцеловал Нила в лоб, затем в щеку и сжал его руку, надеясь, несмотря ни на что, на какой-нибудь ответ. Ничего не было. Кевин опустился на стул рядом с отцом, и Ваймак проснулся. Его шея хрустнула, когда он выпрямился в кресле. Он выругался, положив руку на затылок. — Дерьмо. Заснул. — Все в порядке, — сказал Кевин. — Где Эбби? — Она и Би сняли отель. Аарон тоже. Они вернутся во второй половине дня. — Кевин кивнул, наблюдая за непрерывным сигналом кардиомонитора Нила. Дэн и Мэтт зависли у кровати. Глаза Дэн слезились, но она попыталась улыбнуться. — Хотел бы я, чтобы это было не так, — добавил Мэтт. Его голос был таким же мягким, как и ее. — Но все равно очень рад тебя видеть. Прошло много времени. Это было давно. Бывшие Лисы старались воссоединяться всякий раз, когда могли, но их графики редко когда-либо совпадали в одно и то же время, и их жизнь тянула их в разные стороны. Телефонные звонки были более частыми, чем встречи. Нил всегда был так счастлив, когда звонили Дэн и Мэтт. Он мог оставаться с ними на телефоне в течение часа или больше. Кевин прочистил горло. Он понял, чего стоило Дэн и Мэтту прийти сюда. И он никогда не сможет сказать им, как он благодарен за то, что они значат для Нила. — Спасибо, — снова сказал он. — За то, что приехали сюда. Вам не нужно было. — Конечно, мы это сделали, — непреклонно сказал Дэн. — Он член семьи. Кевин судорожно вздохнул и кивнул, снова глядя на Нила. Ваймак похлопал его по руке и встал, потягивая спину. — Я собираюсь пойти посмотреть насчет кофе. Тебе что-нибудь нужно? — Что бы ты ни взял, — сказал Кевин. — Спасибо. — Когда он встал, он занял свободное место Ваймака, так как оно было ближе к Нилу. Кевин пододвинул его как можно ближе к кровати и снова взял Нила за руку. Склонив голову, он поцеловал тыльную сторону ладони Нила. Снова быть рядом с ним было достаточно, чтобы его грудь почувствовала себя легче. Он чувствовал себя подавленным с тех пор, как они с Эндрю пришли домой и нашли Ичиро в своей квартире. Но то, что он снова был рядом с Нилом, помогло снять часть этого груза с плеч Кевина. Он вздохнул и его дыхание скользнуло по коже Нила. Через несколько минут вошли Эндрю и Рене бок о бок. Рене выглядела спокойной, хотя Кевин мог видеть морщины на ее лице, свидетельствующие о том, что она беспокоится о Ниле. Она одарила Кевина мягкой улыбкой, на которую он ответил. Она прижалась к Эндрю, а Эндрю наклонился к ней, не сводя глаз с Нила. Он занял место рядом с Кевином. Первый день был самым тяжелым. Казалось, ничего, кроме ожидания. В течение всего дня в комнату Нила то и дело входили и выходили люди: доктора, Лисы, Ваймак, Эбби и Би. Кевин и Эндрю были постоянны, никогда не уходили. Когда Аарон прибыл, он стоял рядом со своим братом и ничего не говорил, а просто молча поддерживал его. Кевин видел, как челюсти Эндрю сжались, когда Аарон встал в нескольких футах от своего стула. Но никто ничего об этом не сказал. Все наблюдали за Нилом, ожидая любых признаков того, что он может проснуться. Все они задавали вопросы врачам, которые на все повторяли одни и те же ответы. Среди них установилась рутина, которая будет следовать за ними всю следующую неделю, а потом еще неделю. Смены решались в зависимости от того, кто и в какое время будет оставаться с Нилом. Тренер Кевина, Эндрю и Нила вернулся в больницу и спросил, когда они собираются вернуться к тренировкам. Эндрю просто уставился на нее, и Кевин сказал, что не ступит на корт, пока Нил тоже не сделает этого. Это была самая удивительная вещь, которую когда-либо слышал от него кто-либо из бывших Лисов. Кевин, добровольно отказывающийся от тренировок, был неслыханным. Но, может быть, и не такое уж неслыханное, в конце концов. Только не тогда, когда был Нил. Кевин беспокоился, что Ичиро может вернуться и потребовать, чтобы он вернулся на корт. Но не было ни телефонных звонков, ни неожиданных визитов, за исключением того случая, когда Кевин сообщал Ичиро новости, которые он требовал. Не то, чтобы были какие-либо обновления, которые можно было бы дать. Состояние Нила не изменилось. Дни превращались в недели, а Кевин шел по жизни как в тумане. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это Нил. Единственное, о чем он заботился, это Нил. Он не следил ни за временем, ни за чем-то другим. Нил был единственным существом в его мире, а Эндрю был там, на краю, удерживая его привязанным к земле. — Он проснется, — повторял Кевин про себя каждое утро и каждую ночь. Он повторил это Эндрю, когда тот выглядел так, словно его нужно было успокоить. — Он проснется. Врачи сказали, что от двух до четырех недель. Первые две недели были самыми длинными в жизни Кевина. Вторая неделя плавно перетекла в третью. Кевин вспомнил слова Ичиро. Когда придет время, Ичиро примет решение. Ичиро будет тем, кто решит, оставить ли Нила на системе жизнеобеспечения. Нил должен был проснуться. Он должен был. Другого варианта не существовало. Если бы Ичиро отключил его, он бы отключил Кевина и Эндрю. — Проснись, — отчаянно прошептал Кевин, когда они с Эндрю остались наедине с Нилом. У Эндрю больше не было слов, ни для кого, кроме Кевина и Би. Он не собирался долго продержаться без Нила, чтобы уравновесить его. Нил должен был проснуться. Кевин не знал, как попрощаться.