Глава 8
21 февраля 2023 г., 18:48
На третий день третьей недели комы Нила. Он пошевелился.
Это было мелочью. Кевин не заметил бы этого, если бы не держал Нила за руку. Он был в полусне, когда это произошло. Но когда он почувствовал это крошечное движение, этот шепот движения, Кевин вздрогнул, проснувшись, что заставило Эндрю мгновенно проснуться рядом с ним.
— Он пошевелился, — прошептал Кевин, слишком напуганный, чтобы надеяться, слишком полный надежды, чтобы дышать. — Эндрю, он... он пошевелился. Я просто почувствовал это. У него дернулся палец.
Эндрю пристально смотрел на Нила, его глаза сверлили дыры в лице Нила, которые могли бы прожечь, если бы Нил не спал. Как будто он хотел, чтобы Нил снова двинулся только своими мыслями. Кевин наклонился вперед, у него перехватило дыхание, рука Нила сжалась.
— Нил, — сказал он, снова сжав его руку. — Ты слышишь меня, детка? — Другой рукой он заправил волосы Нила за ухо, поглаживая пальцами шрам на лице Нила. Глаза Нила оставались закрытыми. Они не шевелились. Кевин уставился на руку Нила, задаваясь вопросом, вообразил ли он это движение. Он не был бы удивлен. Он столько раз мечтал об этом за последние две недели — о том, как Нил просыпается, улыбается ему, снова разговаривает с ним. Он хотел снова спать в одной постели с Нилом. Так хотелось прикоснуться к нему. Кевину хотелось проснуться рядом с ним и услышать, как он говорит «Доброе утро» своим хриплым, только что проснувшимся голосом. Ему хотелось поцеловать Нила в губы и почувствовать, как он улыбается. Кевин скучал по всему, что касалось Нила. Все. Если бы у него сейчас были галлюцинации, Кевин не стал бы винить себя.
— Ты это почувствовал? — спросил Эндрю тихим голосом, не сводя глаз с Нила. В комнате было темно и сумрачно. Была полночь, и в больнице было тихо. Лисы разошлись по своим отелям, чтобы немного отдохнуть после бесплодных попыток уговорить Кевина и Эндрю вернуться домой.
— Клянусь, — сказал Кевин, поднимая руку Нила. Он провел пальцем по костяшке большого пальца Нила. — Это был его большой палец. Он двинулся. Клянусь Богом.
Кевин услышал, как выдохнул Эндрю. Эндрю встал со своего стула и подошел к другой стороне кровати Нила. Он протянул руку вниз и сжал ее в волосах Нила. Кевин наблюдал, как он слегка потянул ее.
— Просыпайся, — сказал Эндрю. Его голос был нормальным, но Кевин уловил в нем едва сдерживаемые эмоции.
Глаза Эндрю были затуманены, под ними образовались мешки из-за двух недель бессонных ночей. Он давно не брился. Он выглядел измученным и на полпути к тому, чтобы сдаться. Кевин был уверен, что он выглядит точно так же. Он чувствовал то же самое. Это были три недели застоя, никаких изменений, одна и та же рутина. Снова и снова. И они все ближе подходили к крайнему сроку. Если Нил не проснется через неделю, Ичиро положит этому конец. Кевин почти не спал. Он провел часы, дни, пытаясь придумать способ убедить Ичиро оставить Нила в живых. Каждый раз, когда Ичиро звонил ему, каждый раз, когда Кевину казалось, что он видит знакомую черную машину возле больницы, его отчаяние возрастало до небес. Он цеплялся за Эндрю, но Эндрю и так едва сдерживал себя.
— Проснись, — снова сказал Эндрю, сильнее дергая Нила за волосы. Кевин вздрогнул.
— Не делай ему больно, — сказал он.
— Он, блять, даже этого не чувствует, — прорычал Эндрю, отпуская волосы Нила. Он отошел от кровати, качая головой. Эндрю повернулся спиной к Нилу и Кевину и глубоко вздохнул, сгорбившись и сжав кулаки.
Кевин какое-то время смотрел на него, давая Эндрю перевести дух. Затем он отпустил руку Нила и встал. Эндрю напрягся, когда услышал шаги Кевина, и напрягся еще больше, когда Кевин обнял Эндрю сзади за талию, но расслабился, когда Кевин положил подбородок на плечо Эндрю.
— Он проснется, — прошептал Кевин. Его дыхание касалось шеи Эндрю. Пальцы Эндрю крепко обхватили запястье Кевина там, где оно обвилось вокруг талии Эндрю.
— Он? — сказал Эндрю так тихо, что Кевин почти не слышал его. Даже несмотря на то, как близко они стояли.
Сердце Кевина остановилось. — Не говори так. Он. Он. Нил проснется. Скоро. Я обещаю.
— Ты же знаешь, я не люблю, когда люди дают обещания, которые не могут сдержать, — сказал Эндрю сквозь зубы.
Кевин повторил это снова. — Я обещаю. Нил проснется, Эндрю. Он должен.
— Твоя одержимость им делает тебя глупым, — сказал Эндрю, дрожа в объятиях Кевина. Кевин отпустил его, и Эндрю повернулся к нему лицом с огнем в глазах и невообразимой печалью, скрытой в гневе на его лице. — Он может не проснуться. Пришло время перестать обманывать себя, думая, что он это сделает.
Все внутри Кевина замерло.
Они, конечно, ссорились и раньше. Все люди в отношениях так делают. Чаще всего ссорились Кевин и Эндрю. Иногда Кевин ссорился с Нилом, а иногда Нил ссорился с Эндрю. Иногда все трое спорили одновременно. Но это всегда было что-то, что они могли преодолеть. Всегда что-то, что они могли сгладить извинениями и поцелуями. Но Эндрю никогда не смотрел на Кевина так, как сейчас. Кроме одного раза. Время, когда Нил пропал без вести в колледже. Когда люди его отца забрали его в Балтимор.
Сердце Кевина разрывалось, кровоточило и болело.
Он сказал очень, очень тихо: — Это не одержимость. — Он смотрел Эндрю в глаза, отказываясь съеживаться или убегать. — Я люблю его, Эндрю. Боже, я чертовски сильно его люблю. И я знаю, что ты тоже. Я знаю, именно поэтому ты сейчас такой. Ты не хотите потерять его. Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, я не знаю, что есть вероятность, что он не проснется? Я знаю это, Эндрю. Это чертовски пугает меня. Я не могу его потерять.
— Я тоже не могу. Голос Эндрю был хриплым и рваным, и он отличался от того, что Кевин когда-либо слышал раньше. Какое-то время Кевин стоял в шоке от происходящего. Дыхание Эндрю было прерывистым, в груди хрипело. Он отвел взгляд от Кевина и прикрыл рот рукой. — Боже, мне нужна гребаная сигарета.
Он вышел из комнаты. Кевин за ним не последовал.
Он постоял еще несколько секунд в темной комнате, прежде чем вернуться к постели Нила и снова взять его за руку.
Когда на следующее утро пришла медсестра, чтобы обмыть Нила губкой и помочь ему с упражнениями на подвижность. Эндрю все еще не вернулся.
Она заметила его отсутствие — они с Кевином уже были на «ты» в ротации медсестер и врачей Нила, — но никак это не прокомментировала. Она вошла со своей маленькой тележкой с припасами и радостной улыбкой для Кевина.
— Доброе утро, милый, — сказала она. — Как наши дела сегодня?
— Он пошевелился прошлой ночью, — выпалил Кевин. Он не спал всю ночь, ожидая нового движения, но так и не дождался. Кевин решил, что раньше у него не было галлюцинаций. Это должно было быть по-настоящему. Нил двинулся. Он чувствовал это.
Глаза медсестры расширились. — Он? Это прекрасно! Почему ты никому не позвал?
— Я сначала подумал, что мне это показалось. Кевин выровнял пальцы с пальцами Нила, сжав их ладони вместе.
— О, дорогой. — Медсестра приложила руку к груди, ее лицо выражало сочувствие. — Я уверена, что нет. Это отличная новость. Я скажу доктору, а? Посмотрим, что он скажет.
Она начала напевать себе под нос, двигая руками и ногами Нила в его ежедневных упражнениях. Это должно было помочь ему поддерживать подвижность мышц, чтобы он не атрофировался, пока лежал в постели, и чтобы ему было легче двигаться самостоятельно, когда он проснется. Кевин уже запомнил упражнения. Он знал, как делать их сам.
Когда медсестра закончила цикл и потянулась за губкой и ведром воды, чтобы вымыть Нила, Кевин остановил ее.
— Ты не против, если я это сделаю? — спросил он, глядя не на нее, а на губку в ее руке.
Он знал, что на самом деле это запрещено. Но он чувствовал себя таким бесполезным, просто сидя здесь, не имея возможности ничего сделать, наблюдая, как медсестры заботятся о Ниле. Он всегда хотел быть тем, кто заботится о Ниле. Навсегда.
—Дорогой... — нерешительно сказала медсестра. Кевин не смотрел ей в глаза. Он подумал, что если он будет выглядеть достаточно жалко, она может позволить ему это сделать.
Медсестра посмотрела на дверь больничной палаты и закусила губу. Она вздохнула. — Поторопись с этим, милый. Почему бы мне просто не... пойти посмотреть, не нужна ли я другим пациентам?
— Спасибо, — прошептал Кевин, забирая у нее губку. Медсестра кивнула. На ее лице играла мягкая улыбка, а в глазах грусть.
Кевин взял губку и ведро с водой и встал над кроватью Нила. Он уже сто раз видел, как медсестра это делает. Он точно знал, как обращаться с Нилом, как двигать его телом, чтобы его провода и машины не мешали.
Кевин опустил губку в ведро. Так осторожно, как только мог. Он наклонился и приподнял плечи Нила так, что тот полусидел на кровати. Его тело было податливым и легко двигалось, как марионетка без нитей, чтобы держать его. Как мертвое существо. Его голова покоилась на плече Кевина, а руки свисали по бокам. На мгновение Кевин просто обнял его, зажмурив глаза и зарывшись лицом в волосы Нила. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он держал Нила так близко. У Кевина перехватило горло.
Он попытался выдохнуть, медленно стягивая больничную рубашку Нила до талии, обнажая его покрытую шрамами грудь. Кевин всхлипнул и сморгнул слезы с глаз.
— Это я, детка, — мягко сказал он, нежно проводя пальцами по плечу Нила. Он потянулся за губкой из ведра и поднес ее к коже Нила, проведя ею по его животу, рукам и подмышкам, груди и шее. — Надеюсь, ты не против, что я это делаю. Мне просто нужно было... Мне нужно было обнять тебя. Чувствовать, что я забочусь о тебе.
Кевин тихонько разговаривал с Нилом, пока методично омывал его верхнюю половину, следя за тем, чтобы делать это точно так же, как всегда делала медсестра, только с большей мягкостью и нежностью. Кевин рассказал ему о Лисах, которые пришли навестить его, о том, что Аарон остался ради Эндрю. Он рассказал ему об их товарищах по команде, которые прислали в больницу открытки и цветы (Эндрю хотелось немедленно все выбросить, но Кевин знал, что они имели в виду только лучшее, и оценил этот жест). Он рассказал Нилу о квартире, в которую Эндрю и Кевин лишь иногда возвращались.
— Без тебя так тихо, — прошептал Кевин, осторожно укладывая Нила обратно на кровать, надев больничную рубашку. — Все кажется таким пустым. Я очень, очень надеюсь, что ты скоро сможешь вернуться домой с нами. Я скучаю по тебе, детка. Так сильно.
Кевин вымыл нижнюю часть Нила, его ноги и ступни, а также под его больничным халатом. Все было формально. Его прикосновения стали быстрее и не такими личными, какими они были бы, если бы Нил не спал. Тем не менее, Кевина поглотили воспоминания о том, когда они в последний раз были так близки с Нилом.
Эндрю уже спал - они втроем дурачились в постели, а потом Эндрю пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он вышел через пять минут и сказал Кевину и Нилу, что все принадлежит им. Нил потащил Кевина за руку в ванную и сказал: — Давай примем ванну.
У них была хорошая большая ванна, одна со специальными форсунками, и в ней было достаточно места, чтобы все трое могли поместиться, когда захотят. Кевин наполнил ее теплой водой и душистым мылом, и ванна стала наполняться пузырьками. Кевин забрался первым, прислонившись спиной к стене, а Нил забрался следом и устроился на груди Кевина, прислонившись к нему с удовлетворенным вздохом. Руки Кевина обвились вокруг него. Руки скользили по груди Нила, размазывая теплую воду и оставляя на пути его рук мыльный след. Нил откинул голову назад с тихим приятным стоном, когда Кевин укусил его за плечо и пососал шею.
— Давай я тебя помою, — низко прошептал Кевин на ухо Нилу, целуя его в челюсть. Нил кивнул и, задыхаясь, прошептал: — Да.
До игры оставалось меньше недели, когда Нил потерял сознание. Кевин отчетливо помнил это.
Они были такими счастливыми. Так тепло. Он никогда не чувствовал себя так хорошо, как тогда, когда заботился о Ниле.
Кевин не заметил, как в комнату вернулся Эндрю. Он как раз заканчивал мыть ноги Нила и уже положил губку обратно в ведро, когда Эндрю издал звук, сигнализирующий о своем присутствии. Кевин лишь немного подпрыгнул. Его глаза были влажными, и горло болело. Он попытался очистить его, но это не очень хорошо сработало.
— Привет, – сказал он, снова всхлипывая. — Медсестра разрешила — и ушла. Сказала мне сделать это быстро. Я только хотел... — Кевин оглянулся на Нила, который не двигался и не делал ничего, чтобы показать, что он проснулся, что он знает, что это Кевин прикасается к нему, купает его, заботится о нем.
Эндрю взял одно из маленьких полотенец из тележки, оставленной медсестрой, и аккуратно вытер им Нила. Закончив, он отбросил полотенце в сторону и, вздохнув, прижал большой палец к шраму от ожога на щеке Нила.
— Прости за прошлую ночь, — тихо сказал Кевин. Так и было. Очень жаль. Он ненавидел ссориться с Эндрю, особенно сейчас, когда они больше всего были нужны друг другу.
— Да, — сказал Эндрю, не сводя глаз с лица Нила, пока тот садился. Когда Кевин сел рядом с ним, Эндрю взял его за руку. — Я тоже.
